Зависимость - 1

Прочитав заклинание, Фиби проколола себе палец и начертила кровью на полу крошечную руну, действие которой закончится задолго до возвращения Кая. Фиби не могла довериться демону, зная, что и у того есть свои секреты. У нее из головы не шли его слова.

На твоем месте я бы первым делом спросил, почему тот, кто послал меня, хочет сохранить тебе жизнь. А второй вопрос был бы о том, не приказано ли мне убить тебя по истечению этих двух месяцев.

В любом случае, она должна быть готова дать ему отпор.

Никакая черная магия не поможет ей победить демона, но зато заклинание из этой книги может помочь спрятать кое-что.

У Фиби было множество вопросов. Кто на самом деле послал Кая? Что ему нужно от нее? Почему один из верховных демонов может жаждать ее смерти? И почему только в определенный промежуток времени? Если Кай будет охранять ее эти два месяца только для того, чтобы после лично убить, то это намного хуже, чем если бы он убил ее сразу.

Этот красивый дом убивал ее. Кроваво-красные дорожки под ногами заставляли вспомнить о цвете крови, шторы норовили задушить ночью, так что, ложась спать, она каждый раз клала под подушку нож. Свет то зажигался, то гас сам собой. Замки на дверях иногда отказывали открываться, а вода в душе вдруг становилась просто обжигающе горячей или замерзала в воздухе.

Кому бы ни принадлежал этот дом раньше, этот человек плохо закончил. Если он, конечно, был человеком.

— Привыкай, — сказал тогда Кай. — Если ты сильная, дом не сможет тебе навредить. Если слабая, то умрешь и так.

Поэтому каждое мгновение Фиби должна была держать себя в руках. Она уже знала, что Каю ничего не стоит залезть ей в голову и прочесть ее мысли, поэтому даже про себя девушка не могла жаловаться, не могла позволить себе выглядеть обеспокоенной.

Прежде чем первый раз оставить ее на ночь одну, демон сказал:

— Ты мягкая, как перина, и нежная, как мороженое. Для того чтобы выжить, ты должна стать жестче. Я не смогу быть рядом с тобой каждую минуту.

Быть может, он каждую ночь оставлял ее одну именно для того, чтобы она стала жестче?

Фиби сжала руки в кулаки, желая ощутить боль, но даже это не дало ей почувствовать себя лучше. Двенадцатая половица слева, семнадцатая сверху. Подковырнув край отверткой, она вытащила доску, а затем извлекла деревянный клинок, длиной с ее предплечье. Рукоять была идеального размера для ее ладони, так же идеальным был вес самого оружия. Закрыв глаза, Фиби по память прочитала заклинание, ощутив мгновенную вспышку холода. Когда несколькими секундами спустя она снова открыла глаза, лезвие больше не было деревянным. Красный свет закатного солнца падал на блестящую черную поверхность клинка, испещренную причудливой витиеватой вязью.

Серебряное на черном.

Фиби потребовалось почти три недели, чтобы достать этот старинный меч. Но он все еще был бесполезен. Пока.

Убрав короткий клинок в ножны, она пристегнула их к поясу. Медленно подошла к окну и задвинула занавески. Ветер, еще несколько секунд назад заставлявший шторы колыхается, куда-то исчез. Вечеринка начнется в одиннадцать, и на этот раз Фиби будет готова к встрече гостей.

Спустившись вниз, она набросила на плечи плащ, поправив его так, чтобы не было видно ножны, и вышла из дому. Улица встретила ее удушающим ароматом прелых листьев. Два месяца стояла жара, и за все это время в городе ни разу не шел дождь. В плаще было жарко, но только он мог скрыть клинок от любопытных взглядов.

Фиби наудачу свернула в первую же подворотню, желая, чтобы на этот раз все прошло так, как она задумала.

Немногие встречающиеся ей на улице прохожие бросали на нее быстрые взгляды, но тут же отворачивались, как от прокаженной. Фиби задумалась о том, что же с ней не так, но на ум ничего не приходило.

На душе стало удивительно спокойно после того, как она, наконец, приняла решение. Словно самым сложным было именно решиться, а вовсе не проделать это в жизни.

Слишком мягкая...Смерть не имеет права быть слишком мягкой.

То, что она не могла найти человека по фотографии, вовсе не означало, что она не могла узнать монстра, столкнувшись с ним лицом к лицу. Человек бы тоже подошел, но так ее меньше будет мучить совесть. Наверное.

Ее учитель говорил, что, когда она получит знак, ее зрение, слух, обоняние, интуиция и физическая сила во много раз превзойдут человеческие, но сейчас об этом можно было только мечтать. Фиби пока еще была недостаточно сильна, чтобы справиться со всем в одиночку. Поэтому ей нужен был Сем. Теперь придется как-то обойтись без него.

В это время людей на улице было предостаточно, но ни один из них не подходил. Фиби ориентировалась по звуку, зная, что громкая музыка приведет ее к какому-нибудь бару. Страдая от жары, она не могла позволить себе расстегнуть даже несколько пуговиц на плаще, боясь, что кто-то увидит ножны или медальон на ее шее.

Большая неоновая вывеска притягивала к себе не только любителей пропустить на ночь по стаканчику, но и множество ночных насекомых, издающих неприятное жужжание над самым входом. Свет внутри был приглушен, оттуда доносился тяжелый рок, вперемешку с сигаретным дымом. Худощавый мужчина в черной кожаной куртке заинтересовано посмотрел на Фиби, но девушка почти сразу же равнодушно отвернулась. Сегодня нужна рыбка покрупнее.

В баре было не протолкнуться. От огромного количества потных вонючих тел у Фиби тут же разыгралась клаустрофобия. Окинув взглядом толпу, она заметила активность в дальнем углу и тут же направилась туда, расталкивая локтями танцующих. На какое-то мгновение ей захотелось, чтобы рядом с ней был Сем, или Кай...Отмахнувшись от собственных мыслей, она расстегнула плащ и положила руку на бедро, готовясь в случае чего выхватить оружие. Здесь было слишком темно и многолюдно, чтобы кто-то мог разглядеть ее.

Мужчина, привлекший ее внимание, стоял вполоборота к сцене, держа в руке банку дешевого пива. Фиби делала шаг вперед, и по мере этого рассеивались все ее сомнения. Окружающая мужчину аура была такой плотной и такой темной, что, казалось, стоит только протянуть руку, и можно коснуться ее. Даже эта мысль была для Фиби омерзительна.

Она остановилась примерно в метре от стены. Его темные глаза остановились на ее ботинках и стали медленно подниматься вверх, по лодыжкам, бедрам, расстегнутому плащу.

— Привет, крошка, — пьяно проговорил он, похотливо усмехаясь.

— Потанцуем? — предложила она, протягивая ему руку.

Он стал принадлежать ей после первого же прикосновения. Девушка вывела его в самый центр танцпола, возможно, впервые за весь вечер наслаждаясь музыкой. Ее переполняла какая-то дикая энергия, заставляя чувствовать себе живой. Быть живой.

На смену одной бешеной песни пришла другая, и тяжелые мужские руки обхватили талию Фиби, тяжелым грузом притягивая ее тело к полу. Чужая черная аура закутала ее подобно плотному кокону, скрывая от посторонних глаз.

Фиби едва ли не плакала, забрав свою первую душу. Тогда ей только-только исполнилось пять, и отнять жизнь у кого-то казалась ей кощунственным. Сегодня она смеялась, всадив в тело незнакомого мужчины клинок. Отпустив руки, она позволила ему упасть, а затем направилась к выходу. Мужчина попытался ухватить кого-то за плечо, за что получил удар прямо в челюсть. Пройдет слишком много времени, пока на этот инцидент обратят внимание, а Фиби тогда будет уже далеко отсюда.

Оказавшись на улице, девушка глотнула из трофейной бутылки, и, скомкав ее, выбросила в урну рядом со входом. Пройдет еще три дня, прежде чем окончательно поблекнут картинки, которые она только что видела в своей голове: множество лиц, избитых и окровавленных. Среди них лица женщин. Этот урод заслужил Смерть. Можно сказать, она почтила его своим приходом.

Зайдя в первую подворотню, Фиби расстелила плащ на земле и опустилась на колени, выставив вперед руку с окровавленным клинком. Она видела собственное отражение в блеклом свете. Длинная красная полоса проходила по ее правой щеке.

Хотел бы я увидеть, как ты проделаешь этот ритуал. У тебя кишка тонка.

Фиби в совершенстве знала нужные слова. Закончив молитву, она опустила голову на грудь, закрыв глаза. Кровь была соленой и горячей, когда она слизнула ее языком. Клинок вспыхнул нестерпимо ярким светом и, шипя, погас. Кожу на спине, по всей длине позвоночника, словно кипятком обожгло, и на миг Фиби показалось, что сейчас она потеряет сознание, но этого не произошло.

Задыхаясь, девушка поднялась на ноги. Охватившие ее безумие постепенно уходило, но воспоминания были выкарбованы в памяти.

Если решишься на это, после уже никогда не будешь прежней.

Фиби больше не скрывалась, идя домой. Ее плащ так и остался лежать на земле. В местах, где стояли ее колени, он был прожжен насквозь. Что ж, придется купить новый. Как бы там ни было, она разберется с домом прямо сейчас.

Ступени на крыльце угрожающе заскрипели под ее весом, а дверь открылась только после сильного пинка. Энергия, бурлящая внутри, искала выхода, и Фиби впервые подумала, что быть могущественной не так уж и плохо.

Без трех одиннадцать. Кто бы ни жил на чердаке, его вечеринка начиналась каждый день ровно в одиннадцать вечера и длилась до трех. После этого в доме снова становилось спокойно. И не успевала Фиби уснуть, как где-то в половине четвертого возвращался Кай. Всегда не один и всегда в одно и то же время. И да, сегодня его тоже ждет небольшой сюрприз.

Как только старинные часы на первом этаже пробили одиннадцать раз, Фиби взяла в руки клинок и стала подниматься по лестнице наверх. На середине лестница проломилась прямо под ней, но девушка успела ухватиться руками за перила и повисла в воздухе. Забросив ноги, она подтянулась на руках и прыгнула, оказавшись на верхней ступеньке лестницы.

— Ты что боишься? — рассмеялась она, обращаясь к дому.

Сегодня она вспомнит ему все: и каждую бессонную ночь, и синяки по всему телу, когда ящики открывались сами собой, и обожженную кожу от душа, грохот мебели на чердаке и крики из подвала.

— Выходи играть, — крикнула она, идя по коридору. Дверь в ее комнату оказалась закрыта, хотя, уходя, она не закрыла ее. Зато из комнаты Кая доносился шорох и приглушенные шаги.

Подойдя ближе, Фиби заглянула внутрь, но в комнате никого не было. Только форточка была открыта, поток ночного ветра колыхал шторы. Девушка потянулась к выключателю, но тот вспыхнул, не успела она даже прикоснуться к нему. Проводка в комнате заискрилась, на обоях вспыхнуло пламя. Ветер снова раздул шторы, а вместе с ними и огонь, который перекинулся на шкаф, шторы и лежащее на кровати покрывало. В такие игры им еще не приходилось играть вместе. До этого момента дом издевался над ней, изматывал, но ни разу не пытался убить, только запугивал.

Сегодня все совсем иначе.

Но у Фиби тоже были свои игрушки. Она выбила ногой дверь, вырвавшись в коридор. Дверь в комнату Кая захлопнулась за ней, вспыхнув, как спичка. Дом был полон дыма. Клинок в ее руках был приятно холодным на ощупь и подпитывал изнутри силой, ледяной и темной, как кровь того мужчины.

— Выходи! Выходи, я жду тебя!

