Гремя огнём, сверкая блеском стали т.4

-Мясорубка? -зачем-то спросил Сергей Росомашко.

-Да. -коротко ответил я. -Готовность номер один, "лунинградцы". Разойтись!

-Всеслав Глебович, можно отвлечь на минутку? -запинаясь и смуща-ясь, проговорила Ира Пантерина,

-Слушаю, Ириша.

-Понимаете, маме я, само собой, обо всём рассказала. Там, вне иг-ры, мама для меня — первый человек. А здесь — вы. Ведь вы со мной столько возились. Да и не только со мной, все интерны вам несказанно благодарны. В общем, хочу и с вами тоже посоветоваться...

-А если короче? -не выдержала Надя. -О чём речь, русалка?

-О Хрюне. -буднично пояснил я.

Ирина вытаращилась на меня, на какое-то время потеряв дар речи.

-Откуда... -спросила она. -Кто вам... Как узнали?!

-Да ничего не знаю. — с досадой ответил я. -Просто мямлишь точно так же, как Людмила, когда та собиралась сбежать к генералу. Что приду-мала, товарищ командир полка?

Иркин титул я постарался выговорить с максимальным сарказмом.

-Ничего не придумывала. -опешила Ира. -Просто хотела посовето-ваться. Понимаете, Хрюн... в общем не игровой Хрюн, разумеется, а парень, который играет под этим именем, решил со мной познакомиться в реальной жизни. Оказалось, живёт на Украине. Старше на три года. Я сразу рассказа-ла о себе, честно предупредила, что почти ничего не вижу. А он взял и при-ехал. Помните, три дня подряд Хрюн не заходил в игру? Так это он у нас с мамой гостил. В общем он маме очень понравился, мне... короче говоря, тоже, а я — ему. Говорит, что хорошо зарабатывает, настаивает, чтобы я съездила в Германию на операцию, которую он оплатит. Говорят, там умеют делать, у девяноста восьми процентов пациентов восстанавливают зрение до минус четырёх, то есть с очками будет всё в норме. Паша... ну то есть Хрюн говорит, что мечтает, чтобы я его увидела, только боится мне разо-нравиться. Вот глупый

-Ну и?

-Что посоветуете?

Надя рассмеялась и вышла из штаба.

-Чего это она? -опешила Ира.

-Не "она", а полковник Лунина. -строго поправил я. -А смешно моему заместителю стало от твоих сомнений. Поезжай и лечись. И наилучшие по-желания тебе в дорогу. -Мне тоже кажется, что Хрюн в "реальной" жизни — отличный парень. Жаль даже, что не смогу увидеть, каков он на самом деле.

-Почему? -удивилась Ира. -Отсканирую фотографию и покажу.

-Хорошо. -согласился я. -После боя.

02

В день открытия новых локаций, воскресенье, 08 час. 00 мин..

"Альянс" привёл в боевую готовность все наличные войска: игроков и неписей. Все запасы бронебойных снарядов, специальных боеприпасов, аптечек и стимуляторов были бесплатно распределены по войсковым ча-стям. Все НПС-экипажи, переподчинённые лично мне отсутствующими сего-дня в игре командирами, ожидали приказа. К линии фронта перевезли весь запас противотанковых мин, на которые я делал особую ставку Большего сделать было невозможно.

В день открытия новых локаций, воскресенье, 08 час. 35 мин..

Я сидел в командирском кресле "Надежды" у бортового компьюте-ра, ставшего теперь моим верным помощником. Надя всматривалась в ани-мированную карту, выведенную на внутреннюю стенку главной башни.

В день открытия новых локаций, воскресенье, 08 час. 35 мин

"Внимание! Полк "Феникс" докладывает: отмечена посадка самолёта и разгрузка противника силами до двух батальонов""

"Докладываем! Батальон "Новоросс" зафиксировал высадку при-близительно батальона противника"

"Ира Пантерина в эфире. Против моих — около полка средних танков при поддержке самоходок."

"Полк "Крокодил Гена" сообщает о десантировании англосаксов. Около полка разворачивают, гады"

"Командир! Против батальона "Байкал" высадились значительные силы. Ориентировочно — полк. Много артиллерии"

"Всеслав Глебович. Против нас — бригада англосаксов, только что высадились. Львов докладывает"

-Началось. -я нахлобучил шлемофон. -Надя, ныряем в "режим ком-пьютерного времени". За работу!

