Одиночка

— Опять загубил кого-то из старых магов? — хрипло спросил Горм, глядя на него исподлобья.

Улыбка исчезла с лица наемника. Отвечать он не стал, лишь лениво поинтересовался:

— С чего бы такое волнение? Стоило нам появиться, как у вас лица вытянулись совершенно одинаково. Смотрю я на вас и чего-то недопонимаю. Вот ты, маг, удивляешь в который раз. Мне кажется, или ты на самом деле чувствуешь Врата как истинный привратник? Ты ведь не просто насторожился, нет, ты почувствовал опасность, а это их удел.

— Да от тебя невозможно ждать чего-то хорошего, — сдержанно ответил я, хотя внутри поднималась волна необъяснимого гнева, злости, боли. Эти чувства не могли принадлежать мне, но тем не менее с каждой секундой заволакивали сознание дымкой, все больше подчиняя себе. Но пока я еще владел собой, хотя слова так и застревали в горле. — Особенно сегодня. Почему ты не ответил на вопрос? Поделись очередной победой.

— Делиться новостями я буду со Старшим, а вы... вы и так скоро сами все узнаете.

Хенигас шагнул мимо, но я неожиданно для себя ухватил его за рукав. Наемник остановился и удивленно покосился на удерживающую его руку. Я поспешно расцепил пальцы и тихо сказал, с трудом разжав челюсти:

— Оглянись вокруг — от вас за версту разит смертью. Ты и раньше убивал, но никогда тебя не окружал такой мрак, как сегодня. Ты стоишь рядом со мной — и мне тяжело дышать. Я не могу смотреть тебе в глаза, потому что мне становится страшно. Кто это был, Хенигас, ответь.

— Сначала ответь ты — с чего такая чувствительность? — парировал тот. — Не хочешь? Вот и я не хочу... Мои люди устали. Мы понесли потери. Старший ждет нас. Не задерживай меня, маг. — И вновь сделал шаг, чтобы уйти.

Я упрямо преградил ему путь. Вроде и не хотел, но так получилось. Горм открыл было рот, чтобы одернуть меня, но промолчал. Вместо этого мысленно предупредил братьев, что у Врат не все тихо.

— Ответь мне, Хенигас, кто это был? — настойчиво повторял я, понемногу теряя сдержанность. Наемник вместо ответа потянулся за мечом. Его воины вмиг подобрались, их глаза недобро сверкнули.

— Отойди, маг, — спокойно глядя мне в глаза, посоветовал наемник. Широкая крестовина меча послушно легла ему в ладонь. Лезвие медленно потянулось вверх.

Я почувствовал, как вокруг меня вздымается Сила привратников, перемешанная с моей собственной магией. Небо стремительно темнело, словно день вдруг поменялся с ночью. Вдалеке с некоторым запозданием вспыхнула россыпь огней крепости магов, отодвигая от себя внезапный мрак. Но меня не волновало, что Единые наверняка сейчас пребывают в полной растерянности. Я и сам не понимал, что на меня нашло, но остановиться уже не мог. Горм не двигался. Тусклый свет Арки падал на его лицо, кажущееся сейчас неестественно бледным и чужим. Из башни к нам уже бежали Хонир и Нарви, но разом охватив всю картину, застыли недалеко, на самом краю света. Их лица терялись во тьме. Из кустов сверкнули настороженные желтые огоньки. Гулоны, отлично чуявшие опасность, предпочитали находиться поближе к привратникам. Они доверяли только им, привратникам Убежища, единственным, кто не только охранял, но и защищал.

Хенигас неподвижно стоял напротив, в левой руке — меч, а правая, воздетая кверху, удерживала дарованные Старшим чары. Можно даже не сомневаться — еще один неосторожный выпад в его адрес, и он пустит их в ход. И это при том, что я вовсе не собирался нападать на наемников, просто в кои-то веки не мог ничего с собой поделать. Что-то неподвластное внутри меня ощутимо тянулось к Хенигасу, пытаясь проникнуть в его память и узнать, кто оказался жертвой на этот раз. И далеко не простой. Но наемник и его люди были надежно защищены Веландом, а набор чар их главаря и вовсе легко отталкивал любые мои поползновения.

