Все большее значение в Лондоне придавали северо-западному региону Индийского океана. С 1854 г. Англии принадлежали острова Куриа-Муриа у Аравийского полуострова. Еще в 1857 г. Великобритания захватила маленький остров Перим, находящийся в самом узком месте Баб-эль-Мандебского пролива. А через два года после этого началось строительство Суэцкого канала, что придало совершенно особое стратегическое значение Красному морю. Аден с 1839 г. стал опорным пунктом английской экспансии в Южной Аравии. В 1876 г. Англия приобрела остров Сокотра в западной части Аравийского моря, у мыса Гвар-дафуй. В дополнение к Адену и Британскому Сомали с главным городом Бербера (1884 г.; с 1897 г. — британский протекторат) и находившемуся с 80-90-х годов под контролем Англии побережью Омана вплоть до Оманского залива это создавало для англичан достаточно надежное прикрытие морских подходов к Индии со стороны Суэцкого канала. В 1892 г. Англия установила свой протекторат над султанатом Бахрейн (тогда же под британским контролем оказался Катар), а в 1899 г., стремясь не допустить выхода Германии посредством строительства Багдадской железной дороги к Персидскому заливу, сделала своим протекторатом Кувейт. С английской стороны соответствующие договоры были подписаны ее «политическими резидентами» в Персидском заливе.
Обоим морским путям в Индию — вокруг Африки и через Средиземное море с опорными пунктами в Гибралтаре, на Мальте и на Кипре и далее через Суэцкий канал и Красное море — в Лондоне придавали жизненно важное значение для самого существования Британской колониальной империи, оплотом которой являлся регион Индийского океана.
Экспансия России, осуществлявшаяся с ее южных рубежей в направлении Балкан, Кавказа, Ирана и Средней Азии, как и на Дальнем Востоке, вступала в столкновение с британскими интересами в Азии.
Англо-русский антагонизм в ближневосточном регионе со всей силой проявился после завершения русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Англия стала угрожать России войной в случае ее несогласия пересмотреть условия Сан-Стефан-ского мирного договора. Создание под эгидой России Великой Болгарии до Эгейского моря и почти до самого Константинополя означало выход России к Средиземному морю, по которому после открытия Суэцкого канала проходил кратчайший путь из Англии в Индию. К тому же, как полагали в Лондоне, возникала реальная угроза захвата Россией Черноморских проливов, ведущих туда же. Правительство Дизраэли развернуло патриотическую кампанию «джингоизма» (понятие, аналогичное французскому «шовинизму»), направив флот в Дарданеллы и вызвав несколько полков из Индии. Россия вынуждена была уступить. Берлинским трактатом Великая Болгария была сокращена до очень малой Болгарии, а Англия еще до Берлинского конгресса обеспечила себе оккупацию острова Кипр (1878 г.) в качестве вознаграждения за оказываемую Лондоном поддержку Турции. Таким образом, Дизраэли «гарантировал» безопасность Индии и Османской империи, где английские капиталы были очень велики, и добился без дополнительных расходов или военных действий создания британского опорного пункта на Кипре, расположенном в Восточном Средиземноморье напротив Порт-Саида. В 1914 г. Англия аннексировала Кипр.
Среднеазиатская экспансия пробудила в России ожидания в экономической области (например, надежды на обретение источников сырья для российской хлопчатобумажной промышленности), однако для принятия политических и военных решений это имело второстепенное значение. Колониальная политика, которая сталкивала Россию с Англией в Афганистане и Персии, в значительной мере может быть объяснена престижными соображениями российских правящих кругов. В центральноазиатской периферийной зоне большой политики, где в отличие от Балкан и Проливов не нужно было опасаться коллективных акций держав, направленных против России, можно было рассчитывать на крупные компенсационные приобретения. Здесь имелась реальная возможность противостоять Англии, самому мощному сопернику России.
Еще в 70-е годы беспокойство российских властей вызвали происки англичан при персидском дворе. Британский подданный банкир барон Рейтер получил в 1873 г. от шаха обширную концессию на разработку полезных ископаемых, строительство промышленных предприятий, железных и шоссейных дорог и телеграфных линий. Однако из-за противодействия России шах вынужден был отказаться от концессионного договора. В соответствии с соглашением, заключенным Россией с Ираном в 1879 г., русскими офицерами была сформирована и обучена казачья бригада, ставшая практически единственным боеспособным соединением иранской армии. Персидский властелин оказался под присмотром этой бригады, находившейся под командованием русских офицеров, которая вплоть до первой мировой войны демонстрировала в Тегеране российское военное присутствие.
В 90-е годы Россия и Англия завладели ключевыми экономическими и политическими позициями в Иране. В 1889 г. барон Рейтер основал в Иране английский Шахиншахский банк и получил ряд концессий, в том числе и на добычу полезных ископаемых. В 1890 г. был создан русский Учетно-ссудный банк Персии. Его финансовые операции были в основном рассчитаны на то, чтобы делать более уступчивым персидский двор, обремененный долгами, и противостоять Шахиншахскому банку. Неустойчивое равновесие российских и британских интересов в Иране покоилось на политической и экономической отсталости страны и пресечении всех попыток ее модернизации.
