— Это интересно, — сказал он, — потом расскажешь. Только непонятно, при чём здесь я?
— А чего здесь непонятного? Думаешь, Мясник подпустит меня к герцогине без проверки? А начнут проверять меня и узнают о тебе. Акцента у тебя уже нет, но как объяснить, откуда ты взялся? В тебе только слепой не увидит воина, а в службе Мясника нет слепых.
— Неужели у них есть поимённый список всех бойцов королевства?
— Конечно нет, но в таком случае, как мой, твои слова постараются проверить. У них должны быть люди, хорошо знающие королевство. Скажешься ты, к примеру, наёмником из Дольска, а у них есть человек, который там был, и он быстро поймает тебя на лжи. А в сомнительных случаях можно с купцами переправить письмо в стражу магистрата нужного города. Единственный недостаток такого способа в том, что ради тебя никто не поедет, а пока случится оказия, может пройти и полгода.
— Не вижу ничего страшного, — пожал плечами Гел. — Ты знаешь какой-нибудь город подальше от Ордага?
— Я знаю много таких мест. Где меня только не носило!
— Вот и расскажешь мне об одном из таких мест со всеми подробностями, какие помнишь. Вряд ли в службе вашего Мясника найдётся человек, который оттуда родом, а для остальных сойдёт. Только тебе не нужно врать обо мне, если начнут задавать вопросы. Познакомились на тракте, а остальное знаешь только с моих слов. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.
— А может, тебе всё рассказать?
— Ты этого хочешь?
— Не сейчас. Если я устроюсь работать к герцогине, могу её за тебя попросить. Говорят, что она единственный человек, которого любит Мясник. Не как женщину, а как собственную дочь. Он не откажет ей в просьбе.
— Вот и устраивайся, а там будет видно. Но сначала расскажи мне всё, что нужно для легенды.
Когда вернулся Дорейн, Лидия сидела с дочерьми в малой гостиной и вскочила при его появлении, поражённая непривычно растерянным видом обычно уверенного в себе мужа.
— Девочки, идите к себе! — не допускающим возражения тоном сказала она дочерям и, дождавшись, когда они выйдут, спросила: — Что?
— Он забирает герцогство себе! — сказал муж и упал в кресло. — Я видел его армию, Лидия! Я не смогу отбиться, только всех погублю!
— Он что-нибудь предлагает взамен?
— Какая разница, что он предлагает! — взорвался муж. — Ты понимаешь, что мы теряем достояние рода, которое было нашим четыре сотни лет!
— Об этом, дорогой, надо было думать раньше! Ты долго нарывался и наконец получил то, чего заслуживаешь! Я вижу, что ты не смирился с потерей, но не хочу, чтобы утянул за собой в могилу всех нас! Что сказал Аликсан?
— Он сказал, что, прежде чем что-то давать, побеседует с сыном. Мне он не хочет давать ничего! Он заявил, что меня нельзя допускать к власти!
— Правильно заявил!
— Как ты можешь мне такое говорить? — не веря тому, что услышал, уставился на жену герцог.
— Ты слишком вспыльчив и честолюбив! Твой отец не был таким, это всё твоя мать с её амбициями! Сколько я тебя знаю, ты сначала делал, а думать начинал задним числом, да и то не всегда! И ты полагаешь, что такие качества украшают правителя? Решай, что будешь делать, я должна знать! Если у тебя хватит ума схватиться за оружие, я тотчас же забираю детей и уезжаю!
— Пусть с ним говорит сын, — погасшим голосом сказал Дорейн. — Я не буду сопротивляться.
Разговор Сергея с молодым герцогом состоялся на следующий день, когда выехавший навстречу наступающей армии сын Дорейна был встречен разъездом и доставлен в середину колонны.
— Приветствую вас, ваша светлость! — поклонился юноша. — Я приехал, потому что вы хотели со мной говорить. Но прежде я должен сообщить, что мы не будем оказывать сопротивления.
