В погоне за невестой

Когда он открыл глаза, Асамин подошёл ближе.

— Как ты, друг? — Верховный был серьёзен. Интересно, куда же подевалась эта его знаменитая холодная улыбочка.

— Жить буду, — Кана попытался усмехнуться, но закашлялся, и поморщился от боли.

— Помолчи, — я дотронулась до руки капитана, — я не понимаю, к чему все эти жертвы? Если бы это было хотя бы что-то весомое... а тут... Ради чего?!

— Ради тебя, — тихий ответ Кана, расстроил меня ещё больше. Асамин снова ощутимо напрягся, а Клинки, не сговариваясь, смотрели по сторонам.

— Это глупо. Самая идиотская причина, ради которой не стоило калечить собственное тело. Я не столько хороша, поверь мне. К тому же, это глупо, потому что...

Рука Асамина зажала мне рот. Я удивленно вскинула глаза, и столкнулась с его тяжёлым взглядом. Ну вот, опять. В чём на этот раз я не права? Видя вопрос в моём взгляде, Верховный пожал плечами и отпустил.

— Иди к себе, — да он издевается? Я только и делаю, что сижу в Валсорском дворе, сколько можно? Пока я раздумывала, как бы посильнее двинуть этому красноглазому, он сделала совсем уж странную вещь. Извинился. Извинился перед Кана.

— Прости, друг.

— Да ничего... это честь для меня, сражаться с таким сильным соперником. Ничего, что я проиграл. По крайней мере, мы хотя бы дрались честно, в отличие от остальных.

И вот тут я кое-что поняла...

— Так это ты его так?!

От моего крика, Асамин сморщился.

— Ты ещё здесь ? — холодный взгляд в сторону Клинков, и равнодушное — Увести, живо!

И вот пока возмущённую меня Клинки выводили под белые рученьки прочь, краем уха я услышала, как Асамин сказал Кана, что сейчас придут его родители, и моё присутствие будет лишним.

Окончательно успокоившись, я пошла к себе. По пути из лазарета, мне действительно встретились: важный мужчина, с сердитым выражением на аристократичном лице, и скромно семенящая рядом, невысокая женщина. Посмотрев на меня словно на мешок с золотом, чиновник и его жена прошли мимо.

Клинки молчали всю дорогу, не решаясь заговорить со мной, а я думала, что сегодня вечером всё же устрою этому тирану разнос. Приду к нему, и выскажу всё что накипело. А если узнают? Но внутренний голос уже шептал: никто не узнает... если сделать это ночью, то никто не узнает. Вдохновлённая предстоящей схваткой с Верховным, я весь вечер провела в раздумьях что и как я ему скажу.

Ночь наступила слишком быстро. Просто пришла, покрыв землю темным покрывалом, и не оставив мне больше ни минуты сомнений. Натянув неприметный серый балахон, который я не глядя вытащила из шкафа , я вышла за дверь своей спальни. Встретив изумлённые взгляды Клинков, быстро объяснила им чего я хочу. Услышав, куда я собралась, парни безмолвно последовали за мной, не решаясь высказать и слова протеста.

Путь в главный дворец мы проделали в полном молчании. Когда раздавались шаги, Клинки прикрывали меня собой, стараясь спрятать за собственными телами, чтобы избежать ненужного любопытства слуг, бродящих по дворцу даже ночью.

Перед уже знакомой мне дверью, стояли ещё двое, выпрямив спины и тараща на нас свои красные глаза. Но и они — просто отступили, открывая мне дверь, и закрывая её за мной с тихим шорохом. Понимающая улыбка на лицах моих охранников, раздражала. Но я проглотила раздражение, и сделала шаг к постели Асамина.

Он спал на своей кровати, небрежно раскинув руки . Волосы свесились на глаза, почти наполовину закрыв его лицо. Расслабленное тело, обвила тонкая белая простыня, ещё сильнее подчёркивая сильные ноги и гладкий торс. Красивый! У-ух, и что я тут делаю? Пока он в таком виде, говорить я точно не смогу. Уже сейчас мысли путаются.

