Желание

Втроем мы поговорили о прошедшем заезде Шена, обсудили время, трассу. Вернее, братец рассказывал, а мы с его подружкой слушали и кивали.

Я оглянулась на звук открывшейся двери. В отсек седьмой трассы вошел уже знакомый мне мужчина. На балу у адмирала он сказал, что его зовут Тайлер.

— Думал, ты появишься раньше, — сказал ему Шен. — Не удавалось пройти?

Тайлер загадочно улыбнулся.

— Это не проблема. Просто были другие дела. Рад вас видеть, Летиция.

— Значит, это вы тот человек, который хотел со мной поговорить?

— Я. Надеюсь, Шеннард не слишком вас напугал?

— Не слишком.

— Почему такая враждебность?

— А почему я должна быть рада вашему появлению? Мало ли чего вы хотите.

Хейли прижалась к Шеннарду и они оба отошли немного в сторону. Я же осталась рядом с мужчиной по имени Тайлер. Впрочем, оно могло оказаться и фальшивым.

— Мне просто хочется с вами поговорить, Летиция.

— О чем?

— О вас, о ваших поступках. Точнее, об одном из них.

— Какое вам дело?

— Лет, потише, — Шеннард положил руку мне на плечо. — Тайлер не собирается причинять тебе вред.

— Откуда мне знать? Вдруг он из полиции? Или еще из какой-нибудь службы?

Шен тихонько рассмеялся.

— Тайлер мой знакомый и я точно знаю, что он не шпион и даже не агент твоего ненаглядного.

— Скорее, наоборот, — с иронией добавил Тайлер. — Так вы позволите поговорить с вами или наброситесь на меня сразу?

— Вы же сами советовали мне не беседовать с "незнакомцами вроде вас", — напомнила я.

— Я сказал "вроде меня", но о себе не говорил ни слова. К тому же, я один их тех, кем можете оказаться и вы. Неужели вам не интересно?

Минуту я боролась сама с собой. Пыталась согласиться и успокоить свое недоверие, которое все больше просыпалось не только от присутствия Тайлера, но и от всей той непривычной обстановки, окружающей меня.

Несмотря на присутствие Шена, я чувствовала себя одинокой и беззащитной. Меня в любой момент могли схватить, засунуть в багажник чудовища-автомобиля и увезти неизвестно куда. Меня вообще могли убить и никто бы не нашел следов. Я была как на ладони и довериться незнакомцу или нет, казалось прыжком на веру — а вдруг повезет.

— Хорошо, Тайлер, — выдержав паузу, проговорила я. — Я отвечу на ваши вопросы.

Он кивнул.

— Обещаю, что вам это ничем не угрожает.

Неизвестно почему, я не ощущала отчуждения. Вдруг стало как-то спокойно. Пришло ощущение, что я сделала верный выбор. Какое-то странное и непривычное за последнее время спокойствие.

Тайлер говорил спокойно, мягко. Его голос казался песней, которую можно было слушать бесконечно. Во всяком случае, я слушала его и больше не спорила. Просто не хотелось, не получалось.

В какой-то момент мне показалось, что от него исходит тепло. Как будто я сидела под солнцем. Его лучи не обжигали, а ласково касались меня и грели.

Очень странное и вместе с тем приятное ощущение.

— Зачем вам это? — спросила я, когда он задумчиво поглядел вдаль, обдумывая мои слова.

Честно рассказав о том, почему оказалась перед эшафотом и почему смотрела, как приговор несчастной девушки приводят в исполнение, я вдруг пожалела. Зачем же было выкладывать все этому чужому человеку? Своему психоаналитику я и то не сказала всей правды, а перед Тайлером мне и вовсе пришлось сделать усилие. Соврать или скрыть что-то показалось невозможным. Мне пришлось изо всех сил напрячься, чтобы не сказать, кто я на самом деле. Как будто он подчинил мою волю.

— На адмиральском балу вы привлекли мое внимание, Летиция, — ответил он. — Показалось, что от вас исходят какие-то особые сигналы. Знаете, когда стоишь в зале, полном людей и твердо знаешь, что есть кто-то один, не похожий ни на кого. И вы точно знаете, кто это.

