Легенды Тешминского леса (Общий)

— Сам дурак. — Тихо прошептала я и всё-таки проскользнула в ванную, где опять позорно разревелась. Ну, точно, дура и истеричка. Он прав.

Дверь слетает с петель и комнату врывается взбешенный хищник, только принявший образ человека. Однако в следующее же мгновение он мягко опускается передо мной на колени и бережно обхватывает моё лицо руками, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Ты жалеешь о прошлой ночи?

— Я не...

— Только не говори о призыве луны, — быстро произносит он. — Я точно знаю, вчера это была ты.

— Я и не отрицаю. — Всё-таки не выдерживаю и первая опускаю глаза. — Так хотелось забыть обо всем и просто помечтать... Поверить.

— Поверить во что?

Ну зачем, зачем ты так настырно выворачиваешь мне душу? Я больше не выдержу, чурбан бесчувственный. Но наверно лучше выговориться сейчас.

— В то, что сказка рядом. Что я не такая дура, и второй раз не наступлю на те же грабли. Что меня можно любить не только одну ночь. Что ты не уйдешь...

— Почему ты цепляешься за это? Это твой единственный довод и единственная претензия ко мне? У меня есть обязанности, которые предстояло выполнить. И выполнить, в первую очередь для, тебя. Я просто не смог разбудить тебя, когда ты так нежно улыбалась мне во сне. Да, Марина, именно мне, ты шептала моё имя. — Торжество ощущалось почти материально.

— Но ты ушел... я думала, ты не хочешь... Ну, в смысле, ты сам по себе... — я окончательно стушевалась, не зная как сформулировать мысль.

— Марин, так ты разозлилась, думая, что я бросил тебя?

В его голосе было что-то такое, что заставило снова взглянуть на него. Взглянуть по-другому. Заставило подумать, а вдруг, всё не совсем так, как показалось сначала. Или даже — совсем не так...

— Ты же не думаешь, что я просто подвинусь и уступлю свое место кому-то другому? — И поясняет на невысказанный вопрос. — Место рядом с тобой.

Я просто не верю. Я не хочу снова верить и ошибиться. Я не буду верить. Нет, ни за что!

— Марина, ты же так не думаешь? — Вкрадчивый шепот струится по позвоночнику, окутывает сердце, заставляет его биться. Несмело один удар, второй. Так бывает? Он говорит правду?

— Ну о чём ты думала, дурочка. Ведь мы столько рассказывали тебе о Нирее, о нас. — Теплые губы скользят по лицу, стирая последние слезы. — Волк выбирает волчицу раз и навсегда. Марина. Моя Марина. Глупая моя.

Я теряюсь в его голосе, таю в его руках. Со всей силы прижимаюсь к нему, обхватываю его плечи, ловлю губы. Мой. Только мой. Может и не на всю жизнь, но сейчас он пока не отказывается от меня, сейчас он со мной. И я получу максимум того, что он сможет предложить сейчас. Суетливо стаскиваю с его плеч рубашку так, что по полу прыгают пуговицы. Со мной проще — кроме полотенца я так и не успела ничего одеть. Сигурд пытается что-то сказать, но я не слушаю, не хочу слушать. С силой, с болью ловлю его губы. Пусть останутся только чувства, только прикосновения, только дрожь желания. Я верю тебе, я очень хочу верить тебе, но не надо слов, твои руки правдивее. И всё же неразборчивый шепот слетает с твоих губ, обещая, маня, завораживая. К счастью, сердце гонит кровь с такой силой, что я уже ничего не слышу. Просто будь со мной в этот момент, лети со мной, люби меня пока это возможно, а потом время нас рассудит.

— Марина. — Хриплый шепот слегка выводит на поверхность из состояния полной неги. — Нам всё же надо договорить. — Чувство мягкой расслабленности опадает потоком воды к моим ногам. Попытка тихо сбежать пресекается на корню.

— Может всё-таки не надо? — несмело спрашиваю, боясь поднять на него глаза. Или стыдясь?

