Без места

-Я сказал, убирайся! -Рявкнул Маэль, и, надавив Силой, выкинул непрошеного гостя из своих покоев.

Скинув окровавленную одежду, он опустился на кровать, тут же забывшись тяжелым сном. Молодое сердце неровно билось в груди каждый раз, как он выныривал из блаженного забытья. Снова погружаясь в него, он проклинал женщину, подарившую ему жизнь, и тут же оставившую в таком аду, что ни одному грешнику и не снился.

Проснулся он абсолютно разбитый. Не было никакого желания что-либо делать. Ненависть ровно горела в груди, от чего руки тряслись, а глаза заволакивал туман. Собравшись с силами, он поднялся. Лицо и руки были покрыты засохшей кровью, но отмываться ему совсем не хотелось. Для кого?

Я очнулась от страшной боли, едва не провалившись снова в темноту. Раны дико жгло как кислотой. Сил открыть глаза не было, я могла только забиться от боли. Судороги пронзили тело, от чего меня подкинула в воздух. Боже! Какая адская боль! Сделав отчаянный вдох, я закричала. Я думала что закричала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. На это ушли последние силы, и я потеряла сознание.

Не знаю как долго и как часто, но я всплывала, билась в агонии и снова тонула в спасительном забытьи, пока пинок в бок не нарушил эту ритмичность. Я застонала и скорчилась от боли. Все тело нестерпимо жгло, от чего еще неразорванные мускулы сокращались, заставляя кататься в пыли. Глаза были слепы, я ничего не понимала и едва могла слышать проклятья, доносившиеся в мой адрес. Череда ударов по моим ребрам заставила меня застонать, точнее захрипеть. В голове была пустота, сознание услужливо отказывалось мне служить, что бы сохранить разум.

Кто-то подхватил меня когтистыми руками, впиваясь в спину и усиливая мои страдания. Распад на атомы не смог мне принести больше страданий, чем я уже испытывала. Поэтому собравшись вновь, в новом месте я была погружена я пустоту. Одна мысль пульсировала в голове, но я не понимала смысл. Моя любовь делает мне больно. Что это значит? Какая любовь? Боль— я знаю что это такое... Но любовь? Это понятие мне не известно? Или Известно? Я кого-то люблю? Да... Я люблю... Это похоже на боль. Это и есть боль. Только не на спине, а в груди. Любовь это лишь разновидность боли. А боль мне знакома, значит, знакома и любовь.

Моя любовь меня предала. Что такое "предала"? Это тоже разновидность боли? Если "да", то мне это тоже знакомо. Я вся состою из боли. Я — БОЛЬ. Я — ЛЮБОВЬ. Я — ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

Холодный металл впивается в кожу, тревожа чуть зажившие раны. Я — БОЛЬ.

Ледяная вода льется мне на голову, освежая плоть и пробуждая сознание. Пытка еще не кончена. Еще вода. Плоть очищается от кислоты, но ее заменяет соль. Что-то острое проходит по разъеденным краям. Я — Боль.

Что-то острое проходит по разъеденным краям, пуская кровь. Снова вода. Вода разгоняет туман. Я захлебываюсь ей, я бьюсь в цепях, я задыхаюсь. Я — Боль.

Кто-то рычит мне на ухо, кто-то дышит злобой, кто-то меня ненавидит. Бич опускается на спину. Вспышка боли и я в себе.

-Маэль! -Из последних сил кричу я . Но меня не слышат. Бич работает усердно, беспощадно.

Моя любовь меня предала. Я висну на цепях. Меня больше не трогает боль. Я не хочу жить. Я хочу раствориться, исчезнуть. Это в моем сознании. Я не понимаю этого, но принимаю это. Я не могу жить с этой болью. Не хочу. Нет смысла. Моя любовь меня предала.

Я погружаюсь в тишину. Боль меня не трогает. Это не со мной. Это не я хриплю и бьюсь в цепях. Это кто-то другой, и мне его жалко. Никто не должен так страдать. Страдать просто так. Я хочу умереть. Ничего больше не имеет смысла для меня. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение.

Родные руки держат меня, пока я распадаюсь на атомы, превращаюсь в энергию. Я мечтаю не собираться в целое, остаться во вселенной, стать ее частью. Я хочу умереть. Я — Пустота.

Мое истерзанное тело падает в пыль. Пыль, которая жжет. Я — Пустота. Я хочу умереть.

Моя любовь меня предала. Я — пустота. Я хочу умереть.

Удар в живот, и мое тело сгибается в пыли. Удар в лицо, и мои руки поднимаются к голове. Кровь, везде кровь. Кровь смешивается с пылью, превращается в кислоту. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала. Ничего не имеет смысла более.

