Я тебя рисую

— Скажи, что не оставишь меня, Линтар... Скажи, что не оставишь никогда... Скажи, что ты мой...

Я поцеловал ее, надеясь, что это не выглядело тем, чем было на самом деле. Желанием заткнуть Светлейшей рот.

* * *

Старик Аонис колебался. Порой я думаю, что таким древним ящерам не место в правлении. Их мудрость уже граничит с трусостью, а невмешательство ведет к поражению.

— Если Цветок зацвел в ущелье, совсем рядом от драконов, значит, времени еще меньше, чем мы ожидали, — я говорил спокойно и даже бесстрастно, не позволяя ни одной эмоции вырваться наружу. Повелитель Стайара сложил кончики пальцев на груди.

— Я понимаю тебя, Линтар, — он чуть склонил голову. — И узнаю в тебе себя. Почти три века назад и я был таким же... Мы все через это проходили: желание разрушить Стену, вырваться из клетки, в которую нас заключили. Но выхода нет. Мы уже пытались это сделать, и ты прекрасно знаешь, чем закончился тот прорыв. Повелители четырех долин погибли, остался лишь я. Без артефактов жизни мы так слабы... Ты хочешь повторить это? И лишить пять долин тех крох жизни, которые у нас есть сейчас? Это слишком опасно, Линтар.

— Опасно? — я все же не удержался от резкости. — Опасно сидеть тут, пить вино, вкушать изысканные яства, наслаждаться женскими ласками, и ничего не делать, Аонис! Вот что опасно. Потому что пока мы предаемся праздности, тлен пожирает наш мир. Загонщики все чаще появляются возле долин. И еще... Сколько детей родилось в Стайаре за прошлый год? Скажи мне, Аонис?

Старик горестно вздохнул.

— Но, Линтар... Что мы можем сделать? Короткие перемещения за Стену — вот все, на что мы способны без пяти артефактов! Перстень власти, единственный из оставшихся, силен, но не настолько, чтобы справиться в одиночку! Даже если ты вольешь в него весь свой огонь.

Я смотрел на Аониса, не мигая, и раздумывал, насколько могу ему доверять. Получалось, что не могу. Да и есть ли на земле хоть один человек, кому я могу доверять? Из живых — нет. Впрочем, арманцы ценят и уважают силу, и склоняют голову перед сильнейшим. Значит, и повелитель Стайара склонит. Мне нужна поддержка всех долин, потому что разрушить Стену мало. Нужна армия, чтобы оттеснить другие расы и вернуть наши земли. И я сделаю это.

Подошел к Аонису ближе.

— Что бы ты сказал, повелитель Черной Долины, если бы узнал, что у нас не один артефакт, а четыре?

Старик мигнул веками, на которых время не оставило ни одной ресницы. Выцветшие глаза смотрели настороженно.

— Я бы склонил голову перед тем, кто смог добыть их, — осторожно протянул он.

— Это не нужно, — коротко ответил я. — Мне нужна твоя поддержка и армия, Аонис. И все ресурсы твоей долины.

— Но... — блекло-сиреневые глаза смотрели с недоверием. — Ты хочешь сказать... что артефакты у тебя?

— Варлений, — негромко позвал я.

Дух возник рядом, держа в руках небольшую шкатулку. Я открыл ее, продемонстрировав Аонису бархатное нутро, на котором лежали три предмета: круглый медальон, черная жемчужина и квадратный осколок слюды. Аонис не сдержал вздоха, но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.

— Артефакты изменили форму, — констатировал он очевидное. — Где ты нашел их?

— Черный, — я указал на жемчужину, — у фойров. Пришлось потрудиться, чтобы опознать. Белый, — кивнул на слюду, — забросило в страну льдов и сияния. Зеленый — в Идегоррии.

— Четыре артефакта, — Аонис замер, сцепив руки. Я достаточно хорошо знал старика, чтобы понять, что это проявление его волнения. Он качнулся, а потом склонил передо мной голову. — Ты получишь поддержку Черной Долины, Линтар. Возможно, пяти правителям действительно пора выходить из тени. Арманцы вымирают. Я верю, что ты сможешь это остановить.

Я сдержал вздох облегчения и сдержано кивнул в ответ.

* * *

Когда Аонис ушел, снова позвал Варления, отдал шкатулку. Никто не спрячет ее надежнее духа Ранххара. До вечернего Совета мне предстояло поговорить еще и с Хромом. Но ему демонстрировать артефакты я не собирался, достаточно будет моего слова сильнейшего и связи крови. Брат Аярны явился с пятиминутным опозданием. Недостаточным, чтобы я успел разозлиться, но ощутимым, чтобы продемонстрировать собственную независимость. Я насмешливо улыбнулся, когда он вошел.

— Давай сегодня обойдемся без титулов, — на правах хозяина решил я. Хром покосился на перстень власти и кивнул. Как он ни старался, а все же я видел в его глазах огонек злости. Арманец был честолюбив, но не наделен достаточным огнем или силой. Породниться со мной через сестру для него единственный путь к власти. Надеюсь, у Хрома достаточно ума, чтобы не мешать мне.

Его клятвы в верности и передачу армии в мое распоряжение по первому требованию я выслушал бесстрастно. Кивнул, принимая. Повелитель Белой Долины улыбнулся.

— Кстати, Линтар, я еще не получил свой подарок от тебя. И, кажется, я уже знаю, что выбрать.

Я позволил себе снисходительную улыбку. Конечно, разве Хром забудет об этом обычае? Я должен одарить брата своей пары, и отдать то, что он попросит. И даже не сомневался, что паршивец положил глаз на моего вирххара. Вот же... я потратил два года, чтобы приручить его! Но возражать не стал.

— Конечно, Хром. Что бы ты хотел? — я сделал широкий жест рукой.

Арманец откинул за спину перетянутые шнурками волосы и усмехнулся.

— Энке, Линтар. Я хочу дикую энке, которую ты привез в подарок моей сестре. На сегодняшнюю ночь. Знаешь, у меня таких еще не было, интересно, насколько дикая она в постели.

Я смотрел на него спокойно, но почувствовал, как обжег пальцы огонь. К счастью, сегодня я был в перчатках.

Моя новоявленная супруга решила сделать мне подлость? Ну-ну...

Хром смотрел внимательно, усмехался.

— Конечно, — безмятежно ответил я. — Забирай. Надеюсь, одной ночи тебе хватит? — я помешал вино в бокале, посмотрел на свет.

— Вполне, — усмехнулся Хром. — К тому же, я не люблю повторяться, — он подмигнул мне. — В мире столько нового, так зачем ограничивать себя уже... подпорченным?

Дверь закрылась за ним, а тонкое стекло треснуло в моих пальцах. Я стряхнул с ладони осколки. Самое гнусное, что я не мог отказать ему. Чем объяснить свое нежелание отдавать дикарку? Я даже себе не мог объяснить этого. У Хрома нет моего огня, и девчонка после ночи с ним даже останется жива...

Я швырнул в стену графин. Багровая жидкость выплеснулась на светлые стены, оставляя некрасивые подтеки.

Кинул быстрый взгляд на хронометр, отсчитывающий мгновения. Потом достал из тайника маленький пузырек со светлой жидкостью, повертел в руках. Скривился.

— Варлений.

— Да, мой повелитель.

— Перемести меня в башню.

* * *

Я металась по комнате, словно зверь по клетке. Даже попинала подушку, но легче от этого не становилось. И когда на ковре возникло легкое сияние, обернулась с яростью. Желтые глаза Линтара ничего не выражали, он просто смотрел на меня, внезапно появившись рядом. Я отпрыгнула и крепче сжала в руке кочергу. Арманец чуть приподнял бровь в насмешке. Но потом нахмурился.

— Ева, мне некогда играть с тобой, — резко сказал он и поставил на стол какую-то склянку. Отошел к окну, заложил руки за спину. Похоже, мой грозный вид с кочергой в руках нисколько его не напугал. А жаль. Арманец молчал, рассматривая дорххам внизу. Я снова вспомнила, что он делал в этой чаше с желтой водой ночью, и покраснела.