Шаг. Ещё шаг. Приблизившись вплотную, я протянула руку, чтобы разбудить Верховного, но не учла одного. Он уже не спал. Просто лежал с закрытыми глазами и ждал, когда я подойду.

Асамина разбудил шорох. Когда глаза выхватили хрупкую фигуру в балахоне, входящую в двери его спальни, он хотел вскочить и задать ей трёпку, но почти сразу передумал, и решил посмотреть, что станет делать чистокровная. Она довольно долго разглядывала его, вздыхая, и всё не решаясь подойти. Глупышка даже не подозревала, что её балахон кажется почти прозрачным. Девушка стояла напротив горящего камина и силуэт её стройного тела, был отчётливо виден сквозь ткань платья. Асамин ждал. Ждал чего? Он и сам не знал, чего ему хочется больше. Отругать её или опрокинуть на свою кровать и любить до утра. Прикрыв глаза так, чтобы девушка ничего не заметила, он стал ждать дальнейшего развития событий. Когда Наитриль подошла, откинув с головы капюшон, Асамин открыл глаза.

Его руки так быстро схватили меня, что я и пискнуть не успела, как оказалась лежащей под ним, распластанной на кровати, и прижатой к матрасу, горячим мужским телом.

— Я знал, что ты безголовая, но чтобы настолько...

Тихий шёпот, горящие красные глаза скользили взглядом по моему лицу, отмечая шумное дыхание и полураскрытые губы. Вдох, выдох, ещё вдох, и с тихим стоном Асамин прижался к моим губам, заставив остатки здравого смысла выветриться из головы, вместе с мыслями о разговоре. Слова? К чему слова, когда ты таешь от поцелуев. Зачем гнев, когда сердце разрывается от нежности, а тело ломит от сдерживаемой страсти. А может, я надеялась именно на это, когда шла к нему ночью, отринув всякие мысли о запретах.

— Я тебя предупреждал, Наи...

А после, была самая прекрасная ночь в моей жизни, где его страстный шёпот обволакивал, словно сладкая патока, заставляя кровь нестись по венам в бешеном потоке. Жар, оставляющий сладкую негу на губах и теле, и ласки. Умопомрачительные, горячие, вышибающие дух, заставляющие дрожать в предвкушении экстаза.

Асамин заставлял меня взлететь к небесам, окунаясь в нежность, и падая, разбиваться на осколки от наслаждения. То жесткий, словно темный ангел, то мягкий и нежный, словно теплый солнечный луч.

Эта ночь открыла мне глаза на многое. Наконец-то, я больше не сомневалась в том, что я чувствую к этому мужчине. Любовь. Да. Вот так просто и без прикрас. Глупая, сжигающая душу любовь. Любовь, творящая со мной странные вещи, заставляющая моё тело гореть в огне его прикосновений и дарить в ответ всё то, что так долго не было отдано никому.

После бурной ночи я так и не сомкнула глаз. Тихонько приподнявшись, и опасаясь потревожить сон Асамина, я встала с постели и оделась. Бросила последний взгляд на его лицо, улыбнулась, глядя каким он был расслабленным и милым,больше похожим на мальчишку, чем на грозного правителя. Я ушла тихо.

Отвела взгляд от Клинков, которые ухмыльнулись, глядя на мой помятый вид, зацепившись взглядом за припухлые губы, искусанные в порыве ночной страсти. Сегодня последний день турнира, нужно переодеться и приготовиться самой. Задумавшись, я шла сопровождаемая охраной и ни я, и ни они так и не заметили, одинокой фигуры, пристально наблюдающей за нами из темного угла. Глаза свидетеля полыхнули торжеством, и он скрылся так же незаметно, как и появился.

Глава 6

Вузил пришёл к повелителю рано утром, и застал Верховного с улыбкой до ушей. Быстро скосив глаза на своего господина, слуга несколько раз моргнул, чтобы проверить, не привиделась ли ему эта радостная и теплая улыбка? А когда понял, что не привиделась, застыл с открытым ртом. Старый слуга с детства не видел на его лице подобного выражения. Чудеса! Помогая одеваться Асамину, Вузил как завороженный смотрел на Верховного, желая сохранить в памяти такой редкий момент. Ну а когда, ко всему прочему, Асамин принялся насвистывать веселенький мотивчик, Вузил подумал, что его господина подменили. Подозрительно сощурившись, он проводил Верховного до выхода, и задумчиво покачал головой.