Никто не двигался, и тьма колебалась, то светлея, то вновь сгущаясь. Подобно вспышке перед моим мысленным взглядом вдруг предстали двери в долину Покоя. Чья-то рука резким движением распахнула их настежь. Пронеслись изумленные лица, мгновенный страх, мелькнувший в глазах. Двух магов-одиночек, устало прислонившихся к Арке, начисто смело с поста, а одного втянуло в воздушный водоворот и доставило прямо в Убежище. Я успел заметить исказившиеся лица наемников прежде, чем мое внимание привлекло другое — руки на плечах Сеедира, вставшего рядом со мной. Те же самые, что распахнули двери.

В полосу света, отодвинув с дороги Хенигаса, ступил сам Веланд, лично явившийся разузнать, что происходит у Врат. Взгляды учителя и ученика скрестились и челюсть Старшего медленно отвисла. Тайра из-за его спины и вовсе тихо вскрикнула и зажала рот руками.

— Здравствуй, учитель, — мягко произнес Сеедир. — Признаться, я не ожидал этой встречи, но если уж она произошла...

— Ты мертв, ученик, — глухо бросил Веланд. Напрягшийся Хенигас застыл за его плечом, готовый броситься вперед и выполнить любой приказ Старшего.

— Да, но некто помог мне выбраться. Ненадолго, чего уж скрывать. Ты, — его взгляд обратился к Хенигасу, — убил сегодня последнего свободного мага и кого-то еще, что и позволило мне выбраться сюда.

— Радуйся, что этим магом стал не Арлин, — с ледяной яростью прошипел Веланд, явно начинающий терять контроль над собой.

— Я-то рад, а вот рад ли ты? — с мимолетной усмешкой спросил его тот. — Скорее всего, нет. Что ты сейчас чувствуешь? Сожаление, что не избавился от меня до того, как я нашел себе ученика?

— Сожаление, что не убил тебя в нашу предпоследнюю встречу, в годовщину раскола. Я не ожидал, что ты выживешь после нее.

— А я — что ты изменишься еще больше. С моей стороны было непростительной глупостью являться к Единым и думать, что вас можно остановить, образумить. У всех Единых единая же болезнь — боязнь магов-одиночек. И ее уже не вылечить.

— Твое время еще не истекло? — звонко поинтересовалась Тайра. — Хватит порочить нас! Убирайся обратно в долину Покоя!

Маг даже не взглянул на чародейку. Вместо этого перевел взгляд на меня.

— Я уйду, но буду за тебя тревожиться. — Он смотрел с такой горечью, что в горле у меня запершило. "Мой учитель, прости", — мысленно сказал я, и он понял, чуть склонил голову набок и улыбнулся так тепло, как никогда раньше, но вслух сказал другое: — Если Веланд не пощадил меня, то что говорить о тебе. Хорошо, что ты с ними. — Его взгляд обратился к привратникам: — Спасибо. И простите меня.

— Мы всегда уважали тебя, Сеедир, — негромко сказал Хонир, — и прощаем от имени наших братьев.

— Хватит, — прервал его Веланд. — Всех поблагодарил, со всеми простился. Не вынуждай нас убивать тебя вторично.

— Я вижу, как рушатся миры, учитель, и это лишь благодаря Единым, — не слушая его, прошептал Сеедир. Глаза одиночки были полузакрыты, словно Убежище мешал ему видеть...

— С каких пор ты стал провидцем? — сумрачно поинтересовался тот.

— Только на миг, сейчас, чтобы предупредить тебя. Все таки ты мой учитель.

— А вот ты мне давно не ученик. — Веланд вскинул руку и сжал ее в кулак. Потом резко направил на Сеедира.

Горм, оказавшийся ко мне ближе всех, едва успел оттащить меня в сторону. Рыжее пламя взметнуло волосы Сеедира и с ревом опрокинуло его на медленно раскрывающиеся двери, соткавшиеся из темноты за спиной мага. Черный провал подхватил тело и тут же стал медленно таять, исчезая вместе с ним.

