Странно. Вроде и друзьями мне они не были, так, вынужденные спутники, с кем вместе почти полтора года по странам и временам мотались. А на сердце больно. Так больно не было даже после смерти Сташи, и хоть плакать я не собирался, что-то в душе треснуло. Подозрительный хруст, надлом — я изменился, безвозвратно изменился. Михаил Михайлович Алистин, человек, не ведающий уныния, умер, а того, нового, что пришел на его место, мне только предстояло узнать.
На похороны короля и Феди я не пошел. Пусть думают что хотят — я не буду сидеть у закрытого гроба и выслушивать высокопарные речи.
У меня другие дела. Игра не выиграна. Более того, от победы я был столь же далек, как и раньше. Да и что такое победа? Как были уверены лорд и дьявол, "победа — это когда все остальные погибнут, а останемся только мы". Может так оно и было бы. Может, если бы мы не вмешались, черти уже сейчас заканчивали очищать землю от смертных, и на новый срок пост бога этой вселенной автоматически перешел бы к Валайбойфру.
То, что вокруг меня — не шахматы или футбол, тут нет четко выписанного определения победителя. Это даже не ролевая игра, это игра с неизвестной силой по неизвестным правилам. Первый, силовой-военный, раунд победителя не выявил, значит результаты аннулируются и игра начинается с начала, только уже по новому сценарию. Но со старыми игроками.
* * *
ЧАСТЬ 7. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА.
— Милорд, мое...
— Мы выступаем!
— Простите, милорд? Я несколько не понял...
— Все ты понял! Валайбойфр получил то, что заслужил! Он сейчас слабее, чем был когда-либо до этого! Его войска разбиты! Настало время нам самим показать, что такое Сила Черноречья!
— Милорд, но куда мы...
— Молчи! Ты мой слуга, ты будешь делать то, что я тебе скажу! Готовься! Мы выходим немедленно!
— Да, милорд. Слушаюсь, милорд.
Прошло одиннадцать минут, и впервые за несколько последних тысячелетий парадные ворота замка лорда в Городе Славы отворились, чтоб явить миру... Древнего старца, седого и изможденного жизнью, делающего неспешные шаги, опираясь на простой деревянный посох. Ничем не примечательного мужчину в плаще, полностью закрывающем его лицо. И безногого слепого негра в инвалидной коляске, едва успевающего крутить единственной рукой колеса так, чтоб не отставать от своих спутников.
Последние трое чернореченцев, бывший творец и два его ангела, покинули Город Славы, направляясь на север, туда, где решится судьба мира.
* * *
Земля начинала утихать, поднятый в воздух землетрясением пепел неспешно оседал. Владыка Ада Валайбойфр стоял тут, рядом с эпицентром двенадцати бального землетрясения, посреди стабильной тектонической плиты, у руин своего неприступного замка. Твердыня, сосредоточие его силы, что не поддалась Последнему Арсеналу Черноречья, лежала в руинах, разрушенная самым невозможным из всех землетрясений. Впрочем, когда тетушка Алиса обещает неприятности, надо быть готовым ко всему.
Валайбойфр остался совсем один. Он лишился всех своих рабов, лишился своего замка, а его верные слуги, демоны, были уничтожены вражеской артиллерией. Последний, самый сильный, Каменный Демон пал от руки какого-то жалкого коротышки, а ведь в новом мире Валайбойфр отводил ему роль своего наместника на земле. Хотел, заняв небеса, Царство Мертвых поручить...
Выиграна битва, проиграна война, продолжается игра. Валайбойфр потерял многое, но сила падшего ангела была при нем. Пусть мышцы сожжены в древних войнах, пусть нет кожи и сухожилий, пусть лишь силой волшебства удерживаются вместе кости величественного скелета, но глаза по-прежнему горят!
