Пусть мята напомнит тебе...

— Нет, — грустно ответил ветреник. — Не знаем. Не чувствуем. Только вы, люди, способны на это.

— А почему?

— Потому что все боги хорошенько прячут свои игрушки! — сказал он. — Это Мать с Отцом придумали, чтоб мы не дрались из-за них. Вот никто и не в курсе, где чей храм, чей алтарь находится. На эту Иную, видимо, тоже как-то распространилось указание Всевышней.

— По хорошему счёту, уничтожить его надо! — выдал Руи.

— Да! — согласились все, и даже Тень.

— Только как? — тяжёлая мысль серьёзно озадачила всех.

— Ладно, потом об этом подумаем, — погладил меня по голове Вей. — Ведь это не к спеху. Ничего ведь пока нам не угрожает...

Мне очень не понравилось то, как он говорил это. И Руи тоже уставился на него с особым интересом. Но, поймав взгляд моего деда, усмехнулся.

— Действительно. Отдыхай, — поддержал призрак. — А то явишься к своему королёнку грязная, уставшая. Он на тебя и смотреть не захочет.

Я в который раз пожалела, что не могу хотя бы попробовать и накостылять ему.

— Эй, дядьки, а призраки и боги могут врать? — на всякий случай уточнила я.

— Конечно, нет! — заверили они, синхронно изобразили крест на пузе и исчезли.

— Как же всё странно, — сорвалось с губ. — Я думала, что за время, пока мы просидели в Унне будут хотя бы нападения, попытки завоевания. А здесь тихо.

Волк шумно вздохнул.

— Я не каркаю! — поняла его. — Просто это... Подозрительно. Или они армию собирают?

Волк ответа не знал. А тот, кто мог бы подсказку дать, судя по всему, удрал куда-то вместе с Веем.

Тень положил морду на лапы и прикрыл глаза. Я последовала его примеру. Уткнулась носом в тёплую шерсть...

— Фу! — тут же отстранилась. — Тебя надо помыть!

Тень недовольно на меня посмотрел. Отвернулся. Я постаралась примоститься так, чтобы не нюхать его. Долго не могла улечься. Постаралась избавиться от дурных мыслей и думать о том, что завтра-послезавтра проеду две-три деревни, два крупных города, и окажусь в столице Карры — Сулане. А там меня встретит Тай.

Но сказ об Иной так угнездился в моей голове, что снились кошмары. Умирающая темноволосая женщина на белом камне. Её дух отделился от тела, но домой, в родной мир не отправился — не знал как. Поэтому и остался. Рассердился и вселялся в каждого встречного, оставляя в нём по крупице себя. А потом эти частички, подпитанные мерзкими чувствами жадности, ревности, росли и заполоняли души. И вот уже целая толпа людей с красными глазами, лишённых собственного разума, становилась единым целым — Иной, её новым обликом. И она снова могла чувствовать, говорить, дышать... Но была безумной. Совершенно безумной. Не понимающей, что творит. Хотя... Она перестала понимать собственные поступки сразу после того, как попала к нам. Она считала все сном. А во снах ведь все возможно...

Глава 12. Тень в городе

Алекса вызвался проводить меня до Сулана. Правда, за нами увязались ещё двое ребят — боялись, что их бравый предводитель попадёт в облаву по моей вине. Один из славных охранников, Шотик, до сих пор был жутко обижен на меня. Ехал и звенел своим новым украшением. В Сулан он напросился, чтобы сходить к местному доктору. Надеялся получить вставную челюсть. Я слышала от Шелеста, что такие делают.

С весёлой компанией я потеряла былую скорость, с которой рвалась в столицу. Хотя, проблема заключалась скорее в другом. Признаюсь, что меня мучили сомнения: а) вдруг, уже и возвращаться не к кому, б) если город уже захвачен?

В попытке отвлечься, я принялась донимать атамана татей.

— Почему ты в романтики с большой дороги подался-то?

— Ну, так романтика! — ухмыльнулся он, и всё-таки рассказал о прошлом. — Просто вот так судьбинушка сложилась. Я ведь мытарем был.