* * *
После Венского конгресса прошло 15 лет, прежде чем Франция возобновила колониальную экспансию. Особенно активно она осуществлялась в годы Июльской монархии (1830—1848) и Второй империи (1852—1870), когда Франция захватила Алжир, развернула колониальную агрессию в Индокитае, участвовала во второй «опиумной» войне с Китаем, завладела Новой Каледонией, провела мексиканскую экспедицию и т. д.
Особое внимание французских правящих кругов привлек к себе город Алжир, служивший опорным пунктом средиземноморских пиратов. Первая французская рекогносцировка города состоялась при Наполеоне I в 1808 г. Осажденный французами с 1827 г., город Алжир был захвачен ими в 1830 г., что послужило началом завоевания Францией всей страны. Специально для этого в 1831 г. был создан иностранный легион, сыгравший впоследствии большую роль во французских колониальных войнах. В 1834 г. Алжир был объявлен французским владением. Чтобы скорее сломить сопротивление алжирцев и поставить соперничающие в колониальной сфере державы перед совершившимся фактом аннексии, колонизаторы прибегали к массовым убийствам, грабежам, уничтожению городов и деревень.
С 1832 г. алжирцы оказывали завоевателям ожесточенное сопротивление, которое в 1839 г. возглавил Абд эль-Кадер. Он создал постоянную армию и объявил Франции «священную войну». Вначале повстанцы успешно отбивались от наступающих французов, но затем потерпели поражение. Абд эль-Кадер был взят в плен и несколько лет содержался в заключении. Разделенный на три департамента, Алжир в 1848 г. был аннексирован Французской республикой. Покорение Алжира имело для его жителей большие экономические и социальные последствия. Захваченная Францией прибрежная полоса была колонизирована поселенцами — французами, испанцами, итальянцами. Наиболее плодородные земли были отобраны у их владельцев. Вплоть до 1882 г. продолжалось завоевание еще сохранивших независимость территорий в Северном Алжире, Кабилии (1851—1857) и расположенных в Сахаре оазисов (до 1902 г.). Алжирский «опыт» широко применялся французами в последующих колониальных предприятиях.
Самым давним французским опорным пунктом на Атлантическом побережье Африки был Сенегал с городом Сен-Луи, основанным в XVII в. для ведения трансатлантической работорговли. В ходе англо-французских войн англичане временами овладевали Сенегалом (например, в 1800—1817 гг.). Между тем метисы, рождавшиеся от смешанных браков осевших в стране французов с африканками, становились проводниками французского культурного влияния.
Во времена Июльской монархии во Франции Буэ-Вильомез, начальник французского морского поста, перед которым стояла задача преследования работорговцев, восстанавливал французские торговые фактории на побережье, заключая договоры с местными африканскими вождями от Сенегала до Габона. Эта «политика морских позиций» проводилась в интересах французского военно-морского флота, но еще в большей мере — в интересах торговцев Марселя и Бордо.
Колонизацию Сенегала возобновил французский генерал Федерб (1854—1865), назначенный губернатором по ходатайству богатых купцов Сен-Луи и поддерживавший тесные связи с одним из крупных торговых домов в Бордо. Федерб упорно стремился к завоеванию бассейна реки Сенегал. Он заложил основы колониальной администрации и колониальной армии, изучал местные языки и традиции. В то же время созданные Федербом административные структуры (округа, ведомство «под делам туземцев») и воинские формирования (сенегальские стрелки) были не чем иным, как перенесением на почву Черной Африки тех же приемов, которые применялись в Алжире, где он служил в 1842—1847 гг. Как военный, он применял в Сенегале жестокие «алжирские методы»: массовые казни африканцев, уничтожение деревень и т. п. Это сочеталось с использованием изощренных «дипломатических» приемов в общении с африканскими вождями.
На развертывание колониального соперничества в Черной Африке огромное влияние оказало событие, произошедшее на северо-востоке континента. В 1856 г. француз Ф. де Лессепс, несмотря на британские происки, получил от египетского вице-короля Саида-паши концессию на строительство и эксплуатацию Суэцкого канала. В 1858 г. в Париже была основана компания Суэцкого канала, находившаяся под египетской юрисдикцией, но ею владел французский капитал. Строительство канала было осуществлено главным образом подневольными египетскими рабочими, из которых более 120 тыс. погибли от непосильного труда и болезней.
Состязание за колониальный раздел Африки, обострившееся после открытия Суэцкого канала в 1869 г., освоение китайского рынка сбыта для продукции современной промышленности и проникновение в Юго-Восточную Азию открыли гигантское поле деятельности для заморской экспансии капиталистических стран. К полуевропейскому, полуближневосточному вакууму власти — Османской империи, превратившейся в объект территориальных компенсаций, смягчающих напряженность во взаимоотношениях великих держав, присоединились колоссальные вакуумы власти в Африке, Аравии, Персии, Юго-Восточной Азии и Китае. Они представляли собой пространство для экономической, колониальной и империалистической экспансии и создавали возможность для «экспорта» социального вопроса из метрополии на колониальную периферию.
