И придет новый день. Часть 2.

-Можно попробовать.

-У нас на товары пришивают фирменный знак, логотип. Что-то типа вашего клейма мастера. Можно попробовать совместить эти две идеи — твой артефакт и наш фирменный знак. Например, три кольца сплавить между собой вот так, — я быстро сложила кольца на столе в симпатичный логотип. — Сюда бы еще добавить драгоценный камень, получится просто загляденье.

Ол сгреб в карман рассыпанные кольца и, ни слова не говоря, вышел из комнаты.

.....

Принцесса Эланиель стояла перед зеркалом во всей своей эльфийской красоте, поразительно выгодно подчеркнутой восхитительным кружевным бельем. Я закончила подгонять последние застежки на корсаже и смогла наконец осмотреть творение наших рук. Два золотых артефакта с вкраплением драгоценных камней украшали шитье. Ол притащил ювелира с подмастерьями к нам в мастерскую и до сих пор держал беднягу взаперти, заставляя выполнять срочный заказ — сотню фирменных значков, украшенных мелкими алмазами. Логотип смотрелся на белье, как влитой. А белье сидело на принцессе, как вторая кожа. Я опасалась, что придется много переделывать, но застежки каким-то немыслимым образом сами норовили стать на место, и все швы оказывались там, где нужно, никакой подгонки или изменения. Похоже, Богард не удержался и добавил к заклинанию один из своих коронных трюков: "Стань красивее, чем ты есть". Может я ошибаюсь, но принцесса смотрела на себя в зеркало и не могла отвести глаз. Подружки тихо постанывали от нетерпения, когда дойдет очередь до них. Принцесса Эланиель наконец повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. Очень пытливо так и требовательно:

-Как вы думаете, я — неотразима?

Что на это ответишь? Передо мной стояла модель с подиума, только не такая тощая как у нас и нормального роста. Эльфийки очень хрупкие создания, я на их фоне ощущала себя неуклюжей. Обошла вокруг принцессы, осмотрела со всех сторон. Эланиель не сводила с меня глаз и почти не дышала. Понять не могу, с чего бы это она вдруг решила спрашивать мое мнение?

-Я могу быть откровенна, принцесса? — нетерпеливый кивок. — Неотразима — не достаточно точно сказано. Если какой-нибудь несчастный увидит вас в таком наряде, это будет последний день его жизни. Он не сможет вас забыть и сразу умрет, — а про себя подумала, ему еще и помогут умереть, чтобы рассказать никому не успел.

-Значит, так тому и быть.

И принцесса решительно вздернула подбородок. Шальной блеск глаз королевской особы вызвал спазм в моем желудке, как при прыжке с самолета без парашюта. Но может я зря паникую?

Эльфийка решила примерить свой наряд для бала, чтобы убедиться, насколько хорошо все вместе будет смотреться. Я так и думала. Ол подправил все-таки фигуру принцессы. Платье нужно было перешивать. Оно оказалось тесно в груди и болталось на талии. Вызванная портниха отказывалась верить своим глазам. Послала за помощницами и приступила к работе, не прекращая удивляться и сетовать. Пока шла подгонка наряда, я занялась подружками принцессы. Красавицы совершенно не стеснялись своей наготы, похоже, в их головах не культивировалась идея излишней стыдливости. Но с другой стороны, если они не знали, чего стыдиться, и мысли их были чисты, то к чему тогда это лицемерное соблюдение приличий? Мы же рождаемся голыми. Одежда должна не прятать, а подчеркивать красоту тела. И юные эльфийки были самым наглядным примером этой физической красоты. Чем больше я на них смотрела, тем отчетливей в моей голове становилась одна непрошеная мысль. По собственному опыту знаю, девушку трудно раздеть, если она считает, что на ней недостаточно привлекательное белье. Но еще труднее удержать красавицу в одежде, если она решит, что ее белье неотразимо и нужно срочно кому-то его продемонстрировать. Перед зеркалами вертелись три бомбы с часовым механизмом, и я даже могла угадать дату предполагаемой катастрофы. И ничего не могла с этим поделать. Механизм запущен, часы тикают, и я слышу движение запущенных шестеренок.