Во мне сразу ожили воспоминания. Мытари убившие моих родителей. Я уже не смотрела с прежней дружеской улыбкой на Алексу.

— Как-то мы приехали в одно село, дань собирать. Я смотрю, а люди ну такие бедные, что им остается только рубаху последнюю снять. Говорю нашему старшему, мол, пошли отсюда. Он съездил мне по физиономии, послал ко всем чертям. Он был жутким стариком, жадным до денег. Я видел, как он пару раз собранное себе в карман откладывал. В общем, в тот день мы друг другу морды начистили. Так он пошёл да нажаловался на меня. И знаешь, в чём беда? Такое сочинил, что не подкопаешься. А ребята поддержали командира. Представляешь? Я с психу и рубанул его промеж глаз. Попал не хило. Силушку не рассчитал. Дядька на покой, а я — в тюрьму. Потом бежал. Меня нанял один товарищ, деньги хорошие платил, чтоб я расправлялся с зазнавшимися и зажравшимися богатеями. Я думал, что вершу доброе дело — очищаю нашу страну от ничтожеств, плюющих на простых людей. Да случилось так, что в моём списке оказался хороший человек. Лекарь. Просто он перешёл дорогу моему нанимателю. И тот решил от него избавиться. А я то знал того мужика. Он мою жену спасти пытался, когда она умирала. Даже денег за услуги не взял. Я отказался от работы и сбежал сюда, в лес. Вот промышлять разбоем и стал.

— Ясно, — вздохнула я.

— Так зачем тебе в нашу столицу? — затеял разговор Алекса, увидев впереди белые стены Сулана.

— Вот любопытный! — комментировал Руи, скучая в своём заточении.

— Там друзья, — коротко ответила я.

— Подруги? — уточнил атаман. — Тоже амазонки?

— Да, представляю себе твоего опекуна и остальных в женском костюме с косами до задницы! — хохотал вампирий предок.

Моя фантазия тут же срисовала себе эту картину. Потом вспомнила рассказ Настасьи о принце Улиане, и я вообще согнулась пополам от хохота.

— Нет. Просто друзья.

— Столичные. Значит богатые, — как бы задумался Алекса.

— Похищать меня бесполезно, да и не выйдет! — мило улыбнулась ему я. Шотик грустно и тяжело вздохнул, подтверждая мои слова.

— А где твой волк? — огляделся по сторонам мужчина.

— Волк? — тоже удивилась его отсутствию я. Впрочем, с Тени станется куда-нибудь слинять. Он и раньше убегал, но всегда возвращался.

— Ну, охотится. Думаю, сам найдёт меня. — Махнула рукой я, и уставилась вдаль.

Впереди нас, прямо посреди дороги, стоял здоровенный смуглый парень. Одет он был в до боли знакомые вещички. И улыбался во все зубы. Я пощупала немного опустевший вещь-мешок. Остановила Ши, выпрыгнула из седла и побежала навстречу путнику.

— Шака! — радостно кричала я, обнимая друга, чтобы все поняли — первого боевого товарища уже повстречала. А сама шёпотом спросила: — Ты же не собираешься ехать верхом вместе со мной?

— А ты хочешь, чтобы я бежал рядом на четвереньках и гавкал? — съехидничал оборотень. — Без проблем! Но как ты объяснишь это окружающим?

— Мало тебя Шелест лупил! — заключила я.

— Этот тоже твой друг? — подъехал к нам ближе Алекса, смерив взглядом рослого парня.

— Да! Самый лучший! — ответила я и влезла в седло. Шака лихо запрыгнул назад. Ши слегка пошатнулась. — И самый тяжёлый! Тебя надо на сухой паёк посадить.

— Напомнила, — рассмеялся друг. — Я же ещё не завтракал. Я голоден, как волк!

И до конца пути, я слушала недовольное бурчание его живота.

Добравшись до больших ворот, мы стали в очередь. Купцы и прочие проходили осмотр у стражи. Я только сейчас вспомнила, что помчалась в Карру без документов.

— Ой! — проронила я.

— Не боись! — усмехнулся мне Алекса, подмигнул и подошёл к стражу. Обнялся с ним, как с ближайшим родичем, ловко сунув в карман его накидки пару монет.