Он внимательно вгляделся в мое лицо и добавил:

— В вас есть что-то такое, чего я никак не могу понять. Как если бы каждого человека был персональный код, то подобрать ключ к вашему слишком сложно. Понимаете?

— Не понимаю, — скрипя сердцем, сорвала я.

Все прекрасно понимаю, на самом-то деле! Этот Тайлер каким-то пока неизвестным мне образом догадывается, что я не в своем теле и не в своем мире, хоть и похожа на Летицию как две капли воды.

— Человек вашего круга и убеждений этого круга не стал бы бросаться, завидев эшафот и преступницу на нем, не так ли?

— Мой психоаналитик говорит, что это следствие эмоционального шока. Так оно и есть, Тайлер.

— Тогда я бы видел вас по-другому.

— Я не понимаю, — разговор начинал раздражать. — Что значит "видел вас по-другому"?

— Каждый человек — это несколько оболочек энергии. Все, что с ним происходит отпечатывается на них и оставляет след.

— Так вы экстрасенс?

Он усмехнулся.

— Летиция, я не гадаю на хрустальных шарах и не обладаю высшими силами. Я просто вижу чуть больше, чем другие.

— И вы считаете, я такая же? А что если я доложу о ваших способностях властям?

— Исключено. Человек, скрывающий большую тайну, не станет тянуть за нитку, которая развяжет его собственный узел. Вряд ли вы такая же, как я.

— Даже если вы вдруг правы, почему мне стоит вам поверить? — мне было как-то неловко — хотелось обхватить себя руками и отвернуться — под его взглядом.

— Если заметил я, заметят и другие, — без тени усмешки проговорил Тайлер. — Поверьте мне, они не будут так добры и терпеливы. Вы танцуете на острии ножа, Летиция и рано или поздно споткнетесь.

Я выдержала взгляд его серых глаз и, отвернувшись, посмотрела на металлическую дверь, за которой полчаса назад скрылись Хейли и Шен.

— Вам-то какое дело до меня?

— В Ллерии мало людей с уникальными способностями. Такие могут изменить мир и их не любят. Будет жаль, если вместе с вами пропадет что-то ценное.

— Значит, Тайлер, и вы вне закона? Как "падшие"?

Странное оцепенение начинало проходит и я могла сморозить любую глупость, пришедшую на ум. Злость и осознание того, что на меня оказали влияние очень способствует таким вещам.

— До "падших" мне нет дела, — пожал плечами мужчина. — Как и им до меня. Но к ним в лапы вам тоже не советую попадать.

— А что вас связывает с Шеном?

— Он мой друг. Просто дружба. Надеюсь, вам знакомо это слово?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет. Чванливой девице с третьей ступени чужды такие понятия.

— Как же вы тогда вытерпели разговор со мной? — он закатил рукав куртки и показал мне глубокие шрамы, окружившие вплавленный браслет. — Шестая ступень.

— По вам не скажешь. Мне кажется, наш разговор подошел к концу.

Я встала и собралась уйти. Хватит на сегодня бесед со сбрендившими менталистами, которых так и раздувает от собственной важности. Надо найти Шена и уехать.

— Летиция... — Тайлер меня окликнул и я, совершенно не желая этого, обернулась и остановилась.

Он встал, медленно подошел ко мне и остановился буквально в одном шаге. Так близко, что у меня просто не было выбора и пришлось смотреть в глаза. Я снова ощутила, как успокаивается злость, как проходит раздражение, как я теряю желание врать и скрывать что-то.

Он снова пытается на меня влиять. Как это мерзко и противно, когда лезут в твою голову и управляют чувствами.

— Мне так и не удалось подчинить вас. Вы постоянно сопротивляетесь и, что удивительно, успешно.

— А вы, наверное, привыкли, что люди от таких фокусов падают к вашим ногам и выкладывают все секреты? — мне было трудно произнести эту фразу, но я все же собралась с силами.

