Круги на воде

А время кончилось, увы!

Гилейре закончил декламировать и оглядел всех нас блуждающим взглядом. Интересно, где он эти стишки откопал? Написано-то по-эльфийски, и с чисто эльфийским фатализмом.

-К чему это? — удивилась Ника.

-Так и не поняли? Времени у нас больше нет. Понимаете, нет! Это Равноночие было последним, когда ещё можно было восстановить Шар Истины!

-И кто сказал тебе такую чушь? — нахмурился Кхарто.

-Да это... это же... неужели ещё не поняли?!

-Представьте себе, нет, — Дайнрил встал прямо напротив Гилейре и спокойно посмотрел ему в глаза, — не до конца. Это было пророчество Клейтаса, верно?

-Да. Это он. За три дня до смерти.

-Так что же знал Клейтас, чего не знали мы?

-Все маги высшей ступени...

-Ближе к телу!

-Миры столкнутся окончательно через четырнадцать месяцев. С мая соединение станет необратимым.

Нет, это что, не глюки? Неужели Гилейре не врёт? Ого! Я почувствовала, что ноги отказываются меня держать, и плюхнулась на стул. Я-то рассчитывала, что у нас есть как минимум несколько лет, чтобы уладить дельце, а оказывается, нет ни тролля! Нам всем осталось жить чуть больше года. Вот тебе и тест по психологии...

-Что значит — необратимым?

-Это будет истинный кошмар. Для обоих миров! Беспорядочные Порталы, землетрясения, наводнения... взаимное притяжение разрушит Айреку и Нурекну, и никто не сможет выжить...

-Делер аверта!!!

Хрясь — и крышка стола проломлена насквозь. Всё же и Дайнрил не всегда контролирует эмоции. Я бы на его месте вообще разнесла всё вокруг к чёртовой мамочке. Все умрут? Вот и вся любовь...

-Ну... — вампир сверкнул своим фирменным жёлтым взглядом. — Если всё скоро лопнет и взорвётся, если все сдохнут, думаю, тебе, мразь, будет полезно сдохнуть на несколько месяцев раньше! Как же ты меня бесишь, начальничек!

-Дайн! — апатию из моей души сдуло со скоростью звука, и я бросилась было к нему, но меня вовремя удержал Зейтт. — Успокойся! Пожалуйста, не трогай его!

-Он меня достал!

-А он-то тут при чём? Знаю, такая новость — как сыр на голову, но ведь он честно пытался нас предупредить! Оставь его в покое, пусть себе живёт.

-И откуда ты взялась, добрая самаритянка?

-Оттуда же, откуда все берутся, от мамы с папой. Я и сама чувствую себя гадко, но разве это повод мочить деда?

Дайнрил глубоко вздохнул и подошёл ко мне:

-Одно слово — Сулвен. Когда же ты наконец сообразишь, что я не убиваю для удовольствия?

-Но...

-Гилейре хорошо скрывает свои мысли, но, к его несчастью, не до конца. Что такое "Объединённый Портал"? И почему он так его боится, что не хочет о нём говорить?

-Потому что... никто не бросит свои земли.

-И вещий Олег, не боясь ничего, отбросил копыта коня своего. А мог бы и не отбрасывать. Улавливаешь мою мысль, старый пердун? Рассказывай всё, что знаешь, или, клянусь звёздным небом, я оторву тебе голову, а наш Кхарто выудит оттуда всё, что нужно!

-Хорошо, — Гилейре даже зажмурился. — Все маги высшей ступени недавно собирались близ устья реки Авир, чтобы решить, что можно предпринять. Уже тогда многие опасались, что Клейтас не выживет. Вы же знаете: во Вселенной бесконечное множество миров. Нурекна и Айрека — лишь два из многих. Они сообщаются через порталы. Азгар хотел на время переселить своих приспешников на какой-то третий мир. Это значит, что переход в прочие миры в принципе возможен. Мы решили, что наш единственный шанс спастись — это сделать то же самое. Если все маги сольют свои энергии в один поток, нам удастся пробить проход в иной мир, в такой, который не затронет столкновение. Но те, ком мы об этом говорили, не пожелали уходить. Некоторые просто не верят, что обречены, но большинству всё равно. Они не бросят могилы родичей, а тащить могилы в другой мир...

-Вот как? Значит, позорное бегство крыс с корабля?

-Это жизнь, Дайнрил Энгрин. Мертвецов не волнует честь.

-А что это будет за мир?

-Ни один мудрец не может этого сказать определённо.

-Хорошее же ты нам будущее присоветовал, Рувио Фейлиц Гилейре! Смерть или неизвестность...

-Знаю, — Гилейре опустил голову, — многие останутся. А ведь мы можем спасти тысячи!

-Ну-ка, проверим. Рита, что выберешь ты?

-Я? Неизвестности я не боюсь. По-моему, это всяко лучше, чем быть раздавленной обломками крошащихся миров. К тому же, я не беру с собой ничьей могилы. Но Зайка, Сетта, Кеввини... насчёт них я не уверена. Но и допустить того, чтобы они погибли, не могу. Тролль тебе в печень! Задал же ты задачку, клыкастый! А как насчёт тебя?

-Если бы...

Он махнул рукой и вернулся за стол, опрокидывая кубок за кубком. Я попросту взяла целый кувшин и устроилась рядом с ним у камина. Весёлая перспективка! Эту проблему выпивкой не решишь, но если бы... Да, если бы можно было... Клейтас действительно оказался провидцем. "И было несколько веков, чтобы исправить и не выть". Несколько веков! Вместо того, чтобы поскорее собрать шар Истины, Светлые и Тёмные тратили столь драгоценное время на грызню друг с другом. Керриэль прав: беленькие не намного лучше своих врагов. Почему я не родилась хотя бы на десять лет раньше?! Ну, а теперь остаётся только "сожалеть о былом"... Вот тролль! Собрались на похороны Клейтаса, а в результате хороним собственные жизни. И даже напиться как следует не получается!

-Мне тоже жаль мой город, — пробормотала Астра, бессознательно перебирая струны лютни, — но старик прав, они не уйдут из своих домов. Если мы спасём тысячи, то всё равно погибнут десятки тысяч. И эльфы... А говорят, души эльфов сразу попадают в Валинор. Но вот устоит ли он при катастрофе?

-А может, Валинор и есть тот третий мир? — предположил Таликор.

-Не думаю. Нас туда не пустят.

-Эй, а что это ты играешь? — вдруг заинтересовался Ош Даруш. — Я и не знал, что ты это умеешь!

-Да... всё времени для этого не было, — Астра подняла голову, — вот ты и не знал. А что играю? Хм... Кажется, я неожиданно попала в тему. Это как раз про Валинор. Не совсем, но всё же... я не слышала этой баллады с самого детства.

-А я и вообще не слышал.

-Может, мне её спеть? Впрочем, почему бы и нет, раз ты всё равно её не знаешь. Только заранее предупреждаю, голос у меня не из лучших, но что есть, то есть.

Мелодия стала сильнее. Любопытно. Я отставила кувшин в сторонку и прислушалась. Не такой уж и плохой у Астры голос. Обычное женское кокетство. "Ах, право, я не в голосе"...

Шуршали листья,

Рыдали дети,

Когда просили его остаться...

Шептались тисы

И тихий ветер:

"Не смог он больше с судьбой сражаться"...

Звуки стали громче — Таликор, повинуясь внезапному порыву, тоже снял со стены лютню, и теперь он и ведьма пели на два голоса:

А ты отпусти меня далеко,

Туда, где кончается твердь,

Где море целует вершины гор —

Я так не хочу умереть...

Врата сомкнулись

За их ладьёю —

Усталый путник и дева-кормщик.

Не развернулись,

Вода стеною,

Пусть неудачник на суше ропщет,

А я уплываю за облака,

Где круглою кажется твердь,

Во сне меня греет твоя рука,

И я забываю про смерть.

Путь невозврата,

Домой вернулся...

Но в Альквалондэ осталось сердце!

Роптать не надо,

Мы сами трусы,

Мы не решались пройти сквозь дверцу.

Там море целует вершины гор

И хлопьями тает зима,

И дверь распахнёт для нас Валинор,

И встретит нас там Фиримар...

