Еще до поднятия германских флагов в Камеруне Нахтигаль по собственной инициативе поставил под германский контроль 50-километровую полосу Западноафриканского побережья между британской колонией Золотой Берег и Дагомеей, входившей в сферу французских интересов. Эта территория послужила плацдармом для создания германской колонии Того, где уже несколько десятилетий действовало Северогерманское миссионерское общество.
С просьбой об имперской защите к германскому правительству обратился бременский коммерсант Людериц, который в расчете найти золото и алмазы приобрел в 1883 г. у местного африканского вождя полосу побережья в районе Ангра-Пекены. Известные предпосылки для аннексии этой территории были подготовлены Рейнским миссионерским обществом, функционировавшим в Юго-Западной Африке с 1842 г. По распоряжению Бисмарка 24 апреля 1884 г. германскому консулу в Кейптауне была направлена телеграмма, в которой сообщалось об установлении германского протектората над владениями Людерица. Узнав о намерении Капской колонии захватить эту территорию, Бисмарк заявил решительный протест британскому правительству, а немецкие военные корабли подняли германские флаги по всему побережью Юго-Западной Африки от реки Оранжевой до реки Кунене, что изрядно выходило за пределы территориальных притязаний Людерица.
Следующая германская колония была основана в 1884 г. на Новой Гвинее, где агент немецких банкиров Ганземана и Блейхрёдера Финш предъявил претензии на значительные территории в северо-восточной части острова. Командиры германских военных судов водрузили там имперские флаги, что положило начало существованию Земли кайзера Вильгельма.
Если эти аннексии были осуществлены в результате согласованных действий германского правительства и крупных немецких банкиров и коммерсантов, то иначе развертывались события в Восточной Африке. Руководитель созданного в марте 1884 г. Общества германской колонизации авантюрист Карл Петерс в конце того же года завладел в глубине Восточноафриканского побережья рядом территорий посредством обмана, подкупа и спаивания местных африканских вождей и старост. Он намеревался создать здесь «собственную империю по собственному вкусу». В феврале 1885 г., ознакомившись с договорами, подписанными Петерсом, Бисмарк согласился выдать имперскую «охранную грамоту» на приобретенные им земли. Так при Бисмарке в основном была создана Германская колониальная империя. Однако колониальная политика никогда не отвлекала внимания канцлера от европейских проблем, а сами колониальные приобретения были частью его европейской политики.
Бисмарк вступил на путь колониальной экспансии в условиях реальной опасности вытеснения Германии с экспортных рынков в колониальных и полуколониальных странах. Распоряжение о захвате Камеруна он отдал накануне Берлинской Африканской конференции, чтобы не прийти на нее с пустыми руками. Основные германские колониальные приобретения были сделаны в благоприятной международной обстановке, когда Англия пребывала в состоянии известного внешнеполитического «паралича» из-за ее не признанного в правовом отношении владения Египтом и острого колониального соперничества между Англией и Францией. Особенно выгодным для Берлина было германо-французское согласие в сфере колониальной политики. Стремясь к «примирению» с Францией, Бисмарк использовал осложнения с Англией для доказательства Парижу искренности своих намерений. Он рассчитывал также посредством колониальной экспансии укрепить свои позиции в рейхстаге, выборы в который предстояли в 1884 г. Когда ослабление трений между Англией и Россией привело к улучшению международного положения Великобритании, это, как и прекращение франко-германского колониального альянса, побудило Бисмарка впредь отказаться от каких-либо колониальных аннексий, раздражавших Лондон.
Новый германский канцлер Л. Каприви стал проводить курс на сближение с Англией, рассчитывая на ее присоединение к Тройственному союзу, во имя чего пошел на заключение с ней договора по колониальным проблемам. В 1890 г. в Берлине между Германией и Англией был подписан Гельголандский, или Гельголанд-Занзибарский, договор, урегулировавший пограничные проблемы между обеими странами в Африке. Германия отказывалась в пользу Англии от своего протектората над Виту, от притязаний на Уганду, Сомали, соглашалась с установлением британского протектората над Занзибаром и т. д. В результате территория Британской империи увеличилась на 1 млн кв. миль. Германия приобрела остров Гельголанд в Северном море, часть полосы Восточноафриканского побережья с выплатой компенсации султану Занзибара, остров Мафия, выход к реке Замбези (так называемый язык Каприви) для германской колонии в Юго-Западной Африке и небольшое увеличение территорий Того и Камеруна.
Установление колониального господства на захваченных Германией заморских территориях, создание колониальной администрации и колониальных войск, введение системы эксплуатации туземного населения столкнулись с упорным сопротивлением африканцев и меланезийцев. Это были восстания 1889—1890 и 1905—1907 гг. в Германской Восточной Африке, восстание 1891—1892 гг. в Камеруне, восстание гереро и готтентотов 1904—1907 гг. в Германской Юго-Западной Африке и др. Колонии требовали все возраставших бюджетных ассигнований.
