Тенёта

Они сбегут, окажутся на свободе, а дальше.... А дальше первым делом нужно будет избавиться от шаров и рабской одежды. Это сказал Рюн. Сказал таким тоном, словно доподлинно знал весь процесс бегства и последующих действий. Рия заинтересовалась, но гном только фыркнул и, переваливаясь, побрел к своей кровати.

По вечерам они обсуждали план. Рюн и Глау рассказывали девушке, что приходит в их светлые головы за день, но в первую очередь интересовались, как она провела день. Было ли это жалостью к калеке, или ее... сокамерники действительно волновались, Рия не знала. Она иногда задумывалась об этом, но слишком сильно хотелось верить, что все же волнуются. Именно хотелось верить, потому что уверенности не было. Хадда — тот да, тот защищал, учил, помогал, он сам был верой, и Рия могла отдать троллю свою жизнь. Он бы сохранил. Глау и Рюн — нет. Это было странно и неправильно, чувства пребывали в слишком сильном разброде, чтобы девушка сейчас могла разложить все по полочкам. Странно было осознавать, что после смерти Хадды она, оказывается, так и не пришла в себя. Просто сотворила маску, позволила тенетам окутать себя и подчинилась им. Наверное, так было легче. Нет, так было проще, но просто — не значит легко и правильно. Путь к истине никогда не бывает открытым, там, где нет препятствий, слишком высока вероятность попасть в ловушку.

Хотя после таких мыслей Рия понимала, что путается еще больше. Она ведь на самом деле только и могла что думать, у нее не было ни сил, но способа что-то именно сделать. От осознания этого — в который раз! — становилось тошно, но ведь... Девушка скрипела зубами и ругалась на себя. Ничего не пыталась изменить, только сетовала, но рефлексия бесполезна, если ни к чему не приводит.

Глау доказал это. Глау одним легким объятием и простым обещанием сорвал маску. Непонятно, как именно и почему, но сумел, пробился, и Рия поверила. Потому что он что-то теперь делал. Потому что, наверное, столько уверенности, сколько ее было у эльфа, она сама набрать не могла. Слабая. Беспомощная. Калека.

Калека? Нет уж. За столько месяцев Рия почти привыкла к своему изменившемуся телу. Действительно привыкла, хоть и пыталась иногда, по старой памяти, что-нибудь брать правой рукой. С глазом было немного сложнее, но и здесь девушка приноровилась, и стоило показаться, что справа появилось нечто постороннее, Рия резко оборачивалась, осторожно отступая назад. На всякий случай.

* * *

— Совсем скоро можно будет привести план в действие, — сообщил негромко Глау после ужина.

Свечи уже задули, комната погрузилась в темноту, а они все еще сидели и тихо обсуждали план. В который раз. Основой должен был стать огонь, настоящий пожар, который заставит охрану и надсмотрщиков на время позабыть о рабах. Сгорят — не страшно, наверняка так подумают солдаты, а пленники за это время должны будут умудриться сбежать. Две основные проблемы — как устроить поджог, причем в разных частях дома, чтобы посеять еще большую панику, и как все же умудриться сбежать.

— Эхлин и Таррат что-то придумали? — ворчливо поинтересовался гном. Он сидел на постели рядом с Рией и все теребил бороду, обдумывая сказанное. — Если ничего не получится, очень многие умрут.

— А то я не знаю, — огрызнулся Глау, ерошась, и тут же взял себя в руки, вновь становясь ласковым и пушистым. — Помню, гном, я все прекрасно помню. Эхлин сказала, что ее заставляют прибираться в довольно темной комнате, и поэтому там горят факелы. Везде.

— У меня, кстати, не факелы, но фонари, — заметила Рия. — Я могу разбить, но на звон прибежит охрана.

— Не нужно, — покачал головой Рюн. — С фонарем сразу поймут, что специально. А факел может случайно что-то поджечь.

Глау согласно кивнул и сцепил руки. Длинные красивые пальцы скрючились в свете полной луны, и Рия отстранено подумала, что именно так выглядят руки ведьм. Разве что кожа не настолько гладкая и приятная на ощупь.

— Проблема в том, — продолжил парень, — что не все смогут это сделать. К тому же некоторые работают слишком далеко от места действия.

