— Уже пробежался по литературе, истории, обществознанию и географии. Ты их неплохо запомнила, поэтому и мне нет смысла читать. Сейчас закончу с биологией и на сегодня останется одна экономика. На завтра у меня алгебра, геометрия и русский, послезавтра — физика с химией и ОБЖ, а на субботу только информатика с английским. Поэтому, если ты их полечишь раньше и будут результаты, в субботу уже можно ехать показывать меня школьному начальству. Чем сейчас займёшься?
— Обед у нас есть, поэтому до ужина я свободна. Сейчас обработаю себя магией, надену те штаны, в которых работаю во дворе, и начну вспоминать вашу борьбу. Пока тепло и сверху не капает, этим можно заниматься во дворе. Потом до прихода отца займусь латынью, а когда надоест, попробую с передачей мыслей. Надо поговорить с отцом и заказать для нас с тобой нормальные кимоно. В городе их шьют — я узнавала. Мы уже просадили его зарплату, а я ещё заняла три тысячи у Виктора, но на счёте денег много. Стоп! Уже знаю, какую глупость ты хочешь сказать. Так вот, чтобы я от тебя не слышали "заработаю и отдам". Ты теперь наш и такими разговорами только обидишь и отца, и меня. Понял? Вот и умница.
— Папа, мы уже всё разложили и помогли матери с уборкой, — сказал Олег отцу. — Тебе нужна помощь с "тарелкой"?
— Нет, я настрою сам, — ответил Виктор. — Хотите, чтобы я отвёз вас к Ковалёвым?
— Мы не будем тебя отвлекать, — сказал сын. — Тут идти минут пятнадцать. Погода прекрасная, так что дойдём сами. Ты только скажи маме.
— Не возражаю. И обязательно позвоните, как только доберётесь до соседей. А с матерью я поговорю.
— Пошли, — спустившись на первый этаж, сказал Олег сестре. — Отец даёт добро.
— А машина?
— У тебя нет своих ног? Он занят и неизвестно когда освободится. Сейчас полезет настраивать спутниковую антенну. Тебе нужен телек? Вот и не будем ему мешать. Идти недалеко по дороге через лес. Дыши свежим воздухом и мечтай о Норе или о ком-нибудь другом, например, о Джеке Чане. Это реальней. А если не хочешь идти, я пойду один.
— Я иду, — буркнула сестра. — Попросил бы у отца пистолет.
— Может, возьмём его штуцер? — съязвил брат. — Вооружимся до зубов и пойдём в гости: вот смеху будет! Лучше надень вместо туфель кроссовки. Если нападёт заяц, сможешь удрать.
Люда обиделась на брата, но поменяла обувь. Дурой она не была и понимала, что по просёлочной дороге удобней идти в кроссовках, чем в туфлях, пусть даже на них совсем небольшие каблуки. Собака, которая досталась им от прежних владельцев дома, при виде молодёжи радостно завиляла хвостом и начала ластиться. Люда несколько раз кормила её разными вкусностями, не входившими в обычный собачий рацион, и это было оценено.
— Давай возьмём с собой? — предложила девушка. — И ей будет не так скучно, и мне спокойней.
— Можно, — согласился брат, отстёгивая цепь. — Мы так её и не назвали.
— Пусть будет Умницей, — предложила Люда. — Смотри, какая умная морда. Умница, пойдём гулять. Послушалась!
— Ты посиди весь день на цепи, точно так же рванешь, когда отпустят. Слушай, Люда, ты на самом деле не втюрься в Нора. У них с Ольгой всё железно. Сама потом будешь мучиться. Через месяц пойдёшь в новый класс, там наверняка будут ребята.
— Что приличного может быть в такой дыре? — раздражённо сказала сестра.
— А Нор уже неприличный? Смотри, будешь так себя вести, никто не станет дружить, а мы сюда приехали надолго. На год точно, а то и на два. Думаешь, почему мать психует? Так что о Москве пока забудь, ты не скоро её увидишь.
— Я здесь, наверное, сдохну! — мрачно сказала девчонка.