Тайлер легко улыбнулся.

— Неподготовленный человек и не заметил бы моего влияния.

— Я и есть неподготовленный человек.

— Не врете?

— А я могу?

Конечно, не вру! К отражению ментальных атак, гипноза и прочих паранормальных вещей меня, естественно, никто не готовил. Ни в мире родном, ни в этом...

Стоп! Летиция, ты полная дура, раз позволяешь себе такие мысли рядом с этим Тайлером. Вдруг он и их читать умеет?

— Придется постараться, — ответил он и, отведя на миг глаза, от чего я ощутила большое облегчение, добавил: — Вы сопротивляетесь и мне это нравится. Даже слишком.

— Мне тоже, — честно сказала я. — А теперь отпустите меня и я уйду.

— Я не держу вас уже целых три минуты.

Возмущенная до крайности, я резко развернулась и уже собралась быстренько уйти. Но все-таки еще раз взглянула на Тайлера.

— Доброй ночи вам, — сказала и зашагала прочь.

Наверное, он смеялся.

Мерзкое ощущение, что твою голову будто зажимают невидимые тиски и впрямь оставило меня давно. Тайлер, кем бы он ни был, знал свое дело и умело применял все тактики "мозгового штурма" в реальности.

Вот уж не думала, что когда-нибудь прочувствую на себе!

Шена я решила подождать в автомобиле. Неловко беспокоить его с Хейли — мало ли чем решили заняться. А так — просто послала ему вызов по телефону и сижу жду.

Брат появился спустя минут двадцать. Один и какой-то хмурый.

— А Хейли? — только и спросила я.

— Ушла через черных ход.

Он устало взглянул на руль, будто не понимая, что с ним делать. И сказал:

— Я зря заставляю ее все это терпеть, правда?

— Мне, кажется, Хейли счастлива с тобой.

— Я причиняю ей слишком много неудобств. Из-за меня она рискует всем.

— Но ты тоже рискуешь, Шен.

Он посмотрел на меня и спросил:

— Ты бы смогла вынести все это ради любимого, Лет? Ради Райвена?

— Наверное, — ответила я, в этот момент не представляя никого конкретного под словом "любимый". Тем более Райвена.

— Ладно, поехали, — подвел итог Шеннард.

— Кто такой Тайлер? — я задала свой главный вопрос.

— Тайлер — менталист, очень сильный. Шестой ступени. Один из тайного общества "Сияние". Мой друг.

— Ясно, — коротко ответила я и только сейчас окончательно поняла, что мы оба влипли дальше некуда.

Глава шестая

Я подскочила на постели и едва сдержалась, чтобы не закричать.

— Это только сон, — шепнула сама себе почти радостно.

Какое счастье, что жуткая картинка, где я лечу вниз с крыши небоскреба, только навязчивый кошмар. Он преследует меня вот уже добрый десяток лет, являясь с завидным постоянством и даже в новом мире не оставляет в покое.

Самый страшный и самый реальный из всех моих снов.

Просыпаясь в холодном поту каждый раз, я детально помню все до мелочей. Как делаю неуверенные шаги назад, как моя нога спотыкается о бортик плоской крыши. Как я пытаюсь удержаться, хватаясь за поручень, и как кто-то толкает меня в плечо. Я лечу вниз, крича от ужаса, вижу собственное отражение в стеклянной поверхности стены и чувствую ветер, бьющий в спину. Я помню все, кроме лица человека, который меня толкнул.

Смахнув надоевший кошмар в сторону, я встаю с кровати и на цыпочках подхожу к окну. Не близко, а всего в нескольких шагах от бездны. Наверное, сон был вызван этим местом — квартирой Райвена. Она находится слишком высоко для меня.

Наверное, за окном такой же сильный и холодные ветер, как в моем треклятом сне. Он носится от небоскреба к небоскребу и жалобно завывает, прося впустить его в открытое окно. Не дождется.

Я оглядываюсь на Райвена и улыбаюсь. Мой жених спит сном младенца.

