Результатами этих процессов стало возникновение масштабных религиозных систем с особым вниманием к этике, нравственному выбору человека, исканию пути спасения. Произошло отделение рационального мышления от религиозного, религии от философии, наук, права и политики. Было положено начало интеллектуальной истории человечества, появился слой интеллектуалов, потеснивших жречество как носителя моделей мирового, социального и культурного общественного устройства. Разрушалось доминирование ритуализма и традиционности. Были осознаны власть и возможности идеи как одного из строительных начал социума, политической реальности и поведенческих стереотипов человека. С нарастанием критики состояния общества, неправедности человека появилось историческое сознание, сочетающееся с универсалистскими концепциями мироздания, «истинности» миропорядка.
Древний Восток оставил будущему непреходящие культурные ценности. Здесь возникла и развилась великая разножанровая литература. Месопотамский «эпос о Гильгамеше» и древнеегипетская «Книга мертвых», древнеиндийские поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна», совершенные тексты Библии, «Пятикнижие» Конфуция — все это воплощенные в слове основания культуры человечества.
Монументальные сооружения Древнего Египта, Индии, Китая и сегодня поражают воображение особой выразительностью архитектурных форм и техническими загадками их конструкций. Египетские пирамиды до сих пор значатся первыми среди чудес древнего мира. Искусство Древнего Египта и Ближнего Востока были своеобразной школой для античного искусства, особенно на заре его возникновения. Влияние египетской скульптуры угадывается в изображениях древнегреческих куросов и кор, а ассирийской традиции — в гипподамовой планировке городов. В средние века страны и народы Востока опирались на культурные традиции своей древности, возрождая и развивая их.
Начиная с века Просвещения, Европа стала активно знакомиться с культурными древностями Востока. Под обаяние древнеиндийской поэмы «Шакунтала» Калидасы попали И. Гёте и Ф. Шиллер. Влияние китайского искусства сказалось на европейском стиле «шинуазери». В XIX и особенно XX в. Европа активно осваивает культурное наследие Древнего Востока, которое питает возникновение своеобразного «ренессанса архаики» в европейском искусстве, через возвращение к первозданности пытавшегося найти новые формы самовыражения.
Древний Восток и античный мир неразрывно соединены совместным существованием в контексте истории древнего мира. Однако античность оказалась связанной с последующей историей Европы более тесными узами. Античный мир развивался параллельно с Древним Востоком, взаимодействуя с ним, но представляя иной тип цивилизационной организации, в основе которой лежали полисная модель общественного устройства, иное, по сравнению с древневосточным, понимание человека, его места в мироздании и в социуме.
В Древней Греции философом Протагором была высказана максима: «Мера всех вещей — человек; существующих — что они существуют, а несуществующих — что они не существуют». Сознание человека, индивида выступало важнейшим критерием признания существования мира, от него зависело его принятие или непринятие. Подобная оценка взаимоотношений человека и мира стала возможной вследствие того, что в греческом полисе сформировался особый тип человека — свободного, обладавшего правом принимать решения, определявшие жизнь гражданской общины, и несущего за них ответственность.
В Древней Греции произошла великая интеллектуальная революция, осуществился переход от «мифа» к «логосу». На первых этапах истории античного общества господствовало мифологическое сознание. В Древней Греции была создана уникальная мифология, которая гармонизировала отношения человека, общества и природы, поражала своей совершенной метафоричностью, породила стройную космогонию и «одушевила» мир богов и природных явлений. Через мифы утверждалась господствовавшая система ценностей, определялись поведенческие нормы.
К концу архаической эпохи Греции, на фоне укрепления полиса и дифференциации общественных связей начинается разрушение мифологического сознания с его нерасчлененностью субъекта и объекта, апелляцией к знаковости, эмоциональной напряженностью. Появляется философия, реализующая в мышлении примат рационально-логического начала над чувственным и выработавшая диалектический метод поиска истины. Итогом развития философии досократиков стало требование логико-теоретического обоснования чувственного мира, а Пифагор настаивал на важности высшей общности, выраженной в числе. К Сократу восходит диалогичность исканий истины и апология самопознания. Платон и Аристотель — две величайшие вершины античной философии, определившие все дальнейшее развитие европейского интеллектуализма. Ни одна последующая эпоха не смогла избежать обращения к их учениям.