— И чего только не бывает...мда...

Покряхтывая, старик отправился убирать постель.

Пока Асамин пребывал в прекрасном расположении духа, я собиралась, готовясь к бою. Сегодня, я буду защищать свою свободу — если победит Сугир, и притворяться что защищаю — если победу одержит Асамин. Задачка та ещё, особенно учитывая то, что проигрывать я не люблю. Натянув свою боевую форму, я застегнула широкий пояс, зашнуровала ботинки, и выпрямилась во весь рост. Ну что же, пора...

Турнирный распорядитель снова вещал с трибуны, призывая сильнейших сражаться честно, и напутствуя их на схватку.

Я шла в сопровождении Клинков, и слышала гомон перешёптывания за своей спиной. Конечно, а как иначе, если для разряженной в балахоны элиты, я выглядела неподобающе. Хмыкнув, я невозмутимо шла, не обращая на них ровным счетом никакого внимания, и гордо несла свою маленькую голову мимо насупленных и перекошенных возмущением лиц.

Советник Ранур неодобрительно сощурился, глядя на мой внешний вид, но послушно зачитал указ Верховного, о моём собственном желании защищать свой выбор. Толпа дружно ахнула, и гомон стал громче. Я скользнула взглядом по оставшимся участникам, безошибочно нашла гордую светлую голову, и улыбнулась, впервые за это утро.

Интересно, как он? Думает ли обо мне?

Но время на размышления вышло. Звук гонга прозвучал, и турнир начался.

Они вышли на поле боя все сразу, сражаясь до изнеможения. Это был их последний шанс...

Дюжина астаров. Дюжина самых сильных!

Я видела, как они один за другим падали, оставляя перед собой всё меньше и меньше соперников.

Клинки одобрительно комментировали, а я сидела, смотря на проекцию и каждый раз облегчённо вздыхала, когда видела Асамина. Даже если он не победит, я сделаю всё, чтобы остаться свободной.

Бабушка, неподалёку от меня, увлеченно беседовала с Рануром. Похоже, эти двое прекрасно спелись. Хотя, о чем это я? Они знакомы с детства. Видимо, советник увлёкся комплиментами, потому что бабуля мило краснела, отмахиваясь от него руками, и смеялась.

Этим утром, мысли роились в моей голове подобно пчёлам, и очнулась я только тогда, когда на арене осталось только трое астаров.

Интересный итог, хотя и вполне ожидаемый. Среди этой троицы были Асамин, Сугир, и ещё один экземпляр. Слишком мускулистый, слишком огромный, с заветренным лицом и длинными черными волосами. Ещё один чистокровный? Уму непостижимо! Если их тут так много, неужели среди них не нашлось ни одной женщины? Зачем было тащить меня на Астарн? Ах да, договор... Будь он неладен! Но если бы я не попала сюда, то никогда бы не встретила Асамина. Забавно, успокаиваю сама себя. И всё же...

Снова перевела взгляд на бойцов, отметила, что каждый из них порядком устал. Проекция отображала их сосредоточенные лица, сжатые в кулаки руки, тяжело вздымающуюся грудь. Но мой взгляд приковывал лишь один из них. Верховный Иариона. Мой Асамин. Волосы его слиплись от пота, туника на груди намокла, приглядевшись, я увидела то, что повергло меня в ужас. Он был ранен. На его животе отчетливо было видно пятно крови. Интересно, серьёзно ли?

Снова этот звук, заставивший вздрогнуть и внутренне собраться. Началось...

Асамин тяжело дышал, всматриваясь в лица соперников. В том, что атаковать будут оба, он даже не сомневался. Ещё этот громила из Химара... серьёзный соперник. И как назло, чистокровный.

Сугир усмехнулся. Он видел, что Верховный Ихариона ранен и долго не протянет. Вначале, он объединит силы с Высшим из Химара, вдвоём они избавятся от Асамина, а затем, уберёт и самого химарца с дороги. И все. Дело сделано! Наметив план действий, он поймал понимающий взгляд черноволосого астара, и, размяв плечи, плавно пошёл вперёд.