Всегда поражалась какими хрупкими и беззащитными кажутся люди, когда спят. Абсолютно все без исключения.

Райвен лежит на животе, обхватив подушку руками. Спокойно, не ворочаясь. Он негромко посапывает, не давая мне даже намека подозревать его в храпе. В тусклом лунном свете поблескивает браслет, вплавленный в руку.

Райвен только вчера вернулся из командировки и очень устал. Не знаю, что за дела у него были в эти дни, но на плече я увидела маленький розовый шрам, только недавно заживший. У здешней медицины, наверняка, есть технологии, превышающие те, что знакомы мне. Вряд ли заживление ран составляет для них проблему.

Райвен уезжал на юг, откуда, по слухам, неслись самые тревожные вести о повстанцах.

Я тихонько прошла в гостиную. Ковер на полу глушил мои и без того легкие шаги. В слабом освещении комната казалась пустой и холодной. А большие окна, сквозь толстые стекла которых в квартиру заглядывали лучи от городских огней и прожекторов, и вовсе пугали.

Плеснув в стакан холодной воды, я замерла напротив окна. Интересно, я смогу когда-нибудь не бояться высоты, подойти и смело взглянуть вниз?

Страх — мой главный противник. Этому меня учили с детства. Правда, никто не объяснял, как именно с ним бороться.

Вдали над городом висел корабль-штурмовик. Его бок, покрытый плотной обшивкой, холодил лунный свет и судно казалось еще более угрожающим. В последние дни их стало гораздо больше и мне было неспокойно.

Сделав холодный глоток, и невольно поежившись, я ненароком подумала, что будь сейчас тут Тайлер, от тревоги и следа бы не осталось.

Райвен снова ушел ни свет ни заря. Записки на этот раз не оставил.

Джейс ждал меня у дверей, как мы и договорились вчера. Но на этот раз я не поехала домой. Меня ожидала встреча, от которой колени тряслись даже сильнее, чем от мысли, что мной интересуется некая тайная организация. Встреча с будущей свекровью.

Мать Райвена — дама весьма почтенная и всеми уважаемая. Кроме того, не в восторге от его выбора, то есть от меня. Марилен вовсе не может выносить ее на дух. Как-то она даже сказала, что Аарон Томмард, отец Райвена, совершил единственную, но роковую ошибку в жизни — женился на Луизе.

Из слов той же Марилен я узнала, что Летиция встречалась с Луизой всего трижды и оба раза встреча не вызвала восторга у обеих. Свекровь считала, что Лети слишком ветрена и избалована, а Лети назвала ее за глаза старой грымзой. Только светские приличия сдерживали обеих от скандала.

Луиза-Мари Томмард вела крайне светский образ жизни, состоя в добром десятке благотворительных фондов, посещая всевозможные выставки-балы-ярмарки в пользу обездоленных, а также обожала собирать сплетни. Ее слабостью были антикварные ювелирные украшения. Больше всего Луиза любила те, что доставлялись из Северо-Западного Альянса. До милитаризации он славился высоким уровнем культуры и искусства.

— Вы побледнели, леди, — заметил Джейс, взглянув на меня через зеркало заднего вида. — Кажется, волнуетесь?

— Мне предстоит встреча со свекровью, — вымученно улыбнулась я.

Терпеть не могла такие вот притворно-семейные встречи. Матери Игоря, моего бывшего жениха я, наверное, это злой рок, тоже пришлась не по душе. В итоге-то она и порадовалась, что ее сынок избрал более подходящую невесту, а не "оборванку и нищенку из промзоны". Теперь-то я — дочь магната и у меня куча денег на кредитной карте с громкими именем впридачу. Чем я так не угодила-то?

— Уверен, вы выдержите это испытание с честью, — подмигнул водитель.

— Вашими бы словами, Джейс. Луиза меня не слишком-то любит.

— Свекрови никогда не любят невесток, леди. Особенно, если те молоды, хороши собой и неглупы к тому же — слишком большая конкуренция.

— Кажется, вы разбираетесь в этом получше, чем я.

Водитель только пожал плечами: