История-5 Чубарьян

Структурный кризис, наметившийся в Османской империи уже в XVII в. и проявившийся в полной мере в XVIII столетии, привел к ослаблению центральной власти, появлению и росту сепаратистских настроений, создавая тем самым благоприятные условия для распада империи. Это обстоятельство стало одной из важнейших предпосылок начала процесса национально-государственного строительства на территориях клонившейся к упадку империи. Другой важной предпосылкой этого процесса стал рост национального самосознания у подвластных султану народов, тесно связанный с начавшимся у многих из них движением так называемого национального возрождения. У балканских народов оно проявилось в численном росте интеллигенции, особенно светской, росте числа создаваемых и издаваемых книг, развитии школьного дела. На этом фоне и под влиянием идей Просвещения у балканских народов начал складываться этноцентрический дискурс — форма национального самосознания, выделившая отдельные народы из традиционной ромейско-православной общности, унаследованной османским государством от Византии. Превалирование этнонациональной самоидентификации над конфессиональной, складывание и активное употребление понятия нации, повышенное внимание к национальной традиции и культуре — таковы были характерные черты нового типа политического мышления, ставшего питательной почвой для создания различных форм национально-освободительной идеологии.

Особенности социально-экономической и демографической ситуации в разных районах Балкан, исторического и культурного развития отдельных народов и этнических групп обусловили неравномерность развития национального самосознания у народов региона: если православные жители Пелопоннеса называли себя греками уже в 1820-е годы, то население Македонии еще в начале XX в. идентифицировало себя по конфессиональному признаку и затруднялось определить свою национальную принадлежность. Национально-государственное строительство в регионе также развивалось неравномерно, но имело и общие черты: в большинстве случаев новые государства возникали на подъеме национально-освободительных движений; большую, а иногда решающую роль в их создании и развитии играли великие державы; молодые государственные образования часто не имели полной независимости (юридической и фактической), испытывали большие трудности финансово-экономического характера.

Первым крупномасштабным национально-освободительным восстанием XIX в. стало Первое сербское восстание (1804—1813). Оно началось в феврале 1804 г. как движение протеста против произвола дахиев, янычарских военачальников, захвативших власть в Белградском пашалыке вопреки воле султана. Эта территория, населенная по преимуществу компактно проживавшими сербами, наилучшим образом подходила для создания сербского национального государства. Неспособность центральной власти своевременно пресечь сепаратистские устремления дахиев обратила оружие повстанцев против нее самой. Уже летом 1804 г. лидеры повстанцев сформулировали требование широкой политической автономии и обратились за помощью к России. В августе 1806 г. победы сербских повстанцев над турецкими войсками вынудили Порту заключить с сербами Ичков мир, предоставлявший Белградскому пашалыку ограниченную автономию. С началом русско-турецкой войны 1806—1812 гг. восстание сербов вспыхнуло с новой силой, теперь уже под лозунгом создания независимого государства. Судьба восстания на этой этапе во многом зависела от дипломатического и военного сотрудничества сербов с поддержавшей их Россией. Несмотря на то что успехи на поле брани сменялись поражениями, в это время были созданы основные сербские органы государственной власти: в январе 1811 г. собравшаяся в Белграде скупщина старейшин образовала первое национальное правительство и провозгласила вождя повстанцев Карагеоргия наследственным правителем. Завершая войну с Османской империей, Россия добилась включения в текст подписанного в мае 1812 г. в Бухаресте мирного договора статьи об автономии Сербии.

Однако воспользовавшись тяжелой войной России с наполеоновской Францией, Порта нарушила это положение, отменила сербскую автономию и провела в Белградском пашалыке карательную экспедицию. Начавшееся весной 1815 г. Второе сербское восстание продемонстрировало достаточную зрелость политического сознания сербов, получивших за годы Первого восстания опыт не только ведения боевых действий, но и государственного строительства. Военные успехи лидера Второго восстания Милоша Обреновича вынудили Порту вновь сесть за стол переговоров с сербами. Обладавший несомненным дипломатическим талантом, Обренович сумел добиться от султанского правительства значительных уступок и фактического восстановления автономии, хотя первоначально и не подтвержденной соответствующими фирманами. Сербы получили право самостоятельно собирать налоги, размеры которых четко оговаривались, создать орган местного самоуправления — Народную канцелярию. Милош Обренович, занявший место убитого им в 1817 г. Карагеоргия, был провозглашен наследственным правителем, а Порта воспринимала его как губернатора (пашу).