— Например, Рия, — словно невзначай заметил гном.

— Да.

Девушка только тяжело вздохнула.

— Я могу отпроситься к Ракель, — несмело предложила она, стараясь в полусумраке разглядеть выражение лица эльфа. Мерцали только его глаза, ярко-синие, как вечернее небо.

— И что? Она тебя запрет в пещере, а оттуда точно выхода нет, — возразил Глау. — Тебе придется до нас добраться...

— Я не знаю, где вы работаете, — тихо ответила Рия, покачав головой. — Я вообще ту часть дома не знаю.

— Доберись до дворика, — вдруг предложил Рюн. — Помнишь ведь?..

— Помню.

— Тайный ход, который нашел Раух, недалеко, — развил мысль гном и соскочил на пол, принявшись расхаживать между кроватей. — Глау, ты заберешь ее.

Судя по вздоху, эльфу не особо хотелось за ней идти, и Рия почему-то хихикнула, хотя на мгновение захлестнуло волной страха. А если ее бросят?

— Заберу, — раздался приглушенный голос парня, и она затолкала свой страх куда подальше. Нет уж, если хочет верить Рюну и Глау, то верить нужно до конца. Потому что все равно больше никого нет в этом мире, кому можно желать довериться.

— Прекрасно, — Рюн даже прихлопнул в ладоши. — В таком случае договаривайся завтра, когда начнем. Чтобы быть готовыми.

Глау кивнул. Совет был окончен, можно ложиться спать.

* * *

Утром как всегда солдаты развели их по комнатам. Рия даже обрадовалась, увидев новое помещение, и не смогла скрыть улыбку — достаточно близко к их спальне, бежать будет недалеко. Конечно, если она не успеет за сегодня все прибрать, но растянуть уборку всегда можно. Солдаты, заметив странную радость рабыни, оскалились и подтолкнули ее вперед, словно рабам запрещено было улыбаться, словно эта улыбка вызывала у них гнев.

Рия вскрикнула, не ожидая этого, подвернула ногу на лестнице и упала вниз, больно ударившись правым плечом о не застеленный дощатый пол. Тут же раздался смех солдат, и Рия сжала зубы, чтобы не заплакать от боли. Этим гусарам можно было все, ей — ничего, но недолго осталось до побега.

Вдоволь насмеявшись над неуклюжими попытками девушки сесть, охрана все-таки вышла за дверь. Странно, что сегодня не было Детре, но, возможно, он слишком занят? Рия судорожно вздохнула и потерла болевшее плечо. Ныла нога, снова левая, и ступать было больно. Девушка вцепилась в ближайшую полку и постаралась спокойно выдохнуть.

"Тише, — велела она самой себе, чувствуя, как поднимается паника, — успокойся".

В таком состоянии бежать будет сложно. Есть надежда, что за день нога перестанет ныть, да и ничего страшного не случилась. Ну подвернула, подумаешь. Всякое бывает. Не вывихнула же.

Она прикрыла глаза, сделала несколько спокойных вдохов-выдохов и, едва ли не на ощупь, глядя под ноги сквозь ресницы, похромала к тряпкам и ведру с водой. Все будет хорошо. Потому что Глау так сказал, и Рюн с ним согласен. А значит... Нет, она повторяется.

Рия еще раз медленно выдохнула и осмотрела фронт работ. С удивлением поняла, что здесь пусто, а в ведре нет воды. Что?.. Девушка потрясла головой и еще раз огляделась. Полукруглая комната, заставленная шкафами с пустыми полками. Вдоль стен везде одни только шкафы. Дощатый пол с необструганными досками, где легко можно получить занозу. Рия переступила с ноги на ногу.

И факелы. Ни в одной комнате, где они убирались, не было окон, освещали покои только фонари, высоко подвешенные на стенах и потолке. А здесь были факелы — обычные просмоленные палки, огонь потрескивал, пожирая дерево. Почему?

"Спокойно".

Девушка прикусила палец, чтобы не закричать. Она часто заморгала, заоглядывалась, ожидая, что сейчас кто-то выскочит из-за шкафов. Она надоела? Жаба пожелал ее уничтожить? Но тогда вряд ли бы стал запирать здесь. Скорее засунул бы в клетку до вечера или еще куда-нибудь, но не в почти же соседнюю с рабской спальней комнату! Или что? Рия до боли сжала кулак, впившись обгрызенными ногтями в ладонь.

