В свите дофина

Ослушаться или возразить никто не посмел, а раз говорить больше не о чем, то все вернулись к позабытой за спором и уже успевшей остыть еде. Воздух снова наполнился ароматами вновь разлитого кофе и чая, звуками бряцающих приборов и звякающей посуды. Откинувшись на спинку кресла и, держа в руках блюдце с кофейной чашкой, я наслаждалась его превосходным бодрящим запахом и размышляла о том, что мои вынужденные мучения перевалили за середину. А это значит с каждым днем до долгожданной встречи с Антуаном остается все меньше времени. Ему пока не удалось разделаться с делами и вырваться на обещанную встречу, но я не теряла надежды. При каждой выдавшейся возможности мы обязательно писали друг другу милые послания и всячески приободряли. Бабочки, к сожалению, меня покинули, но глупо было рассчитывать, что они останутся со мной на всю жизнь...мою, а не их.

Кстати, я тоже отправила ему маленький подарочек. Вот только не знаю, дошел ли он, во всяком случае, Антуан пока никак не отреагировал. Пару раз за время пребывания в Ливеррии мне удалось совершить вылазки в город. В одном из магазинов натолкнулась на книжку с практическими советами по магической и обычной маскировке. Зная, кто он на самом деле, решила прикупить. Да, начальник службы разведки прекрасно умеет маскироваться и принимать разные личины, но, может, он найдет в этом талмуде что-то новенькое?

За своими мыслями не заметила, как завтрак подошел к концу. Люди вставали со своих мест и потихоньку отправлялись к подготовленным экипажам. Мне ничего не оставалось, как последовать за остальными. Вооружившись томиком с новым романом, я предвкушала долгую и утомительную поездку.

Мои спутницы завели разговор о прошедшем вечере, делясь впечатлениями. Ночи для этого им, похоже, не хватило. Они обсуждали каких-то молодых людей, с которыми им довелось танцевать на балу, отзываясь о них самым восторженным образом. Эмелис, хоть и не скрывала своей симпатии к Йену, но и на других посматривать не забывала. Вполне вероятно, что я себе придумала что-то не то, но мне почему-то стало обидно за Алексиса, он очень достойный мужчина. Решив прощупать почву, я закрыла книгу и обратилась к леди:

-У вас очень интересная тема разговора, — я мягко улыбнулась, чуть поворачиваясь корпусом в их сторону. — Мне вчера не довелось поучаствовать в танцах, — наигранные нотки сожаления окрасили мое высказывание нужным образом.

-Ты же обычно не любишь танцевать, всего несколько танцев, да и то почти всегда с кем-то из знакомых, — заметила Эмелис, глядя на меня немного недоверчиво.

-Да, это так, — я склонила голову, чтобы скрыть улыбку, которая стала шире, — но мне кажется, сопровождающие нас мужчины весьма достойные люди и, во всяком случае, против нас они точно ничего не замышляют, чего нельзя сказать о незнакомцах.

-Но в Тернори ты же приняла приглашение принца Гаспара? — брови Эмелис чуть приподнялись, а на лице отразилось недоумение.

Она разговаривала со мной несколько неохотно и пренебрежительно, стараясь пропитать свои речи ядом. Леди Монтелу с самого начала меня немножко недолюбливала, это было связано с Нортоном. И хоть он и уделял ей внимание, но все же она продолжала видеть во мне соперницу.

-На свете есть люди, которым, к большому сожалению, отказать нельзя. Вам нужно это запомнить, леди, — осадила я ревнивую девицу, а после перевела свое внимание на Лукрецию, — а что можешь сказать ты по этому поводу?

Наедине мы втроем уже давно перешли к более простому общению, лишь на людях соблюдая принятые правила.

-Нууу, — замялась она, — возможно, ты права, но мне кажется, что наши сопровождающие настоящие сухари.

-Просто за все время нашей поездки, вы больше времени уделяли незнакомцам. Поверьте, при ближайшем рассмотрении нас сопровождают учтивые, веселые и надежные люди.