Нога давит на мою щеку, я пытаюсь выползти из-под нее, но давление слишком сильно. Я хриплю, за что получаю удар каблуком по лицу. Я — пустота. Боль не принадлежит мне. Это кому-то другому больно, но не мне. Еще удар. Руки закрываю лицо. Под пинком сапога ломаются пальцы, хрустят кости. Я — Пустота. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала.

Боли нет. Я не хочу жить. Я хочу умереть. Раствориться, исчезнуть. Я хочу что бы мой разум перестал быть. Я не хочу что бы живое существо в моей оболочки испытывало такую боль. Меня больше нет.

Боли нет. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение.

15 глава

-Где она? Маэль, что ты с ней сделал? Скажи... — Ангел снова ждал его в кабинете. Маэль ненавидел его, ненавидел он и Изабелль. Она заставила его сердце биться. Она заставила его сердце биться от боли.

-Убирайся, ангел... Убирайся. -Его голос хрипел, он едва стол на ногах тяжело опираясь на стол. Ангел остался в кресле. -Убирайся. Убирайся, я сказал.

Маэль уже рычал на него, едва сдерживаясь, что бы не кинуться.

-Нет, Повелитель. Скажи мне где она, только тогда я уйду. -Маэль пытался возразить, но Даниэль остановил его. -Я вижу что ты не хочешь мня выслушать. Просто скажи мне где она.

-В центре пустыни. -Сам себе не веря выдохнул Повелитель. Ангел тут же исчез.

Маэль тяжело опустился в кресло, вцепившись в волосы. Он был совершенно изможден. Он едва мог шевелиться.

Его любовь его предала. Сердце билось в груди, тяжело гоняя кровь по венам. Сердце тяжело билось в груди, гоняя боль по венам.

Ему уже не было дела до грешников, его уже не волновали демоницы. Новый орган теперь заполнял всю его сущность. Новый орган теперь бился своей жизнью. Новый орган теперь определял все его существование.

Ангел появился с маленькой фигуркой на руках. Маэль отвернулся от них. Новый орган слишком болел, что бы он мог на них смотреть.

-Она умирает, Маэль. -Он закрылся от них плотной стеной. Он не желал их слышать. Этот ангел забрал его любовь. Эта женщина разбила его сердце.

-Она тает, Маэль. Она превращается в тень. Она не хочет жить. -Ангел со своей ношей подошел вплотную. Маэль должен был или взглянуть на нее или уйти. Он не знал, что он хочет делать.

-Я принудил ее. Я воспользовался Силой. Она сопротивлялась. Не дай ей истаять, Маэль. Она не виновата. -По лицу ангела текли слезы. Он протягивал хрупкую фигурку Маэлю, безмолвно прося спасти ее. Можно ли ему верить? Правду ли он говорит? -Она любит тебя, Маэль. Не оставляй ее.

Маэль смотрел на ангела, который стоял на коленях перед ним. Его раздирали сомнения. Он не знал чему верить. Злость с болью кипели в нем, мешая думать.

-Повелитель, загляни в мои глаза. Посмотри, что было на самом деле. Ее жизнь едва теплится. Торопись.

Маэль не смотрел на ангела, он сомневался. Может ли в его словах быть правда? Стоит ли ему узнать? Сердце билось о ребра, гоняя кровь и боль по телу. Он сам ощущал, что Изабелль тает. Он чувствовал, как ее энергия истощается. Но он не верил. Это не могло произойти так быстро. Что бы человеку превратиться в тень требовались тысячелетия. Но девушка умирала на руках ангела. Он это осознавал. Он видел, как огонек ее жизни колеблется слабым пламенем. Она решила умереть. Вот единственная причина. Но почему? Она его предала. Она изменила ему с ангелом. От чего же жизнь покидает ее? От чего ее тело становится все прозрачней?

Он может узнать правду. Маэль посмотрел в глаза Даниэля. Ангел дернулся под его напором ,но не отвернулся. Картинки произошедшего замелькали перед ним. Он увидел похищение, разговор, требования, поцелуй, требования, ложь, силу, секс, боль.

-Изабелль, прости меня. Прости, девочка. -Маэль выдохнул эти слова забирая истерзанное тело у ангела. Крепко прижимая девушку к груди он шептал извинения, но чувствовал как жизнь по капле вытекает из нее и она становится все легче.

Прости меня! Я тебя люблю. Прости...-Она шептала ему эти слова умирая в Зале Пыток. Она его любила, а он предал ее любовь. Самая чистая душа, что он видел...

-Девочка, прости меня, если сможешь. -Он посмотрел на преклоненного ангела. По его щекам текли слезы. Кровавые слезы. Он любил Изабелль. Он принес ее к нему. Он просил ее спасти. А Маэль бросил ее. Она таяла на его руках. Она его любила. ОНА ЕГО ЛЮБИЛА.