— Вот и я думал, что не надо, что всё предельно ясно, а вон как оказалось. — Объятия становятся ещё крепче, но всё так же невероятно нежны.

— Марин, я не умею красиво говорить, как Торольф, поэтому будем обозначать всё прямо, без метафор и сравнений. — Он замолчал, собираясь с мыслями, а я опять застыла каменным истуканом боясь даже вдохнуть поглубже. И всё равно я жду подвоха. Даже не от этого мужчины, а вообще и в принципе. Да, просто счастливыми мы быть не умеем.

— Марина, мы — пара. Мы пара в том смысле, что давно не вкладывают в это понятие в твоем мире. — Он нежно, но уверенно заставляет меня взглянуть на него. — Мы вместе. И вчера ты приняла меня, как своего партнера жизни. И после этого, я просто не могу тебя бросить. И не хочу, — проникновенно заканчивает он, отвечая на мой невысказанный вопрос. Всё же по глазам он меня читает лучше чем я его. А я старательно ищу на его лице, хоть намек на обман.

Волк не живет в неволе.

Волк свободен.

Ничто не может остановить его бег.

Его сила в свободном образе жизни.

Ещё тысячи слов о свободе волков навязчиво лезут в голову. Вадька в своё время постарался донести до меня эту мысль наиболее доходчиво.

— Волк живет только на воле. — Я даю Сигурду ещё шанс. — Я ни к чему не обязываю тебя.

— Волк живет только на воле. Обеспечивая свободу себе и своей стае. Только неудачники — одиночки, которые не нашли своё место. Кто-то внушил тебе другое?

— Волк находятся в постоянном движении. Ему не нужен балласт. — Продолжаю убеждать, ожидая, ну когда же он согласится со мной.

— Волк находятся в постоянном движении. Он не может отстать от своей волчицы. — Его взгляд всё глубже проникает в мое сердце, вынуждая доверчиво стучать в ответ, в надежде на ответ.

— Привязанность — это слабость, а он должен быть сильным.

— И силу он обретает, только когда его пара встает с ним спина к спине, защищая от удара.

У меня закончились аргументы, как и у призрака Вадима в моей голове. Он медленно растворялся под напором моего волка. И моей волчицы, которая наконец-то поднялась на ноги, встряхнула каждую шерстинку и гордо подняла голову. Навстречу своему вожаку.

— Я твоя волчица?

— Ты моя. Во всех качествах.

— Ещё немного, и я поверю тебе. — Произношу с явной угрозой.

— Значит, я не ошибся в необходимости разговора. — Абсолютно серьезно заявляет этот мужчина. Мой мужчина.

— Значит, я не зря устроила истерику. — Целую его в удивленную морщинку между бровей, быстро в губы и тут же убегаю. Хватит на сегодня слов, истерик и выяснений отношений. В конце концов, мы не за этим вернулись в этот лес.

Необходимость спуститься вниз на завтрак воспринималась мной как самый большой подвиг. Но по широко известной истине я решила менять отношение к ситуации, раз уж над ней власти уже не имела. С самим отношением тоже было не всё так просто, но главный плюс из этой истерики я выделить смогла — мои отношения с Сигурдом. Конечно, было бы оптимальное просто с ним поговорить наедине, не устраивая показательные выступления, но когда я выбирала легкие пути?

В пятый раз расправив одежду и особо тщательно расчесав волосы, я поняла, что дальше тянуть уже нет смысла и величественной походкой выплыла из комнаты. Ну, я очень надеюсь, что величественно и хоть немного похоже на ту грацию и уверенность, что демонстрировала Ардина. И, возможно, так оно и было, пока я не дошла до лестницы. Погружённая в невесёлые мысли о чувстве собственного достоинства и его сокрушительном падении, я как-то незаметно пропустила падение своё. Лестницы вообще объявили мне войну ещё при рождении, а если я так неосмотрительно не обращаю на них внимания, то они пускают в ход самые грязные приёмы, после которых я уже достаточно философски в очередной раз рассматриваю пол. Ну, или потолок — всё зависит от удачи падения. Естественно такой благодатный момент стал поистине триумфом в нашем непростом противостоянии. Жаль не моим.