Накрывшись черным траурным одеянием, четырехметровый Владыка Ада шел по своим опустевшим владениям. Ни души не осталось в Аду, не было больше той границы, что раньше закрывала эти земли от живых. За тысячелетия лишь двое людей, Бил и Михаил, смогли прийти сюда живыми и вернуться живыми назад, теперь же Ад был лишь пустынной равниной. Сюда мог прийти всякий, любой мог отныне рыскать в прахе, выискивая былые следы адского величия.
Но Валайбойфр даже не думал об этом. Широким шагом великанского скелета он шел на запад, туда, где должна была решиться судьба этого мира.
* * *
Пингвиньи глаза с интересом изучали солнечный свет. Это было новое, непривычное для них чувство. Века, проведенные под каменными сводами, выветрили из памяти дракона воспоминания о пылающем в небесах светиле, и теперь ему приходилось заново познавать мир. Вся древняя мудрость последнего из рода титанов была бесполезна принявшему облик дракона. Тут не было прошлого и будущего, корон и королей, тут было лето. Жаркое лето, зеленые травы, птицы, поющие о чем-то своем, другим не доступном.
Этот мир стал чужим для дракона. Он не знал, как в нем жить, теоретик, умеющий хорошо поучать других, сам не умел ничего. Но время пришло. Две силы этого мира, та, что создала некогда титанов по своему образу и подобию, и та, что их уничтожила, почти повержены. Третья сила близка к триумфу, а он, дракон, к тому, чтоб получить право кроить новый мир по правильным канонам, которые только он один и знал. Осталась сущая мелочь. Одержать победу в последней битве, где сойдутся уже не войска, а сущности.
Дракон знал, что и лорд, и Валайбойфр еще живы, что они тоже поняли, что происходит в мире. Он боялся их, понимая, что стоит покинуть гостеприимные стены пещеры — и он лишиться всей своей легендарной мощи, превратившись в сильного, но смертного титана-мага. Однако выхода не было. Тот, кто был третьей силой, изначально говорил ему, что именно так и будет. Третья сила всегда знала, как поведут себя первые две, и ни разу в его мудрых словах дракон не слышал ноток лжи или неуверенности.
Пересилив себя, последний из титанов выбрался из пещеры, спустился к подножию горы и направился на восток. Туда, где будет дан ответ на вопрос о судьбе этого мира.
* * *
Я ехал на юг. Не потому, что меня там ждала какая-нибудь очередная Последняя Битва за Судьбу Этого Мира, а потому, что на севере мне делать было больше нечего. Северо-восток Чаэского Королевства, где нашли свой последний приют пять миллионов чертей, три миллиона людей и двести тысяч вампиров, надолго превратился в огромную братскую могилу. Люди тут, на земле, покрытой костями мертвых, которых некому хоронить, долго еще не станут селиться. Полю великого сражения только предстояло стать Землей Голых Костей.
Мы покинули войска. Я теперь был уже не нужен, теперь, в мирное время, со всем прекрасна справлялась королева Марьяна-Вдовствующая, и ее первый советник Бил. Да, старик тоже нас бросил — лишившись друга, племянника и веры в светлое будущее, он сломался, отказался продолжать войну. Остался при жене своего друга и бывшей любовнице Марьяне, впрочем, после гибели короля между ними пролегла ледяная стена отчуждения. Но я не виню его. Даже героям иногда надо выходить на пенсию, пусть на старости лет в политику немного поиграет. Там работы тоже хватает, например, как из четырехсот тысяч выживших, слившихся в единое войско, вычленить рыцарей от тяжелой пехоты из Благодатных Королевств, а стрелков Михаилии от ополчения Города Стоячих Камней? Люди за май и июнь перестали быть воинами своих стран, став Легионерами. Впрочем, справится. Бил и не такие гордиевы узлы рубил.
Нас было четверо. Я, Бесс, Лерка, Алвит и Лимп. Последний за полноправного спутника не считается, потому что только и может, как висеть на шее и зудеть. Алвит такой же, как и всегда, веселый и беззаботный, потому что рядом "любимый Михаил!". Лерка с Бессом ключ к забвению трагедий последних недель находили во взаимной любви. А я просто ехал на юг, верхом, ни о чем не думая, а наслаждаясь каждой секундой этого лета.