— Кажется, мне нужно поздравить вас с женитьбой, повелитель Ранххара? — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал достаточно язвительно. — Какие, однако, у арманцев странные обычаи... жениться!

Он повернул голову, смерил меня оценивающим взглядом.

— Наши обычаи ничуть не удивительнее ваших, Ева. И продиктованы необходимостью.

— Заниматься... тем, чем вы занимались, на глазах у других — это необходимость? — насмешливо протянула я. — Так поступают звери. Не стесняясь проявлений своей звериной сущности!

Он равнодушно пожал плечами.

— Тебя это задевает, Ева? — голос, словно камень, обернутый в бархат. — Почему же?

Он резко шагнул ко мне, встал совсем близко, склонив голову. И вновь серебряные узоры на его висках стали краснеть, наливаться огнем. Меня завораживало это зрелище, и совершенно неожиданно я подумала, что хочу увидеть рисунки на его теле. Все. На мощной спине, груди, руках. На бедрах... Безумие этих мыслей опалило стыдом, и я отшатнулась. Это все магия... Он заставляет меня думать так! Не знаю, как он это делает, но это не могут быть мои мысли! Арманец смотрел на мои губы, и пламя уже ползло по его шее, теряясь за черным воротником.

Потом резко отодвинулся и отошел. Отвернулся от меня.

— Ева, вечером тебя поведут в покои одного... арманца. Ты должна налить ему в вино несколько капель этого... — он указал на склянку. — Поняла меня?

— Что? — опешила я. — Ты хочешь моими руками убить кого-то? Я не стану этого делать!

— Это не яд, — спокойно сказал Линтар, обернулся, глядя мне в глаза. — Это снотворное.

— Я не буду этого делать!

— Тогда готовься, дикарка. Тебе предстоит жаркая и очень долгая ночь, — равнодушно бросил он.

Я непонимающе рассматривала его застывшее лицо.

— Ты... Теперь я игрушка для развлечений кого-то из твоих друзей? — догадалась я. — Как мило. Впрочем, чего еще от тебя ожидать, повелитель Ранххара!

Мне хотелось ударить по этому холодному лицу так, чтобы разбить губы в кровь. О, Создатель сущего! Что со мной стало? Я — созидающая, агрессия вообще нам не свойственна, но как только вижу это лицо с огненными глазами, просто мечтаю вцепиться в его белые волосы!

Только вот мои чувства и ненависть совсем не волновали арманца. Потому что он просто развернулся и ушел, снова оставив меня в одиночестве. Я посмотрела на склянку из темного стекла. Хотелось расплакаться, но я сжала зубы и запретила себе это делать. Логику Линтара я не понимала. Сначала отдает меня кому-то, потом велит подлить снотворное! Это какая-то игра? Ловушка? Или в склянке все же яд? Но мне нельзя убивать! Именно поэтому я до сих пор не попыталась всадить нож в тело арманца! И если от того, что находится в склянке, кто-то умрет, мой эликсир сгорит.

Я обхватила себя руками, не зная, как поступить.

Вечером пришли две служанки. Они заставили меня залезть в купель, потом натерли тело благовониями и уложили мне волосы. Я все эти действия восприняла спокойно, все же я принцесса, и мне не в новинку подобное... Принцесса... Я усмехнулась. Я уже с трудом верила в это. Меня нарядили в летящее платье из нескольких слоев тонкой ткани лилового и зеленого цветов, украсили волосы сладко пахнущим бутоном и лентами. Мои глаза обвели темной краской, а губы смазали бальзамом, отчего они покраснели и чуть припухли. Я горько усмехнулась, рассматривая свое отражение в зеркале. Похоже, арманец, которому меня отдали, оказался с запросами. Помнится, Линтара я устраивала и в рваной тунике.

Удовлетворенно осмотрев результаты своих трудов, служанки повели меня из башни к роскошным покоям. Здесь было много белого и золотого. И главной деталью интерьера можно было считать огромную кровать. Я стиснула в ладони склянку и застыла посреди комнаты. Покои были пусты. Служанки быстро удалились, оставив меня в одиночестве.