Так началось то, что "Лига" назвала "операцией Х", а Надя и я окре-стили шеститимесячной каторгой. Именно столько "компьютерного време-ни" оказалось упакованным в 17,3 секунд наших выпадений из времени игро-вого. Мы отдавали приказы о погрузке нужного подразделения в самолёт и отправляли его в требуемую точку для отражения атаки. Выгружали и раз-ворачивали в боевые порядки. Выстраивали танки, расставляли самоходки, размещали артиллерию, прикрытую бронетранспортёрами. При этом ис-пользовали все преимущества, которые давал рельеф.

Отлично сработал бортовой компьютер "Надежды", взяв на себя диалог со всеми НПС-механиками-водителями. Он справился с этим блиста-тельно, просчитывая каждый метр продвижения, остановки и ускорения, по-вороты и отступления всех доверенных нам танков. Я отслеживал захват целей, подавал команды заряжающим и наводчикам, Надя отправляла под-битые машины в тыл, ремонтировала их и вновь возвращала в строй.

Вам стало скучно? Устали читать? Зеваете? Но всё так и было. Скучная расстановка на карте боя синих квадратиков, их перемещение, рас-чёт выгодного расположения для поражения красных.

Так ведь именно в этом заключалось наше главное преимущество! Я мог управлять чуть ли не каждым отдельно взятым танком, участвовавшим в боях. А враг — нет. Штаб англосаксов расставил силы, бросил их в бой и те-перь ему оставалось только наблюдать. Единого управления у танкистов "Лиги" не было и быть не могло. Те атаковали в приблизительно указанных направлениях и самостоятельно вели огонь по нашим танкам, появлявшимся в секторах обстрела их орудий.

Англосаксы помнили о печальном опыте боя у Зеркального озера и опасались ракетно-ядерного удара (не зная, что у меня осталось всего че-тыре захваченных в Крепости ракеты). Поэтому они не сосредотачивали штурмовых групп на сравнительно небольших участках местности и не со-здавали в тылу резервных формирований. Сражение было просто обречено превратиться в совокупность отдельных боев наступающих сил "Лиги" с противотанковой обороной "Альянса".. Наступление войск "Лиги" пред-ставляло натиск рот и батальонов, расставленных в тонкую цепочку. Кото-рую было можно прорвать в многих местах. Что очень и очень насторажи-вало. Ну, не были же командующие "англосаксов", "Крот" и Чужой ИскИн такими дураками, чтобы столь бездарно планировать широкомасштабное наступление. В чём подвох? Ладно, дальше будет виднее, сориентируемся...

Для игроков, разумеется, всё было иначе — никакого глубокомыслен-ного корпения над картами — они получили желанную эпическую битву. "Мо-чилово" и "рубилово". Массовую свалку. Дубно, Прохоровку и Балатон вместе взятые. Уже через четверть часа после начала "операции Х", на всём протяжении степной локации на многокилометровом фронте развернулось яростное танковое сражение. Небо заволокло чёрным дымом, грохотали взрывы, бухали пушки, не переставая стрекотали пулемёты.

В день открытия новых локаций, воскресенье, 10 час. 15 мин

-"Они простую раздачу распоряжений механикам-водителям и наводчикам назвали каторгой? -удивитесь вы. -Полугодичной?" А вам не кажется, что не так-то просто проанализировать тактическую обстановку для каждого из четырёх тысяч восьмисот семи танков, увести каждый из пе-рекрестья вражеского прицела, притормозить или ускорить, повернуть налево или направо, навести на цель?! И так — пятьдесят раз! Но ладно, назовём это трудом умственным, сидячим. Однако на долю генерал-майора Лунина хватило и физической работы.

Сто семь раз в "режиме компьютерного времени" я выходил на поле боя! Не на прогулку — тащил за собой самодельную тележку с противотан-ковыми и магнитными минами! Первые укладывал под гусеницы застывших в неподвижности вражеских танков, вторые прикладывал к броне в самых уязвимых местах, но так, чтобы это не было заметно.

