Общий текст

Викет, как и любой захваченный врасплох за шею кот, упирался, пытался вертеть головой и без остановки чихал. Поняв, что просто так не вырваться, упёрся мне в бок лапой и когти болезненно впились в мою плоть. А мог бы просто хорошенько врезать и я бы отстал. Долго бы я его ещё после этого кругами обходил. Лапка у него тяжёлая, да и подрос немного. Отскочив в сторону, всё ещё мотая головой, он попытался лапой стереть остатки эксперимента с носа. Я было разразился долгой тирадой об неблагодарном ублюдке, и тут мне в голову пришла интересная мысль. Не прерывая монолога и внимательно наблюдая за ним, я перешёл на английский, поведав о лабораторных крысах, даже ценой жизни ратующих за науку. Его реакция не заставила долго ждать. Наклонив голову, и забыв про раздражающий запах он с удивлением уставился на меня.

— Ну ты, сволочь! Значит, ты меня понимал. Русский, значит, уже выучил! — прошипел я. — Да?!

Повернув голову в сторону, как нашкодивший, но гордый отпрыск, Викет сделал вид, что не в курсе высказываемых претензий. Подойдя, двумя руками я схватил его за морду и стал раскачивать её верх-вниз.

— Вот так культурные монстрики отвечают когда понимают! Ясно?! А вот так, — мотая по-сторонам обалдевшую морду — когда не совсем! Ясно?!

Рывком высвободившись из захвата, он развернулся, и с подозрительно высоко задранной головой, гордо по-гарцевал в противоположную от меня сторону.

— Ах, даже так?!

Догнав, я приголубил его по филейной части. Он попытался лягнуть, но я успел увернуться и запрыгнул ему на круп.

— А не поехать ли нам на озеро?! — только и успел я сказать, перед тем как приземлился на землю.

— Ещё друг называется, — растирая ушибленное место, я встал на ноги.

Он подошёл, упёрся лоб-в-лоб и мы зарычали.

Наши препирательства прервала Санти.

— «Стас, с сегодняшнего дня не углубляйся в лес и ни в коем случае не приближайся к горам. Детей я уже оповестила.»

С чего бы это она? Тарх... и чего-то опасается?

— Ладно. Что случилось-то?

— «Ничего. Постарайся держаться поближе к поляне. Если, что-нибудь произойдёт — незамедлительно зови.»

Викет послушно двинулся в сторону логова. Пожав плечами, я поплёлся за ним.

* * *

В этот и последующий день ничего не произошло. А я, вспомнив о незаконченном деле, сначала ненадолго заскочив в бамбуковую рощу, в позе ‘лотоса’ устроился в каменной расщелине и страшно смердел. Не моё самодурство, а прихоть Санти. «Закрепление практикой,» — сказала она. Три рассечённые бамбуковые палки, упрощённая версия колодок, лежали кучкой справа от меня. Рикоты непонимающе ходили кругами, полагаю больше из-за запаха опасаясь, обходили стороной. Долго ждать не пришлось, я увидел нужного мне типа в полосатой шубке и со шрамом на губе. Вся операция заняла не более пару минут. Строго по инструкции Санти — резкая многократная смена синтезированного запаха, от травы до крови и чего-то непонятного, сбила их с толку и они ещё больше растерялись. Такая дешёвая уловка позволила прикрыть вырабатываемый последним, вводящий в лёгкую прострацию неопасный наркотик, являющийся её же ‘секретной разработкой’. От неопытности, решив немного перестраховаться, вырабатывая лошадиные дозы и стараясь контролировать весь процесс, я стал заметно уставать. Одно хорошо — внутренний механизм контролировал собственную защиту и даже последующее двухчасовое 'похмелье' наступит не от газовой атаки, а от элементарной потери многих элементов в организме. А вот последнее, стандартная плата за пользование и при частом применении прямая дорога к смене гастрономических приоритетов. Например — известковый туф или цветастая тушка попугая-совы, среди местных в меню пикантно помеченная до смешного просто, ‘целиком аля свежачокс’. Шутки-шутками, но что-то похожее со мной уже стало происходить.

