С раннего утра закружилась череда разнообразных выборных дел. Раскун не подвел, утром зашел сотрудник КОС проинформировать нас о том, что в следующее воскресенье выборы. Советовать за кого голосовать, как мы и договаривались с комиссаром, он не стал. Народ должен сам сделать выбор. Я вышел следом за ним из таверны. Товарищ из компетентных органов планомерно обходил по улице дом за домом, стучась в каждую дверь. Четко у них дело поставлено. Сложно открутиться от участия в выборах, если тебя лично оповестили. Попробуй потом скажи, что не знал, что извещение не получал, что занят был. Приходили? Предупреждали? Не явился на выборы? Разучивай песню: "Наш паровоз в Зарундию летит, на пересылке остановка". Так что с явкой избирателей проблем не будет, осталось заручиться поддержкой для наших кандидатов. А для этого необходимы усилия уже с нашей стороны.
Из всех возможных средств влияния на результаты выборов нам доступны всего два: встречи с избирателями и наглядная агитация. Первое взял на себя Ресей. Остальных наших кандидатов, как я уже говорил, мы даже не поставили в известность, что они участвуют. А вот с наглядной агитацией сложнее. К кому попало не обратишься, дело серьезное. К счастью, Ролана вспомнила о давней школьной подруге. После выпускного их пути-дорожки разошлись, но связь они не теряли. Кэтина, так величали подругу, работала "печатной ведьмочкой" в местной типографии. Так называли сотрудника, который творил макет будущей газеты. Богатая фантазия подруги и немалые магические способности создали ей репутацию известной творческой личности в Норэлтире. Круг ее интересов не ограничивался только газетой. Она создавала картины, принимала заказы на оформление праздников, разрабатывала рекламные идеи для крупных купцов и промышленников. В наше время я бы назвал ее дизайнером или креативщиком, как сейчас модно говорить. Она талантливо совмещала в себе сразу много творческих специальностей. Мы же хотели от нее макеты агитационных плакатов и листовок. Об их печати мы бы договорились в ее же типографии.
С Роланой пришли прямо в мастерскую, где она работала. Сразу видно — творческая личность. Сначала никого не увидели среди вороха какого-то хлама, обломков мебели, разбросанных книг и странных предметов. Потом, приглядевшись, обнаружили творца в процессе работы. В углу на затейливом цветастом матрасе лежала девушка и мечтательно смотрела в потолок.
— Работает, творит, не шуми, — предупредила Ролана.
Я и не собирался шуметь. Колдунья все-таки, потревожишь не вовремя, превратит во что-нибудь. Достаточно того, что я — кот.
— Боишься? — ехидно спросил внутренний голос.
— Конечно, только-только освоился с внешностью кота, а то еще станешь каким-нибудь синим крокодилом с крылышками. Кто знает, что у этих творческих личностей на уме.
— Кэтина, мы к тебе, не потревожим? — осторожно позвала Ролана.
— О! Роланочка, как хорошо, что ты пришла, а то совсем засыпаю после обеда, — моментально открыла глаза "печатная ведьмочка", — ух ты, какой котик симпатичный!
Почему всегда так? Зачем сразу тянуть ко мне руки и пытаться гладить? Не люблю я этого. С другой стороны, когда тебя хочет погладить красивая девушка, это всегда приятно. Но в данном случае она кота погладить хочет. Двойственное чувство.
— А нельзя как-то без рук, без фамильярности? — сказал я и отступил назад на пару кошачьих шагов.
— Какая прелесть! Это тот самый говорящий котик? — спросила Кэтина и отошла назад, чтобы получше рассмотреть дивное животное.
Слишком много народа уже знает, что у Роланы есть знакомый говорящий кот. Утечку информации от Раскуна я отбрасываю сразу — не та организация, чтобы распространять слухи. А вот от наших дорогих заговорщиков и их семей можно ожидать чего угодно. Поделились с друзьями, те со своими друзьями. Так весь город и узнал.
