Все достигнутые успехи римлян были фактически сведены на нет неудачей, постигшей 2 августа 9 г. войска Квинтиллия Вара. В этот день возвращавшиеся под его командованием в зимние лагеря легионы были разгромлены в Тевтобургском лесу (Вестфалия) вождем херусков Арминием. По словам Светония, это поражение было трагическим: погибли три легиона с легатами и всеми вспомогательными войсками. Этот день Август каждый год «отмечал трауром и скорбью». Как бы то ни было, поражение Вара положило конец попыткам римлян вести активную политику на территории свободных германских земель и предопределило роль Рейна как границы Римской империи. Походы Тиберия в Германию в 10-11 гг. ничего изменить не могли. Ряд выигранных Германиком в 14-16 гг. сражений между Рейном и Эльбой был явно недостаточен для укрепления границы по этой реке, хотя, по свидетельству «Анналов» Тацита (II, 22), Германик, сын Друза, и объявил свою армию «победительницей всех народов между Рейном и Эльбой».
Спорадические столкновения римлян и германцев продолжались в течение всего I в., к 80-м годам которого окончательно определилась граница между римскими провинциями и свободными германскими землями. Она прошла по Рейну и так называемому лимесу, укрепленной полосе с фортификационными сооружениями и наблюдательными башнями, вдоль которой были расквартированы войска. Длина этой линии, соединявшей Рейн с Дунаем, составляла 555 км. В то же время по левой стороне этой границы были организованы две провинции: Нижняя и Верхняя Германия, на территории которых проживали племена как германского, так и кельтского происхождения. Специфика развития этих провинций заключалась в том, что оно зависело прежде всего от присутствия войск и сельскохозяйственного производства, необходимого для их снабжения. За исключением Колонии Агриппины (совр. Кёльн), когда-то одного из лагерей Друза, города в этих районах развивались медленно.
Часто встречающееся выражение, что Рейн и лимес отделили историю от праистории, неверно в двух смыслах. Во-первых, социально-экономическое развитие на свободных германских территориях шло достаточно быстрыми темпами, во-вторых, связи между римскими провинциями и этими землями не прервались, а продолжали постоянно развиваться. Несмотря на то что по обе стороны лимеса в эпоху Империи сложилась и продолжала существовать совершенно противоположная структура общества, между ними не прерывались традиционные торгово-экономические связи и зарождались новые. Последнее связано прежде всего с приближением к варварским землям центров римского провинциального производства, расположенных ранее на значительном удалении. Выше говорилось об укреплении позиций знати в предшествующую эпоху и соответственно увеличении спроса на разнообразные предметы импорта, проникновение которых не могло не стимулировать и местное производство. Определить провинциальные центры ремесла и торговли, откуда поставлялись товары в глубь варварских территорий, значительно проще, чем конкретные пути, по которым они проникали. Устройство регулярной границы и лимеса, без сомнения, изменило сеть торговых путей прошлого, однако не могло не создать новых точек контакта. Их специфика определялась прежде всего тем, что вблизи границы сеть дорог пролагалась главным образом с учетом военных надобностей. О том, какие дороги примыкали к хорошо известной римской сети путей с другой стороны границы, можно только догадываться, однако, как показывает распределение археологических находок внутри свободных от римлян территорий, эти дороги были достаточно постоянными.
Из Колонии Агриппины на рейнской границе и Карнунта на лимесе продукты провинциального производства проникали, с одной стороны, в Тюрингию, в район между Везером и Эльбой и, с другой — в междуречье Одера и Вислы. К Висле, кроме всего прочего, вели пути по Днестру и Бугу. Из устья Одера товары проникали в Зеландию, на север Ютландии и в Скандинавию, куда вели также морские пути, шедшие вдоль побережья. Как установлено, по рекам товары продвигались не только вниз по течению, но и вверх, достигая при этом глубинных территорий. Важным посредническим звеном в торговле была до I в.н.э. Богемия, где скрещивались важнейшие торговые пути.
Известно, что торговля римских провинций и варварских земель была взаимовыгодной и многие племена имели специальную привилегию свободы посреднической торговли. Ею пользовались, например, хермондуры, занимавшие территорию к северу от верхнего течения Дуная до Тюрингии. Они вели торговые операции по обе стороны реки и даже проникали в глубь провинций до тех самых пор, пока Марк Аврелий не стеснил их свободу после вторжения квадов и маркоманов. Ряд германских племен поставлял в провинции продукцию своего хозяйства — фризы и батавы, например, переправляли в прирейнские области скот. В обратном направлении шли в больших количествах керамика, изделия из металла, предметы роскоши. Некоторые из них попадали во внутренние территории в составе захваченной добычи, хотя в I и во II вв. мирные отношения в приграничных землях были скорее нормой.
