Зная историю лишь по учебникам да романам, я вполне представляла себе ту реальную власть, которой обладала церковь в это время. Без согласования с нею не предпринимались никакие важные решения властьимущими и надеяться, что кто-то ради меня вступит в конфликт с церковными установками, было просто смешно. Возможно, будь Фриц жив, он бы что-то придумал, но история не терпит сослагательного наклонения и надо было срочно выпутываться из сложившегося положения. Неизвестный мужчина предупредил меня — значит, не все поддерживают такое решение епископа. Хорошо, если удастся уйти за ворота, пока туда не донесут приказ держать их закрытыми и никого не выпускать. В противном случае надо уходить ночью, хоть спустившись по веревке со стены. Страшно, но жить хочется больше! Да, еще говорили о лекарях...надо бы предупредить Элиаса о грядущей опасности для него...
Мысли эти проносились в голове, пока я шла с мешком собранных болтов в сторону леса, приметив небольшую ложбинку. Вот и хорошо, буду уходить из города — заберу их с собой.
— Фрау Марта, — Гунтер нахлобучил шапку поглубже, — я тоже уйду с вами. Слышал я подобное, да не верилось...ну да не пропадем. — Лукас, ты что думаешь?
— Ничего! — огрызнулся тот. — Бегите, коли боитесь, а я останусь. Здесь родился, здесь и жить буду!
— Это он от Гретхен уходить не хочет! — хихикнул Гунтер. — Ладно, прячься у нее, пока все не закончится! К Густаву зайди, предупреди его, раз уж сам не хочешь уходить.
— Зайду, — буркнул парень.
На воротах стояли городские стражники и один из герцогских, перетирая с шутками и прибаутками мужские разговоры. Мы втроем прошли через ворота и нас окликнул один из городских, в надвинутой на глаза грязной войлочной шапке.
— Чего нашли, показывайте!
— Ничего, стрелы собирали, пока еще их не утащили вместе с мертвяками, — обронил небрежно Гунтер.
— Поди и карманы обшарили? — беззлобно поинтересовался герцогский солдат. — Покажь, что нашел!
— А то у них много чего было! — возмутился Лукас, но протянул солдату что-то из кармана. — На, гляди!
Тот ухватил и покрутил на ладони блестящую монетку. Стражники переглянулись между собой, но промолчали.
— К вечеру похоронная команда пойдет мертвяков убирать, — заметил второй стражник. — Как бы заразы не было от них по такой жаре...
— Потому вечером и пойдут, — подхватил первый. — После службы, как патер вознесет благодарение Господу. Темно уже будет, ну да ладно, они же с факелами пойдут да с телегами. А вы чего стоите, защитнички? Домой идите, все уже закончилось!
— Гунтер, ты все понял, что стража сказала?
— Не-а, а что нам до похоронной команды?
— Выходить за стены надо с ними, потому что темно будет, понял? Арбалет как понесешь? За спиной? Так сразу заметят днем, а ночью обмотаешь тряпками да вынесешь подмышкой. Все, расходимся.
Забежав к Элиасу, я наскоро объяснила ему, что ждет Варбург завтра. Аптекарь покачал головой, но я так и не поняла, уйдет он из города или нет и пошла к себе быстрым шагом.
Скрипнула входная дверь, дом стоял в полной темноте и в нем как будто уже не чувствовалось жилого духа, будто он понял, что из него уходит вся жизнь. На улице еще было светло, но я зажгла свечу и поставила ее в столовой. Сборы не заняли много времени — рубашка, штаны, колет, плащ, минимальные запасы еды, оставшиеся в доме тоже пошли в мешок. Котелок, кресало, расческа...нет, надо обрезать волосы хоть до плеч, а то с ними будет тяжело! Отросли они уже ниже лопаток, но я без сожаления щелкнула устрашающего вида ножницами. Надо будет — отрастут, а то, может, уже и не понадобятся?
Поднявшись в нашу с Фрицем спальню, я приникла к подушке на его половине кровати. Вот поди ж ты, ведь и не любила я его, как положено, а притерпелась, привыкла и сейчас стало мучительно больно от того, что часть моей жизни ушла вместе с ним. Здесь, в этой самой комнате, он изнасиловал меня, когда я еще была его служанкой, здесь же поставил меня в известность о том, что отныне он будет моим мужем. За полтора года совместной жизни я не раз задавала себе вопрос — не он ли моя судьба, но уже поздно отвечать на него. Фрица Хайгеля больше нет. Может, это и была любовь, которую я так и не распознала?
Шкатулка с деньгами была цела, а вторая, с украшениями, отсутствовала. Скорее всего, он перепрятал ее куда-то, но искать уже нет времени. Деньги я разделила пополам, одну часть завернула в тряпицу и положила в карман, а вторую распихала в пояс, маленькие карманы штанов и за подкладку сапог. Нельзя все яйца класть в одну корзину, но и без денег уходить тоже глупо. Пока есть время, надо успеть сделать одно дело...
В дом кузнеца Йоргена я постучала уже в сумерках. Длинный плащ скрывал одежду, войлочная шапка — голову и меня не сразу узнали. Кузнец долго мял свой передник, чесал голову и бороду, хмыкал, кряхтел и всячески сомневался, надо ли ему вообще брать деньги, пока я не потеряла всяческое терпение.
— Герр Йорген, возьмите отсюда одну монету за труды, потому что я не смогу присутствовать на похоронах Фрица, как бы мне этого не хотелось. Еще две марки отдайте патеру Оскару на помин души моего бедного мужа. То, что осталось, пусть пойдет в оплату его похорон. До свидания, герр Йорген, — попрощалась я, побыстрее уходя от ненужных расспросов. Он и так тугодум, хорошо, если к завтрашнему дню сообразит, что надо сделать.
Погибшие лежали в темном сарае и тело Фрица я нашла не сразу. Со мной рядом бродили люди, выискивая своих родственников, завывали женщины и ругались мужчины. Узнала я его только по одежде в наступающих сумерках и долго смотрела на изменившееся после смерти лицо. Или это мне показалось, что долго? Погладила холодную руку, поправила волосы, но поцеловать его, как жена, не нашла в себе сил и только прикоснулась губами к холодному высокому лбу. Кроме того, я вполне естественно опасалась какой-нибудь заразы от покойников ... не по-людски получилось прощание, но Йорген должен заплатить за все, что причитается, когда провожают в последний путь. Возможно, я когда-нибудь и приеду на его могилу, если позволят обстоятельства, а сейчас мне пора идти.
— Прощай, Фриц Хайгель.
Я накрыла его лицо и быстро вышла из сарая. Скоро начнется служба в церкви Святого Себастьяна, а потом надо срочно подхватывать свои вещи и бежать из города.
Вечерняя проповедь, вознесение хвалы Господу и перечисление имен погибших заняло гораздо больше времени, чем хотелось бы, но я стояла у колонны ближе всех к выходу и в темноте ушла по улицам никем не замеченной — белый чепец полетел с головы в ближайшую канаву, а под запахнутым плащом я и не переодевалась в женское платье. Натянула войлочную круглую шапку, пряча под нее подрезанные волосы и поспешила за вещами в дом. Тихо, как тихо здесь... Мешок стоял за углом в прихожей, арбалет, увязанный в холстину, лежал рядом. Запоздало мелькнула мысль о ноже, но искать подходящий было некогда. Все, прости меня, старый дом, я ушла.
У ворот уже кучковался народ с тяжелыми тачками и медленно просачивался на луговину, где уже бродили люди с факелами. Стражники заметили меня и демонстративно отвернулись, а я побрела по дороге, прикидывая про себя, как бы половчее слинять в темноту. Те, кто грузил трупы на тачки, тоже шустрили по всем укромным местам в поисках ценных вещей и не обращали внимания на фигуру, удаляющуюся зигзагами в сторону темнеющего леса.
— Эй вы, чего копаетесь, — заорали из темноты. — Тут яма уже приличная, тащите их всех сюда!
Те, кто обшаривали мертвых, зашевелились, а я присела на всякий случай и до леса уже так и двигалась в полуприседе. Наконец, достигнув первых деревьев, перевела дух и встала во весь рост. Ушла, я ушла из Варбурга и могу быть пока немного спокойна за свою жизнь!
— Фрау Марта, — негромкий голос Гунтера заставил вздрогнуть. — Я уж давно здесь окопался, а Лукас не пошел, все раздумывает. Просил подождать его до завтрашнего полудня, может и соберется, если опасность почует.
— Густава предупредили?
— Лукас к нему обещал пойти, только вот беда с ним — ранили же его, лежит дома. Это мне по дороге сказали, вроде и рана легкая, а огнем горит...Плохо это.
— Еще как плохо, убьют же его...но и лежачего на себе нести не можем. Ладно, давай на ночь пристраиваться где-нибудь, завтра и решим, что делать.
— Тогда надо отойти подальше, чтобы если что уходить не по дороге, а через лес. Верхами там никто не пойдет, а гнаться за нами через бурелом может и не станут. Плащ у вас есть, фрау? Хорошо, что взяли. Идите за мной.
Гунтер двинулся по краю темного леса, осторожно ступая, чтобы не споткнуться в темноте. Отошли мы уже от дороги достаточно прилично, влезли на холмик и пристроились в ямке у подножия сосны. Пожевав сухой хлеб, прихваченный из дома, я заснула, привалившись к спине Гунтера.
Утром нас разбудил сумасшедший щебет птиц, от которого я отвыкла за время жизни в Варбурге. Они орали так, что закладывало уши и не давали спать ни минуты больше. Помыться вчера горячей водой я так и не смогла и теребила расческой грязные волосы не менее грязными руками.
— Будем Лукаса ждать? — миролюбиво спросила я Гунтера. — До полудня?
Тот угрюмо отвернулся. Ну и ладно, до полудня еще время есть, подождем. По дороге в город протряслась крытая повозка в сопровождении четверых одинаково одетых всадников с пиками в руках.
— Смотри-ка, никак прелат пожаловал в Варбург, — ткнула я локтем Гунтера. Парень сидел, нахохлившись, но огрызаться не стал, только кивнул и стал напряженно смотреть в сторону ворот. Ворота были открыты, туда постепенно потянулись крестьянские повозки и тележки с овощами и мясом — война войной, а все хотят есть как обычно. Только вот из ворот никто не выходил. Может, действительно и бояться нечего?
— Может, бояться нечего? — озвучил мой вопрос Гунтер. — Посидим...подождем...
Прошел полдень, за стеной прогудели церковные колокола, но ничего не происходило. А что, собственно, должно было быть? Мы далеко и не слышно, что там происходит... Посидев еще, Гунтер решительно поднялся.
— Пойду, узнаю, что там делается. Если что, я никому не скажу, где вы находитесь, фрау Марта.
— Подожди, не ходи сейчас к воротам, если там действительно ищут нас, то тебя схватят сразу же, — но убеждения не действовали и Гунтер спустился с холма вниз.
— Эй вы, идиоты! — рыкнул знакомый голос снизу. — Долго вы еще будете тут сидеть и ждать своего конца? Марта, ты тут?
— Курт! — я чуть не бросилась ему на шею. — Откуда ты здесь?
— За вами пришел, сто чертей в глотку вам обоим! Вашего дурака лопоухого едва увел, а то быть ему пришитым к воротам уже сегодня!
— Он жив? Где он? — Гунтер подлетел к Курту, но тот отмахнулся от него, как от мухи. — Он уже идет к старой башне, там и встретимся с ним, если не заплутает. Дурак твой лопоухий, девку свою послушал, да остался в городе! И в каком месте ум у вас, не понимаю...девка ж она завсегда родителей будет слушать! Припугнули ее, она и рассказала, где он прячется. Хорошо хоть он услышал, да деру дал по крышам да стенам. Ну, чего стоите, вас там тоже сейчас ищут и герцогские солдаты и стража! Не найдут, так их в погоню снарядят...далеко, правда, они не побегут...лопоухий сказал, что старый Густав еще остался в городе, ну ему точно конец теперь! Марта, бери мешок, арбалет вешай за спину и за мной, еще не хватало, чтобы жена моего друга попалась этому поганому епископу с его кодлой!
Курт шел по лесу так споро, как будто по хорошей дороге, а я быстро выдохлась да по спине колотил арбалет, так что к старой башне подползала на последнем издыхании. Гунтер шел сзади меня, но и он тоже притомился, а вот Курт как и не устал вовсе. Местность пошла всхолмленная и к назначенному месту мы спускались по достаточно крутому склону, сидя на задах. Внизу шумел ручей, мы перешли его, поднялись на большую ровную площадку, на другом конце которой и были развалины башни.
— Лопоухий, выходи! — свистнул Курт. — Привел я дружка твоего, во-время успел, а то он уже в город собрался идти, новости узнавать!
— Здорово, Лукас! Как решился-то бежать? — Гунтер рвался узнать подробности побега, но тот по-мальчишески шмыгнул носом и запустил обе руки в соломенную гриву. — Ну чего ты, живой ведь...
— Живой, едва утек через вторые ворота. Там мы давно уже проход наладили, вот и пригодился. Обидно, понимаешь, Гретхен ведь так просила остаться, а потом все и выложила... как услышал, ушам не поверил, да только ноги быстрее ума оказались — арбалет за спину бросил и в окно сиганул, благо крыша рядом. По ним и ушел через улицы, пока ее родители побежали виниться страже. Через лаз утек, со стены орали вслед, но не стреляли, а в лесу на Курта напоролся, тот и отправил меня сюда, а сам за вами пошел. Ищут вас в городе, слышал, думают, что спрятались вы где-то. Затемно ушли через ворота, как вчера говорили?
— Да с похоронной командой вышли, стража отвернулась только, — подтвердил Гунтер.
— Потому и отвернулась, — поучающе сказал Курт, — что больше твоего понимают и не нравится это многим. В других землях целые отряды арбалетчиков служат и только пользу приносят, а этот сухарь придумал — "богопротивное оружие"! — передразнил он епископа. — Любое оружие богопротивно, когда оно против людей поворачивается, что ж он про это молчит? Господь нам жизнь дает, а меч отбирает. Разве правильно это? Вот то-то же...Ну, отдохнули? Поднимайтесь, пора в путь.
— Куда идем, Курт? — мне было все равно, куда, но хотелось знать ближайшее будущее хоть немного. — Просто уходим от Варбурга или есть какой-то план?
— Пока что просто уходим подальше. Смотрите сюда, — Курт начал чертить на пыльной земле палочкой непонятную схему. — Это герцогство ...вот идет граница....от Варбурга два дня пешего пути. На север будет Рейхен, но туда мы пока соваться не будем. На запад — Норсет, там порядки не ах, но жить можно, к тому же в том направлении лежат земли Верфалии а туда жадная лапа Кобурга еще долго не дотянется. Южнее Норсета — Герлау, княжество маленькое, лежит за горами, но пройти туда вполне можно. Южнее Герлау и западнее Айзенштадта — Эрсен. Местность там гористая, но тоже проходимая, примечателен тем, что граница герцогства проходит по двум длинным озерам, соединенным перемычкой. Беревальдские называются. Попадешь туда без лодки — все, не уйти. Там я не бывал, но ходят слухи, что ихний герцог порядок блюдет на дорогах. За ним лежит сообщество свободных городов, которые никому не подчиняются и объединены в кантон. Вроде и не защищены особо, вроде и армии у них нет, а тем не менее на них никто не рискует напасть просто так. Были попытки, да провалились. Сейчас нам лучше всего уйти вот сюда, в сторону Герлау, где можно и в горах укрыться и в случае чего умения свои применить — обозы везде ходят, арбалетчики пригодятся. Посмотрим, что там делается, а потом дальше думать будем.... Ну, пошли, пока еще светло!
До самой темноты мы шли по дороге как можно быстрее, Курт подгонял нас, обещая бросить того, кто только попробует отстать.