Кэтина стояла у окна и внимательно меня рассматривала. Вылитая лисичка в засаде. Хитрое выражение лица, прищуренные глазки, голова чуть склонена набок. Смотрит, как на добычу, хищница. Даже немного не по себе. Неужели видит во мне человека? Странно. Хотя, с другой стороны, она же колдунья? Надо с ней поосторожней.
Ролана объяснила задачу: нам требовался небольшой броский плакат с призывом голосовать за наших кандидатов и маленькая листовка со схожей тематикой. Плакаты мы собирались расклеивать в общественных местах, а листовки раздавать на улицах прохожим. Кэтина с радостью согласилась помочь. Хотя об оплате не забыла. Художнику тоже надо кушать, независимо от того, кто у власти.
Обсудив с нами все детали работы и оплаты, подружка Роланы пригласила нас на чашечку кофе. О кофе это я сгоряча сказал, не растет у них здесь данное растение. А растет у них аналог нашего винограда, из которого они делают прекрасное вино. Его-то нам и предложили. Неудобно отказываться, вот и все благие намерения бросить пить до полной победы. Похоже, местные художники мало отличаются от нашей богемы — творчество и вино шагают вместе. Осторожно выяснив отношение Кэтины к Совету Национального Спасения, мы с удивлением нашли нового соратника по борьбе. Несмотря на успех своих работ и официальное признание, художнице не хватало простора для творчества. Термина "социалистический реализм" в Норэлтире нет, но свои требования к искусству власти предъявляли строго. Основной принцип — лояльность к власти, реализм и бодрость духа. Остальные направления искусства не приветствовались. Конечно, официальных гонений на работы местных пикассо не было, но устроить здесь выставку Малевич явно бы не смог. Всегда находились причины, мешающие показать такие картины. То невозможно найти помещения для экспозиции работ, то арендная плата за мастерскую взлетает до небес. А случай с художником Ражуром потряс всю творческую интеллигенцию страны до глубины души. Он преодолел все препоны, нашел помещение, потратил бешеные деньги, чтобы заплатить хозяину здания, а в ночь перед открытием случился грандиозный пожар, уничтоживший все творения. Тайком обсуждалось, что здесь не обошлось без КОС, но открыто выступить с обвинением никто не решился — в Зарундии тяжело заниматься творчеством. Бедный художник спился от горя. Все это нам рассказала Кэтина, гневно обличая правящий режим. Вот так люди и попадают в революцию. Ролана и Эрпа хотели вернуть на трон императора, Ресей помогал своей возлюбленной, я трудился на благо революции по доброте душевной, а "печатной ведьмочке" слишком узки рамки для творчества при современном режиме.
Тем временем вино закончилось, художница ненавязчиво дала понять, что ей пора трудиться, и мы поспешили откланяться. Далее наш путь следовал обратно в предвыборный штаб — в таверну.
В запасе у меня есть еще одна задумка. Честные выборы — это хорошо, но зачем тогда существуют так называемые "выборные технологии"? Я предложил под видом сотрудников КОС отправить наших людей агитировать народ голосовать за нашу партию. Сначала прошли настоящие сотрудники, рассказали о предстоящих выборах. За кого голосовать они не указывают. Следом за ними проходят подставные сотрудники и ненавязчиво предлагают голосовать за "Светлое Будущее". В этом наивном мире никому и голову не придет, что кто-то решится назваться сотрудником КОС. Документы проверить, точно не посмеют. Идея сначала вызвала бурное негодование у некоторых соратников.
— Как можно, это же обман! — возмущалась Ролана.
— А если все откроется — все в Зарундию поедем. И это в лучшем случае, — голосила прагматичная Эрпа.
Можно подумать, что все остальное мы делаем законно!