Самым сложным оказалось вытряхнуть девиц из примеряемого белья. Нет, оно без проблем снималось, в этом не было никаких сложностей. Просто красавицы не желали с ним расставаться. Мои заверения, что еще не все готово и требуется доработка, пропускались мимо ушей и игнорировались. Принесли недостающие бальные наряды, я махнула рукой на происходящее безобразие и отошла к окну. Комната заполнилась портнихами и служанками. Двери все время открывались, впуская и выпуская очередных посетительниц. Голову даю на отсечение, хотя похоже, ее снесут и без моего согласия, еще полчаса, и во дворце не останется женщины, которая не полюбовалась бы нарядом принцессы и тем, что под этим нарядом скрывается. Теперь понятно, почему во дворце ничего нельзя утаить. Просто проходной двор какой-то, а не личные покои принцессы. Наконец мне были возвращены вещи на завершающую доделку, их бережно уложили в коробки, и комната опустела по требовательному взмаху руки хозяйки. А я обнаружила себя загнанной в нишу окна, и все пути к бегству были перекрыты. Три пары глаз жадно вглядывались в меня, и во всем происходящем чувствовался какой-то нехороший умысел. Эльфийки переглянулись, произошло чуть заметное толкание локтями, и самая младшая из них (во всяком случае, по виду) леди Ониль, чуть покраснев, решилась наконец высказаться:

-Леди Алия, вы ведь целовались с мужчиной?

-Простите? — я уже поняла, о чем пойдет речь, но что мне было делать? Если бы Айден не предупредил меня, наверное я могла бы выдать невольно государственную тайну и растлить малолетних. Но как теперь выкручиваться из неловкой ситуации? Не проводить же просветительную беседу об отношении полов с наследницей престола, особенно если за это грозят казнить?

-Просто ответьте. Целовались?

-Да, миледи.

-Видите! — еще одно короткое переглядывание и гримасничанье. — И у вас есть дети?

-Нет.

-Я так и думала! Старая колдунья все наврала. В поцелуе нет ничего опасного. Все это сказки для малолеток!

Нужно срочно спасать положение:

-В поцелуе может и нет, но имеет значение, как целуешься. От поцелуя нельзя забеременеть, это точно, но во время поцелуя — легче легкого.

-Что вы имеете в виду?

Хороший вопрос! Почему-то вспомнилась история про аиста и младенца в клюве.

-Ну если вы потеряете голову, и ваш избранник решит, что вы желаете того, что вам и в голову не приходило, а ему как раз ничего другого и в голову не идет, потому что они все так устроены, то вполне так может получится, что вы и оглянуться не успеете, как появится третий. Этакий крохотулечка-эльфенок размером с микроб и с огромным потенциалом роста. Думаю в среднестатистические десять минут сможет уложиться, а больше и не требуется. Это честь не для всякого. Особенно, если девушка занимает такое положение как вы, миледи.

На меня недоверчиво таращились три пары широко распахнутых глаз.

-Глупости, — принцесса поморщила носик, — Мы сами будем выбирать, честь это или нет.

Похоже мой отчаянный призыв к разуму не оставил и следа на их не затронутом растлением сознании. Меня просто не услышали.

-Точно, мной торгуют, как семейным добром, кто больше заплатит, тому и отдадут.

-Вы знаете, что мой жених старше меня на 235 лет? — леди Ониль возмущенно взмахнула руками.

-Ну, это нельзя рассматривать как особый недостаток. Имеет значение только его характер. Возраст — это, знаете ли, скорее даже достоинство, он вас больше ценить будет.

-Да он же старый!

-Это смотря с кем сравнивать. Если с тысячелетним эльфом, то вроде как и не очень стар.