— Да, фигово, а твой королёк стражу вообще не воспитывает? — бурчал Руи. — Такими темпами они при первой же осаде сдадут и правителя, и казну!

— Сама в шоке! — буркнула я, когда Алекса вернулся. — И часто вы так... эм... город посещаете?

— Бывает, — загадочно ухмыльнулся атаман татей.

"Надо бы Ольгерду нажаловаться!" — подумала я, смерила взглядом того любителя взяток, проезжая мимо и... В следующую секунду о многом забыла.

Сулан — красивое имя красивого города. Здесь стояли большие дома в несколько этажей с яркими окнами, украшенными фресками и резными ставнями. Причём каждое здание имело свой цвет. Забавные вывески поскрипывали у входов в постоялые дворы, таверны. Насмешливые девчонки любезничали у лавок ткачей с молоденькими помощниками торговцев. На главной площади, у фонтана сделал себе импровизированную сцену скрипач. Какая-то сгорбленная бабушка рассыпала яблоки, и маленький мальчик помогал ей их собрать. Впрочем, одно яблоко всё-таки унесла дворняга. Довольно виляя хвостом, она проскочила мимо нас.

— И как мы здесь найдём вам... — осёкся Шака. — Нашего важного друга?

— Хороший вопрос, — вздохнула я. — Думала, они нас сами встретят.

— А что? Вы разве не договорились о месте? — удивился Алекса.

— Как-то забыли, — почесала затылок я, понимая, что сглупила. По хорошему счёту, нужно было бы прямиком во дворец идти. Но мы с оборотнем сейчас так жутко выглядели, что нас сопроводили бы в тюрьму, а не к королю. То есть, стоило бы сначала привести себя в порядок, а уж потом идти кланяться в ножки к страже.

— Эй, вы! — громовой голос напугал татей больше, чем его хозяин — крупных размеров детина в форме стражника.

Я медленно обернулась и не успела пискнуть, как меня сгребли в объятия, оторвали от земли, помахали мною в разные стороны и вернули обратно, откуда взяли.

— Ори! — хлопнул по мне со всей дури, и по-видимому от большой радости, ручищами Кроха.

— Ай, — я смогла, наконец, издать тяжёлый и кроткий вопль, потирая примятые и прибитые места.

— Я тебе говорил, здесь засада! — услышала сбоку. — Её дружки, стражники, сейчас нас скрутят...

— Живым не дамся! — ответил Алекса.

Я повернулась к татям.

— Простите ребята, это знакомый мой. Хороший малый. — Пояснила я, ткнув в бок хихикающего Шаку. — Спасибо, что проводили. Пока!

Представители лесного народа раскрыли рты. Но Алекса, как самый сообразительный, быстро поднял с пола челюсть и, откланявшись, уволок своих телохранителей от стражей подальше. Я же повернулась лицом к Крохе и широко улыбнулась ему.

— Как же я рада тебя видеть!

Его, правда, моё заявление, как и поведение, слегка напугало.

— Да, брат, ты во время подоспел! А то мы думали, как бы нам во дворец пробраться. — Полез к верзиле обниматься Шака.

Кроха выпучил на него глаза. Он то оборотня видел исключительно в подобе зверя. Но Шака в облике человека был настолько наглым, что добродушный страж порядка сразу зачислил его в семью (во всяком случае, по росту они очень даже подходили друг другу).

Проведя несколько часов с Крохой и его бойцами, я не узнала ничего интересного. Тай обо мне не говорил и даже не спрашивал. Зато боевой товарищ сыпал вопросами, узнавал у меня о Фае, о других сёстрах. Сказал, что остальные, уцелевшие после наших приключений в Ладонисе, скучают по амазонкам, часто вспоминают их. Особенно погибших. Мы выпили за тех, кого нет среди живых. Потом ещё немного выпили и понеслось... Когда добрый Кроха решил со мной потанцевать, я сопротивлялась, цеплялась пальцами за дверные лутки, бодалась, мотыляла ногами и орала не своим голосом: "Оставь меня, ирод!". Как раз на этом месте в таверну, где мы развлекались, заглянули Шелест с Ольгердом. Меня повторно придушили в объятиях, в честь воссоединения. И лишь потом нормально накормили, напоили (хотя с опекуном выпивку я могла только понюхать и проводить тоскливым взглядом), отвели через тайный лаз во дворец. Шелест похвастался своими хоромами. Достаточно широкая комната, когда-то чистая, сейчас была захламлена разбросанными повсюду вещами, мечами, саблями, сапогами не первой свежести и т. п. Короче дворцовая палата для гостя превратилась в чисто мужскую берлогу, куда служанкам с тряпками и вениками соваться было категорически воспрещено! Впрочем они и сами не горели желанием. По крайней мере, некоторые. Потому что Шелест щупал всех подряд.