Дальнейшую борьбу за расширение автономии вплоть до государственной независимости сербы вели не военным, а дипломатическим путем. Ее успехи во многом зависели от военно-политических достижений России.

Крупным дипломатическим успехом России стало заключение осенью 1826 г. Аккерманской конвенции, подтверждавшей положения Бухарестского мира 1812 г., в том числе и о сербской автономии. Аннулирование султаном этой конвенции в конце 1827 г. послужило одним из поводов к новой русско-турецкой войне 1828—1829 гг., завершившейся Адрианопольским миром, VI статья которого обязывала Порту исполнить принятые в Аккермане обязательства относительно Сербии. В соответствии с этой договоренностью в 1830—1833 гг. султан издал ряд фирманов, где подтверждалась автономия Сербии, расширялась ее территория, Милош Обренович признавался наследственным князем.

Борьба сербов за создание национального государства на этом не завершилась: княжество Сербия не имело полного суверенитета, многие сербы проживали за его пределами. Важнейшей внутриполитической задачей Сербии после 1833 г. было создание государственных институтов и устойчивого политического режима, внешняя же политика определялась задачами достижения независимости и расширения территории княжества. На фоне борьбы за власть двух династий, Карагеоргиевичей и Обреновичей, в 1844 г. была сформулирована программа создания Великой Сербии. В рамках этой программы велась дипломатическая борьба за расширение автономии, создавалась и укреплялась сербская армия. В 1866 г. Сербия стала инициатором создания антитурецкого союза балканских государств, но убийство в 1868 г. князя Михаила Обреновича сорвало план подготовки общебалканской антитурецкой войны. Однако в 1867 г. Сербии удалось добиться ухода со своей территории турецких воинских контингентов, что делало ее фактически независимой. В июне 1876 г. Сербия, вдохновленная начавшимся годом ранее повстанческим движением в Боснии и Герцеговине, в союзе с Черногорией начала войну против султана. Но силы были неравны, и уже в октябре разгромленная Сербия заключила перемирие с Османской империей. Последовавшая русско-турецкая война 1877—1878 гг. расширила территорию Сербии (она получила четыре новых округа на юге), а также официальное признание ее независимости. Результатами Берлинского трактата сербы не были удовлетворены: надежды на присоединение Боснии и Косова не оправдались.

Князь (а с 1882 г. король) Милан Обренович в это время в своей политике стал ориентироваться на Австро-Венгрию. В 1885 г., когда сербы, возмутившись присоединением Восточной Румелии к Болгарии, начали войну с ней и потерпели поражение, Австро-Венгрия спасла Сербию от катастрофы. Экономическая и внешнеполитическая зависимость Сербии от Австро-Венгрии стала снижаться в начале XX в., а после австрийской оккупации Боснии и Герцеговины в 1908 г. отношения между ними совсем испортились. Создание в 1912 г. Балканского союза оживило надежды сербов на территориальное расширение. Они отчасти оправдались: в результате Балканских войн Сербия получила Косово, Вардарскую Македонию и часть Новопазарского санджака. Но задача объединения всех сербов в одном государстве до конца решена не была. К этому времени Сербия была хотя и отсталой в экономическом отношении, но вполне европейской страной с конституционно-монархическим строем и практически всеобщим избирательным правом.

Еще одна югославянская область — Черногория — фактически никогда не признавала власти турок, хотя юридически входила в состав Османской империи. Горная местность в значительной степени способствовала сохранению независимости черногорцев. Карательные экспедиции и грабежи турок, пытавшихся подчинить эту область, не имели дальнейших последствий. В XIX столетии в Черногории сохранялся уникальный государственно-политический режим — православная теократия. Лишь в 1852 г. князь Данило Негош отказался от духовного сана. В 1866 г. Черногория заключила союзный договор с Сербией, направленный против Османской империи. В случае успешной войны черногорский князь Никола обещал отречься от престола в пользу сербской династии Обреновичей. Появлялась реальная возможность образования единого сербско-черногорского государства. Однако планируемую войну тогда организовать не удалось. В период Великого Восточного кризиса 1875—1878 гг. Черногория вела войну против султана сначала в союзе с Сербией, а потом с Россией. Победа в войне дала Черногории государственную независимость и важные территориальные приращения с выходом к Адриатическому морю. Как и другие балканские национальные государства, королевство (с 1910 г.) Черногория предприняло попытку расширить свою территорию в период Балканских войн. В результате ее территория выросла в полтора раза за счет приобретения части Новопазарского санджака, была установлена общая граница с Сербией.