На меня смотрели, поджав губы.

-Вы тоже думаете , что любовь существует только в легендах, а в жизни ее бывает? Все это сказки для доверчивых?

-Нет, я так не думаю, — а, пускай меня казнят... Я не могла их обманывать. В эльфийках было столько открытости, что всякая хитрость и увертки выглядели, как оскорбление. Оставалось только надеяться, что они не смогут меня спросить о том, о чем не знают.

-Вы встретили свою любовь?

-Принцесса...

-Можете не отвечать, я вижу по вашим глазам. Скажите только, это действительно так же прекрасно, как рассказывают?

-Да, но..., — на меня требовательно и жадно смотрели. — Это очень сильное чувство, пока ты любишь и надеешься, что тебе отвечают взаимностью, и очень, очень больно, если тебя отвергают.

-Вы потеряли своего возлюбленного? Но мы думали, что сэр...— на леди Ониль зашикали, и она смешалась.

-Не знаю, что вам про меня рассказали, но мужчина, который мне очень нравился, сказал, что у него есть другая, — я пожала плечами, — так бывает в жизни. Я пережила отказ, неприятно было только то, что я ему открылась. Было бы лучше, если все осталось тайной. Поэтому, леди, приберегите свои чувства для достойного. Для того, кто будет вас любить!

-Ах, какая может быть любовь в договорном браке! Это просто сделка.

-Если вы полюбите своего мужа, то нет. Тогда это будет счастливый брак.

-А если сердце уже занято? — на лицо принцессы легла тень, но она тут же рассмеялась и отвернулась. — Все это глупости. Я услышала то, что хотела. Вы единственная, кто честно сказал, что умеет любить, и как нам теперь известно, поцелуй — это не конец света.

-Вполне может быть и концом, если двое или один, по крайней мере, от этого поцелуя потеряет голову. И если это произойдет с вами, принцесса, то второму такая шалость будет стоить жизни.

-Что ж, может быть. Поклянитесь, что никому о нашем разговоре не расскажете, — на меня смотрели требовательно, но в то же время умоляюще.

-Клянусь.

-Вот и отлично. Через пять дней бал. Надеюсь, все будет доставлено точно к назначенному дню. Вы можете идти.

Меня отпустили взмахом руки. Я покинула королевские покои с чувством грядущей катастрофы.

....

Айден ждал в одном из залов дворца, занятый разговором с невзрачным мужчиной в форменном мундире. Как мне поступить? Я не могла нарушить клятву и рассказать, что меня мучило, но и оставить все, как есть, было невозможно. Нужно срочно что-то предпринять, хотя я не видела возможности повлиять на ситуацию и при этом сохранить молчание. Айден видел по моему лицу, что что-то произошло, но вида не подал. Распрощался со своим собеседником и повел меня через залы, как всегда полные народу. В одной из галерей мы оказались одни, Айден взял меня за руку и отвел к окну:

-Вас что-то беспокоит? Я могу помочь?

Мой спутник не вызывал у меня особого доверия. Собственно, даже не могу сказать почему. Что-то в нем меня настораживало и отталкивало. Наверное я его не понимала. Но он был моим единственным шансом изменить ситуацию.

-Мне действительно нужна помощь, только я не знаю, могу ли... — я посмотрела Айдену в глаза, и у меня опять начала кружиться голова. "Он что ли на меня так действует? Бред какой то."

-Не знаете, можете ли вы мне доверять? — опять эта насмешливая ухмылка. Нет, он явно не тот человек, который мне нужен. — Тут решать вам. Скажите, что нужно сделать, или намекните. Мне доставит удовольствие оказать вам услугу.

-И что вы потребуете в замен?

-Все будет зависеть от сложности задачи. Судя по вашему лицу, задача может оказать сверхсложной. Но я готов помочь. Даже не зная деталей.

-Готовы договориться со мной вслепую?

-Да, готов рискнуть.