Ресей оказался авантюристом. Идея ему понравилась. В ней чувствовался яркий вызов государству, с которым мы собирались бороться. Есть в этом юноше хорошие задатки лидера. После долгих дискуссий мою идею приняли. Проблема в том, что местных сотрудников знали в лицо. Город хоть и областной, но, по земным меркам, довольно маленький. Выход нашел Ресей. Оперативно на нанятых летучках доставим добровольцев из соседнего города. Досконально их в наши планы посвящать не станем. Объясним задачу — ходить по всем домам и говорить заранее заученный текст. И всё. Меньше знаешь — подальше от Зарундии. К вечеру понедельника начнут прибывать первые партии добровольцев-агитаторов. Разместят их на складах Ресея за городом, организуют питание и обучение. Завтра они приступят к работе.
Наглядную агитацию Кэтина обещала сделать ко вторнику, так что на сегодня дел не осталось. А осталась легкая выпитость после встречи с местной богемой — с "печатной ведьмочкой". Хотелось продолжить. Раз уж пришлось в интересах дела нарушить страшную клятву. Хорошо, когда такие клятвы даешь сам себе. Только перед собой и отвечаешь. А уж сам с собой всегда договоришься. Так случилось и на этот раз. Конечно, внутренний голос долго обзывался обидными словами, призывал к нашей общей совести, но оказался сломлен полновесной кружкой "Ведьминых слез". После второй кружки на брудершафт мы с ним помирились. Вином меня угощала Ролана. Сначала она укоризненно напомнила мне о партсобрании в четверг, о его последствиях. Потом взяла с меня страшную клятву, что повторения такого не будет, вздохнула и налила первую кружку. Наверное, из нее получится хорошая жена, доверчивая. А может, это только по молодости лет они все верят мужчинам. Пусть и в кошачьем обличье. Незаметно наступил вечер. Таверна наполнилась посетителями. А я тихонечко сидел на заднем дворе в обнимку с кружкой вина и грустил о Родине. Сколько я здесь уже? Пятый день... Насыщенная череда событий всегда сбивает у меня календарь. Так бывает, когда оказываешься на новом месте. Незнакомые ощущения, новые люди, необычные дела — все это спрессовывает время в единый день. Возникает двойственное чувство: кажется, что прошел всего один день, но длиной в целый месяц. Вот так и сейчас. Событий столько, что хватит на месяц жизни, а времени-то прошло всего ничего. А уже грустно и скучаю по дому. Да что по дому, даже на работу, по-моему, хочется. И это несмотря на наших "продвинутых" пользователей! Все равно уже тянет окунуться в бодрую рабочую круговерть. С умилением вспоминаешь даже глупости.
— Куда вы мою информацию уносите?!
Это попытка нашего электроника унести сгоревший монитор у сотрудницы финуправления... Электроник — это человек, который занимается всей начинкой компьютеров, а не сказочный электронный мальчик из известного фильма "Приключения Электроника". Некоторые называют их электронщики. На это электроники обижаются и говорят, что нет такой профессии — электронщик, а есть электроник. Это такая же разница, как у слов "пожарник" и "пожарный". Те, кто борется с огнем — пожарные, а вот тех, кто этот огонь устраивает, называют пожарниками.
И по всему этому тоже скучаю. А вот интересно, что происходит в моем мире? Там я исчез или нет? Или теперь два Сергея? Один в шкуре манула устраивает революцию в странном мире, а другой спокойно покатался на лыжах и вернулся домой. Грустная мысль. Тогда я не вернусь. Останусь здесь навсегда манулом. Найду себе какую-нибудь крупную кошку, заведу кучу маленьких манулов. Даа... и только скупая мужская слеза бежит по мохнатой морде. Хватить вина, пора спать. А то опять в корыте заночую.
Ночью меня мучили кошмары. То какие-то кошки, фривольно виляя лапами, стройными рядами проходили передо мной. Причем за каждой бежал упитанный пушистый котенок с толстым манульим хвостом. То мне представлялся наш новый городской роддом, у которого я с друзьями жду рождения своего первенца. Вот на крыльцо выходит медсестра и громко спрашивает:
— Сергей кто из вас?