Веланд неотрывно смотрел на Сеедира, пока тот окончательно не пропал. Следом, успев в последний момент, в провал просочилась бесплотная фигура. Она обернулась всего на миг, и я понял, что это был последний маг-одиночка. Двери захлопнулись навсегда. Долина Покоя получила долгожданную жертву.

Веланд молчал. Хенигас стоял рядом чернее тучи. Но очень скоро тишина, сковавшая нас единой цепью, распалась. Наемники коротко переглянулись и их главарь осторожно тронул Старшего за локоть. "Пора уходить", — расслышал я его слова. И Веланд, поддерживаемый притихшей Тайрой, тихо ушел вместе с ней и группой так и не показавшихся нам магов.

Я почувствовал руки Горма на плечах и повернул к нему голову, чтобы взглядом поблагодарить за помощь и поддержку, но привратник стоял, опустив руки вдоль туловища. Я помертвел. У гулона, выпрыгнувшего из кустов и тыкающегося носом мне в бедро, шерсть на загривке внезапно встала дыбом, как и мои собственные волосы на голове. Я медленно скосил глаза и тут же ощутил, что давление ушло...

Глава шестая

Несколько дней прошли в тоскливом молчании. Привратники ходили как в воду опущенные, то и дело поминая Темила, мага, напоследок обернувшегося перед уходом из этого да и других миров. Как я понял из обрывков фраз, Темил с Веландом, ныне Старшим, был практически одного возраста и считался основной угрозой существования Единых. Лишь он еще мог вытащить магов-одиночек из нор и заставить их вновь встретиться, а может, даже убедить попытаться вернуть былое равновесие. Но одиночек становилось все меньше, и с каждым ушедшим магом надежда таяла. Теперь же она исчезла окончательно.

Я старался как можно реже бывать в башне, и по большей части либо в одиночестве подпирал Врата, либо тренировался недалеко, опять же зорко следя за спокойствием черной глади. Трое привратников за последние дни так ни разу и не покинули башню, словно отрешившись от своих обязанностей, что меня очень тревожило. А тут еще я ненароком заглянул в подвал, да так и замер на пороге, не веря своим глазам. Ведь в этом сухом, прохладном месте издревле хранился неприкосновенный запас вин, предмет гордости многих привратников, заботливо собираемый на протяжении долгих лет. Меня туда чуть ли не тайком провел Нарви, во время первого обхода башни, и первое, что врезалось тогда в память — сотни бутылок, удобно расположившихся в стеллажах вдоль стен. Но привратники пили редко, я и вовсе не имел такой привычки, поэтому три дня назад с немым удивлением взирал на коллекцию, убывшую где-то на треть.

На первый взгляд хранители были совершенно трезвы, разве что необычайно молчаливы и угрюмы. Жаль, это оказалось лишь видимостью, грозящей мне дальнейшим одиночеством у Врат. Благо, в мир никто чужой больше не рвался и Единые весьма своевременно согласились оставить нас в покое.

В воздухе повисла тревога. Я знал, что Хенигас ушел в тот же вечер, очевидно, получив новое задание. Какое, я даже гадать не стал, тем более, что у меня и без того голова шла кругом. И вот со дня на день он должен был вернуться, чтобы вновь принести с собой дыхание смерти. Я тихо настраивал себя, боясь повторения прошлого раза, когда Сила мне практически не повиновалась, занятая своей, необузданно-темной игрой. И лучший способ избежать этого — просто незаметно уйти, как только почувствую, что наемники на подходе. И все бы хорошо, но часть хранителя Врат во мне восставала против подобного шага, хотя я подозревал, что бездействие может обойтись мне даже еще дороже, нежели тогда. Вряд ли вновь подвернется счастливая возможность списать прорыв ярости на неожиданное появление Сеедира. Хенигас, и без того основательно меня подозревающий, ждет малейшего неверного шага, чтобы донести Веланду уже не свои догадки, а факты. А там новости дойдут и до привратников. Учитывая, в каком состоянии сейчас находятся мои хранители — не самый лучший расклад. Выход один — любыми силами сдержаться и позволить наемникам спокойно пройти мимо.