Музыка смолкла. Астра смотрела на Таликора с удивлением. И верно, откуда отпрыск императорского рода мог знать ту же самую балладу, что и дочка простого ремесленника? Рыцарь только улыбался. А Ника смотрела на них обоих с интересом, возрастающим в геометрической прогрессии. Ну ещё бы, песенка на мэрнаре, то бишь минройском, но про Валинор. Бывает же такое! Ника осторожно спросила:

-А кто это? Ну, Фиримар?

Таликор и Астра синхронно пожали плечами, а Керриэль лениво протянул:

-Мне казалось, ты хорошо говоришь по-эльфийски.

-Ну, пипец! Я хорошо говорю по-эльфийски, но плохо разбираюсь в диалектах. В буквальном переводе это означает "смертный". Я просто думала, что кто-то знает всю эту историю. Если есть баллада, значит, должна быть и история.

-Есть. Грустная и слезливая. Но известно, что самая ни на есть настоящая. Тот эльф, который учил меня магии, знал Фиримара лично.

-И всё же, что произошло?

-В точности никто не знает, когда именно это случилось. Ты правильно перевела. Фиримар был смертным. Да, случается и такое. Он был эльфом, но смертным, мог простудиться и заболеть, но самое главное — он старел. Соседи поговаривали, что его в младенчестве прокляли чёрные силы. Но — отчего-то Фиримара все любили, а не жалели. Конечно, он был слаб здоровьем и не годился в воины, зато славился добротой и верностью. Эльфы считали честью называться другом Фиримара. Время шло, Фиримар женился, но рано овдовел — его жена была воительницей и погибла во имя чьей-то короны... У него было четверо детей, все совершенно здоровы, и никто из них не был смертен. И вот, когда ему исполнилось шестьдесят лет, кто-то из друзей посоветовал ему уйти на Благословенную землю, потому что там нет ни смерти, ни старости, ни боли. Фиримар согласился, тем более, он верил, что в Валиноре он найдёт свою жену. Но корабли несколько лет не отплывали на Запад, и он решил уплыть один. Его старшая дочь славилась на всё Прибережье умением строить корабли. Она поклялась спасти отца и даже была готова отправиться на запад вместе с ним. Они отплыли вдвоём из скалистой бухты, и все их родственники и друзья провожали их до тех пор, пока их ладья не скрылась из виду. Но не прошло и года, как Фиримар вернулся, и вернулся один. Где-то с месяц он стоял на скале в той самой бухте, из которой отплыл, а затем бросился в море. Соседи — эльфы и люди Прибережья — похоронили его рядом со скалой и долго говорили о том, что прекрасная заповедная земля отпустила его, но сердце осталось навеки в Лебединой Гавани, и он не смог пережить разлуки с ней. Как бы то ни было, Фиримар оставался единственным, кто смог, пусть ненадолго, вернуться с Заокраинного Запада. Те же друзья говорили, что с тех пор Фиримар встречает в Гавани каждый корабль, чтобы поприветствовать своих близких.

Я молча переваривала услышанное. А жаль ведь этого, как там его... Фиримара. Любой другой на его месте озлобился бы до невероятности, а он ещё ухитрялся помогать другим. Да и смелости ему не занимать — всего лишь вдвоём с дочерью поплыть туда, куда и большие-то корабли редко попадают. А уж его возвращение... одно это подтвердило надежду многих умирающих на загробную жизнь. Заокраинный Запад существует! Тот самый Запад, где сейчас отдыхает Клейтас...

Оп-паньки!

Мысль, которая навестила мою голову в этот раз, была настолько дерзкой, что, если бы я озвучила её в присутствии психиатра, комната с мягкими стенами была бы мне гарантирована. Я долго сомневалась, говорить или не стоит, и решилась на компромисс. Если уж Дайнрил меня не засмеёт, то уж остальные и подавно.

-Я и не собирался над тобой смеяться, — буркнул вампир, осушая очередной кубок, — но ведь идея, по сути, бредовая, согласись.

-Опять читаешь мои мысли?

-Ну, в этом случае ты была не против.

-Нет, ну скажи мне: есть хотя бы один процент вероятности, что эльфы после смерти попадают в этот Валинор?