-Некоторые из них даже очень симпатичны, — мечтательно заметила Эмелис.

-Опять ты про господина эмиссара, — с легким недовольством сказала Лукреция, которой часто приходится выслушивать фантазии подруги.

-А что это разве не так? Он очень красив, вы согласны со мной? — вопрос был адресован мне, и глаза говорившей жадно впились в мое лицо в ожидании ответа.

'Тоже мне нашла союзницу!', — вслух же ответила: — Думаю, на свете найдется мало дам, которые не оценят красоты господина Нортона.

-Он просто очарователен! — не унималась леди Монтелу.

-К сожалению, я не могу разделить всех твоих восторгов касающихся господина эмиссара. Мы слишком давно и хорошо знакомы, чтобы я не замечала других его качеств помимо красоты.

Леди моего намека не поняла и продолжила гнуть свою линию:

-Да что ты такое говоришь, он идеален во всем!

Я лишь пожала плечами в ответ. Говорить откровенные гадости о Нортоне не хотелось, да и вразумить даму в данный момент представлялось мне невыполнимой задачей.

-А вы хорошо знакомы со всеми? — робко подала голос Лукреция, стремясь прервать затянувшуюся неловкую паузу в разговоре.

'Вот и появился шанс раскрыть глаза', — мелькнула шаловливая мысль. — Достаточно хорошо. Вы наверняка слышали про нашумевшее дело 'об ужине с медиумом'?

-Конечно, кто же про это не слышал?! — воскликнула Эмелис, Лукреция только кивнула головой, показывая, что она тоже в курсе.

-Я и господа Байли, Рошфор и Нортон были среди приглашенных на данное мероприятие. Мы были знакомы и раньше, но, сами понимаете, подобные, стрессовые ситуации сильно сближают людей и показывают их истинные лица. Ты перестаешь видеть только то, что они хотят показать, и приходится либо принять человека таким, какой он есть на самом деле, либо прекратить с ним всякое общение.

-Неужели среди собравшихся были такие, с кем ты теперь не поддерживаешь знакомства? — удивилась Лукреция.

-Есть те, с кем я не хотела бы его поддерживать, но приходится.

-Уверена, что господин эмиссар доблестно сражался с преступниками, — прижимая сцепленные в замок ладошки к сердцу проговорила Эмелис.

-Хмм...скажем так, господин эмиссар вел себя в той ситуации весьма неоднозначно, и если раньше у нас были весьма натянутые отношения, то тот вечер ситуацию только усугубил.

Мое замечание заставило засиять глаза леди Монтелу, а ее лицо озарилось улыбкой.

-Думаю, вы друг друга просто недопоняли, — высказала она свое предположение.

-Всякое возможно... — задумчиво ответила я.

Лукреция, смекнув, что русло разговора, в которое меня пытается увести Эмелис, мне совсем неприятно, задала следующий вопрос, за что была вознаграждена гневным взглядом подруги, не успевшей выспросить у меня все интересующие ее аспекты личности эмиссара:

-А что же остальные?

-Господин Рошфор тогда практически не участвовал в основном водовороте событий, оставаясь наблюдателем, а вот господин Байли побывал в самом его эпицентре. Должна сказать, что он проявил себя с самой лучшей своей стороны.

-Байли? Он такой скууууууууучный, — протянула Эмелис, скривив личико так, будто ее заставили съесть килограммов пять лимонов.

-Поверьте, вечный праздник не главное в жизни. Гораздо лучше знать, что рядом с тобой надежное плечо и опора, что на человека, с которым ты хочешь связать жизнь и судьбу можно положиться. Нужно быть уверенной, что ему можно доверять и не бояться, что как только ты отвернешься, он попытается залезть под юбку твоей подруге. Жизнь на пороховой бочке совсем не так интересна, как может показаться.

-И все же на мой взгляд, мужчина не должен быть таким молчуном как этот господин Байли. Он такой закрытый, только глазками все время по сторонам смотрит, как шпион какой-то... — не унималась леди Монтелу.