Среди сборища неадекватно ведущих себя рикотов я быстро отобрал нужных мне и отложил их к стене. Не торопясь, одев на шею колодки и убедившись, что им не давит, по-очереди выбросил избранников наверх. Если бы они и попробовали сбежать, у них всё равно ничего не получилось. Хотелось бы мне посмотреть на пытающихся спрятаться в нору зверьков с деревянной 'бабочкой' на шее. Но наркотик по-прежнему действовал и они не предпринимали никаких попыток к побегу. Выбравшись вслед за ними, в ожидании адекватного поведения клиентов, я уселся на поваленный ствол какого-то дерева и кинжалом неторопливо стал наводить марафет под ногтями. Хорошо ещё, что пленники не заставили себя долго ждать. Видели ли вы засунувшего голову в банку кота и упорно пытающегося, упершись всеми лапами, в панике освободиться из плена? Передо мной таких было три. Визг, шум-гам и кордебалет. Но к сожалению, заставив от неожиданности вздрогнуть, созерцание групповой клоунады было прервано голосом Санти.

— «У тебя всё в порядке, Стас?»

— «Да. Сижу вот, развлекаюсь. Что-то случилось?»

— «Нет, ничего. Ты знаешь, что делать, если тебе понадобиться помощь?»

— «Да, мама.» — Конец связи.

Она будто высунувшаяся из окна многоэтажки мамочка, выкрикивающая на детской площадке своё дитятко. «Стасик, Стасиииик!» «Да, мам?!» «У тебя всё в порядке, дорогой?!» «Даааа!!!» «Хорошо. Ну тогда играй дальше и никуда не уходи! А когда стемнеет, сразу же домой!»

С ней определённо что-то происходило. Ну вот незадача — она упорно избегала любых разговоров на эту тему.

Я посмотрел на рикотов. Вымотавшись и ничего не добившись, к моему удивлению, они не сбежали, а устало с опущенными головами сидели в линию передо мной и морально раздавленным взглядом сверлили дырку у меня на морде лица. Одному из них, видимо, было больно. Не до конца стянутая удавка явно причиняла ему боль.

— Ну что, вы осознали всю тяжесть своего проступка? — сдувая с пальцев отковырянную грязь из под ногтей задал я вопрос, а неуверенное шевеление в строю подтвердило начало мысленного процесса у подопечных.

— Хорошо, если вы всё поняли и больше не будете задираться до старших, я вас прощу, — соизволив амнистировать военнопленных, решил я.

— Давайте, подходите по-одному... — приглашающим жестом поманив рукой, подозвал их я — А вот ты, треснутая губа, становись в очередь последним! Надо бы с тобой по-другому поговорить. Ну да ладно — амнистия так амнистия. Повезло тебе брат. Легко отделался.

Странно, но они послушались и освободившись от удавок не дали стрекача, а с опущенными головами вяло побрели к спуску в расщелину. На половине пути, 'рваная губа' остановился и повернувшись как-то странно, на мгновение заставив поволноваться, на меня посмотрел. Но настроение было приподнятое и я, вдоволь навеселившись и немного уставший, вернулся на поляну где незамедлительно поделился успехами со всем семейством. На ещё одну попытку раскрутить Санти на откровенный разговор, она поступила по хамски, просто сбежав.

* * *

После некоторой встряски прошло ещё несколько нудных дней ничегонеделания. Заточение на небольшом пяточке разрешённого к прогулкам пространства стало угнетать, и заметно нервничающую Санти я уломал на увольнительную для двоих — меня и Викета. Тарх меня откровенно беспокоил. Из спокойной и уверенной Санти она превратилась в напряжённую, что-то тревожное ожидающую мамашу. И всё-таки разрешение было дано, и два самоуверенных фраера выдвинулись на поиски местных приключений. И самое главное, было не совсем понятно, кто из нас двоих больше ребёнок и подталкивает к совершению дурных поступков.