Контакты с романизированными территориями играли немалую роль в развитии древнегерманского общества, однако не меньшее значение имел сам факт политической стабилизации окружавших германцев земель, замыкание их в определенных границах. Это способствовало прекращению миграций и ускорило переход к большей оседлости племен, длившийся около двух столетий. В течение этого времени в жизни германского общества происходят важные сдвиги: развиваются земледелие и частная собственность на землю, резко возрастает плотность населения. Конкретные пути складывания крупных племенных союзов практически нам неизвестны, в частности из-за скудости источников, освещающих важный в этом отношении II в. Однако даже чисто теоретически союзы племен могли возникать лишь на основе более мелких родственных образований, связанных легендами об общем происхождении, территориальной близостью, совместными культовыми традициями.
При этом структура каждого подобного союза отличалась своими особенностями. Иногда племенные союзы поглощали не только этнически близкие, но и далекие племена, которые могли иметь в пределах объединения разную степень самостоятельности. Как сообщают источники, нередко бывало, что внешне поглощенные мелкие объединения управлялись тем не менее собственными вождями и сохраняли сознание своей обособленности. Они обычно теряли древний этноним, и на них распространялось имя всего крупного объединения. Так появлялись новые этнонимы: алеманны («все мужи»), франки («свободные») и т.д. Некоторые крупные и известные племена и после II в. сохраняли свою самостоятельность и название: лангобарды, хатты, фризы, маркоманы. При этом они нередко старались укрепить свои позиции в новых условиях путем включения более мелких родовых групп. Сам по себе факт консолидации племен в крупное объединение не нов для германцев, однако до описываемого времени катализатором подобных объединений были миграции и военные походы. Раньше всего крупные племенные союзы возникли у восточных германцев; разноплеменными были и войска Ариовиста и маркоманского вождя Маробода, захватившего в начале нашей эры земли кельтского племени бойев. Действительно новым теперь было то, что военные союзы племен возникали скорее как результат внутреннего развития общества и явились не следствием, а предпосылкой крупных передвижений народов и военных походов.
Конец относительному спокойствию на западных и южных границах римских провинций был положен маркоманскими войнами (166-180 гг.), в ходе которых Рим пытался устранить постоянную опасность, которая исходила от этого крупного племенного объединения. В начале III в. в движение приходит большая группа племен, называвшая себя новым именем алеманнов. Они появляются между Майном и Неккаром у лимеса и пытаются прорвать эту укрепленную линию, что им и удается к середине III в. Прорвав оборону римлян, алеманны укрепляются на «десятинных полях», а к середине IV в. атакуют границу на Рейне и переправляются через эту реку. Продвижение германцев становится необратимым явлением.
2. ДУНАЙСКИЕ ПЛЕМЕНА И ИХ ВОЙНЫ С РИМОМ
После того как Дунай при Августе стал границей империи, римляне столкнулись с множеством племен, обитавших за Дунаем. Безопасность дунайских провинций римляне пытались обеспечить не только посредством строительства укреплений, но и путем политики создания зависимых от Рима клиентских государств. В нашем распоряжении нет ни одного договора о клиентеле, в котором с государственно-правовой точки зрения были бы описаны отношения римлян и варварских государств. Эти свидетельства вырисовываются из тех черт и деталей, которые сохранились в свидетельствах древних авторов или в эпиграфических памятниках.
Клиентские государства брали на себя обязательство либо не пропускать через свои земли двигавшиеся к Дунаю и Рейну племена, либо разрешать свободный проход римской армии, которая могла ударить в тыл воюющим с Римом народностям. Они были обязаны оказывать римлянам помощь поставкой продовольствия, а в отдельных случаях — воинских контингентов, не вступать в союзы против римлян и не вести военных действий против клиентов Рима. Племена могли позволить римлянам строить военные крепости и сооружать дороги в прилегающей к лимесу пограничной полосе. В свою очередь, римское правительство обязывалось выплачивать царям таких клиентских государств денежные субсидии, а также поддерживать царя и знать. Римляне могли потребовать низложения неугодного Риму царя, заменив его римским ставленником. В то же время клиентские государства сохраняли собственное государственное устройство, свои формы жизни и свое право, но они подвергались римскому давлению в случае проведения неугодной Риму политики. Римский лимес как укрепленный рубеж, «отделявший римлян от варваров», по мере развития торговых и культурных связей с племенами приобретал все более «многофункциональный» характер. Дунай, естественный рубеж на севере империи, стал жизненно важной торговой дорогой, а также военно-стратегическим маршрутом.