— Приветствую вас, Март! — поздоровался Сергей. — Я хотел с вами познакомиться и поговорить, чтобы понять, чего от вас можно ожидать в будущем.
— Я не выйду из вашей воли и не собираюсь мстить за потерю земель и титула. Обидно терять то, что принадлежало роду, но вина за это лежит только на нас.
— Не хотите осуждать отца? Ну что же, вы меня устраиваете. В провинции Парнада есть графство, которому не определён хозяин, им станете вы. Прежний граф и его сын погибли при защите столицы, графиня умерла раньше, и из всей семьи осталась одна дочь, которой только восемь лет. Она и сейчас живёт в графском замке с немногочисленными слугами. Если захотите, можете к двум сёстрам добавить третью, а если нет, попрошу отвезти девочку ко мне, я о ней позабочусь. В каком состоянии казна герцогства?
— В ней двадцать тысяч золотых.
— Возьмёте себе четвёртую часть, остальное оставите мне. Советую поговорить со слугами и гвардейцами, может, уговорите кого-то ехать с собой. Сейчас в замке десяток слуг и совсем нет охраны. Я дам своего человека, он покажет дорогу. И проследите за отцом. Он раздавлен горем, но со временем может решить как-нибудь отыграться, особенно если к этому кто-нибудь подтолкнёт. Его сумасбродство не пойдёт на пользу вашей семье. Вы меня понимаете?
— Понимаю и приложу усилия, чтобы отец не доставил вам в будущем неприятностей. И спасибо за щедрость. Никто из герцогов не сделал бы для нас того, что сделали вы! Ворота столицы будут открыты, а к вашему приходу мы освободим дворец.
Пять дней Сергей разбирался с теми, кто управлял провинцией, и заменял некоторых из них своими людьми. Наместником оставил Джордана, отдав ему в помощь один полк. Основной его задачей была вербовка опытных бойцов из разоружённой армии Дорейна. Таких надо было отправлять в Ордаг для формирования новых полков. Пока в провинции не было армии, и Сергей договорился с графом Родли, что в случае необходимости Лазони поможет Джордану своим войском. Он не стал ездить по провинции для принятия присяги графов или ждать, пока они соберутся в столице.
— Пошлите людей в каждое графство, — сказал он Джордану. — Пусть главы семейств принесут клятву верности на бумаге. Строптивых предупредите, что если к зиме не получим от них такой клятвы, то в графствах сменятся хозяева. Мне есть кого поощрить.
Слухи о силе нового герцога быстро разнеслись по провинции, и открыто проявлявших недовольство сменой власти не было, поэтому Сергей приказал Севоржу вести армию обратно. Ещё раньше ушла армия Лазони, а армия Лантара уходила вместе с его войском. Он не стал двигаться с остальными, а с небольшой охраной отправился в Дальнею. Когда Сергей через два дня появился в королевском дворце, в нём уже был новый хозяин.
— Вас можно поздравить? — спросил он Лазони. — Уже провели коронацию?
— Нет, милорд, мы с герцогом Лантаром решили подождать вас.
— Давайте сегодня же проведём, — предложил присутствующий на встрече Аленар. — Герцогу долго добираться до дома. Да, кстати, сегодня утром к вам прибыл гонец. Я его задержал. У него для вас пакет.
— Распорядитесь, чтобы привели гонца, — попросил Сергей. — Вряд ли его стали бы посылать из-за пустяков через половину королевства. Нужно ознакомиться с содержимым пакета, возможно, оно представляет интерес и для вас.
— Сейчас распоряжусь, — кивнул Аленар и вышел из гостиной, где они беседовали.
— Может, наедине скажете, почему не хотите надеть корону? — спросил Лазони. — Поймите, для меня важно это знать. Вы значительно сильнее меня и гораздо моложе. Я опасаюсь, что со временем ваши планы могут измениться и я разделю участь Рошти.
— Этого можете не бояться, Герт, — устало сказал Сергей. — Нет у меня желания становиться королём, и я постараюсь сделать всё, чтобы оно не появилось у моих детей, хотя за внуков ручаться не стану!
— Я не заглядываю так далеко, — улыбнулся Лазони.
— Я постараюсь сделать всё, чтобы королевство Сандор было сильным, и буду способствовать укреплению королевской власти. Главное, будьте хорошим королём и правильно воспитайте наследника, тогда всегда сможете рассчитывать на мою помощь и поддержку, а если захотите, то и на дружбу. История моей родины показала, что слабая королевская власть может привести к гибели, но и безграничная власть тоже не приведёт ни к чему хорошему, хотя к ней все стремятся. Может, будет неплохим вариант, когда король в своих действиях вынужден считаться с сильным вассалом? Ведь если мы с вами будем делать одно дело, не должно быть разногласий. А в будущем можем породниться.
— Ваш ответ немного наивный, но искренний, — сказал Лазони. — Рано или поздно наши потомки будут решать, кому править единолично, и я постараюсь сделать всё, чтобы они сделали это без крови. А ваше предложение дружбы я принимаю, глупо от него отказываться.
В гостиную вошёл Лантар с одним из людей Лишнея. Поклонившись герцогам, гонец вручил пакет Аликсану.
— Как дела дома, Фрол? — спросил Сергей. — Всё в порядке?
— Всё хорошо, милорд. Получили письмо из Барни с просьбой разрешить вашей сестре погостить подольше. Герцогиня уже дала разрешение. Она велела передать, что если вы быстро не управитесь, то приедет к вам сама.
— Иди отдыхать, обратно выедешь вместе со мной, — прочитав письмо, приказал Сергей Фролу, подождал, пока тот выйдет, и сказал герцогам: — Хорошо, что граф Лишней успел с этим пакетом, а то мне пришлось бы возвращаться.
— Такие важные известия? — спросил Аленар.
— Король Мехал сделал мне королевский подарок.
— У него все подарки королевские, — хмыкнул Лазони. — И что же он вам подарил?
— Он, конечно, большая сволочь, но уже не враг, а союзник, — ответил Сергей. — Глядишь, когда припечёт, станет набиваться в друзья. А подарил он не что, а кого. Мехал оказался предусмотрительней нас и прикормил одного из имперских купцов. Этому купцу удалось как-то подставиться разведке империи, и всех шпионов отправили в Сотхем через него. А потом туда же явился один из их начальников. Вот его-то Мехал мне и подарил. Это квестор Север Лоран. Должность по меркам империи небольшая, но ценность подарка не только в том, что он является авторитетным свидетелем планов императора и сдал заброшенных к нам агентов. Это сын одного из пяти самых богатых и влиятельных сановников империи.
— Действительно, дорогой подарок! — сказал Лазони. — Но вы расстроили меня своим сообщением! Если честно, я так до конца и не верил в эту войну. А что по агентам? Их нашли?
— Одного привезли в Ордаг через два дня после моего отъезда, а второго поймали, руководствуясь показаниями квестора. Остальных ищут. А если и не найдут, ничего страшного, потому что они всё равно придут к уже известным нам купцам.
— И что думаете делать с этим подарком? — спросил Лазони.
— Использую как доказательство своих слов для Аглаи и Ива Барни, — ответил Сергей, — а потом продам его отцу, а деньги использую на усиление армии.
— Сколько у вас уже бойцов? — спросил Лазони.
— Скоро доведу их численность до тридцати тысяч. Хотел на этом остановиться, но с новой провинцией добавлю ещё тысяч пять. Дело не только в численности, но и в мастерстве и слаженности действия войск. Вы, Аленар, обещали мне свою армию, но она слабо вписывается в мои войска. Если не возражаете, я пришлю к генералу Морну одного из своих полковников. Пусть поработают на пару, тогда будет больше пользы от совместных действий.
— Конечно, присылайте, — согласился Аленар. — Морн в восторге от вашей армии.
— Я знаю, что Ив и Аглая обещали вам солдат, — сказал Лазони Сергею. — Сколько всего?