Рационализация мышления привела к зарождению научного знания. Обширнейшие знания, добытые и накопленные цивилизациями Древнего Востока, основывались на практическом освоении реальности, на его обобщении и интегрировались в общие системы миросозерцания, не отделяясь принципиально от их религиозных и иррациональных компонентов. В Древней Греции была сделана попытка сформулировать предмет познаваемого как отдельных тем мышления, выделить объекты и соответствующие им методы изучения и систематизации. Аристотелевский детерминизм придал новую окраску познавательному процессу, усилив его целеполагание и приучая его к упорядоченности и последовательности. В античности отдельные отрасли знания приобрели протонаучные основания. Достижения античной математики, физики, ботаники, медицины, зоологии и других познавательных дисциплин в течение тысячелетия оставались главным кладезем знаний европейского и арабоязычного миров, а в эпоху Ренессанса послужили мощным стимулом к началу нового этапа научного освоения мира.
В античном мире была создана совершенная система образования и воспитания. Характерной особенностью являлось то, что она ориентировалась на полисный идеал человека-гражданина, гармонично развитого физически и духовно. В реальности этот идеал оставался недостижимым, но сама ориентация на него приводила к тому, что человек формировался в атмосфере необходимости соответствия высокой норме. Античная система образования охватывала процесс обучения от начального уровня до высшего, предполагала доминирование риторических начал. И если средневековая Европа унаследовала от античности «тривиум» и «квадривиум» и жесткую необходимость «дисциплинирования ума», то в эпохи Ренессанса и Просвещения были реализованы энциклопедичность и гуманистическая направленность.
Античность создала великую культуру. Эта культура зиждется на представлениях о мировой гармонии, сформировавшихся в Древней Греции и определивших стремление этой культуры к идеалу во всех формах его проявления. Универсальное богатство античной культуры складывается из очень разных составляющих. Так, произведения, являющиеся плодом греческого эстетического опыта, разительно отличаются от тех, что возникли как выражение эстетических принципов эллинизма или как художественная презентация римского универсализма. Тем не менее античное понимание гармонии, красоты, и их воплощение в словесно-риторическом и телеснопластических искусствах рассматриваются как классически нормативные в контексте прежде всего европейской, но также и мировой культуры.
Общим местом является констатация того, что античность является важнейшим основанием европейской цивилизации, фундаментом европейской культуры. Конечно, при этом возникает вопрос о роли христианства в генезисе западной цивилизации. Но ведь и христианство является результатом восточно-античного религиозно-культурного синтеза. В течение пяти веков становление и развитие христианства происходило в античном мире, и это не могло не сказаться на его языковом, ритуальном и эстетическом оформлении и особенно на формировании его организационных начал. В связи с «фундаментальностью» античности для истории Европы возникает еще один вопрос о том, как это утверждение сочетается с ролью варварских начал в рождении средневековой Европы. Парадоксально, но воевавшие против Рима варвары на историческом отрезке от падения Западной Римской империи до Карла Великого ощущали себя зависимыми от римской политической традиции.
Закономерным итогом этого явилось «возрождение империи римлян» Карлом Великим, как этот факт был обозначен на франкских монетах того периода.
Определяющим для европейской цивилизации можно считать то, что она стала развиваться в пространстве, освоенном античным миром. Огромные территории вокруг Средиземного моря, европейские земли от Атлантического океана до Черного моря, от Британии до Северной Африки и Ближний Восток на протяжении многих веков «впитывали» античную цивилизацию. Здесь были построены города, дороги, поселки, военные лагеря, крепостные сооружения, виллы. Современные столицы и крупные города — Париж, Лондон, Вена, Кельн, Трир, Барселона и многие другие в буквальном смысле выросли на римском основании. Значительная часть Европы, Малой и Передней Азии, Северной Африки испещрена следами античной цивилизации. Память об античности в этих регионах носит не только духовный и культурный характер, но имеет вполне материальное выражение — это память преобразованного цивилизацией пространства.
Античность явила миру и различные формы организации человеческого сообщества — политические и социальные. Демократия родилась в Древней Греции, открыв огромные гуманистические возможности свободного волеизъявления полноправных граждан, соединения свободы и организованного политического действия. Рим дал примеры хорошо отлаженного республиканского строя жизни и управления, а затем империи — не только как государства, но как особой формы сосуществования многих народов, как государственного «замирения» множества земель, племен, языков и религий. В Римской империи реализовалась идея исторического универсализма. И сегодня интегрированный Римом мир называют прообразом объединенной Европы.
Рим открыл миру важнейшую роль права в регулировании всех отношений в социуме и показал, что без исполнения закона не может быть нормального функционирования общества, что закон должен гарантировать права гражданина и человека, а дело государства — соблюдение закона.
