Гарри Поттер и Кольцо Согласия - 4

В палату заглянула Селеста.

— Ну наконец-то, Гарри, я рада, что ты пришел в себя, — сказала она. — Вставать тебе сейчас рано, обед тебе принесут сюда. А вы, — обратилась целительница к остальным, — можете идти в буфет. У нас и без вас тучи пациентов!

Джинни чмокнула Гарри в щеку и встала. На его попытку пойти вместе со всеми, она с сочувственной улыбкой ответила, что это пока невозможно, у очнувшихся после веерного заклятия нарушена координация, после бульона и шоколада нормальная способность к движению восстанавливается примерно через час. А пока лучше спокойно полежать в постели...

Когда друзья вышли, Гарри обнаружил Селесту, которая явно никуда не торопилась. Закрыв за подростками дверь, она поставила стул рядом с постелью своего пациента.

— Гарри, когда мы вчера осматривали всех вас, я заметила кольцо у тебя на пальце... — Гарри судорожно схватился за кольцо и повернул его камнем вниз, но было поздно. Селеста, чуть прищурившись, кивнула. — Да, это самое. Если я не ошибаюсь, это кольцо Годрика Гриффиндора. Откуда оно у тебя?

— Досталось... досталось в наследство, — ответил Гарри. Селеста удивленно подняла брови. — Я не знаю, правда, Селеста, откуда оно взялось. Но это... это часть наследства... э-э Сириуса. И... По личным причинам, я бы не хотел пока привлекать к нему внимания.

Было видно, как удивлена целительница, но, казалось, готовый сорваться с ее губ вопрос, так и не прозвучал.

— Ну, смотри... Будь осторожен, Гарри, — наконец, сказала она. — Вещи гораздо менее ценные привлекают искателей сокровищ, готовых пойти ради них на любое преступление... Такие артефакты должны храниться в недоступном месте...

— Я не сниму его, — упрямо сказал Гарри. — И не только потому, что не хочу, но и потому, что не могу. Как только я надел его, оно так плотно село на палец, что теперь его не снять.

Селеста задумчиво кивнула, затем поднялась на ноги и похлопала Гарри по плечу:

— Будь осторожен. И... удачи тебе. Такое кольцо, наверняка обладает скрытой силой. Если оно пришлось тебе впору, значит в тебе течет кровь настоящего гриффиндорца. Имей ввиду, что такие вещи не только укрепляют тебя, но еще и накладывают большую ответственность...

Дверь отворилась и в палату вплыл поднос с обедом. Селеста посторонилась и взмахом палочки превратила стул, на котором она только что сидела, в маленький столик.

— Приятного аппетита, Гарри, — сказала она. — Я, пожалуй, пойду, надо проверить других пациентов...

— А... Тонкс уже очнулась? — крикнул ей вдогонку Гарри.

— Почти, — через плечо кинула Селеста, после чего решительно вышла из палаты.

Вскоре из буфета вернулись друзья. Рон, по-прежнему радостно, рассказал, что Кингсли до сих пор не очнулся, из-за чего Фадж рвет и мечет. Бывшему министру магии пришлось в понедельник спешно отправляться к премьер-министру маглов, чтобы объяснить отсутствие на рабочем месте его любимого помощника. Премьер-министр, озабоченный усилением преступности в последнее время, попросил Корнелиуса Фаджа придти к нему вечером, чтобы обсудить происходящее. В результате Фадж весь вечер провел с ним и посреди ночи явился в госпиталь, узнать, когда, наконец, Кингсли сможет вернуться к своим обязанностям.

Об этом подросткам за обедом поведал Артур Уизли, к которому с утра заходили сотрудники его отдела из Министерства Магии. Он так распереживался о том, что весь понедельник провалялся без чувств, что, несмотря на протесты целителей, собрался отправиться на работу сразу же после обеда.

— А как он в министерство-то проникает? — спросил, улыбнувшись, Гарри, узнав об этом.

— Через телефонную будку. Помнишь, через которую мы туда проникли на пятом курсе? — Рон, увидев улыбку на лице друга, снова развеселился. — Представляешь, он теперь каждый день катается на метро! Страшно доволен, что научился покупать магловские билеты на проезд! И обещал научить этому трюку Селесту.