Французы еще в конце XVIII в. вмешивались во внутренние междоусобицы в странах Юго-Восточной Азии. Первопроходцами французского проникновения в Индокитай служили миссионеры. Воспользовавшись тем, что один из них был по какой-то причине приговорен к смертной казни, Париж в 1857 г. направил туда первую французскую экспедицию. С 1858 г. Франция приступила к постепенному покорению Вьетнама. В 1859 г. она захватила Сайгон, являвшийся центром Кохинхины, цитадель которого была разрушена при взятии города. Кохинхина (название, введенное в колониальный период для обозначения исторической области, расположенной южнее Аннама), аннексированная Францией в 1862 г., стала плацдармом для покорения Аннама. В 1863 г. Франция навязала из Кохинхины свою защиту Камбодже от экспансионистского натиска Сиама.
Время для колониальной экспансии в Индокитае было весьма благоприятным, так как китайские власти, пытавшиеся подавить восстание тайпинов, не могли оказать ей действенное сопротивление. В 1856 г. наместник китайского императора в Кантоне распорядился арестовать экипаж китайского судна, плававшего под британским флагом, за пиратские действия. Лондон воспользовался ситуацией, чтобы послать в Китай свои войска, но из-за восстания в Индии вторая китайская «опиумная» война, в которой приняли участие и французы, развернулась лишь в 1858 г. Английские войска захватили форты Дагу и затем вступили в Тяньцзинь, где состоялись переговоры между цинским правительством и западными державами. В 1858 г. были подписаны договоры Китая с Англией и Францией, а также с Россией и США. Между Китаем, Англией и Францией были установлены прямые дипломатические отношения. Британия получила право свободного судоходства по реке Янцзы для ведения торговли, после чего богатые провинции ее бассейна стали превращаться в сферу британского влияния. Английским капиталистам позднее был представлен ряд концессий на сооружение железных дорог и других предприятий. В дополнение к Нанкинскому (1842 г.) договору для англичан был открыт еще ряд китайских портов, они получили право свободного передвижения по стране. Был формально узаконен ввоз опиума в Китай, существенно сокращены пошлины на импортируемые товары. Франция в основном получила те же привилегии, что и Великобритания. Миссионерам гарантировалось право беспрепятственного распространения христианства. Однако военные действия вскоре возобновились. В результате условия мирного договора стали еще более тяжелыми для Китая. Его ратификация должна была состояться в Пекине. Но если российский посланник прибыл в китайскую столицу по суше, то английский и французский посланники предприняли попытку прорваться к Пекину на военных судах по реке Байхэ, где были остановлены у фортов Дагу. В конечном счете войска интервентов подошли к Пекину, император бежал из столицы. Осуществлявший посредничество в переговорах российский посланник Н. П. Игнатьев добился смягчения требований союзников, которые отказались от штурма Пекина. Китай передавал Англии во владение полуостров Коулун (Цзюлун) в провинции Гуандун, который стал хинтерландом британской военно-морской базы в Гонконге, являвшемся с 1842 г. британской коронной колонией. Было подтверждено согласие Китая на открытие бассейна реки Янцзы для иностранной торговли. Взамен Великобритания и Франция стали оказывать правительству Китая военную помощь в подавлении восстания тайпинов.
Поражение Франции в войне 1870—1871 гг. и сосредоточение внимания политических и государственных деятелей страны на внутриполитических проблемах вызвали приостановку ее заморской активности. Бисмарк стал сознательно подталкивать «униженную в Европе» Францию к проведению «компенсационной» колониальной экспансии, чтобы, направив ее усилия на приобретение заморских территорий, отвлечь Париж от реваншистских настроений в отношении Эльзаса и Лотарингии. В 1876—1880 гг. во Франции возрождается интерес к колониальной политике, а в последующие 20 лет она осуществляет захват огромных территорий в Африке в острой конкурентной борьбе с Англией и другими колониальными соперниками.
Надежды некоторых миссионеров обратить африканцев в христианскую веру, как и горячее желание отдельных ученых и исследователей Африки трудиться во благо науки и цивилизации, в исторической перспективе имели подоплекой торжество на колониальной ниве крупного, позднее монополистического, капитала. Это, разумеется, не исключало позитивного значения для дальнейшего развития африканских народов создания транспортной инфраструктуры, организации денежного обращения, зарождения современной промышленности и образования и т. д. Вместе с тем рассуждения о «цивилизаторской роли» колонизаторов служили лишь оправданию допускавшихся ими эксцессов, вообще затушевывали вопрос о законности колониальных захватов. Вина за совершаемые преступления возлагалась на самих африканцев, «низкий умственный уровень» которых будто бы не позволяет им понять творимое для них добро.