Античное наследие уже более полутора тысяч лет питает европейскую и мировую культуру. При этом сама античность предстает как историческая эпоха, менявшая, подобно мифическому Протею, свои формы и облики — греческие, эллинистические и римские; как мир культуры и мир человека, в котором культура не ограничивалась лишь областью «высших достижений», но выступала подлинной средой исторической жизни, создаваемой и переживаемой людьми с их неповторимыми судьбами и индивидуальностями.
Каждая последующая эпоха обращалась к «своей» античности, выбирая из античного наследия то, что соответствовало ее собственным культурноисторическим потенциям. Ограниченные «малые», кажущиеся почти случайными «ренессансы» средневековья (остготский, каролингский, оттоновский и т. п.), господство аристотелизма — своеобразные пики адаптации античного наследия в средние века. Грандиозен замысел великого Ренессанса, дерзнувшего заявить не только о своей прямой связи с античностью, но полагать античность реалией своей креативности и культурной жизни.
Во времена Просвещения началось научное изучение античного наследия, прежде всего античного искусства, в котором виделся классический, непревзойденный образец прекрасного. На вторую половину XVII — начало XIX в. приходится расцвет классицизма в искусстве и литературе. Подражание античному становится мощным стимулом обновления архитектурных форм, совершенствования интерьеров, даже переворот в женской моде в конце XVIII века происходит под знаком возвращения к античным образцам. Литература XVIII — первой половины XIX в. насыщена античными образами, идеями и символами. С античными героями отождествляют себя деятели Великой Французской революции и российские декабристы. Воистину древние воздвигли себе «нерукотворный памятник» в самом нетленном и прекрасном материале — в душах людей с вечно живущей в них жаждой прекрасного и высокого. В середине XIX в. обращение к античности в искусстве и литературе скорее носит характер эталонной соотнесенности, но в начале XX в. в европейской культуре и, в частности, в культуре русского «серебряного века» проявляются искания глубинных интуиций античного духа и его неординарных воплощений. В современном глобализирующемся мире заново переосмысляется прежде всего политическое и правовое наследие античности, зарождение в нем индивидуалистических и состязательных начал, что несомненно свидетельствует о реальном взаимодействии античного наследия и современности.
История древнего мира сегодня не осталась лишь предметом научных исследований, она имеет выходы на разные уровни сознания и культуры современного мира, являясь фундаментальным основанием его единства.
Приложения
Хронология древней истории
Хронология дописьменной истории основана на радиокарбонных датах (по С-14) и относительной археологической хронологии (т. е. последовательности и примерно определяемой продолжительности археологических слоев). Абсолютная хронология III тысячелетия до н. э. имеет точность ок. +/— 50 лет и отражает прежде всего относительную хронологию правлений, известных по царским спискам; даты конца III — первой половины II тысячелетия до н. э. имеют точность ок. +/— 20 лет, второй половины II тысячелетия — ок. +/— 10 лет; только в I тысячелетии и для старовавилонского периода даты определяются практически точно.
Точно известна хронология большинства событий лишь с 763 г. до н. э. — даты солнечного затмения в Ассирии, которое определено астрономически и имеет точное место в относительной хронологии новоассирийских правлений, которые, в свою очередь, входят в непрерывный счет лет с VIII в. до н. э. до настоящего времени. Начальная стадия этого счета лет зафиксирована так называемым «Набонасаровым каноном», в котором месопотамские и египетские астрономы и хронографы эллинистической эпохи зафиксировали непрерывный ряд лет с момента воцарения вавилонского царя VIII в. до н. э. Набонасара, оговаривая в этом ряду моменты воцарения последующих вавилоно-ассирийских, персидских и ряда эллинистических правителей.
Главную опору ближневосточной, а также эгейской хронологии III — начала I тысячелетия до н. э. образует хронология Древнего Египта. В частности, средневавилонская и хеттская хронологии определяются в значительной степени синхронизмами с египетскими правлениями. В зависимости от того, какую из двух возможных моделей хронологии Нового царства в Египте мы выберем — «короткую» или «среднюю» (см. о них ниже, с. 764), расходящиеся примерно на 10—15 лет для разных этапов второй половины II тысячелетия до н. э., соответствующим образом (но не более) придется сдвигать и датировки многих переднеазиатских правлений и событий, связанных с Египтом синхронизмами. Это возможное расхождение касается только дат Позднебронзового века.
