Кадеты вобрали в себя весь цвет российской интеллигенции, часть либерально настроенных землевладельцев, участвовавших в работе земств. Эта партия имела также широкий круг сочувствовавших ее идеям представителей средних городских слоев, служащих и даже привлекала к себе небольшую часть рабочих и крестьян. Численность ее членов достигала 70 тыс. Наибольших успехов кадеты добились на выборах в I и II Государственную Думу, возглавив оппозицию правительству.
Что касается октябристов, то они были значительно правее кадетов, насчитывали в своих рядах до 80 тыс. человек (в основном чиновников, помещиков, представителей торгово-промышленных кругов) и выступали за полную реализацию царского манифеста 17 октября 1905 г., поддерживая премьер-министра Столыпина и его политику. Лидером партии был выходец из московских торгово-финансовых кругов А. И. Гучков.
Очень интересный, яркий человек, внук крепостного крестьянина и сын банкира, Гучков получил историко-филологическое университетское образование, которое продолжил затем в Германии. С 20-летнего возраста он начал заниматься общественной деятельностью, совмещая ее с 1902 г. с работой на посту директора банка. Гучков был смел, резок в суждениях, горяч, склонен к авантюрным поступкам (участие в англо-бурской войне в Южной Африке на стороне буров и т. д.). Его оппозиционные выступления постоянно вызывали неприязнь со стороны членов царской семьи.
Наконец, консерваторы были представлены в России в первую очередь «Союзом русского народа» во главе с детским врачом А. И. Дубровиным. Численность «Союза» доходила до 400 тыс., включая монархически настроенных рабочих, крестьян, городское мещанство и т. д., объединенных по сугубо идеологическому принципу верности идеалам самодержавия и православия. Организацией традиционалистского толка был и Совет объединенного дворянства во главе с потомком Екатерины II и ее фаворита Г. Орлова графом Бобринским, оказывавший немалое влияние на выработку внутренней политики правительства.
Главной ареной деятельности политических партий в России в период революции была Государственная Дума. Вели они работу и непосредственно среди населения страны, причем социалисты и кадеты, а также «Союз русского народа» добились здесь определенного успеха. Широкое развитие получила партийная печать. Однако в целом политические партии России в 1905—1907 гг. еще не затронули своим влиянием основную массу населения и не контролировали ход революционного процесса и общее течение политической жизни в стране.
Первая российская революция потерпела поражение, ибо баланс сил в стране в целом складывался еще явно не в пользу революционеров. Несмотря на глубокий кризис самодержавной системы, царизм был пока достаточно силен и опирался на мощный военно-политический и бюрократический аппарат, духовенство, а также на помощь западноевропейского финансового капитала (знаменитый заем 1906 г. в размере около 850 млн руб.). Либеральные и революционные силы действовали разрозненно, часто нерешительно и не смогли увлечь за собой основную массу населения страны, что сильно облегчало положение царских властей.
Нельзя не признать, что во время массовых выступлений, в которых были очень сильны элементы стихийности, социальной мести, психических срывов, а то и просто озорства и хулиганства, наносился значительный материальный ущерб промышленным предприятиям, нефтепромыслам, помещичьим хозяйствам. Нарушались нормальный ритм экономической деятельности, работа транспорта, связь между регионами. Нередко в огне пожаров гибли художественные ценности. Человеческие жертвы с обеих сторон исчислялись многими тысячами. Ослабление органов центральной и местной власти приводило к ухудшению криминогенной обстановки в стране. Бывало и так, что в «стачечном азарте» забастовщики выдвигали явно завышенные, практически невыполнимые требования. Однако в целом борьба народов России за свои права носила в 1905—1907 гг. исторически оправданный, справедливый характер. Общеизвестно, что факты физической расправы с наиболее ненавистными народу и одиозными представителями господствующих классов были немногочисленны и не определяли лицо Первой российской революции. Нельзя не вспомнить в этой связи слова одного из крупнейших отечественных философов XX в., Н. А. Бердяева, который в декабре 1905 г. писал: «Проявления русской революции будут некультурны и в известных сторонах своих неблагородны потому, что в несчастном прошлом старой России так мало культуры и благородства. И не официальной, гнилой России бросать этот упрек революции…»
Революция в России отнюдь не была бессмысленной вспышкой насилия, не принесшей никаких ощутимых результатов ни самому народу, ни стране в целом. Господствующим классам пришлось пойти на целый ряд уступок трудящимся: несколько улучшилось материальное положение промышленных и сельскохозяйственных рабочих и крестьян благодаря повышению заработной платы, снижению арендных цен на землю и отмене выкупных платежей, которые крестьяне платили более 40 лет. Россия сделала шаг вперед на пути к созданию правового государства. Был проведен ряд важных реформ, которых без революции пришлось бы, наверное, ждать долгие-долгие годы (начало проведения Столыпинской аграрной реформы, демократизация высшей школы, смягчение русификаторской политики в национальных районах, восстановление автономии Финляндии, сокращение сроков военной службы, разрешение создавать профессиональные союзы и т. д.).