Я целый час просидела в большой бадье, смывая с себя дорожную пыль, запахи волка, лошади, пота и тесного знакомства с лесными бандитами. Девушки приносили мне горячую воду и предлагали потереть спинку.

— Нет, спасибо! — отказалась я. — Как-нибудь сама справлюсь.

— А массаж хочешь? — Шака спокойно прошёл в банную комнату и уселся на лавке, скрестив ноги. Уставился на меня. Служанки странно на него покосились. Вроде бы территория в данный момент была чисто женской.

— Проваливай отсюда. Дай мне помыться спокойно! — потребовала я, но оборотень обиделся.

— А чем я тебе мешаю? Я даже помочь могу. Массаж там сделать, спинку потереть, водичкой полить, полотенечко подать.

— Ты чего не понимаешь? Ты — мужчина. Я — женщина. Голая!

— И что? — наивно спросил парень.

Служанки рассмеялись.

— А! — дошло до него. — Я тебя смущаю? Но раньше ведь моё присутствие тебя совершенно не...

— То было другое дело!

— Значит, когда я на четвереньках, ты чувствуешь себя спокойнее? — добил окружающих и меня Шака. Все уже представили, как он сгибается и плавно опускается на пол, на коленки, чтобы меня не доводить до красноты.

Я покраснела. Служанки выпучили глаза.

— Шелест! — заорала я, призывая на помощь вампира. Наивно надеялась, что он растолкует балбесу правила приличия.

Тот влетел в комнату в одних штанах, босиком, и уставился на меня, совершенно не смущаясь моего голого вида.

— Чего уже случилось? — деловито спросил он, поставив руки в боки. — Тебе спинку потереть?

Шака согнулся пополам от смеха. Наверное, со стороны происходящее напоминало цирковой балаган.

— Оба свалите отсюда! — вышла из себя я.

Шелест вытащил оборотня за ухо в другую комнату. Уходя, не забыл ущипнуть девчонку моего возраста за грудь. Та покраснела и постаралась слиться со стеной, пропуская его к двери.

— Если тебе не нравится такое поведение, то дай сдачи! — посоветовала ей, а она ещё пуще зарумянилась и чуть не разревелась.

— Как же можно, сударыня? — хлопнулась на колени служанка.

Вторая, умудренная опытом бабенция, потянула её за локоть.

— Оставьте её! — попросила я, вылезла из бадьи и, замотавшись в полотнище для обтирания, присела рядом с девушкой. — Как тебя зовут?

— Эня, — ответила она. — Простите меня. Я не должна себя так вести.

— Хочешь, научиться давать отпор мужикам?

Она кивнула.

— Тогда, как только освободишься от дел, приходи ко мне. Я покажу тебе кое-что.

— Спасибо, госпожа амазонка, — улыбнулась Эня. — Что я могу для вас сделать?

— Ори, — снова влетел в помещение Шака. — А ты к королю пойдёшь?

— Не знаю, — замялась немного я. — Кажется, я ещё не готова.

— А когда же будешь готова? — пристроился рядом с ним вампир. Присмотрелся и понял всё без лишних слов. — Никогда? Тогда зачем приехала?

— Я же обещала, — неуверенно ответила я, и вовремя дала дёру, когда Шелест лёгким движением руки стащил с себя ремень, дабы отлупить. Помнится, я успела с налёту взять преграду в виде бадьи, через которую сиганула, как лань, улепётывая от разъярённого опекуна.