За Дунаем обитало множество племен — германских, кельтских, сарматских, дакийских, с которыми империя вела частые и длительные войны. Уже в правление Августа на мёзийском берегу Дуная было поселено 50 тыс. даков и гетов. Наместник Мёзии в 62-67 гг.н.э. Тиберий Плавтий Сильван Элиан переселил в провинцию более 100 тыс. человек из задунайских племен (transdanubianos) с их женами и детьми, вождями и царями с обязательством уплаты налога за предоставленную им в провинции землю (CIL, XIV, 3608). Переселение последовало вследствие давления сарматов. Их перемещение из северопричерноморских областей затронуло гетов, бастарнов и даков, и проходило оно в столкновениях с племенами. Тогда из Мёзии было ввезено зерно в Рим в качестве налога и дани, полученной римлянами у племен. Тогда же на левом берегу Дуная появились роксоланы, сарматское племя, подвергая Мёзию частым нападениям. Наместничество Плавтия Сильвана подготовило вхождение в состав провинции Мёзии древнегреческой колонии Тиры (совр. Белгород-Днестровский). Возможно, что уже ранее, в 57 г.н.э., Тира получила от Рима статус свободного и союзного с Римом города.
Но наибольшую опасность представляло объединение даков под властью Децебала. В правление Домициана римское правительство попыталось поставить даков в положение клиентов римского государства. Даки и их союзники — бастарны и роксоланы — вторглись через замерзший Дунай в провинцию Мёзию в 86 г. и захватили большую ее часть. В битве погиб наместник провинции Гай Оппий Сабин. Ведение войны было поручено прибывшему из Рима префекту претория Корнелию Фуску, командовавшему преторианцами — императорской гвардией. На театр военных действий прибыл император Домициан; его главной квартирой был Наисс (ныне Ниш). В Мёзии действия Фуска развивались успешно и ему удалось очистить захваченную часть страны. Но когда римское войско перешло Дунай и вступило в области даков, двигаясь в направлении их столицы Сармизегетусы, даки напали на римлян. Римское войско было полностью разбито в карпатских теснинах. В битве пал и Корнелий Фуск, был уничтожен весь легион V Alaudae (Жаворонки), в руки даков попал военный штандарт легиона — серебряный орел. Второе наступление римлян началось в 88 г. Новый префект претория, Теттий Юлиан, перешел Дунай у Виминакия и двинулся в направлении на Тибиск. При Тапах (Трансильванские железные ворота), западном подходе к столице Децебала, римляне одержали решительную победу.
В 89 г. был заключен мир с даками. Децебал выдавал римлянам часть захваченного оружия и пленных. Римляне обязались выплачивать ему ежегодные денежные субсидии, как своему клиенту, и предоставили в его распоряжение «всевозможных ремесленников мирных и военных специальностей»; царю были посланы богатые подарки. Децебал не должен был вести военных действий против своих соседей. Так как римляне находились в это время в состоянии войны с германскими племенами и сарматами-языгами, затронувшей провинцию Паннонию, Децебал предоставлял римской армии свободный проход через свое царство, чтобы римляне с тыла могли напасть на эти племена.
Благоприятные для даков условия мира и ежегодная дань дали Децебалу возможность построить укрепления с помощью римских мастеров и обучить свою армию, привлекая римских специалистов. Он продолжал принимать у себя перебежчиков и старался объединить вокруг себя недовольные Римом племена. Одни из племен признали его власть, повинуясь силе, другие — добровольно.
В правление Траяна были предприняты меры к готовившейся войне с даками. На правом берегу Дуная, в горной области Югославии, напротив Дакии были построены дороги и судоходный канал.
Весной 101 г. римская армия в сопровождении флота собралась в Верхней Мёзии, в Виминакии. В качестве наемников были сформированы контингенты из языгов, квадов и маркоманов. Римляне выступили двумя колоннами. Одна армия под командованием самого императора перешла Дунай по мосту, составленному из судов, у Ледераты, другая армия под командованием Мания Лаберия Максима перешла Дунай у Диерны. Обе армии должны были соединиться у Тибиска и, форсировав р. Бистру, выйти к Танам. Столица Децебала Сармизегетуза лежала высоко в горах, и достигнуть ее можно было только через ущелья в Южных Карпатах.
Какие-то союзники даков, остающиеся неизвестными, предприняли в 101 г. отвлекающие действия в дельте Дуная и вторглись в провинцию Нижнюю Мёзию. Они захватили не только незащищенные местности провинции, но и воинские лагеря и укрепления. В Нижней Мёзии римляне сначала разбили в конном сражении союзников даков, а затем и их самих. После очищения Нижней Мёзии Траян отправился в Дакию. Здесь обе римские армии вступили в большое сражение с даками у Тап. Оно было столь кровопролитным, что в римской армии не хватало перевязочных средств и император распорядился разорвать на бинты собственные одежды. На месте битвы был сооружен алтарь, на котором ежегодно должны были совершаться жертвоприношения в честь павших в этом сражении римлян. События первого года войны закончились приемом посольства даков.