Вновь созданное королевство Италия среди прочих территориальных притязаний считало своим законным владением Средиземное море с его Африканским побережьем от Египта до Марокко. Начало итальянской колониальной экспансии ознаменовала аннексия в 1882 г. бухты Ассаб в Красном море. Оказавшись в весьма затруднительном положении во время восстания Махди, англичане обратились за помощью к Италии, предложив за это королевству завладеть портом Массауа на Красном море, находившимся под османским сюзеренитетом. При этом англичане рассчитывали использовать переходящую к итальянцам территорию в качестве противовеса к уже занятому французами Обоку. Так в 1885 г. при попустительстве англичан итальянские войска заняли Массауа, что для императора Эфиопии Йоханныса IV означало крушение замыслов получить выход к Красному морю. Через несколько месяцев итальянский отряд захватил селение Саати на дороге Массауа-Асмара, что привело к активным боевым действиям между двумя сторонами. Вскоре эфиопские войска почти полностью уничтожили итальянский отряд численностью 550 человек у Догали, недалеко от Саати. Йоханныс IV отверг территориальные притязания итальянцев, хотя победы махдистов чрезвычайно осложнили его положение.
Захват итальянцами в 1885—1890 гг. части побережья Красного моря, названной ими в 1889 г. Эритреей, как во времена античного Рима именовалось все Красное море, действительно перекрыл Эфиопии дорогу к морю. Новый император Менелик II в 1889 г. заключил с Италией в местечке Уччиали договор о дружбе и торговле. В соответствии с договором северная граница Эфиопии была определена «на основе фактически существующего положения», что побудило итальянцев к лихорадочному захвату новых территорий. Итальянцы получали в стране права наибольшего благоприятствования, но закупать оружие Менелик II имел право только в Италии. Эфиопии предоставлялся заем.
Итальянское правительство воспользовалось тем, что тексты договора на итальянском и амхарском языках не были идентичными, и провозгласило в 1889 г. свой протекторат над Эфиопией. Все европейские страны признали такое решение Италии, кроме России, имевшей собственные интересы в этой стране. Коптская государственная религия Эфиопии была близка к русскому православию, что благоприятствовало развитию контактов между двумя странами. Осуществлявшиеся Францией и Россией поставки оружия в Эфиопию через Французское Сомали, как и дипломатическая поддержка, оказывавшаяся императору Менелику II, имели антибританскую и антиитальянскую направленность. Военные советники России помогли Эфиопии отстоять свою независимость в итало-эфиопской войне и в последующие годы. С другой стороны, важной причиной, по которой англичане поощряли экспансионистские действия Италии в Эфиопии, было завоевание французским капиталом все более прочных позиций в этой стране.
В 1895 г. итальянские войска вторглись в Эфиопию, но 1 марта 1896 г. потерпели сокрушительное поражение в битве при Адуа. По договору, подписанному в 1896 г. в Аддис-Абебе, Италия вынуждена была признать полную независимость Эфиопии, находившейся в процессе становления централизованного государства.
После закрепления англичан и французов в стратегически важных пунктах Северного Сомали итальянцы могли претендовать только на его побережье со стороны Индийского океана. Взяв восточное побережье Сомали в аренду у султана Занзибара (1889—1893), итальянцы в 1905 г. купили его и в 1908 г. превратили в свое владение — Итальянское Сомали.
Таким образом, к 1900 г. почти вся Черная Африка оказалась под прямым или косвенным европейским господством. Что же касается Африканского континента в целом, то если в 1876 г. колониальные владения европейских стран занимали лишь ⅒ его территории, то к 1900 г. ими уже было захвачено ⁹⁄₁₀ территории материка. Под колониальным контролем к 1914 г. уже находились и труднодоступные сахельские и пустынные зоны. Исключение составляли только Либерия и Эфиопия, имевшие свои исторические корни вне Африки. 1900 год явился кульминационным пунктом империалистической колониальной политики, проводившейся с 80-х годов в интересах монополистического капитала великих индустриальных держав.
* * *
На рубеже XIX и XX вв. главными носителями империалистической экспансии являлись четыре сильнейшие европейские великие державы — Англия, Франция, Германия и Россия, к которым присоединились две заморские великие державы — Япония и США. К ним примыкали несколько средних и более мелких государств, располагавших выходом в Атлантический океан, — Испания, Португалия, Нидерланды и Бельгия. Италия, как средиземноморская страна, в осуществлении своей колониальной экспансии должна была руководствоваться возможностью прохода своих судов через Суэцкий канал. Если такой обширный вакуум власти, как Черная Африка, а также Полинезия были к началу XX в. «заполнены» колониальными державами, то оставались «вакантными» крупные вакуумы власти Латинская Америка, Китай, Османская империя и такие менее значительные вакуумы власти, как отдельные территории Северной Африки, еще находившиеся под османским сюзеренитетом, а также Марокко, Персия и часть Центральной Азии. Латинская Америка играла в европейской колониальной политике второстепенную и эпизодическую роль (например, предпринятая в 1902—1903 гг. Англией, Германией и Италией попытка с помощью военных кораблей принудить Венесуэлу к уплате долгов). Принятие в США в 1823 г. «доктрины Монро» с популярным лозунгом «Америка для американцев», не допускавшей создания новых европейских колоний на Американском континенте, служило гегемонистской политике США в Центральной и Южной Америке.