* * *
— Михаил, а что ты будешь делать после нашей победы?
Вопрос оказался для меня полной неожиданностью. Вроде бы только что сидели, мирно беседовали о жизни, и вдруг ни с того, ни с сего такой вопрос. Странно, что за муха Лерку укусила? Раньше она так глобально никогда не поднимала тему моего будущего.
— Я собираюсь отправиться домой. Я давно уже собираюсь!
— Михаил, — не отставала девушка, — Ты же уже два раза был в своем мире, мог там и остаться, но ведь вернулся назад! Что-то ведь тебя держит тут...
— Нет, ничего! — уверенно ответил я, и сам задумался.
А действительно. Ведь если подумать, еще не так давно я бы без раздумий предпочел спокойную жизнь без магии верной смерти в схватке гигантов. Живут же обычные люди, ну чувствовал бы себя инвалидом, в конце концов, с моим умом я бы придумал достойное занятие. Так нет же. Пошел на риск, ввязался в эту партию, добровольно. Только сейчас до меня самого дошло, что тогда, давно, когда королева Марьяна завела со мной странную беседу о мотивах, что мною движут, ответ так и не был найден. Я говорил себе, что хочу отплатить Ноху, отомстить лорду и Валайбойфру; я говорил, что хочу вернуться домой, оставаясь при этом иншим. Но эти ли мотивы двигали мною, или это была лишь маскировка моего внутреннего я, оставалось загадкой.
— А может ты все же передумаешь, и останешься с нами? — вступил в беседу Бесс, — Ты нужен этому миру. Посмотри вокруг. Повсюду бушуют призраки, мы к ним уже привыкли, даже не обращаем внимание, а люди продолжают сходить с ума и гибнуть. Войска ослаблены, некому защищать границы, Северные Варвары могут в любой момент начать свою опустошительный набег, за опустевшие земли Черноречья скоро начнутся споры, и дай бог им не перерасти в войну. Ты же, твоя сила и авторитет, способны остановить мировое безумие...
— Бесс, спасибо за комплимент, но вы уж как-нибудь без меня, хорошо? С призраками справиться не так уж и сложно, я думаю, вы сможете сами найти и инициировать магов для такой работы. Тем более, надеюсь, мои уроки не пропали зря. Двести тысяч выживших вампиров — этого более чем достаточно на любых Северных Варваров, раньше с ними справлялись, и сейчас не подведут. Черноречье как-нибудь поделите, да это и от вас зависит, Лерка, я перед отъездом поговорил с Марьяной, тебя признают официальной принцессой Михаилии со всей полнотой власти. Сделайте так, чтоб кровь зря не лилась. Так уж сложилось, что я больше по спасению мира от глобальных катаклизмов спец. В том мире, откуда я родом, дважды случались такие катастрофы. Про второе мело-третичное вымирание, когда погибли динозавры и семьдесят пять процентов всех видов живых существо, многие знают. Про первое, пермско-триасовое, когда погибли девятнадцать из двадцати видов, не знает почти никто. Почему эти катастрофы произошли? Ученые не знают, а я знаю. Потому что меня тогда еще не было. Понимаете? Моя привычка динозавров от вымирания спасать, пробуждение Спящих останавливать, с чертями бороться. А по мелочам, знаете, я лучше буду вражеских диверсантов ловить, у нас с соседями игра есть такая, "поймай шпиона" называется, а со своим миром вы и сами как-нибудь справитесь. Спокойной ночи.
Этим вечером ни девушка, ни ее некромант меня больше не тревожили. Безмятежным сном младенца спал Алвит, единственный из нас, кто совершенно не изменился.