На чердаке хлопнула дверца, и лестница закачалась под чьими-то шагами. Через секунду на верхнюю площадку ступила длинная тощая фигура, а лестница оборвалась вниз. Фиби не видела лица, только сине-фиолетовые вспышки на месте глаз, и чувствовала холод, исходящий от злобного приведения. Фигура взмахнула рукой в ее сторону, поднимая непонятно откуда взявшуюся волу пыли. Фиби не двинулась с места и даже не стала прикрывать лицо руками. Вместо этого она снова рассмеялась. Приведение было ничем по сравнению с тем, что она знала сейчас и чем была в этот миг.

А ничто не может навредить.

Не дожидаясь, пока тварь придет за ней, Фиби сама пошла вперед, выставив вперед острие меча. Края приведения стали нечеткими, но девушка не позволила ему исчезнуть.

— Я запрещаю тебе уходить отсюда. Я запрещаю тебе двигаться.

Жар от стен и густой смог окружил Фиби, но рассеялся, стоило ей поднять меч, сверкавший сейчас, как клинок джедая. Она проткнула им приведение, почувствовав реальное сопротивление, а не пустоту, и тут же закрыла уши, спасая их от невероятной мощи стона, разнесшегося по всему дому.

Уничтожение призрака не спасло дом от пожара. Забежав в свою комнату, Фиби схватила книгу и дорожный рюкзак. Лестница провалилась, значит, единственным путем наружу оставались окна. Огонь сюда еще не добрался, но дышать в комнате было уже нечем. Сорвав занавески вместе с карнизом, чтобы не тратить время, Фиби бросила рюкзак на землю, запихнув книгу внутрь, а затем прыгнула сама, приземлившись на ноги.

Лицо Кая, вернувшегося через три часа, было просто незабываемым, когда он посмотрел на пожарище, оставшееся на месте их дома. Отправив пришедшую с ним девушку восвояси, демон подбежал к Фиби, устроившейся на капоте машины.

— Какого хрена здесь произошло? Зачем ты сожгла дом?

Фиби отложила книгу в сторону, взглянув на него.

— Это не я, а он хотел меня сжечь, — спокойно возразила она. — И теперь, видимо, мы снова переезжаем. — И прибавила, любовно глядя на меч, лежавший у нее на коленях: — В следующий раз подыщи мне задание посложнее.

2.6

Стяжательство (алчность) — зависимость, заключающаяся в приобретении всевозможных материальных ценностей. Для людей, имеющих подобную зависимость, накопление денег становится целью всей их жизни. При этом деньги для них — не эквивалент необходимого для жизни комфорта, путешествий, еды, а основа всего. Такие люди едят самую дешевую пищу, одеваются в лохмотья, экономят на всем, только чтобы иметь возможность откладывать деньги. Цель всей экономии — не крупная покупка или осуществление какой-то мечты, для которой нужны большие деньги, а само по себе желание собрать как можно больше денег. При этом алчный человек способен добывать деньги любой ценой — красть, убивать, обманывать, лишь бы получать материальную наживу.

Крайм начинала сначала каждый раз, когда ей этого хотелось.

Беда лишь в том, что у нее еще ни разу не выходило довести дело до конца. Начать всегда легче, чем закончить.

Еда как обычно была слишком пресной, чтобы можно было разобрать ее вкус, бледно-зеленый цвет каши из бобов заставлял вспомнить о морской болезни. Но здесь вовсе не было так уж плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. Регулярное питание, крыша над головой, почти что мягкая перина и душ два раза в неделю. Не пятизвездочный отель, конечно, нет кондиционеров, а днем бывало ужасно жарко, возможность смотреть телевизор только два часа в день, да и к тому же один на два десятка человек, питание чересчур однообразно. Самым главным недостатком для большинства из прибывавших здесь был запрет покидать помещение без специального разрешения, но только не в случае Крайм.

Да и оранжевый цвет был ей к лицу.

Закончив прием пищи, она поднялась, позволив охраннику застегнуть наручники на своих кистях. Никто не смотрел в ее сторону, пока она не дошла до двери, затем сидящий у самого выхода парень едва заметно поднял голову на несколько сантиметров, прежде чем снова уткнуться в свою миску. Положительный ответ.