— Селеста страшно недовольна, — шепнула Джинни. — Отец перед работой решил заехать к твоим родственникам и взял ее с собой, но отказался аппарировать с ней, сказал, что повезет ее на метро!

— К Дурслям? — удивился Гарри. — А где они сейчас?

— В своем доме. В том, что купили, но еще до конца не отделали, — пояснила Гермиона.

— Они утащили туда картину с миссис Блэк! — выпалил Рон и снова залился смехом.

— Говорят, что когда они выбирались из твоего дома, каждый прихватил с собой самое ценное, — хихикнула Джинни. — Мистер Дурсль взял картину, твоя тетя вытащила меня, а Дадли вынес на руках Нимфадору Тонкс.

— Ага, из-за этого Люпин теперь лютует! — добавил Рон. — Стоит зайти разговору об эвакуации, он делается темнее тучи!

— Не говори ерунды, Рон, — оборвала его Гермиона. — Просто он переживает, что ей досталось больше всех!

Убедившись, что Гарри уже может встать, друзья направились навестить метаморфиню. Однако по дороге они встретили Невилла и Луну, которые, как выяснилось, только что были в палате Тонкс.

— Не ходите, — сказал Невилл, узнав, куда идут друзья. — Нас всех выгнали оттуда, даже Люпина. Там целая стая целителей слетелась, хотят провести консинимум...

— Консилиум, — поправила его Луна.

— Говорят, что она очень удобный объект для того, чтобы разобраться с заклинанием, — продолжил Невилл.

— Да, но только потому, что почти все остальные очнувшиеся пациенты трусливо сбежали, — пожала плечами Луна. — Мужчины вообще более трусливы, чем женщины...

Рон с возмущением что-то промычал, уставившись на нее.

— ...когда дело касается лечения, — закончила свою фразу Луна и, кивнув друзьям, смущенно улыбнулась.

— Вы уже обедали? — спросил Невилл, явно пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Да! — ответила ему Джинни. — Торопитесь, сегодня там совсем неплохая запеканка. А вот протертый суп — чистая отрава, так что его лучше не берите!

Она усмехнулась. Гарри подхватил ее под руку и, пожелав приятного аппетита Невиллу и Луне, поинтересовался, где находится палата Дожа. Они поднялись на четвертый этаж, но их к ректору Дамфриса не пустили. Тогда они отправились в палату миссис Уизли, где обнаружили, что та уже куда-то убежала. Зато на остальных кроватях они нашли Флер, Билла и Саймона, которые обсуждали французскую кухню и с радостью восприняли приход подростков. Однако не успели те рассесться, как дверь распахнулась и вошла заплаканная миссис Уизли.

— Мама, что случилось? — вскочил Билл и обнял ее за плечи.

— Элфус... он умер, — всхлипнув, сообщила она и приникла к груди сына. — Я вошла... а он... все...

Миссис Уизли разрыдалась. Джинни и Рон тоже кинулись успокаивать мать.

— Ах, Молли, ты не должна так расстг'аиваться, — врезалась в толпу Флер и потащила свекровь к кровати. — Тебе нужно прилечь, сейчас я дам тебе успокоительное...

Гарри почувствовал, что в горле у него внезапно снова возник ком. Стало трудно дышать, в глазах потемнело и он согнулся над своими коленями.

— Гарри, ты в порядке? — дрожащим шепотом спросила Гермиона.

— Да, — кивнул он. Затем окинул взглядом присутствующих и также шепотом сказал: — Нам нужно поговорить, давай выйдем...

Он поднялся и вышел из палаты, слыша за спиной, как миссис Уизли отчаянно сопротивляется попыткам Флер укутать ее одеялом. Выйдя в коридор, он обернулся. Секунду спустя в дверях показалась встревоженная Гермиона.

— Пойдем на чердак, там спокойнее, — сказал Гарри и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице.

Почти добравшись до цели, они встретили Невилла и Луну, которые выходили из буфета. Гарри не стал ничего объяснять на лестнице, но пригласил их пройти с ними на чердак. Вскоре все четверо уже стряхивали пыль с инвалидных колясок, по-прежнему стоявших около дальней стены.

— Я никогда здесь не был, — сказал Невилл, усаживаясь поудобнее и с интересом разглядывая полутемный чердак.

— Это место удобно для конфиденциальных встреч, — констатировала Луна, направив свою палочку на облюбованное кресло и обдав его ветерком, от которого в воздух взлетело целое облако пыли.

— Апчхи, — чихнула Гермиона. — Мы его так и используем.

— И поэтому мы пришли сюда сейчас? — спросил заинтригованный Невилл.

— Гарри хочет нам что-то сказать, — пояснила Гермиона.

Все повернулись к Гарри, который сосредоточенно о чем-то думал, не обращая внимания на суету друзей.

— Я должен... Я обязан сказать то, что должен был сказать давным-давно, — медленно проговорил он, с трудом подбирая слова. — Я думаю, что я проклят. И проклятие это уносит жизни всех, кто мне дорог...

— Пожалуй, мы можем и обидеться, — сказала Луна. — Возможно, мы с Невиллом и не дороги тебе настолько, чтобы нас за это убивать, но, как мне кажется, Рон и Гермиона, могли бы сделать из твоих слов неправильные выводы... А уж Джинни...

Гарри сбился. Способность Луны в самый неподходящий момент говорить то, о чем другие никогда бы не сказали вслух, на этот раз лишь усложнила его задачу. Наконец, он продолжил:

— Все близкие мне люди... все взрослые, которые начинают помогать мне, погибают. Мама и папа погибли, потом мой крестный, Сириус. Дамблдор попытался стать моим наставником, и его убил Снейп. Теперь вот Дож... Как он радовался, что я открыл ему пароль на вход в дом!

Он замолчал, уставившись взглядом в свои колени. Друзья молча переглянулись. Луна и Невилл еще не знали, что Дож погиб, но сделали выводы самостоятельно. Гарри был благодарен им за то, что они не стали ахать или задавать вопросы.

— Не думаю, что тебе следует так думать, Гарри, — рассудительно сказала Гермиона. — Твоих родителей убил Волдеморт, Сириус погиб в битве со своей кузиной, причем это была отчаянная драка и погибнуть там мог кто угодно, включая нас всех. Снейп убил бы Дамблдора в любом случае, даже если бы тот вообще с тобой не был знаком. Ну а Дож... Он же вообще не был тебе близок. Ни друг, ни наставник... Ты же не будешь утверждать, что именно ты виновен в смерти Пенелопы или множества других людей, до которых добрался Волдеморт или его клика...

— Тогда почему умирают самые близкие мне люди? — упрямо повторил Гарри.

— Может быть, потому, что они просто самые храбрые и отважные, больше других заботятся о победе? — вслух подумала Гермиона. — Заметь, не о тебе, а об общей победе. Все, кого ты назвал, были членами Ордена Феникса!

— Я не хочу, чтобы что-то случилось с вами. Я уже дважды вовлекал вас в свои проблемы, и дважды это могло закончиться...

— Ты нас не вовлекал, мы шли сами, — хмыкнула Луна.

— Ты... не нужно думать... ты видишь только себя, — побледнев, сказал Невилл. — Мои родители пострадали от Сам-Знаешь-Кого не меньше, если не больше, чем твои. И я буду бороться с ним... с ней... с ними... Я все равно буду бороться, даже если ты не позовешь меня снова!

Последние слова Невилл буквально выкрикнул. Гермиона открыла рот, но так и не нашлась, что сказать.

— Если подумать, то в том, о чем говорит Гарри, можно найти и рациональное зерно, — задумчиво произнесла Луна. — Только ты, Гарри, возможно, не учитываешь всех факторов.

Все удивленно смотрели на девушку, при этом Гарри с явным вниманием, Гермиона — с возмущением, а Невилл — с упрямством.

— Ну, подумай сам, чем отличаются погибшие взрослые от нас? — продолжала тем временем Луна, словно не замечая эффекта, который оказали не друзей ее слова. — Они пытались опекать тебя, суетились, крутились вокруг, раскрывали крылья... В общем, хлопотали. А мы, наоборот. Мы не пытаемся оградить тебя от твоей судьбы, мы просто шагаем рядом. И не опекаем тебя, скорее наоборот, ты нам помогаешь, учишь, объединяешь. Поэтому мы до сих пор живы. Мне кажется, это все объясняет. Возьми всех остальных. Даже взрослых. Твои дядя и тетя живы, родители Рона и Джинни — тоже...

— Да, Гарри, Луна права! — подхватила Гермиона. — Посмотри, МакГонагалл тоже жива, хотя она помогала тебе куда больше, чем Дож. Там, в доме Волдеморта, она была рядом с нами, вместе с нами, поэтому и не погибла. Она не пыталась опекать и хлопотать!

Гарри, до этого напряженно сидевший в кресле, внезапно откинулся назад и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Возможно, Луна и Гермиона были правы? И что тогда? Надо объявить взрослым, что его не нужно опекать, а просто воспринимать как равного? Как коллегу? Как одного из них?

— Я так и знала, что вы здесь, — послышался от дверей голос Джинни. — Вас там уже ищут. Целители хотят осмотреть всех. Тех, кто хорошо себя чувствует, отпускают домой...

Пропустив друзей вперед, Гарри вышел с чердака последним. Перед дверью его ожидала Джинни.

— Что-то случилось? Почему вы собрались здесь? — спросила она встревожено.

— Нет, все в порядке, — соврал Гарри. — Просто мы не хотели вам мешать... Вряд ли бы твоя мама обрадовалась, если бы мы маячили в палате...

— Знаешь, Гарри, я давно хотела тебе сказать... Ты можешь жить так как ты хочешь. Но знай, что я всегда буду рядом, когда тебе это будет нужно. Пожалуйста, не отговаривай меня. Твоя война с Сам-Знаешь-Кем — это и моя война. Ты сражаешься за своих родителей, а я сделаю все, чтобы ты в этой войне выжил.

Джинни говорила еще что-то, но Гарри ее уже не слушал. У него в голове стучало одно слово: "рядом". Его сказала Луна, повторила Гермиона, а теперь, вот, и Джинни. Может быть, Луна права? Он нуждается в соратниках, а не опекунах, и судьба бережет первых, разбрасываясь вторыми?

Несмотря на то, что целители признали всех шестерых друзей совершенно здоровыми, отпускать их никто не торопился. МакГонагалл, которой было рекомендовано остаться в палате еще на пару дней, попросила задержаться здесь хотя бы до завтра. И, хотя Гарри рвался покинуть эти стены, он все же согласился провести в госпитале еще один день.

Посреди ночи он проснулся так резко, словно на него вылили ушат воды. Напряженно вглядываясь в темноту, он пытался понять, что его разбудило. И тут в оконное стекло кто-то постучал. Гарри оглянулся и увидел, что на подоконнике что-то есть. Стараясь не шуметь, он поднялся, нацепил очки и направился к окну.

— О! Хедвиг! — радостно шепнул он, узнав свою сову.

Распахнув окно, Гарри впустил ее в палату. Хедвиг перелетела с подоконника на кровать хозяина, а через секунду взмахнула крыльями и перебралась на спинку стула.

— Хедвиг, молодец, что прилетела, я уже соскучился по тебе, — прошептал Гарри, подходя к сове, которая благодарно ухнула в ответ.

— А по мне? По мне ты не соскучился? — раздался недовольный голос со стороны кровати. — Между прочим, это я уговорил ее прилететь и принести меня сюда!

Гарри обернулся и обнаружил Арго, который уже перебрался на подушку и теперь сидел, обиженно поглядывая по сторонам.

— Что такое? — встрепенулся спросонья Рон.

— Ничего, спи, — попытался успокоить его Гарри.

Но было поздно. На своих кроватях заворочались Джинни и Невилл, а через несколько секунд всполошенное "Кто здесь?" раздалось и со стороны постели Гермионы.

— Не волнуйтесь, все в порядке, — поспешил успокоить их Гарри. — Прилетела Хедвиг и принесла Арго.