Думать. Нужно спокойно подумать, и главное здесь слово "спокойно". Что-то затевается, что-то нехорошее, и это явно касается только ее. Жаба? Детре? Или кто-то подслушал их разговоры о побеге? Кто-то предал их? Что, если с Глау и Рюном сейчас расправляются? От мысли, что она останется одна, у Рии потемнело в глазу. Она словно ослепла окончательно на какие-то несколько жалких минут, пошатнулась и просто осела на пол, не в силах справиться с нахлынувшим страхом.

Огонь тихо трещал, и девушка невидяще уставилась на факелы. Достаточно низко, чтобы вытащить. И деревянные шкафы, которые наверняка быстро загорятся. Она могла бы начать действовать, воплощать план в реальность, но... слишком велик шанс просто задохнуться. Или стража поймет, что начался пожар?

Неожиданно в коридоре послышался какой-то шум, и дверь распахнулась. В комнату буквально ввалился Детре, от него пахло алкоголем так, что Рия мгновенно пришла в себя и сморщилась, прикрывая нос. Пьяный Детре еще хуже, чем трезвый.

— Вам сюда нельзя, — попробовал ему помешать один из гусаров, оказавшихся поблизости, пока девушка вжималась в стенку. — Хозяин не велел!..

— Плевать мне! — взревел надсмотрщик, хлыстом ударяя солдатика. — Вон!

Рия завертела головой, пытаясь что-нибудь придумать. Детре был силен, даже пьяный. Она видела, как остальные солдаты тоже попытались остановить мужчину, но он, хоть и в таком состоянии, захлестнул одному шею плетью, как удавкой, и солдат захрипел, вцепившись руками в собственное горло. Остальные вытащили оружие, но Детре не боялся. Он ухмыльнулся, завидев испуганную рабыню, и почти уверенно направился к ней. Солдаты кинулись на надсмотрщика, ему пришлось отвлечься, и Рия, сжав зубы, преодолевая слабость и страх, что сковал ее и не давал двигаться, потянула из железного кольца факел.

Сейчас!

Сейчас или никогда!

Она со всей силы ткнула им в ближайший шкаф, и сноп искр осыпался на пол. Сухое дерево мгновенно поддалось голодному пламени, но солдаты этого не заметили. Пятеро не могли справиться с одним пьяным и его хлыстом, который, казалось, тоже был живым, как и у Фаркаша. Нет. Детре сам по себе был силен и молод. Он откинул одного из гусаров, второго задушил, еще трое пятились, но не уходили, явно намереваясь до конца выполнять приказ хозяина. Почему они так преданны?

Рия закричала, бросившись вперед. Одной рукой, да к тому же левой, факел было держать неудобно, он волочился по земле, и огонь соскальзывал на доски, которые тоже почти мгновенно загорались. Детре обернулся на крик, солдаты замерли, явно не зная, как реагировать. Солдаты... совсем молоденькие мальчишки, не сильно старше Рии. Девушка всхлипнула от страха, не веря тому, что собирается сделать, буквально врезалась в надсмотрщика, толкая его вперед. Мужчина расставил руки, крепко прижимая ее к себе, так, что девушке почудился хруст костей. Она из последних сил вскинула факел. Какой-то мальчишка, кажется, догадавшись, чего она добивается, бросился вперед, но Рия успела заметить, что двое остальных остановили напарника, словно желали Детре смерти.

Наверное, оно так и было.

Надсмотрщик не удержался на ногах, он сел на ступеньки, а потом Рия ударила его горящим факелом по плечу, огонь обжег лицо, мужчина заорал, отбросил девушку обратно, ближе к горевшим шкафам и полу. Солдаты бросились к нему, то ли желая помочь, то ли добить, один из них толкнул намеревавшегося выскочить Детре, вперед, но мужчина наотмашь ударил его и выбежал в коридор. Он горел, похоже, пролил алкоголь на одежду, и та сразу же занялась пламенем. Рия закашлялась от дыма, стремительно заполнявшего комнату, шкафы уже горели почти все, и огонь поедал пол.