-Вы же даже не пробовали с ним поговорить, он очень приятный и вдумчивый человек.

-Я и не хочу пробовать, — совсем тихо пробурчала она себе поднос, но это дало мне понять, что донести хоть что-то до ее ума все же удалось.

-А что скажешь ты, Лукреция?

Она немного замялась перед ответом, но потом заговорила робким тихим голосом:

-Ты знаешь, что я не самый разговорчивый человек. И общаюсь либо, когда вынуждают обстоятельства, либо с очень близкими и хорошо знакомыми людьми. Мне очень тяжело дается моя наигранная веселость и разговорчивость, а после хочется отдохнуть и закрыться ото всех.

Да, она говорила правду. Мне нередко доводилось видеть леди Дальмонд сидящей где-то в стороне от других и занятой вязанием или чтением, либо одиноко гуляющей по парку и погруженной в свои мысли. Должно быть, ей весьма нелегко дается ее вынужденная роль. Невыносимо изображать из себя весельчака и душу компании, когда больше всего в жизни ты любишь тишину и уединение. Поговорив с ней, я еще раз про себя отметила, что из нее и Алексиса вышла бы замечательная пара. Бьюсь об заклад, что уже спустя пару дней после более близкого общения, они научатся понимать друг друга без слов, лишь только уловив взгляд или малейшее изменение в лице. Это прекрасно, когда удается встретить такого человека, рядом с которым молчание значительно ценнее всех слов в мире. Теплый взгляд которого способен даровать спокойствие лучше самых пылких утешений. А печаль и его страдание переживаются в стократ сильнее, чем свои собственные, и при всем этом ты понимаешь, что подобное взаимно. Эх, ладно в ее головку зерно посеяно, посмотрим, к чему это приведет. Буду лишь наблюдать со стороны, я же не сваха в конечном итоге.

Наша троица вновь окуналась в свои личные размышления, внутри кареты воцарилась приятная тишина. Эмелис быстро задремала, Лукреция взялась за свое вязание, а я вернулась к первым страницам романа, пришлось прочитать их еще раз.

Во время следующей остановки стало известно, что все необходимые запросы были отправлены, так же как и злополучное яйцо. Оставалось ждать ответов и решения по поводу увеличения количества человек в свите. Постепенно страсти прошедшей ночи улеглись, и началось детальное обсуждение плана нашей работы в Монтекарии.

Моя задача значительно упрощалась, теперь каждый сам осматривал полученные подарки и письма, проверял еду и напитки с помощью привезенных Алексом предметов. Оставалось лишь накинуть на всех коконы до того, как мы переедем через границу, и могу занимать свое место в зрительном зале.

* * *

К первому торжественному мероприятию во дворце короля Рейфельда я готовилась с особой тщательностью. Не хотелось попасться сразу во время знакомства, поэтому было решено для начала напустить туману в глаза окружающих, в связи с чем я примкнула к группке 'для отвода глаз'. Роль незавидная и откровенно низкая, но что поделать, на что только не пойдешь ради благополучия и безопасности клиента.

Во всем, кроме магии, Монтекария оказалось страной весьма вольных взглядов, в частности они касались одежды. Можно было гулять хоть голой, если, конечно, не боишься попасть под ливень или сгореть на солнце.

По стеклу стучали крупные капли, грозные раскаты грома заставляли ежиться, хотя в комнате было достаточно тепло. Сейчас в стране установился период дождей, они лили весь путь, начавшись практически сразу, как только мы пересекли границу. Непрекращающийся поток воды, низвергаемый небесами, превратил в булькающую кашу дорогу, так что переезд выдался длиннее, чем планировалось. Лошади с трудом тянули ношу по густой серо-коричневой жиже. Низкие свинцовые тучи едва не чиркали по крышам карет, своим удручающим видом они наводили на всех нас тоску. Если такая погода затянется, то на все десять дней визита мы окажемся запертыми в четырех стенах. И хоть эти стены и были оформлены с большим вкусом и изяществом, но все же напоминали золотую клетку, а не приветливый дом радушных хозяев. К каждому из членов делегации сразу приставили пару стражников, даже к горничным. Они стояли у дверей покоев и днем, и ночью, покидая место службы только вместе с объектом охраны, поэтому если мы все вместе собирались в отведенной нам гостиной, то у ее дверей оказывался целый полк часовых. Мне было удивительно данное обстоятельство, но, кроме как смириться и не обращать внимания на своих конвоиров, ничего более разумного в голову не пришло.