После революции российское общество стало более динамичным, перед ним открылись новые, более благоприятные возможности развития экономики, образования, культуры, хотя коренные причины революции устранены не были и Россия не была застрахована от новых потрясений. Наконец, революция помогла народу хотя бы частично освободиться от унизительной рабской покорности власть имущим, обрести чувство человеческого достоинства, более уверенно смотреть в будущее.
Многое в судьбе России зависело теперь от осмотрительности и мудрости власти, от ее способности делать правильные выводы и извлекать уроки из событий 1905 г.
Демократические и социалистические силы Европы горячо откликнулись на Первую российскую революцию. Их сочувствие было на стороне народа России, законность и необходимость борьбы которого против царского самодержавия не вызывали у прогрессивной европейской общественности никаких сомнений. Этим объяснялась довольно значительная материальная помощь и моральная поддержка революционным силам России со стороны партий II Интернационала и демократических кругов Запада.
Революция в России была одним из факторов активизации рабочего социалистического и демократического движения в странах Западной Европы, включая движение за всеобщее избирательное право в Германии и Австро-Венгрии. Большое значение имел и пример массовых внепарламентских действий в России, принесших успех в октябре 1905 г. и вдохновивших демократические силы Европы на борьбу за свои права.
Революция в России принесла в западную Европу ветер перемен, новые надежды и ожидания. Вместе с тем она стала предупреждением европейским правительствам и буржуазии, которые на примере России могли увидеть, к чему ведет недальновидная и эгоистичная политика правящих «верхов».
Глава 9
КОЛОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЕВРОПЕЙСКИХ ДЕРЖАВ В XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Колониальная политика европейских стран XVIII — начала XIX в. осуществлялась в период первоначального накопления капитала, когда основная функция колоний заключалась в том, чтобы служить источником такого накопления. Истребление и порабощение туземного населения, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих рабов принадлежали к главным моментам первоначального накопления. Прямое ограбление предшествовало торговле и добыче сырья.
Европейская заморская экспансия оказала огромное обратное воздействие посредством факторов первоначального накопления на начавшийся с XVIII в. в Англии, а затем в XIX в. развернувшийся в других европейских странах процесс индустриализации. Во время наполеоновских войн французы были полностью вытеснены англичанами из Индии. Попыткой возродить французскую колониальную экспансию стал неудавшийся египетский поход Наполеона Бонапарта. Однако британцам, захватившим ряд колониальных владений Франции и Нидерландов, пришлось вернуть их прежним владельцам.
После Венского конгресса 1814—1815 гг. Англия удержала за собой остров Мальту, Капскую колонию и Цейлон. В Лондоне перестали на некоторое время считать Францию, как и еще ранее Голландию, Испанию и Португалию, серьезными соперниками в колониальной сфере. Потрясения, вызванные Французской революцией и наполеоновскими войнами, имели следствием повсеместные антиколониальные восстания в Латинской Америке, что привело уже в 1820-е годы к крушению испанской и португальской колониальных империй в Новом Свете.
Новый этап в британской колониальной политике наступил с завершением в Англии к середине XIX в. промышленной революции, которая создала материальную основу для функционирования развитого капитализма с переходом к интенсивным методам эксплуатации. Промышленная революция превратила страну в ведущую капиталистическую державу мира, обладающую самыми крупными колониальными территориями.
Предпосылками применения «экономических» методов принуждения в колониях были промышленная и колониальная монополия Англии, на которой основывались богатство крупной английской буржуазии, чисто буржуазный характер британского государства, без милитаризма и частично без бюрократии, а также весь политический и колониальный опыт британских правящих кругов. Поэтому английская буржуазия отдавала предпочтение использованию косвенных методов в колониальной практике, что не исключало применения прямого насилия. Такая политика прикрывалась идеями «британской культурной миссии» — решающей роли Англии в «цивилизации, христианизации и гуманизации» подвластных ей стран, территорий и народов. Как заявил лорд Пальмерстон, являвшийся в 50-60-е годы XIX в. премьер-министром Великобритании, «где на карту поставлены интересы Англии, нет никаких правовых пределов».
С 1815 г. гегемония Англии в регионе Индийского океана была совершенно неоспорима. Англичане продолжали постепенно расширять подвластные им земли по всей Индии, используя двойную систему подчинения. Индия в административном отношении была разделена на большие провинции, а также на княжества, составлявшие почти треть ее территории. Остальные же две трети находились под непосредственным управлением англичан и назывались Британской Индией. Ост-Индская компания осуществляла правление завоеванными военным путем государствами и территориями. Княжества, покорившиеся англичанам без войны, сохраняли внутреннюю автономию, хотя и под политическим надзором англичан. В каждом более или менее значительном индийском княжестве пребывал английский резидент, направлявший деятельность местной администрации, что называлось системой «косвенного правления», которая позднее была распространена и на английские колонии в Африке.