Ее жизнь была похожа на колеблющееся пламя свечи. Чуть дунуть и оно погаснет.

-Девочка, прости меня. Прости. Я люблю тебя. Прости меня.— Маэль судорожно прижал к себе прозрачное тельце. -Только не покидай меня. Только не оставляй. Девочка...

Жизнь едва теплилась в крошечном холодном теле. Это он виноват. Его вина. Он позволил ревности затмить разум. Из-за него Изабелль умирает. Она его любила, она верила ему, а он ее раздавил.

Маэль прижимал ее к себе, прижимал в надежде, что она услышит, как бьется его сердце. Бьется для нее. Бьется из-за нее. Но она не слышала этого. Она хотела умереть.

-Повелитель, молю тебя, не дай ей истаять. Дай ей свою силу. Молю тебя. -Ангел судорожно вцепился в свои руки. Слезы непрерывным потоком текли из его умоляющих глаз.

Маэль склонился над слабым тельцем и припал в поцелуе к бледным губам. Они были холодны, как у трупа. Девушка была почти мертва. Еще немного и она превратится в тень и больше никто не сможет вернуть ее к жизни. Повелитель сделал глубокий вздох и вдохнул Силу меж холодных губ. Хрупкое тело забилось в его руках. Но Маэль не отрывал рта, продолжая давить силой, истощая себя, но давая жизнь той, что заставила его сердце биться. Изабелль судорожно вдохнула и застонала.

-Девочка, прости меня. Прости меня, если сможешь. Я тебя люблю. -Маэль шептал ей в губы. Проливая Силу на нее, заставляя ее сердце биться против воли. Слабое тело билось в его руках в страшной агонии, и он вспомнил, что в ее раны забита ядовитая пыль пустыни. Которая разъедает плоть и причиняет нестерпимую боль.

-Ангел, помоги мне. Пройди в мои покои. Помоги мне отмыть ее от Ада пустыни. -После слов Маэля, Даниэль смог легко выйти из кабинеты и, следуя указаниям, направился в ванну где помог освободить девушку от остатков его рубашки. Маэль опустил ее в воду, смывая пыль, но причиняя новую боль ранам. Он ее вылечит, сразу после ванны он ее вылечит. Нежно проводя рукой по ранам, он смог смыть остатки пыли. Ангел держал наготове полотенце и Маэль, вынув девушку из воды, переложил ее на руки Даниэля. Ангел осторожно завернул ее в ткань и понес в спальню. Уложив ее на кровать, он отступил, давая место Повелителю. Маэль призвал свою силу и начал лечит раны. Плоть затягивалась на глазах, что нельзя было сказать о душе. Душу ему придется лечить еще долго. Ему вообще повезет если она придет в себя. Боль разрывала его сердце. Он совершил невероятную ошибку. Он растоптал ее любовь. Самая чистая душа...

-Девочка, прости меня... Прости... -Шептал Маэль прижимая хрупкое тельце к своей груди, а по щекам ангела катились слезы.

Я смотрела в холодные серые глаза. Их холод меня больше трогал. Их глубина больше ни причиняла боли. Я была пустой оболочкой. Пустой, без эмоций, без переживаний. Отстраненный разум в безжизненном теле.

-Изабелль, ты меня слышишь? -Слышу, слышу... Мне не хотелось говорить. Чего тебе? -Лениво думала я.

-Малышка, посмотри на меня. -Другой голос привлек мое внимание и я повернулась в его сторону. Оппа! Ангел... Карефаны.

Я отвернулась и закрыла глаза. Пустота внутри меня призывно манила. Я хотела растаять в ней, раствориться без остатка. Зажившее тело не болело, и я смогла расслабиться. Тишина поглощала мысли. Я была сломана, раздавлена. Я была мертва внутри. Мне было хорошо. Боже! Как мне было хорошо! Такая звенящая тишина внутри — это настоящее блаженство! Я захохотала. Мне было так хорошо, так пусто, так покойно, что я ликовала.

Чьи— то руки встряхнули меня. Голоса пытались пробиться через мой смех, но я их не слышала. Я хохотала как никогда. Я хохотала так, что слезы потекли из глаз и я, вырвавшись из рук, согнулась. Я билась и взвизгивала в приступах безудержного смеха. Я едва успевала вдыхать воздух, что бы он тут же вырывался из меня потоком истеричных звуков.

Плечи оказались в тисках сильных рук, которые трясли меня так, что голова запрокинулась, позволяя хохоту свободней выходить из меня. Зубы заклацали, от чего звук прервался, и я закашлялась, подавившись слюной. Когда горло расслабилось, я икнула в попытке засмеяться, но меня снова встряхнули.

-Изабелль, посмотри на меня. -Счастливо улыбаясь, я открыла глаза и посмотрела на того кто меня держит. А...Это снова ты мой Повелитель. Ахах...Глаза против воли закатились, а веки стали опускаться. -Нет! Ты будешь смотреть!