К сожалению, ни еды, ни питья я в комнате не обнаружила. Так что я не представляла себе, куда можно налить снотворное. К тому же мое платье не позволяло его спрятать, и я, помявшись, все же решилась сделать единственное, на что хватило моей фантазии. А потом села на краешек кровати в ожидании.

— Это она? — звук открываемой двери и мужской голос заставили меня подпрыгнуть и обернуться.

— Да, — у двери стояла Аярна, ее красивое лицо кривилось от ненависти. За плечи ее обнимал арманец, он был ниже Линтара, тоньше в кости, и тоже красив, хотя и по-другому. Его красота была как-то мягче, женственнее, что ли. Волосы золотые, а глаза... красные. Совершенно красные, словно налитые кровью. И еще я не могла не заметить сходства с лучезарной принцессой.

Они приблизились, рассматривая меня, как животное, выставленное на продажу. Арманец обошел вокруг меня, провел ладонью по плечу, и я дернулась. Он рассмеялся.

— Милая сестра, пожалуй, я тебе благодарен. Мне уже нравится твоя задумка...

— Надеюсь, ты хорошо развлечешься, — ответила принцесса, прищурив глаза.

— Не... подходите ко мне! — резко бросила я и отступила на шаг, когда арманец снова прикоснулся ко мне. Он удивился, а потом рассмеялся.

— Какая строптивая. Это даже интересно. Очень интересно! — он сел в кресло, закинул ногу на ногу. — Иди, сестра. Или хочешь посмотреть?

— Нет. Предпочитаю проводить время со своим мужем, — бросила Аярна, не спуская с меня глаз. Улыбнулась, и ее улыбка мне совсем не понравилась. Потом принцесса легко поцеловала брата и вышла.

Арманец откинулся в кресле.

— Моя сестра так кровожадна, — словно самому себе сказал он. — Жаль. Танцуй, энке.

Я помялась, не зная, что предпринять. За дверью — стражники, бежать некуда. И арманец очевидно сильнее меня. Захочет — скрутит в один момент.

Откуда-то полилась негромкая музыка, и красные глаза блеснули предвкушением.

— Танцуй...

Я осторожно двинула бедрами, повела руками. Конечно, я умела танцевать. Меня учили этому с детства, как и всему, что необходимо знать наследнице. В основном это были придворные танцы, не имеющие своей целью соблазнение мужчины. Так что пришлось импровизировать. Церемониальные поклоны и приседания арманца вряд ли порадовали бы. Он смотрел на мои перемещения, чуть прищурившись, в красных глазах появился коричневый оттенок. Словно запекшаяся кровь. И мне этот взгляд сильно не нравился. Впрочем, мне вообще тут все не нравилось. Я резко остановилась, когда он одним рывком встал из кресла и подошел ко мне.

— Такая красивая... — с непонятной интонацией протянул он, приподнял мое лицо за подбородок, хищно облизнулся. — Линтар отправлял тебя в дорххам, энке?

— Нет... — непонимающе протянула я. — Зачем?

— Хм... неужели сестра ошиблась? — сам себе пробормотал арманец, дернул меня за волосы, запрокидывая мне голову. Больно. — И ты обычная аерия, одна из сотен его игрушек? И ничего для него не значишь... Скажи, он целовал тебя? В губы? Хоть раз? Отвечай!

Он сжал мое лицо так, что на щеке, наверное, остался синяк от его пальцев. И улыбнулся довольно, увидев, что мне больно. Сжал сильнее. Я с трудом удержалась от вскрика.

— Нет!

— Нет? А вот сестра уверяла, что да...

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите!

— Расскажи, что он с тобой делал, дикарка.

— А вы любите слушать, как это происходит у других? — не удержалась я. — У арманцев странная склонность к... подглядыванию!

Мужчина рассмеялся, потом облизнул губы, склонился ниже. И я явственно почувствовала сильный запах хмеля. Поморщилась. А он снова ухмыльнулся.

— Линтар научил тебя ублажать мужчину, дикарка? — похотливо улыбнувшись, спросил он. — Расскажи, что он любит? Если будешь достаточно убедительна, проживешь дольше. Давай, говори! — и снова дернул меня за волосы, так что я сжала зубы, пытаясь не заорать.