Итак, к началу XX в. ни в Азии, ни в Америке не оставалось земель, не принадлежавших какому-либо государству, что означало завершение захвата незанятых территорий проводившими колониальную политику капиталистическими странами. Так как мир впервые оказался поделенным, наступила фаза упорной борьбы великих держав за сферы влияния, концессии, создание опорных пунктов в таких вакуумах власти, как Османская империя и Китай, за переход земель от одного «владельца» к другому.
Соединенные Штаты Америки развязали первую империалистическую войну за передел мира в целях овладения испанскими колониями. Под предлогом гибели от взрыва (при невыясненных обстоятельствах!) в порту Гаваны американского линейного крейсера «Мэн» войска США в 1898 г. вторглись на Кубу, имевшую важное стратегическое значение на подступах к Панамскому перешейку и Мексиканскому заливу. В качестве прикрытия США ссылались на необходимость покончить со зверствами испанских властей в отношении кубинцев, влачивших нищенское существование. По Парижскому мирному договору Куба, оккупированная американцами, практически стала протекторатом США. К ним отошли также Пуэрто-Рико и Гуам. Всего за 20 млн долл. США приобрели у Испании Филиппинские острова, которыми американские войска овладели лишь в 1902 г., после подавления там антиамериканского восстания. Соединенные Штаты получили право военного вмешательства на Кубе и военный опорный пункт в Гуантанамо. Правом интервенции на Кубе США неоднократно пользовались в последующие годы.
Претендовавшая на Филиппины Германия вынуждена была удовлетвориться покупкой в 1899 г. расположенных в Тихом океане Каролинских, Марианских островов и островов Палау, еще остававшихся у Испании. Воспользовавшись затруднительным положением Лондона в связи с англо-бурской войной, Германия в том же году добилась передачи ей двух западных островов из архипелага Самоа, над которым с 1889 г. осуществлялся кондоминиум Германии, Англии и США. Два других острова оказались у США. Англия, получив некую компенсацию, была вытеснена с архипелага.
С образованием империи Германия являлась второй после России державой Европы по численности населения и размерам территории, но, обладая крупным экономическим и интеллектуальным потенциалом, проявляла готовность превратиться в сильнейшую державу континента. Количественный и качественный факторы соединились в реальный феномен германской мощи, который уже не желал удовлетворяться статусом великой европейской державы. Провозглашение Вильгельмом II в 1896 г. Германии мировой державой и заявление статс-секретаря Б. фон Бюлова в 1897 г. о ее притязаниях на «место под солнцем» открыли эру германской «мировой политики». Она должна была проводиться всеми возможными способами — косвенными (мирными, или экономическими) и прямыми (аннексионистскими) — и служила реализации мировых стратегических и геополитических планов германского империализма. «Мировая политика» являлась германским вариантом «всеобщего» империализма. Официально она сводилась к тому, чтобы поднять Германскую империю от уровня ведущей континентальной державы до положения мировой державы, «равноправной» с Британской империей. Однако это служило лишь прикрытием стремления германских правящих кругов к мировому господству и придало особенно острый характер колониальному антагонизму между Англией и Германией. Маневры всех соперничающих великих держав, направленные на усиление своих позиций в еще сохранявшихся вакуумах власти, вызывали напряженность и конфликты, которые в общем и образовали рамки для возникновения мировой войны.
Индустриализация и «немецкий высококачественный труд» дали «мировой политике» ее самое эффективное и современное оружие — мощный военно-морской флот, строительство которого стало ее сердцевиной. Первый закон о его сооружении был принят в 1898 г., за которым последовали законы 1900, 1906 и 1908 гг. Принятие флотской «новеллы» впервые продемонстрировало переход Германии к новому внешнеполитическому курсу, а почти синхронный захват Киао-Чао в Китае наглядно показал тесную взаимосвязь развития германского военно-морского флота с колониальной политикой. Это непосредственно проявилось в активных поисках командованием германского военно-морского флота опорных пунктов и угольных станций на стратегически важных направлениях — на Красном море, в Малаккском проливе, на Аравийском полуострове и в других местах, вплоть до Северного Ледовитого океана и Антильских островов. Вдохновитель строительства германского военно-морского флота адмирал А. фон Тирпиц намеревался заставить Англию считаться с Германией как с «равноправным» партнером в колониальных вопросах.