Под сокрушительный грохот и приглушенные ругательства я в который раз за утро предстала перед вардами в не самом лестном виде. Ладно, отряд Сигрурда, они-то стали привычны и к моим выходкам, и к моей неуклюжести. А вот группа Арнульва была явно удивлена, и не сказать, что приятно. Желание прибить меня, тихо прикопать и на пушечный выстрел не подпускать к Лесу слишком явно читалось на их лицах. И я могла их понять.

Мои невесёлые размышления на тему, как незаметнее провалиться под землю, прерывают чьи-то руки, подхватившие меня с пола. Обретя устойчивое положение, несмело поднимаю глаза и ловлю взгляд полный весёлого осуждения и легкого беспокойства. Бьёрн уже не раз убеждался, что моя удача — вещь весьма неоднозначная. С одной стороны, я умудрялась постоянно падать, спотыкаться, собирать все углы в доме, ветки в лесу и тому подобное. Но с другой — к фатальным последствиям это ни разу не приводило. Как бы и откуда я ни летела, мне всегда везло приземлиться именно так, чтобы было обидно и лишь малую долю больно. Тем не менее, Медведь быстро осмотрел мои руки на предмет царапин или чего похуже. Когда же Бьёрн опустился передо мной на корточки, чтобы осмотреть ноги, между нами возникла внушительная фигура Сигурда. Мягко подхватив меня на руки, он решительной походкой отправился на кухню, что-то на прощание прорычав остальным.Да, удивительно, но именно прорычав, причем так, что я не поняла ни слова, не смотря на пресловутый язык жизни.

На кухне посадив меня рядом с собой, Сигурд быстро, но тщательно закончил мой осмотр и поставил передо мной полную тарелку риса со специями, торжественно вручив ложку. Все остальные, заняв места вокруг стола, с плохо скрытым неодобрением пристально изучали меня, напрочь отбивая весь аппетит. Однако под тяжелым взглядом моего волка всё также безмолвно занялись своими делами.

— Значит, ты должна стать хранительницей Теашмина? — Арнульв единственный, кто не спасовал под напором Сигурда. Ну, так он и сам не двухмесячный щенок, чтобы бегать от вожака. Робко киваю в ответ, окидывая его изучающим взглядом. Всё-таки выглядит он очень внушительно, даром, что волк. По стати так настоящий медведь. Попадись мне тогда в лесу он, я бы, наверное, совсем свихнулась от страха. А так ничего, всего лишь на половину.

— Сколько, говоришь, тебе лет? — Продолжает Арнульв мой допрос. — 18?

— 21! — Обиженно огрызаюсь я. Что-то он нравится мне всё меньше и меньше.

Арнульв пристально посмотрел на Сигурда и вновь переключил внимание на меня.

-Гест сказал, что с тобой занималась сама Ардина?

-Да.

— У тебя хоть поток-то почувствовать получилось?

— У меня многое получалось!

Теперь он уже меня откровенно бесит.

— Ну-ну. Понятно... — Протянул мужчина, и, кинув на прощание "Удачи", вышел из комнаты. За ним потянулись и войны.

Еда комом встала в горле. Его саркастическое пожелание тучей нависло надо мной.

— Марина. — Сигурд успокаивающе накрывает ладонью мои руки. — Ты справишься. Я точно знаю.

— Когда мы выходим?

— А когда ты хочешь?

Я прислушалась к своим ощущениям: лес всё ещё звал меня. Звал так, что всё тело было в напряжении, как будто в ожидании потери.

— Сейчас.

Сигурд чуть заметно вздохнул и лишь на мгновение опустил глаза.

— Через пять минут выходим.

Быстрый поцелуй, и я осталась одна.

Двое мужчин застыли друг напротив друга. Напряжение между ними в прямом смысле было уже материально и их отряды готовились вмешаться, вопреки всем правилам.

— Что это было?

— Она не справится.

— Поэтому ты подталкиваешь её к этому, чтоб уж наверняка?