Опасался ли я разоблачения. Ничуть. То есть теоретически такая возможность, конечно, существовала. Англосаксы могли, просматривая ви-деозаписи сражения удивится, отчего вдруг сотни танков синхронно подры-ваются на минах или гибнут от непонятных взрывов в районе моторного от-сека. Но вряд ли у них сегодня будет время для анализов — вот-вот должно выйти официальное оповещение об открытии нового континента. То самое, которое благодетель Лаптев дал мне прочесть заблаговременно: praemoni-tus — praemunitus, кто предупреждён, тот вооружён. И когда грянет новость, никому уже дела не будет до мемуаров участников эпической битвы в пу-стыне.

Поначалу фееричное зрелище замерших фонтанов песка, поднятого взрывами и подброшенного вверх гусеницами, неподвижно висящих в воз-духе снарядов и пунктирных линий пулемётных очередей забавляло, потом стало раздражать. Потом я просто отупел и, словно робот вытаскивал вяз-нущую в песке тележку и укладывал мины, выкатывал тележку и шлёпал "магнитки" на броню. Пять тысяч двести сорок один заряд... Зарыты и при-клеены... тудa-сюда... приклеены, зарыты... Кто-то из великих сказал, что война — тяжёлая работа. Знал бы он, что нечестная, жульническая война — это подлинная каторга! Так за жульничество и мошенничество, хмыкнули поросята души моей, каторга и положена, всё верно.

Если бы не Надя... Я возвращался к "тридцатьпятке", падал в тени на горячий песок, клал голову ей на колени, закрывал глаза и слушал её успокаивающие слова. Потом вставал, пил воду, грузил скрипучую тележку минами и вновь шёл к неприятельским позициям. Проклятый эгоист, ей-то было не легче... наверное, даже тяжелей.

Содержимое последней тележки я распихивал с таким вселенским отвращением, которого вам просто не понять. Полгода! Целых шесть меся-цев! Двадцать пять недель! 17,3 секунд вашего, человеческого времени.

-Всё? -спросила Надя. -Слава, я тобой горжусь.

И я снова стал прежним.

В "режим игрового времени"!

Стремительной атаки у танкистов "Лиги" не получилось. Англосаксы попыталась выбить "альянсовцев" с позиций, но... Я не выдержал и истери-чески ржал до слёз, размазывая их по щекам, когда увидел плоды нашей полугодичной каторги — мины под гусеницами англосаксонского авангарда сработали почти одновременно. Вражеские танки либо замирали, либо ошарашенно крутились вокруг своей оси на уцелевшей гусенице. Буквально через секунду сработали магнитные мины и остановились танки второй ли-нии. Это сделало технику "Лиги" неподвижными мишенями для ураганного огня артиллерии "Альянса", умело применившей кумулятивные снаряды. Сокрушить нас первым ударом не получилось! Четверть техники была сразу потеряна англосаксами!

Но перевес сил "Лиги" сказывался. На виду у наших укрывшихся танков (а некоторые даже успели окопаться), враг стал разворачиваться в боевые порядки. Несколько раз "лиговцы" волнами накатывались на наши позиции, но, встречая мощное сопротивление, вновь отходили назад, неся тяжелые потери.

Из ролика, выложенного в интернете участником сраже-ния, лейтенантом батальона "Led Cangаroo" ("Англосаксонская Лига") Анджеем Бжехвиньским: -"Это было нечто! Ревели двигатели, лязгали гусеницы, рвались снаряды, завывали ракеты реактивной ар-тиллерии, скрежетало железо. Стоял такой шум, что из ушей моих неписей — водителя и наводчика — в шлемы потекла кровь. Нас встре-тили лобовой контратакой роты "Якутские медведи" и "Чучхэ по-уральски!", от их выстрелов в упор непонятными снарядами повы-шенной мощности сшибало башни, корёжило орудия, трескалась бро-ня. Многие танки разносило вдребезги от детонации боеукладки. Я пе-рестал считать секунды боя, не замечал ни пороховой гари внутри танка, ни ушибов бри дикой качке. В голове одно — вот это драка! По-ражали танкисты "Альянса", выкарабкавшиеся из своих разбитых ма-шин, они искали на поле наши экипажи, тоже оставшиеся без техники, расстреливали их из автоматов и пистолетов, закидывали ручными гранатами схватывались в ножевых боях. Дрались отчаянно, жестоко, с исступленной отрешенностью. Мне показалось, что они были по уши накачаны какими-то наркотиками, усиливавшими их упорство и повышавшими живучесть. Помню русского командира подбитого "КВ-1", который в каком-то озверении выволок из горящего танка за-ранее приготовленный фугас и бросился с ним под гусеницы танка Михаэля, двигавшегося справа от меня..."