Двое солдат бросились за Детре, один остался, растерянно остановившись на пороге. Он явно не знал, как поступить, но понимал, что оставлять рабыню одну не стоит. Пламя добралось до трупов, Рия сморщилась от нового запаха, ее едва не вывернуло. Пошатываясь, девушка быстро, насколько это было возможно, подскочила к гусару, вцепившись в его одежду.

— Отпусти, — прохрипела одна, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза мальчишке.

Он попятился, уперся спиной в косяк, не зная, что сказать. Раздался треск, и они оба вздрогнули. Упали шкафы, пол провалился, и внизу обнажилась глубокая яма. В свете горящих досок были видны острые колья, и Рия едва не задохнулась, поняв, что, скорее всего, просто упала бы туда. Неожиданно, внезапно. Мальчишка зашлепал губами, тоже не ожидавший подобного. Он испуганно взглянул на девушку, на мгновение сжал ее руку и выдохнул:

— Беги.

Рия все же расплакалась. Она бросилась, сильно хромая, по коридору, затянутому дымом. Дышать было трудно, от запаха горящих тел мутило. Где-то раздавались крики, и девушка, буквально на ощупь пробираясь по коридору в сторону дворика, неожиданно поняла, что да, в другой части дома тоже пожар. Значит, план в действии? Уже? Почему? Или из-за нее?

Рия уткнулась в стену лбом, ее все-таки вырвало, да больная нога не позволяла бежать. Девушка всхлипнула, усмехаясь. Ну да, конечно, это ее почти спасло, шар не реагировал на ускорившееся движение, потому что не считал за бег такую скорость. Наверное, на самом деле она ползет как черепаха.

Где этот дворик?! Где Глау, где хоть кто-нибудь?

Поднявшаяся суматоха и дым скрывали ее от посторонних глаз. Вернее, солдатам было не до рабов, кажется, огонь перекинулся на третью часть дома, где находились покои хозяина. Вокруг раздавались крики, в коридоре то и дело кто-то пробегал, даже не обращая внимания на медленно идущую девушку в рабской робе. Кто-то молил о помощи, кто-то требовал воды и немедленно потушить огонь. Неожиданно мимо пробежал горящий человек, Рия только успела вжаться в стену, но человек запнулся о шар и больше не поднялся. Девушку едва снова не стошнило, она усилием воли сглотнула поднявшийся к горлу комок и вздрогнула, когда из дыма вынырнул Глау.

— Да неужели, — процедил он, хватая ее за руку. — Быстрее!

— Не могу, — выдохнула она, вцепившись в его ладонь и стараясь хромать быстрее.

Глау никак не отреагировал. Он бросился вперед, и шар со звоном покатился вслед. Рие пришлось следовать за ним, нога болела, но девушка сейчас не могла жаловаться. Она бы даже больная бросилась за эльфом, вцепилась в него и не отпускала, потому что на свободу хотелось больше, чем умереть.

А ведь смерть была совсем близко. Слишком. Следуя за Глау, петлявшим по коридору и старавшимся держаться подальше от уже загоревшихся стен, она вспоминала блестевшие в огне острые колья на дне ямы. Возможно, какая-нибудь доска просто бы сломалась, и она бы упала. Могла ведь погибнуть не сразу, а умирала бы долго и мучительно, и Жаба бы наверняка стоял над ней и смеялся. Интересно, почему он не захотел устроить прилюдную казнь, как любил? Или потому, что она — калека?

Калека! Ну конечно, она...

Глау резко остановился, и Рия врезалась в его спину. Пошатнулась, едва не упала, но эльф даже не пошевелился. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча, встав на цыпочки, и вздрогнула. Они добрались до знакомого дворика, но что с ним стало! Кажется, это был не просто побег. Это было настоящее восстание, и кто все начал, оставалось загадкой. Рабы взбунтовались, похоже, кто-то из охраны оказался на их стороне, потому что гномы и эльфы тащили вырывающихся богато одетых людей к фонтану и перерезали им горло, а люди в форме охраны отталкивали тела. Вода в фонтане давно покраснела, вокруг все затягивало дымом и воняло горевшим деревом и мясом. Горевшим человеческим мясом. Гибли люди, гибли хозяева этого дома, жизни, смерти — они просто умирали, дохли, как животные, а рабы радовались и убивали. Убивали еще, и руки были в красной крови.