Иногда я признавался себе, что ничего не имею против Хенигаса лично. В конце концов он выполняет приказы и даже проявляет некоторое благородство по отношению к своим жертвам. Ненавижу я его хозяина — Веланда. И всех остальных Единых. Но как бы там ни было, в нашу последнюю встречу я понял, что Хенигаса, оказывается, трудно пронять магическими приемами. Его воины защищены слабее, а вот сам он очень даже неплохо подкован и наверняка владеет внушительным набором чар, чтобы обеспечить себе очередной триумф.

Я на миг отрешился от мыслей и уселся на траву. Задрав голову, бессмысленно уставился на небо, слишком темное и давящее сегодня. За прошедшие несколько дней я, кажется, напрочь забыл, что такое покой. Напряжение не давало мне спокойно дышать. А тут еще Нарви с утра обошел меня на лестнице как столб, а потом вдруг оглянулся и бесцветным голосом поведал, что братья снова позвали их на совет. Естественно, привратники никуда не пошли, в этом я даже не сомневался. И вряд ли известили об этом братьев. Значит, в придачу к наемникам еще и оттуда могут пожаловать вестники. Но говорить что-либо привратникам по этому поводу я не стал, памятуя, чем это обернулось для меня два дня назад. Тогда я как-то не совсем вовремя заикнуться о том, что не лишним было бы кончать с проводами Темила. В ответ на что Хонир, обычно сдержанный и вежливый, грубо посоветовал мне не совать нос ни в свои дела. И я заткнулся. В конце концов, они намного старше даже Веланда, не говоря уже обо мне, так что наверняка знают, что делают. Для меня же сейчас самое благоразумное — просто тихо переждать ненастье в стороне.

— Что один, маг? — заставил меня вернуться на землю знакомый неприязненный голос. Пожаловала Тайра, остановилась рядом, но во Врата лезть явно не собиралась. Я сделал вывод, что ее прислали на разведку.

— Так день же, — пожал я плечами. — Да и вы достаточно потрудились, чтобы вконец запугать людей. Бедные гулоны и те последними кое-как пролезли. Что уж говорить об остальных, куда более разумных.

— Что-то благодетелей твоих давно не видать, — небрежно обронила она. — Подались на свою встречу?

— Откуда ты знаешь? — насторожился я.

Чародейка пренебрежительно хмыкнула:

— Да привратники как куда-то соберутся, так во всех мирах беспрепятственный вход и выход. Арий весточку прислал. Забежал в пару миров, а около Арок пусто.

Я кивнул, припоминая, что ночью маг действительно покинул Убежище и еще не возвращался. Тем не менее вопрос мне не понравился, и я подсознательно ощутил потребность защитить своих хранителей, тем более, что подловить меня на лжи было практически невозможно. Поэтому просто сказал:

— Да, они там.

Глаза чародейки на миг сузились, в синей глубине вспыхнул и тут же угас жестокий огонек.

— Это хорошо, — удовлетворенно протянула она. — Ну, и раз здесь никакая опасность нам не угрожает, то, может, заскочишь в гости? Все таки маг, почти привратник. А значит — неприкосновенная фигура. Хоть осмотришься... От всей души предлагаю, Арлин, Веланд против не будет.

— В другой раз, — вежливо отклонил я приглашение.

— Ловлю тебя на слове. — Чародейка как-то странно мне улыбнулась. — Что ж, в таком случае счастливо оставаться, маг. — И вскочив на гнедую лошадь, она унеслась в сторону застроенной долины.

Я пристально посмотрел ей вслед, недоумевая, с какой стати Тайра вдруг стала со мной такой приторно-любезной. Причем исключительно внешне. Нацепив фальшивую улыбку, она никак не озаботилась тем, чтобы хоть как-то попытаться скрыть жгучую ненависть в потемневших глазах. Зачем она все-таки приезжала? Ну не для того же, чтобы пригласить на милую прогулку. И умчалась слишком быстро. Пожав плечами, я решил пока что выбросить это из головы. Потом поделюсь с привратниками... как только это станет возможным.