После непрерывного четырёхчасового боя стало ясно: англосак-сонский "план Х" провалился. Силы обеих сторон, казалось, иссякли. В бригадах и полках "Альянса" осталось в строю по дюжине машин, а в неко-торых и того меньше. Почти все наши игроки были уничтожены, но и англо-саксы положили до трёх четвертей своих войск. Вот только у меня в запасе оставались те самые тысячи НПС-экипажей, которые были передоверены накануне битвы не участвующими в ней игроками. Потерь среди них почти не было. Так что я, отремонтировав получившие повреждения танки и подлечив раненых неписей, вторично ввёл эту технику в бой по всей линии битвы.

Из ролика, выложенного в интернете участником сраже-ния, лейтенантом полка "Fuji" ("Англосаксонская Лига") Ямато Ниппоном: -"Ради этого сражения в пустыне стоило ждать полтора года игры! Это было величественно! Хотя и закончилось вовсе не так, как мы ждали, и не тем, что было обещано командованием...

Боевые порядки нарушились, мы не могли точно определить линию сражения. Обстановка изменилась буквально в течение минут. Откуда-то выдвинулись новые силы "Альянса". Их танки действовали безукоризненно: то наступали, то останавливались, то пятились назад, ловко уклоняясь от наших снарядов. Казалось всеми вражескими ма-шинами руководит единая злая и неутомимая воля. А мы устали... очень устали... Боезапас был на исходе, а покинуть поле боя для его пополнения — означало подставить корму под меткий выстрел против-ника.

Мне показалось, что на поле боя тесно не только танкам, БТР, но и людям, снарядам, даже пулям. Леденящие душу трассы пулемёт-ных очередей хлестали, пересекались и переплетались в жутко выгля-дящую вязь. Жуткие удары бронебойных и подкалиберных снарядов сотрясали, пробивали и прожигали сталь, вырывали огромные куски ее, оставляли зияющие провалы в броне, убивали игроков и неписей.... От детонации боеприпасов пятитонные башни срывало и отбрасывало прочь на десять-пятнадцать метров. Лязгая люками, они жутко кувыр-кались в полёте и падали, наводя ужас на уцелевших танкистов. Танки и самоходки пылали. Багровые языки пламени лениво, словно пресы-тившись добычей, лизали раскаленную броню, испуская клубы густого черного дыма. Потом от сильных взрывов танки разваливались, мгно-венно обращаясь в груду чёрного металла.

Через полчаса боя большинство машин нашего полка замерли, бедственно опустив пушки. Они горели. Вместе с НПС-танкистами, не сумевшими выбраться из танка. Счастливчики, выскочившие из горя-щих машин, катались по земле, чтобы погасить комбинезоны. Подби-ли и мой "Шерман", я успел выбраться. Вопли и мольбы моего гиб-нущего НПС-экипажа, к которому я успел привязаться, потрясали и помрачали разум".

Я бросил на стол главный козырь: ввёл в бой резерв — орденские полки, поставив перед ними задачу: избегая потерь, добить англосаксов.

Уцелевшие танки "Лиги", сбиваясь в группы, бросились назад.

Из ролика, выложенного в интернете участником сраже-ния, лейтенантом полка "Napoleon" ("Англосаксонская Лига") Жа-ном Жужаном: -"Настоящие маневренные бои танковых групп разго-релись после того, как соединения лунинского "Альянса" оттеснили нас на юго-западные скаты высоты 30.05.29 и окружили там. Внезапно ожесточенные встречные танковые бои на малых дистанциях прекра-тились, неприятель неожиданно остановился. Мы решили воспользо-ваться передышкой и спасти остатки полка. Но едва прибыл транс-портник и наши потрёпанные танки потянулись к нему, как огромные огненные шары стали вспыхивать рядом с точкой погрузки. Вероятно, это были разрывы снарядов дальнобойной сверхтяжёлой артиллерии. Во всяком случае мы все до одного погибли в течение нескольких се-кунд. Полное и абсолютное поражение!"