— Пока только по пять тысяч, но Ив писал, что если появятся доказательства, то помощь увеличат.
— Значит, с армией Лантара у вас должно быть пятьдесят тысяч, — подсчитал Лазони. — Немало, но у империи будет больше.
— Воюют не числом, а умением, — ответил Сергей. — К тому же для незваных гостей готовятся сюрпризы, которые им не понравятся. И вы почему-то не посчитали себя и остальных герцогов.
— Не беспокойтесь, я не собираюсь отсиживаться за вашей спиной. У меня будет тысяч десять или немного больше. Я думаю повести свою армию сам, но согласен сражаться по вашему плану под общим командованием. Что же касается остальных... Провинция Ингара, как и ваша, имеет выход на побережье, поэтому опасность для него велика. Я не сомневаюсь, что, получив от меня достоверные сведения о грядущей войне, он отнесётся к ним со всей серьёзностью и постарается собрать больше сил. А вот Бенитар может попытаться отсидеться, пока мы будем проливать кровь. Он не собирается увеличивать армию и не верит в войну.
— Вы теперь король, вам им и заниматься! — сказал Сергей. — Сообщите ему о пойманных агентах империи, а если это не подействует, можете пугнуть мной. Напомните ему судьбу Дорейна и скажите, что я не откажусь от ещё одной провинции. И я не буду ждать следующего лета, так что пусть шевелится!
— Альда, вы стали сами искать для себя телохранителей? — спросил Джок герцогиню, когда закончили завтракать и все начали покидать трапезную.
— Уже заложили! — ответила девушка. — Я благодарна вам, Джок, за ваших волчар, только от них разбегаются люди! А я ведь бываю в гостях. Эта женщина спасла мне жизнь, хотя могла получить за меня немалые деньги.
— Что за выражение в устах благородной дамы! — деланно сморщил лицо граф. — Мои люди обязаны докладывать обо всех значимых событиях, которые касаются вас. Я помню ту историю. Она действительно вас спасла, только граф Рабек ничего им не заплатил бы. Их перебили бы и побросали в какой-нибудь овраг. И экономия, и не останется опасных свидетелей. Наверное, она умная женщина и прекрасно поняла, какая награда их ждёт. Это не умаляет благородства поступка, говорю для того, чтобы вы не думали, что она много при этом потеряла. Я не против того, чтобы вас охраняла женщина, а лучше две. Только если она примет ваше предложение, я должен буду её проверить. Кто, откуда и тому подобное. Это обычная практика, когда набирают телохранителей для важных персон, и она должна об этом знать. Можете платить ей деньги и держать во дворце, но пока я не проведу проверку, её не будет на ваших выездах. Из-за чего такая печаль? Я уже забыл, когда вы улыбались.
— Очень соскучилась по мужу и Лани, — призналась Альда, — и вообще скучно! Говорят, что вы поймали кого-то из империи? Хоть бы привезли его во дворец. Было бы интересно на него посмотреть и поговорить с настоящим жителем империи. Хоть какое-то применение выученному языку. Надеюсь, это не какой-нибудь громила?
— Кто вам такое говорил? — нахмурился Джок. — Языки оторву! Есть одна интересная личность. Это молодой человек из очень знатного рода. Но учтите, Альда, что от моих волчар он отличается только комплекцией, все остальные умения у них схожи. Поэтому я не против того, чтобы вы с ним познакомились и поболтали, но только в присутствии моих людей.
— Миледи! — подошёл к ним Дорн. — По вашему распоряжению гвардейцы пропустили в ворота некую Лади Кольман. Люди графа остановили её у парадного подъезда и ждут указаний.
— Я схожу сам, — сказал Джок. — Посмотрю на ваше приобретение и приведу сюда.
Он быстро вышел из дворца через парадный подъезд. На ступенях лестницы его люди оживлённо беседовали с молодой красивой женщиной, одетой в платье небогатой горожанки. Увидев начальство, они быстро вернулись на пост.