Асамин усмехнулся, всё как он и предполагал. Эти двое захотят в первую очередь избавиться от него. Рана на животе саднила, сейчас, по их мнению, он слаб. Приняв боевую стойку, Асамин приготовился защищаться. В руках сверкнули два изогнутых кинжала, и понеслась...

Сугир напал первым, и пока Асамин отбивал его атаку, выставив блок и ударив Первого ногой, химарец быстро переместился к нему за спину. Забыв обо всём, Асамин сосредоточился на схватке. Удары сыпались один за другим, сразу с двух сторон и ему приходилось уворачиваться, напрягая зрение, чтобы не попасть под удар оружия соперников.

Взмах меча, и остриё скользнуло в опасной близости от его шеи... Асамин сделал бросок в сторону, и сальто назад, оказавшись за спиной химарца, он со всей силы двинул тому ногой в спину. Черноволосый астар грузно свалился на землю. Послышалось бряцание, и Аасамин понял, что на сопернике доспехи. Если на нём доспехи, значит у него самого, преимущество только в скорости. Пока соперник тяжело поднимался, Верховный отражал выпады Сугира.

Властитель Зантара, словно сошёл с ума, осыпая его ударами с такой бешеной скоростью, что у Асамина заболели глаза от напряжения. Пока, ему удавалось блокировать их и наносить свои собственные. И всё же, один удар он пропустил.

Кулак Сугира впечатался в его живот, вышибив дух, и заставив его тело пролететь несколько метров. Стараясь вернуть себе нормальное дыхание, Асамин поднялся. Бок заболел ещё сильнее, перед глазами поплыл туман, от застилающего его лоб пота. А они стремительно приближались. Верховный выпрямился, забыв о боли и в очередной раз отодвинув её на границу сознания. Во рту был привкус его собственной крови, но не было времени даже перевести дух.

Снова атака, и его руки автоматически выдают череду ударов, клинки зажаты так, что костяшки побелели. Быстро работая руками, Асамин увидел, что ему удалось задеть химарца. Более неповоротливый, из-за доспехов, он пропустил несколько ударов, и кинжал Асамина вспорол его тунику, порезав спрятанные под ней кожаные доспехи. Тяжёлый доспех повис на тонком плечевом ремне, натянув ткань туники, и химарец зарычал от злобы. Теперь, двигаться ему стало неудобно, мешала оттопыривающаяся от доспехов туника. И Асамин воспользовался этим, рванув к сопернику. Сугир попытался остановить его, дав химарцу возможность скинуть сковывающую его одежду, но Асамин просто перепрыгнул через него, использовав Первого Верховного, как трамплин, и хорошенько толкнув его напоследок .

Вот он, неповоротливый химарец, пытается справиться с одеждой. Приземлившись прямо перед ним, Асамин врезал ему в лицо и из носа черноволосого — хлынула кровь. Голова химарца откинулась от удара, но он всё ещё стоял на ногах, пытаясь сфокусироваться. Но не успел. Несколько точных ударов и один из соперников упал, уплывая в черноту. Асамин не успел повернуться, как ему в скулу врезалась рукоять меча Сугира. Перед глазами вспыхнули огни, и тело тут же почувствовало боль в тех местах, куда бил Первый. Нельзя падать. Стоит только упасть, и Сугир его добьёт. Не-ет! Подсечка, и понадеявшийся на эффект неожиданности , Сугир, падает, чтобы тут же вскочить обратно.

И снова в ход идут кулаки, оружие отброшено за ненадобностью. Теперь, они только вдвоём. Один на один, на равных.

Я сидела, затаив дыхание, как и сотни зрителей на трибунах. Сердце колотилось с сумасшедшей скоростью. Пальцы сжимали рукоять клинка трезубца, а тело подалось вперёд. Неожиданно, моей руки кто-то коснулся. Вздрогнула, быстро перевела взгляд, и увидела маленькую девчушку, которая, дрожа, протягивала мне клочок бумаги. Потыкав пальцем в мятый листок, она быстро скрылась.