Сейчас я сидела в своей спальне за туалетным стоиком и пыталась собраться с мыслями и силами, чтобы явиться на всеобщее обозрение. Выйдя из ванны, где я два часа пыталась отмыть от себя дорожную грязь, обнаружила на огромной кровати, внушительных размеров коробку, перевязанную ярко-алой лентой. Подарок буквально кричал о том, чтобы его поскорее открыли. Решив, что это очередной сюрприз Антуана, я торопливо начала развязывать ленту. Под ворохом шуршащей мятой бумаги обнаружилось платье, если этот мерцающий кусок ткани можно было так назвать. Полупрозрачная тонкая материя телесного цвета балы сплошь расшита мельчайшими алмазами. Они искрились в падающем на них свете ламп, переливаясь всеми цветами радуги и пуская по стенам блики и солнечных зайчиков. У меня аж вздох застрял в горле, когда извлекла на свет ЭТО, а от мысли, что кто-то желает, чтобы я вышла на люди практически голой, заставила щеки вспыхнуть румянцем. К платью прилагались золотые босоножки на высоких шпильках, малюсенькие трусики, сплошь усыпанные бриллиантами, и крохотная карточка: 'К сегодняшнему выходу одень это платье. Так надо. С любовью, Антуан'.

Перечитав короткую строчку еще раз, осталась в полном недоумении, как он может хотеть, чтобы сотни людей могли в мельчайших подробностях лицезреть мое тело. Ведь ткань абсолютно ничего не скрывала. Лицо в который раз опалило жаром, платье положила на самый дальний край кровати, периодически посматривая на него, как на животное, которое готовится кинуться на меня. Пару раз вздохнула, пытаясь обуздать волнение и не в меру разбушевавшуюся фантазию, села на краешек постели подальше от злополучной тряпочки и еще раз пробежала глазами записку. На обороте обнаружилась приписка: 'P.S. Не думай, что я не узнаю, если ты оденешь что-то другое. Представляя тебя в нем, я буквально теряю голову. Ужасно, что кто-то кроме меня будет видеть тебя в таком виде, но приходится посильнее стиснуть зубы, этого требует дело. Хотя с большим удовольствием посадил бы тебя под замок! Целую, жду встречи'.

От этих слов низ живота наполнился приятной ноющей тяжестью, как же давно мы не виделись. Каждая клеточка моего тела уже успела соскучиться и изголодаться по его прикосновениям и ласкам. Резко встала с места и сделала несколько кругов по комнате, боязливо посматривая в сторону сиротливо лежащей на постели мерцающей материи. До боли закусив нижнюю губу, попыталась собрать разбегающиеся мысли. До выхода времени оставалось совсем мало, нужно было принимать решение. Безусловно, ЭТО творение чьих-то рук живо заставит обратить на меня все внимание, вот только выдержу ли я его? Согласитесь, без подготовки и привычки пробыть на людях голой дольше одной секунды и при этом не заливаться румянцем от каждого нового взгляда, невыносимо трудно, практически нереально.

Еще несколько кругов по комнате и пара рюмок мятного ликера, так кстати оказавшегося в одном из шкафчиков комнаты, почти примерили меня с неизбежностью и необходимостью выхода в данном туалете. Руку холодели от страха и волнения, когда я решила вновь дотронуться до платья. Аккуратно приподняв ткань двумя пальцами, осмотрела свой будущий наряд. Похоже, сегодня вечером на меня будет одето целое состояние. Такого количества бриллиантов мне не доводилось видеть даже на королевах, что уж говорить об их скромных подданных.