Да не только из нас! Чем дальше мы ехали, тем больше я убеждался, что прежний мир рухнул, и что смогут построить на его руинах люди — зависит только от них. Первый день войны, когда от удара Последнего Арсенала погибли слабые духом, стремительный захват этих земель Империей Черной Реки, карательные операции и показательные казни, устроенные чернореченцами, столь же стремительное отступление, вездесущие призраки... Люди по прежнему работали на полях, июль — жаркая пора, но у них исчезла уверенность. Они не знали, доживут ли до вечера, или души их будут призраками похищены. Они не верили, что война закончилась, и ждали в любой момент чего-то еще более страшного. Сможет ли в них возродиться прежняя твердость и знание того, что завтра будет как вчера — я не знаю.
Сколько мы ехали, столько с Бессом и ловили призраков. Это уже вошло в привычку. Некромант, под моим чутким руководством освоивший новые горизонты магии, ранее ему недоступные, бил сумеречным кнутом души грешников, поддерживая при этом легкую беседу на общие темы. Жалко, что зыкруд не был магом. Уверен, Алвиту бы понравилась эта игра, и если бы придумать, как дать зыкрудам возможность ловить призраков... Ведь сумеречное лассо, это почти дубина, только длинная, гибкая и невидимая.
Стоп, а ведь это идея! Артефактная магия позволяет такие простые заклинания давать в руки немагическим существам, например людям или зыкрудам. Одна бессонная ночь увлеченной работы, и вот передо мной готовые чертежи, полная проектная документация "амулета призрачное лассо". По такой инструкции даже маг уровня Бесса сможет за неделю сконструировать эту штуку, а если их сделать много — то можно просто раздать всем людям мира, и проблема амнистированных грешных душ исчезнет сама собой.
Правда, для амулета, каждого, нужно примерно пятьдесят-сто грамм золота и один из драгоценных камней с подходящими параметрами, но это уже практическая проблема. Теоретический путь решения задачи я нашел, а что важнее будет политикам, неприкосновенность сокровищницы или жизни людей, решать только им. Дальше не моя забота.
Ехали мы по направлению в никуда. Я не испытывал никаких сомнений, что меня и в нигде найдут, и где-то, а потому и смысла выбирать дорогу не видел. Лето, отплодоносили ягоды, только предстоит созреть фруктам. Хорошо, тепло, яркое солнышко — что еще надо человеку для полного счастья? Только чтоб его оставили в покое.
* * *
Старик, инвалид и мужчина в плаще шли по землям Чаэского Королевства, не вызывая никаких подозрений. Таких, как они, тут была целая страна. Погорельцы, вдовы и сироты, лишенные крыши над головой, шли по миру с протянутой рукой, чтоб просить подаяние у таких же, как они сами. Тех, кому больше повезло, у кого осталась жива вся родня, был кров и сытная пища, были единицы, и они с радостью делились тем, что имели.
Предлагали приют и старику, но он отказывался и шел дальше. Молчаливой тенью за ним двигалось двое других, им был безразличен яркий солнечный свет, они не нуждались в еде и сне, их не радовала благоухающая зелень, не приносил утешения сладкий запах местных "лип". Люди вокруг для них были лишь тенями, которым скоро предстоит исчезнуть со всем остальным миром.
Дракон возненавидел солнце. Оно причиняло ему боль, сухой и жаркий воздух жег кожу существа, привыкшего к вечной сырой прохладе глубокой пещеры. Магические силы отказывали, даже поддерживать облик дракона оказалось утомительным, и потому титан скоро от этого отказался, и шел по земле в своем истинном обличии. Люди пугались грозного четырехметрового гиганта, идущего куда-то по своим титаническим делам.
Владыку Ада Валайбойфра не успевали испугаться. Скелет в мантии, сокрытый от чужих глаз магией и глубоким капюшоном, шел столь быстро, что его просто не успевали заметить. Это была малая часть его волшебства, по творимому чародейству его местоположение могли легко вычислить, но Валайбойфр этого не боялся. Он шел, чтоб воевать, а скрывался не потому, что кого-то боялся, а потому, что так было быстрее и удобнее. Он мог убить всех, кто встретился на его пути, но это не принесло бы радости, а лишь задержало.