Ого! Какой командный тон! Если тебе так надо, то открывай мои глаза сам. Я не хочу. И мне глубоко плевать на твой страшный рык. Слышишь. Мне плевать.

Пощечина обожгла щеку. Ахах... Я загоготала. Так смешно и так хорошо мне никогда не было. Веки поднялись, как занавес в театре, медленно... Ну что? Что глазюки выпучил? Что напрягся так? Расслабься... Все хорошо! Разве ты не чувствуешь?

Руки отпустили меня и тело безвольно повалилось на подушки. Едва сдерживая смех, я смотрела, как двое мужчин переглядываются. Такие смешные! Такие моськи у них... Ну просто прелесть. Ахах...

Когда кулак Даниэля нанес сокрушающий удар в лицо, Маэль свалился от неожиданности с кровати. Сила вырвалась из него, но ангел отмахнулся от нее как от назойливой мухи. Казалось, он совсем не обращал внимания на давление, и уверенно шел к Повелителю. Маэль легко вскочил на ноги, и, прежде чем ангел успел его коснуться, полоснул когтями его по груди. Черный шелк разошелся, обнажая полосы красной плоти. Изабелль хохотала на кровати, восторженно наблюдая за ними. Даниэль на секунду отшатнулся, но, не имея в арсенале ничего кроме Силы и кулаков, снова пошел в атаку. Маэль слышал его мысли. Ангел был в бешенстве от того что, что он сделал с Изабелль. Он винил себя, но большего всего ненавидел Маэля за сотворенное, яростное зло. Девушка безумна. Даниэль понял, что ее уже не вернуть. Дикий гнев на себя и на Повелителя бурлил в нем, от чего он даже не пытался использовать что-то кроме рук. Замахнувшись, он ударил Маэля, из носа потекла кровь, а кожа лопнула. Даже не пытаясь защитится, он подставился под острые когти, которые распороли грудь до самой шеи, пробив артерию. Яркая алая жидкость густым потоком потекла по телу, моментально промочив остатки рубашки. Звуки на кровати перешли из безумного хохота в восторженные вопли. Девушка, подпрыгнув на кровати, захлопала в ладоши, как маленький ребенок.

Маэль чувствовал, как человеческий облик тает, как увеличивается его тело, и крылья широко распахиваются за спиной. Схватив опешившего ангела, он перенес их обоих в пустыню, оставив Изабелль хохочущей и хлопающей в ладоши. Кинув Даниэля в пыль, он, наконец, отпустил Силу, сбросив с себя человеческую личину. Ангел в шоке смотрел на Повелителя. Призрачные, искаженные мучительными образами крылья хлопали за его спиной, кровь тела по черной коже, где татуировками метались какие-то картинки. Встряхнувшись, он поднялся на ноги. Против воли Сила вспыхнула в нем, заставляя светиться солнечным светом. Запах смерти перемешался с запахом райских цветов. Мужчины внимательно наблюдали друг за другом. Светящиеся слепые белые глаза смотрели в черные, полные звезд глаза ангела. Светлая фигура казалась хрупкой рядом с темным влажным телом Повелителя. Ангел бросился на Маэля в яростной атаке, сбив его с ног. Они упали в пыль и покатились. Маэль скорее услышал, чем почувствовал, как с визгом хрустнуло крыло. Легко скинув с себя Даниэля, он поднялся и отошел, давая противнику время, чтобы прийти в себя. От большой потери крови тот ослабел и тяжело дышал, сверля ненавидящим взглядом Повелителя. В отчаянном рывке он подпрыгнул и, вцепившись в крыло, дернул на себя тяжелое тело. Ледяная плоть захрустела в его руках со страшными воплями, от чего кровь на секунду перестала вытекать из ран. Маэль лишь дернулся и, даже не попытавшись освободить себя, глубоко погрузил девятипалую руку в плоть ангела. Острые когти прошли насквозь, и вышли из спины. Во рту запенилась кровь и Даниель захрипел. Отпустив крыло, он прижал руки к груди Маэля и надавил Силой. Кровь закипела под его пальцами, татуировки разбежались, оставив лишь черную кожу, которая тут же лопнула. Он провалился в ледяную пустоту, Сила потухла и руки застыли. С криком на кровавых губах он выдернул их из смертельной плоти Повелителя и уставился на обожженную плоть. Кожа стала голубой, через нее легко просматривались прозрачные, почти хрустальные кости. Не понимая произошедшего, он чувствовал, как его тело поднимают, и оно под силой тяжести насаживается на когти, разрывая себя вверх. Свет от ангела померк, и Повелитель отбросил его в пыль. Кинув последний взгляд на истерзанного противника, он исчез.