— Ну и дура, — припечатал брат. — Во всём нужно искать хорошее. Природа здесь замечательная, вон какой воздух! Лес, речка под боком, а в городе тоже течёт река Алей. Отец говорил, что недалеко два больших озера, туда тоже можно съездить. Сегодня он сделает вам телевизор, а потом будет интернет. Это ты сейчас села на бутерброды, потому что мама ничего не умеет готовить. Возьмём прислугу, и будет нормальная еда. А хаять свой класс, когда не видела никого из ребят, вдвойне глупо. Там таких, как Нор, может быть десяток.
— Посмотрим, — нехотя согласилась сестра. — Куда она побежала? Умница!
Собака, которая до этого, виляя хвостом, бежала по дороге впереди ребят, загавкала и рванула в лес, не реагируя на крики Людмилы.
— Вот тебе и Умница! — сказал Олег. — Наверное, заяц. Не обращай внимания: побегает и вернётся. Да и мы уже почти пришли, видишь съезд с дороги?
— Двадцать минут ходьбы, — посмотрела на часики девушка. — Терпимо. Как только будем добираться зимой, если заметёт дорогу?
— Спросишь у Ольги, она как-то добирается.
По правую сторону лес был сведён метров на двести, и недалеко от дороги виднелась изгородь лесничества. Они свернули на съезд и подошли к калитке.
— Не стучи, — прошептал Олег. — Дай посмотреть!
Посмотреть он хотел на Ольгу, которая с закрытыми глазами перемещалась по двору, нанося воображаемому противнику удары руками и ногами. Движения были плавными и в то же время очень быстрыми. Она не просто размахивала конечностями, а словно по каким-то правилам танцевала странный, ни на что не похожий танец.
— Как она может столько времени вертеться волчком? — сказала Люда.
Говорила не громко, но её услышали. Из-за дома вылетели два здоровенных ворона и с хриплым карканьем закружились над гостями. Ольга прекратила тренировку, вытерла рукавом пот со лба и направилась к Фроловым.
— Привет! — поздоровалась она. — Заходите. На воронов не обращайте внимания, сейчас я их уйму. А ну живо на забор!
Как ни странно, но обе птицы тут же послушно метнулись к забору, на котором и обосновались.
— Послушались! — удивилась Люда.
— Плоха та хозяйка, которую не слушается живность, — назидательно сказала Оля. — Проходите в дом. Немного посидите, пока я переоденусь.
— А где Нор? — спросила Люда.
— Нор у нас человек занятый, — с усмешкой ответила Ольга. — Умудрился лишиться аттестата за девятый класс, поэтому сейчас на всякий случай повторяет все предметы.
— А не проще взять дубликат? — спросил Олег.
— Всё не так просто. Нужно появиться в школе, а его школа чёрт-те где. И родители умотали за границу, а опеку мы только что оформили. Пусть учит, не развалится.
— Так ему придётся сдавать все предметы? — ужаснулась Люда.
— Я думаю, обойдёмся без этого, — засмеялась Ольга. — Но учёба ещё никому не навредила. Ему осталось недолго, в субботу закончит. Вы не обедали?
— Завтракали, — ответила Люда. — Бутербродами.
— Сейчас я приведу себя в порядок и пообедаем. Идите пока мыть руки, вы знаете где, а потом подождите на кухне.
Олег с Людой по очереди помыли руки и прошли на кухню.
— Интересные книги здесь кто-то читает, — сказал Олег, увидевший на подоконнике учебник. — Латинский язык.
— Это, наверное, Ольга, — испуганно косясь на дверь, сказала сестра. — Заклинания наверняка на латыни!
— Перестань говорить глупости, книга по медицине.
— И вовсе не глупости! По каким учебникам сейчас можно учить латынь, как не по медицинским? И медицину можно изучать не только для лечения. Кто может вылечить, тому нетрудно и убить! Ту собаку она точно убила.
— Боишься?
— Боюсь!
— А зачем тогда сюда пришла?
— Интересно, потому и пришла. Она меня пугает и притягивает одновременно!
— Можешь не бояться, никто тебя здесь не съест, — сказала вошедшая на кухню Ольга. — Я не подслушивала ваш разговор, но и уши не затыкала. Нужно тише говорить, если не хочешь, чтобы тебя все слышали.
— У нас гости? — спросил появившийся в двери Нор. — Привет, ребята! Эта рыжая зараза у меня на плече зовется Машкой. Гладить не нужно: может цапнуть.
Протянувшаяся к белке Люда отдёрнула руку.
— Так книга твоя? — спросил Олег. — Зачем нормальному человеку латынь?
— Спасибо! — сказала Оля, разливая всем по тарелкам борщ. — Уже записали в ненормальную. Меня интересует медицина, а в ней нечего делать без латыни. Я не собираюсь поступать в мединститут, остаётся учить самой. Хобби у меня такое, понятно?
— Собаку ты успокоила своим хобби? Таинственная ты особа!
— Таинственность не портит девушку, — вступился за подругу Нор. — Ваше семейство тоже не назовёшь обычным. Откуда вы приехали?
— Из Москвы! — гордо задрала подбородок Люда. — Я москвичка в четвёртом поколении!
— Не вижу! — демонстративно посмотрела в разные стороны Ольга. — Где она?
— Кто? — спросил Олег.
— Москвы не вижу, — объяснила Ольга. — Ляпнет она такое в школе, а потом долго будет жалеть. Назовут "москвичкой" и произносить это слово будут не с гордостью, а с издёвкой. Тех, кто выделяется, особенно незаслуженно, никто не любит. Давайте есть, а то всё остынет. Потом поговорим.
Минут десять ели вкусный борщ с курятиной и сметаной.
— Да, это не бутерброды, — вздохнул Олег. — Спасибо тебе большое.
— Давно я не ела такой вкуснятины! — облизала ложку его сестра. — Спасибо, добавки не надо, а то лопну.
— Курицы домашние, да и всё остальное для борща покупаем не в магазине, а в деревне, — объяснила Оля. — Потому и вкусно, что свежие продукты. Оставляйте посуду, я потом помою. Значит, я таинственная особа? Может быть и так, но почему я буду открывать вам свои секреты? Нор правильно сказал. У вас куча секретов, которыми вы ни с кем не делитесь, у нас они свои. Так что придётся кое-кому умерить любопытство.
— Это всё сестра, — сказал Олег. — Мне тоже интересно, но я могу терпеть, а её распирает. Оля, я видел у вас комп. А интернета нет?
— Откуда здесь интернет? — печально сказала девушка. — Пользуюсь, когда бываю в городе у знакомых.
— Я потому и спросил, что у нас скоро будет интернет, — объяснил Олег. — Он спутниковый, поэтому скорость большая. Если будет нужно, можете прийти и поработать.
— Спасибо за предложение, — поблагодарил Нор. — Будем иметь в виду.
— А как вы учитесь зимой? — спросила Люда. — Дорогу не заметает?
— Обязательно заметает, — засмеялась Ольга. — Мы тогда сачкуем на законных основаниях. К нам даже автобус в такую погоду не присылают. Ждут, пока закончится метель, а уже потом чистят дорогу. Иной раз неделю сижу дома и учусь сама. Задание спрашиваю у подруг по мобильнику, а они мне завидуют. Но дорогу чистят только до деревни, а от нас идти до места посадки минут десять. Я пользовалась лыжами, а вам будет труднее, разве что ваша машина пройдёт по любому снегу. Но когда сугробы больше метра... Можно дать на лапу бульдозеристу, чтобы почистил и ваш участок дороги. Не так уж для него много работы.
У Олега прозвучал сигнал вызова мобильного телефона.
— Чёрт! — выругался он. — Забыли позвонить отцу. Да, папа... Заболтались и забыли. Нет, нас Ольга накормила обедом. Хорошо, сейчас.
— Влетит? — сочувственно спросил Нор.
— А ты думал! — отозвался Олег. — Сейчас за нами заедет отец. Сказал, что для укрепления памяти несколько дней посидим дома. И спрашивал, где собака.
— А что не так с собакой? — спросила Ольга.
— Убежала за кем-то в лес, — объяснила Люда, — а на прогулку взяли мы. Так что ещё и за это получим. Быстрее, Олег! Отцу здесь ехать две минуты.
Ольга вышла провожать ребят, а Нор опять взялся за учебники. Вернувшись, она зашла в его комнату.
— Тебе сколько над ними корпеть? — спросила она друга.
— Часа три, а что?
— Тогда я звоню Катерине, что завтра готова лечить, а после твоих занятий обдумаем, что делать с сосудами мужа директора школы. По зрению-то я всё хорошо помню.
— Здравствуйте, Валентина Ивановна! — поздоровалась Ольга, проходя вместе с Катериной в просторную прихожую.
— Здравствуй, Ковалёва, — сказала директор. — Значит, ты у нас экстрасенс?
— Что-то типа того, — ответила девушка. — Только я очень прошу не распространяться о моём лечении. Я не вылечу вашего мужа, только облегчу состояние на год-два. И скорее всего, потребуется ещё один сеанс.
— Я тоже не хочу, чтобы болтали о том, что директор школы выжила из ума и для лечения мужа пользуется услугами своих старшеклассниц, — сказала Валентина. — А ты сильно изменилась за лето, прямо не узнать. Была симпатичной, а сейчас прямо красавица. Проходи в гостиную. Это Николай Алексеевич. А это, Коля, наше молодое дарование, которое будет тебя лечить.
— И что мне делать? — весело спросил невысокий полный мужчина лет семидесяти. — Ложиться не надо? Я...
— Что с ним?! — рванулась к застывшему мужу Валентина.
— Не трогайте его! — повысила голос Ольга, закрепляя слова внушением. — Это нужно для лечения. Закончу — и всё пройдёт.
Она поставила один из стульев напротив дивана, на котором сидел пациент, села и взяла безвольные мужские руки в свои.
— Мне это не нравится, Катя! — тихо сказала директор Замятиной. — Когда она лечила тебя, ты была такая, как Коля?
— Я была в сознании, — так же тихо ответила Катерина. — Но я должна была сообщать о том, когда появится боль. Она вылечила меня, и я уверена, что поможет и Николаю. Потерпи, это недолго.
— Странное ощущение... — сказал пришедший в себя Николай. — Как будто всё тело журчит и чешется. Никогда такого не чувствовал.
— Вас почешет жена, — улыбнулась ему Ольга. — Я запустила чистку сосудов, после неё будет легче работать вашему сердцу и понизится давление. Вам потребуется ещё один сеанс. Только сейчас поберегитесь, а то навредите себе, а Валентина Ивановна припишет это результатам моего лечения. Тогда хоть уходи из школы. Уже всё, — сказала она растерянной хозяйке. — Я приеду через три дня, тогда и поговорим и о моём деле.
Завуч жила одна и приняла её более приветливо.
— Заходите, — посторонилась она, пропуская в квартиру Катерину с Ольгой. — Ковалёва? Я совсем плохо вижу, сейчас возьму очки... Да, Ольга. Мне кажется, или ты на самом деле какая-то другая? Пойдёмте на кухню, попьём чая с пирожными.
— И чаю попьём, Надежда Игоревна, — улыбнулась Ольга, — и ваши пирожные съедим, но сначала давайте займёмся лечением. Должно хватить одного сеанса, но вам нужно сидеть двадцать минут. Где это удобней сделать? Можете даже лечь.
— Тогда я сяду в кресло, — сказала завуч. — Ты действительно сможешь хоть что-то сделать? Мне говорили об операции, но для меня это слишком дорого, и никто не даёт гарантии, что зрение изменится к лучшему. Я не скупердяйка, но приходится помогать детям. И мне говорили, что в результате операции можно ослепнуть. Не врачи говорили, но ты ведь знаешь, какие они сейчас. Им лишь бы платили деньги... Мне так плохо, что скоро придётся бросать работу, а я не представляю жизни без школы...
— Я не буду врать, — отозвалась Ольга. — Вряд ли я полностью вас вылечу, но зрение существенно улучшу. Этого лечения должно хватить лет на десять.
— Какое у тебя впечатление? — спросил Ольгу Сергей, когда вёз её домой. — Получилось твоё лечение?
— Кто его знает? — пожала она плечами. — Всё сделала так, как нужно. Подождём два-три дня, тогда станет ясно. Лишь бы сдержали слово и не болтали. Дядя Серёжа, вы ничего не узнали по нашим новым соседям?