— Я, это я!
— Поздравляю, ваша жена окотилась, у вас семь котят!
Друзья уносят мой прохладный трупик.
Бред какой! Проснулся среди ночи в холодном поту. Или с ощущением, что проснулся в холодном поту, потому что манулы не потеют. Как и все кошки. А может, я и ошибаюсь. Хотя... Кто-нибудь из вас видел потную кошку, изнывающую от жары? Лично мне такие не встречались. Чтобы сбросить ночной кошмар, пришлось прибегнуть к испытанному способу. Существует много методов, как избавиться от тяжелых снов. Кто-то предлагает перевернуть подушку другой стороной, кому-то помогает повернуться на другой бок. Я же встаю и иду попить водички. Всегда помогает. Кипяченой воды не нашлось, так что пришлось отхлебнуть полкружечки пива. После этого кошмары отпустили.
Утро. Вторник. Курицы нет. Жаль, думал, что войдет в привычку, как вечерние посиделки на заднем дворе. Правда, вчера я сидел один. В компании с кружкой вина. Но тоже душевно посидели. Как можно с утра есть жареную курицу, спросите вы? Многие не могут впихнуть в себя даже легкий бутерброд с икрой, а уж что говорить об аппетитной лапке или крылышке. Да легко! Если вы не можете заставить себя есть по утрам, значит, вы не служили в армии. А может, не служили в армии так, как я...
Дальний Восток России, зима, на улице -34, ветер с Амура. Наша часть находится поблизости от Хабаровска. Не буду раскрывать военных тайн: "поблизости от Хабаровска" и всё. Голодные девяностые годы. Денежное довольствие офицеров такая редкая вещь. А кушать молодым лейтенантам хочется не меньше, чем солдатам. Кстати, я служил офицером. Не подумайте, что я кадровый военный. Отдавал долг Родине после военной кафедры радиотехнического института. Отвлекся, я же о питании хотел рассказать. Паек выдавали довольно своеобразно. В Министерстве обороны в то время существовали хитрые нормы пересчета продуктов. Приведу пример: положено офицеру в месяц выдать определенное количество сыра, а сыра на складе нет. Тогда по таблице соответствия вместо сыра офицеру выдавали большой кусок сливочного масла. Нет мяса — получи рыбные консервы, нет круп — заменим сахаром. В итоге можно на месяц получить семнадцать килограмм сливочного масла, двенадцать килограмм сахара и два ящика (банок по пятьдесят) минтая в масле. Вот и живи месяц, как хочешь, на таком продуктовом наборе. Бывало у нас и такое. Тогда оставался только один выход — вставать на котловое довольствие. Что это значит? Офицер пишет рапорт, отказывается от получения пайка и питается в столовой. Единственной проблемой было то, что завтрак в армии рано, около семи утра, а обед, как положено, в районе двенадцати. Магазинов и ларьков в части нет, есть только маленький военторг, но вот денег в него сходить нет. Так что, если тебе в семь утра кушать не захотелось, то терпи пять часов до обеда. Вот там и привык плотно завтракать с утра.
А к чему я вспомнил об армии, думая о еде? Да тут за завтраком возникла совершенно новая проблема, оказывается, военные здесь тоже голосуют. Об этом совершенно между прочим сказала Ролана.
— А что мы будем делать с военными? — спросила она.
— А что с ними надо делать? — прожевав очередную порцию, ответил вопросом на вопрос.
— Так они ведь тоже голосуют. А как их агитировать?
Здесь девушка попала в точку — войска расположены на строго охраняемой территории, доступ туда гражданским лицам строго запрещен. КОС нам в данном случае не помощник, потому что напрямую отдать приказ военным голосовать за нашу партию — это нарушить все правила игры.