-Какова плата?

-Сущий пустяк.

-И все-таки.

Айден смотрел на меня с улыбкой. Ну почему у меня всегда такое чувство, как будто он надо мной смеется?

-Я хотел бы попросить вас говорить мне "ты".

-Всего лишь?

-Как видите. Я не перешел границ?

-Нет.

-Так что нужно сделать?

-Я связана словом, — Айден кивнул понимающе. — И не могу сказать вам прямо, в чем дело. Но если вы сможете сделать так, что в день бала один ... назовем его "неизвестный" не попадет во дворец, клянусь, я расцелую вас в знак благодарности.

-И как я узнаю этого неизвестного?

-Любой, кто носит одежду такого цвета, — я вложила Айдену в руку кусочек фиолетовой ленты, — не должен попасть на бал.

Меня рассматривали теперь без улыбки:

-Кажется, я догадываюсь, о ком идет речь. Хотя причина мне еще не ясна.

-Я не могу сказать. К тому же это только мои предположения. Не задавайте мне вопросов.

-Дайте подумать. Ну, допустим... — Айден предложил жестом продолжить путь. — Допустим, моя догадка верна. Не очень понятно только, в чем опасность. Этот "неизвестный" слишком незначителен, чтобы кому-то помешать или навредить.

-Просто сделайте то, что я прошу.

-Ваше слово, леди, для меня закон.

Мы спустились к карете. Айден подал руку, помогая подняться на подножку, оперся небрежно на дверцу и заглянул внутрь.

-Могу я взглянуть, что в этих коробках? Это ведь не секрет, правда?

Я сдвинула крышки. Его лицо было невозмутимо:

-Надеюсь, вашей работой довольны. Леди Алия, доброго пути.

Прощальный поклон, и Айден быстрым шагом отправился к лестнице. Можно было и не смотреть ему вслед. Он не обернулся.

Глава 8.

Любое дело женщине приходится делать вдвое лучше мужчины, чтобы заслужить хотя бы половинное уважение. К счастью, это не трудно. (Шарлотта Уинтон)

Со дня моего визита во дворец прошло больше недели. Заказ принцессы был давно выполнен, бал прошел без какого-либо нашумевшего скандала. Мы приобрели известность самым древним и проверенным способом, о нас сплетничали и шушукались все городские кумушки. Попасть на примерку стало делом чести столичных модниц, и наше маленькое предприятие стремительно набирало обороты. Ол расправлялся с заказчицами, как врожденный дипломат.

Обнаружив мою полную неспособность молча выслушивать бредовые пожелания модниц, компаньон предложил мне заняться подбором рабочего персонала. Нужно было нанять десяток белошвеек и портных. На мне оставался крой, разработка моделей и общее руководство производственным процессом, сидеть с иглой не имело больше смысла. Не знаю, как это получилось, но работницы нашлись сами, словно по волшебству. Я высказала желание, нанимать на работу женщин, а не мужчин. И уже через день передо мной стояли шесть молодых особ, причем самой младшей на вид было не больше пятнадцати.

Обычно портновским делом, как и всяким другим, занимались мастеровые-мужчины, входившие в цеха портных, обувщиков, кожевников, кузнецов или других ремесленных профессий. Стать мастером можно было, заплатив за место в цеху крупную сумму (это был как раз наш случай) или получив место мастера по наследству от отца. Был еще способ жениться на вдове мастера, если дама соглашалась вступить повторно в брак, тогда одному из подмастерий открывалась прямая дорога в цех мастеровых, а вдове по-прежнему доставались семейные деньги.

Но работающих женщин цеховики не признавали. Все подмастерья были мужчинами. Официально и по оплате единственные признанные работники. Хотя женщины в семье наравне с домашней работой выполняли и сложные работы, связанные с семейным бизнесом, всерьез их труд никто не принимал. Будь то шитье, выделка кожи или даже приготовление пищи. И деньги за работу получал муж, отец или брат.