— Да. Пусть адекватно оценивает свои силы. Хотя это уже не важно, ты не хуже меня это знаешь.

Простого подтверждения своих намерений Сигурд не ожидал.

— Жрицы вложили много сил в неё.

— Хорошо. Это даст сильного духа лояльного к нам.

— А хранительница тебе не подходит?

— Такая хранительница нам не нужна! Лес итак слишком своеволен, а уж с этой девицей вообще выкинет нас отсюда, когда у неё опять гормоны заиграют.

Понимание мотивов пришло неожиданно и расставило всё по местам.

— Мне вот интересно, ты сам-то осознаешь, что сейчас просто пытаешься мстить. Причем тому, кто перед тобой ни в чем не виноват.

— Сигурд. Это тяжелое решение, но ты должен смотреть на много шагов вперёд. Ты несёшь ответственность перед другими.

— Я несу ответственность в первую очередь перед ней! Мать будущих детей неприкосновенна.

— Да она сама ещё ребёнок!

— Она моя женщина!

— Боги, Сигурд. Да даже если девочка справится, что вас ждет? Она уже не уйдет отсюда, ты понимаешь?

— Мы решим все вопросы. Вместе. А ты, если ещё раз тронешь мою пару, получишь Вызов.

С деланным спокойствием он разворачивается и возвращается в дом. Его воины, свободные от вахты молча отправились за ним, выражая солидарность и поддержку своему важаку. Похоже, это дежурство уж скучным точно не будет. Как оказалось, женщины не только на корабле к несчастью.

В лесу на первый взгляд ничего не изменилось. Всё так же еле слышно деревья говорили друг с другом, ветер играл где-то над кроной, изредка пробираясь вниз, проверить, произошло ли что новое, о чём можно рассказать всем вокруг. На самой границе восприятия мелькали не менее любопытные животные, но подходить близко никто не рискнул, что, в общем-то, понятно. Кто по своей воле полезет к самым опасным здесь хищникам? Вековая тишина и спокойствие навевали чувство доверия к этому гиганту, желание насладиться каждым мгновением пребывания здесь.

Вот только я уже была другая и видела всё в ином свете.

Настороженные войны, взявшие меня в кольцо, пристально отслеживали любое проявление враждебности от Леса или арханов, что могли остаться здесь. Лес, тихо, но настойчиво пытающийся избавиться от моего сопровождения. Вспышки потревоженной силы вокруг. Всё это не давало мне забыть, что мы собрались здесь не просто на прогулку. Напряженные взгляды Сигурда говорили и говорили мне всё, что он так и не сказал. Он тоже прощался со мной. Затем одёргивал себя, ободряюще улыбался и отворачивался. А потом снова с раскаяньем смотрел на меня. Ребята, кто с осуждением, кто с сочувствием делали вид, что ничего не замечают, тем самым разрывая мне сердце окончательно.

Наконец, мы пришли.

Это поляна была сердцем леса. Даже не успев сосредоточиться, я почувствовала биение силы, её наибольшую концентрацию. Здесь открывался портал наиболее часто, потому и сила была неоднородная, а яркая с множеством оттенков, как грани бриллианта, отражающая свет. Здесь можно было услышать отголоски Ниреи, почувствовать её спокойствие и уверенность. Именно поэтому здесь всё и произойдет. Так-то я могла бы сделать это в любой точке леса, но здесь был шанс на помощь.

В который раз тщательно прочесав поляну, варды разошлись за её границу на ранее оговорённые позиции. Сигурд на мгновение замешкался, дернулся ко мне в попытке... обнять? Поцеловать? Что-то сказать мне? Не знаю, в последний момент он остановился, окинул меня быстрым взглядом и скрылся в тени деревьев на краю поляны. Условно, я осталась одна. Желание потянуть время, отступить ещё хотя бы ненадолго разрывало грудь, но куда? Или сейчас, или никогда. Вернее даже не так, либо сейчас, либо шанса больше не будет. Меня не будет. А соответственно и того, что я только-только успела приобрести и оценить.