-Процент-то всегда имеется.

-А серьёзно?

-Я бы мог на это поставить в любом тотализаторе. Есть свидетельства.

-Значит, Клейтас сейчас там?

-Должен быть. Пойми, я-то не поклонник слепой веры, но ведь, если как следует подумать, твоя Айрека — тоже что-то из области сказок, изменённые энергетические состояния.

-А Валинор и правда существует?

-Уходят же куда-то все эти эльфы.

-Ну, в принципе да.

-И всё равно, Риточка, это — самоубийство.

-Ничего подобного! Фиримар-то вернулся!

-А помнишь, что с ним потом стало?

-Ну, депрессняк. Обычное дело.

-Чудачка. Ты предлагаешь увезти Клейтаса из Валинора, но у него самого не спросила.

-Ваще! Круто ты придумал! Как же у него спросишь, когда он там, а мы здесь? Тем более, кто его вообще спрашивает? Двинуть ему по шее как следует и рысью в обратку.

-Ты не ответила.

-Насчёт самоубийства, что ли?

-В яблочко.

-Можно воспользоваться планом Зейтта. Одеть в смирительную рубашку, покрепче запереть и кормить с ложечки до самого Весеннего Равноночия. Песенки весёлые споём... а как починим Шар Истины, он может хоть в следующую минуту возвращаться в свой любимый Валинор.

-Это жестоко.

-Но это лучше, чем бегство.

Дайнрил пожал плечами. Понимаю, всё это должно его забавлять. Кажется, парнишка твёрдо решил загнуться с честью на родимой Нурекне. Или же нет? Может, он ни в какую не хочет со мной соглашаться. Ну и куда это годится? С другой стороны, разве мы хуже Фиримара? Он уже на ладан дышал, но справился. Если понадобится, я сама отправлюсь за нашим Клейтасом. По крайней мере, загнусь с чистой совестью, потому что не сидела сложа лапки. Да хоть сейчас поеду в Адникус строить корабль! И доплыву!

-Подожди, — вампир перехватил мою руку и усадил на прежнее место, — я вовсе не собираюсь "тихо загинаться".

-Оставь в покое мою голову и мои мысли!

-Это не мысли, а сущий бред. Строить корабль! Если уж на то пошло, его всегда можно угнать. И с чего ты взяла, что я отпущу тебя одну? Это вообще какой-то дурдом! Тебя саму пора запирать.

-И чего ты предлагаешь?

-Совещание по теме.

Да, жестоко, но необходимо. Удивительно, но меня не подняли на смех после первых же слов: кажется, легенда о Фиримаре подействовала на всех практически одинаково. Даже Керриэль и тот слушал внимательно, хотя уж этот наверняка придумывает слова самые обидные, чтоб раз и навсегда припечатать. Ну, время покажет...

-Это невозможно, — возразил Фрекатта, — если ты и найдёшь Клейтаса, то не сможешь увезти его сюда. С Валинора возврата нет.

-С Валинора — возврата, а с Дону — выдачи. Попробовать-то можно? Всё едино пропадать.

-А если ты не успеешь до Равноночия?

-Блин, достал, всё "если" да "если". Фрекатта, шевельни извилиной. Времени-то больше полугода. Неужели не успею? Это же всё-таки Валинор, а не другая галактика.

-А я согласен, — вмешался Зейтт, — можно попробовать. Тот третий мир, который предлагает Гилейре — сущая дрянь. Я не трус. Я поплыву с тобой.

-Сам? — Астра покачала головой. — По доброй воле на тот свет?

-Тот или этот — какая разница?

-Не для тебя.

-Это ещё почему?

-Ты — человек, балда!

-И что?

-Ладно. Так и быть, расскажу. Видите ли, я не совсем человек. Помните Тайолу из Звенящей Рощи? Она правильно угадала про мою кровь. Мой дед был эльфом. Он мне многое рассказывал, когда я в детстве приезжала к нему. В том числе и про Валинор, и про путь на Запад. Только носители Старшей Крови могут его отыскать. Для остальных он закрыт. Только эльфы, понимаешь, Зейтт? Ни гномы, ни орки, ни люди. Никто. А ты — слишком человек.