К началу XIX в. относится первый опыт национально-государственного строительства у греков. В 1800 г. была образована Республика семи соединенных островов под верховным суверенитетом султана и протекторатом России. Это государственное образование возникло как следствие развития международных отношений в регионе. В 1797 г. Франция заключила Кампоформийский договор с Австрией, в соответствии с которым ликвидировалась Венецианская республика, а ее владения делились между договаривавшимися сторонами. Ионический архипелаг, несколько столетий находившийся под властью Венеции, отошел к Франции. Грабительская политика французских оккупационных властей настроила местное население против себя, что облегчило задачу взятия островов в 1798—1799 гг. русской эскадрой под командованием Ф.Ф. Ушакова, действовавшей в Средиземном море в рамках исполнения обязательств России во второй антифранцузской коалиции. С этого момента и до 1807 г., когда Тильзитский мир вернул Ионические острова под власть Франции, политическая жизнь в архипелаге была бурной. На основе существовавших в венецианское время органов местного самоуправления создавались институты государственной власти. Характерной особенностью социальной структуры архипелага было наличие сословной организации общества, отсутствовавшей в европейских провинциях Османской империи. В связи с этим политическая борьба, результатом которой стали две конституции и ряд конституционных проектов, носила не столько национальный (население было достаточно гомогенным), сколько социальный характер: третье сословие и городские низы боролись за расширение своих прав и доступ к власти. Несмотря на небольшой срок существования Ионической республики, она способствовала росту греческого национального самосознания и дала грекам значимый опыт государственного строительства. В ее правительстве начинали свою карьеру видные политические деятели будущей независимой Греции, в том числе И. Каподистрия.

Следующая попытка создания греческого национального государства увенчалась успехом. Как и в Сербии, этот успех был достигнут в результате национально-освободительного восстания греков и вмешательства в их судьбу европейских держав. Но в отличие от сербов греки тщательно подготовили восстание, изначально имевшее политические цели. Подготовкой восстания занималось тайное общество «Филики этерия», основанное в 1814 г. на территории России. К 1820 г., когда общество возглавил российский генерал греческого происхождения А. Ипсиланти, оно имело широкую агентурную сеть и большое число сторонников среди греков Османской империи. В феврале 1821 г. А. Ипсиланти организовал повстанческое движение в Дунайских княжествах, надеясь на вмешательство России в случае введения в княжества турецких войск. Местное валашское население, недовольное правлением присылаемых из Константинополя господарей-греков, Ипсиланти не поддержало. Его малочисленный отряд был вскоре разгромлен.

Русско-турецкой войны не последовало, но занятые подавлением восстания в Молдавии и Валахии османские войска не могли быть брошены в Центральную Грецию и на Пелопоннес, где с конца марта 1821 г. разворачивались главные события повстанческого движения, успеху которых в этих областях способствовало наличие греческой социальной верхушки, значительное преобладание греческого населения над турецким и удаленность от мест дислокации османской армии и флота. Восстания греков в Фессалии, Македонии и на островах были локализованы и подавлены турками. Сокрушительное поражение, нанесенное летом 1822 г. турецкой армии греками под командованием Ф. Колокотрониса, изменило первоначально негативное отношение европейских держав к греческому восстанию: с 1823 г. Россия и Англия стали обсуждать проекты греческой автономии. В июле 1827 г. Россия, Англия и Франция подписали Лондонскую конвенцию, предполагавшую предоставление грекам автономии. За дипломатическим вмешательством вскоре последовало военное: в октябре того же года соединенная русско-англо-французская эскадра в Наваринском сражении разгромила турецко-египетский флот, чем кардинально изменила расстановку сил в греко-турецком противостоянии. Начавшаяся вскоре русско-турецкая война 1828—1829 гг. позволила поставить вопрос о предоставлении грекам независимости. 3 февраля 1830 г. в Лондоне Россия, Англия и Франция подписали протокол, в соответствии с которым Греция становилась независимым государством с монархической формой правления.

Таким образом, Греческое королевство стало первым полностью суверенным национальным государством на Балканах. Однако его территория ограничивалась Пелопоннесом, частью Центральной Греции и Кикладским архипелагом. Три четверти греков остались за его пределами. Важнейшей внешнеполитической задачей нового государства стала борьба за расширение территории, вести которую было чрезвычайно трудно в условиях хронического бюджетного дефицита, невысоких темпов развития экономики, финансовой и политической зависимости от держав-покровительниц. Тем не менее уже в 1844 г. в греческом парламенте была озвучена Великая идея — программа создания Великой Греции.