Колонизаторы делали ставку на самые отсталые и консервативные силы в стране, пытаясь превратить Индию в исключительно аграрную страну, поставлявшую сырье для британской промышленности. Чтобы помешать развитию местной промышленности, англичане ввели пошлину на ввоз в Индию машин, которая сохранялась до 1860 г. Однако в середине столетия в стране стала развиваться промышленность. Строительство железных дорог способствовало процессу медленной индустриализации, что происходило при участии английского капитала. Но колониальные власти продолжали препятствовать становлению отдельных отраслей индийской промышленности, особенно хлопчатобумажной.
Тотчас же за завершением англичанами в 1856 г. завоевания Индии, ставшего ключевым, решающим событием в становлении Британской колониальной империи, произошло Великое Индийское восстание 1857—1858 гг., жестоко подавленное англичанами. Оно положило конец и правлению Ост-Индской компании (1858 г.). Британский парламент взял на себя ответственность за управление колонией, а ее генерал-губернатор получил титул вице-короля Индии.
Лидер консерваторов Б. Дизраэли в речи в Лондоне в 1872 г. оправдывал империализм; это многие европейские историки сочли стартовым сигналом «нового империализма» периода 1870—1918 гг. Став премьер-министром, он в 1876 г. провел через парламент закон о новом титуле английской королевы, а 1 января 1877 г. королева Виктория была провозглашена императрицей Индии перед собранием владетельных индийских князей.
После того как англичане завладели португальскими и частично голландскими колониями в Индийском океане, заняв господствующее положение в этом громадном регионе, они сосредоточили свое внимание на прилегающих к Индии территориях, развернув экспансию по всем направлениям. Особое значение в Лондоне придавали Ближнему Востоку и Восточноафриканскому побережью.
В 1798 и 1800 гг., используя подкуп и «передвижения» британского флота, англичане заключили два договора с имамом Маската, запрещавшие ему предоставлять Франции и Голландии опорные пункты или оказывать какую-либо другую поддержку. В Маскате обосновался английский резидент, что послужило началом «дружбы» между Англией и правителями Маската-Занзибара. Власть имама Сейида Саида опиралась на поддержку английского правительства и Британской Ост-Индской компании. Маскат, по их замыслам, должен был выполнять функции стража порядка в Персидском заливе и на подступах к Индии с Запада.
На северо-восточном направлении от Индии англичане в 1814—1816 гг. вели успешную войну с Непалом, которому все же удалось отстоять свой суверенитет. После того как Англия завершила покорение Индии, Непал, опасаясь стать ее очередной жертвой, заключил в 1860 г. соглашение, по которому его внешняя политика оказалась под британским контролем. Англичанам была также предоставлена возможность привлекать в качестве наемников воинственных жителей Непала турков, которые наряду с сикхами стали ядром англо-индийской армии и использовались для подавления выступлений против колонизаторов.
Англичане в ходе трех войн завладели Бирмой. В результате первой войны 1824—1826 гг. они аннексировали Ассам. Во второй войне 1852—1853 гг. владением Англии стала Южная Бирма. Северная Бирма, полностью отрезанная от моря, уже была по существу лишена возможности защитить себя. В 1885—1886 гг., во время третьей англо-бирманской войны, вся Бирма была захвачена англичанами и включена в состав Британской империи.
Обеспечению безопасности Индии с юго-восточного направления служила захваченная Англией еще в 1799 г. Малакка. В 1819 г. Британская Ост-Индская компания приобрела остров Сингапур, занимавший чрезвычайно важное стратегическое положение в Малаккском проливе, контролируя кратчайший морской путь из Индии в Тихий океан. Сингапур вместе с Пенангом и Малаккой образовали в 1824 г. «Стрейтс-Сетлментс», что закрепляло британские позиции в Малаккском проливе и превращало Сингапур в центр и исходный пункт проникновения в Малайю и на Северное Борнео. Согласно британско-голландскому договору 1824 г. Англия обеспечила себе Малайю как сферу интересов и признание роли «Стрейтс-Сетлментс» как фактора защиты британской торговли с Китаем (включая ввоз опиума из Индии). Одновременно с британским проникновением в Малайю на острове Борнео в королевстве Саравак в 1842 г. обосновалась английская династия Брук. В 1867 г. Сингапур стал британской коронной колонией и одним из важнейших британских стратегических опорных пунктов. Англия воспользовалась осложнениями, связанными с Сиамом, и соперничеством между мусульманскими султанатами на полуострове, установив в 70-80-е годы британское господство в форме «косвенного правления» над этими султанатами, которые в 1896 г. создали Федерацию малайских государств. С 1876 г. в Малайе началось производство каучука, осуществлялась также промышленная разработка уже давно использовавшихся оловянных рудников.