Шум сообщал, что со-стороны Викета, а не с той которой я ожидал, в направлении засады приближался неизвестный зверь. Улавливаемое мной редкое пыхтение и иногда недовольное чем-то рявканье, извещало о скором прибытии моего гостя. «Главное чтобы Викет раньше времени не сорвался и не вздумал его спугнуть» — подумал я. Но видимо помня, что он у меня всего-лишь на подхвате, несмотря на горячность Викет смог сдержаться, и раздражённый чем то зверь, не торопясь, уверено шёл в мою сторону. Передаваемое от Викета состояние азарта в полной мере перешло на меня, и я был готов не дожидаясь появления зверя, сорваться со своего места. Состояние охотника будоражило кровь и сдерживать себя становилось всё тяжелее, но наконец-то в трёх метрах от моего дерева раздвинулись кусты, и моему взору показался почти двух метровой длины, что ни на есть, самый настоящий дикобраз. Вот теперь пора! Даже не задумываясь о последствиях, что было сил оттолкнувшись ногами, отчего ветка обидно затрещала, я словно ласточка взмыл со своего места, и уже на подлёте увидел, как дикобраз заметив неизвестно откуда взявшуюся, большую бритую и почему-то зло оскалившуюся обезьяну в полёте, придя в ужас от возможного акта вандализма, спонтанно развернувшись со всей прыти, собрался панически бежать, но на моё счастье не преуспел в этом. Завалившись всем телом прямо на него, вцепившись одной рукой в его морду, а другой за длинные и жёсткие иголки, только тогда я с запоздалым страхом осознал всю глупость моей затеи. Мне просто до безобразия повезло, что нарушая все природные инстинкты, этот переросток ёжика, не развернул свою боевую игольчатую защиту. Дикобраз, не дав мне прийти в себя от приземления, сорвался с места и, как мне показалось, в состоянии панической истерики понёсся по тропинке. Я не мог поверить, что имея такие короткие лапы, он смог развить поистине фантастическую для него скорость. Меня болтало и подбрасывало на нем словно ситцевую ленточку. Ветки рассекая кожу хлестали по лицу, а я находясь под “волшебным” эффектом адреналина не выпускал свой драгоценный трофей из рук. Спустя минуту этой бешеной скачки, мы выскочили на широкую часть тропы, и, впереди по ходу нашей гонки, я увидел, расставившего в стороны лапы и прижавшегося мордой к земле, как перед броском, Викета. Распустив, словно павлин, на задранной заднице веером хвост, он был готов в любой момент ринуться в бой.

«А вот этот момент мы не продумали! Как же он его блокирует, если я наездник этой игольчатой твари?!» — мелькнула запоздавшая мысль в моей голове.

Заметив тарха и испугавшись ещё больше, дикобраз наглым образом, используя лапы и днище своего тела будто эффективную тормозную систему, резко затормозив встал как вкопанный, чего нельзя сказать о его наезднике. На мгновение, показалось, что моё тело невыносимо скрутило от боли. Погасший было свет в глазах, взорвался с яркостью 'сверхновой', и в замедленном действии, кувырком я полетел дальше. Время растянулось настолько, что позволило мне приблизительно посчитать проделанные мной вращения, которых оказалось не менее восьми. Каждый раз, той или иной частью тела, сталкиваясь с землёй, на третьем сложном перевороте, пролетая мимо тарха я наблюдал его изумлённую моим полётом морду, а на пятом, дёргающийся хвост. С шумом-гамом влетев во вставшие на моём пути лианы, с силой ударившись головой от неизвестно откуда взявшуюся корягу, я потерял сознание. Видение-воспоминание из моего младенчества — любимая книжка со стихами и рисунками о лесных зверятах, на одной странице которой была единственная маленькая картинка, где на фоне деревьев, с наколотыми на иголки грибами и большим красным яблоком по травке бежал милый ёжик. Изумившись этому видению я пришёл в себя и сразу же вскочил на ноги, и будто дожидаясь моего пробуждения накатила режущая боль. Пришлось её срочно подавлять. Услышав чьё-то жалобное скуление и радостные рыки тарха, я двинулся в сторону раздающихся звуков. Выйдя из кустов я увидел торжествующего Викета, который, больше для озорства чем из необходимости, издевался над потрепанным дикобразом. Последний, был не в самой лучшей форме, и уже видимо распрощался со своей жизнью.

— Оставь его в покое. Всё... охота закончена, — обратился я к резвящемуся палачу.

Тот, заметив меня остановил свои игры, и в некотором замешательстве уселся на задницу. Наклонив в сторону свою голову с интересом стал меня рассматривать. Проследив за его взглядом я обратил внимание на свой живот, и одновременно осознание произошедшего — вся моя передняя часть, напоминала подушечку для иголок. Большинство из них, глубоко войдя под кожу и заставив её вздуться, болезненно застряли в моём теле.

— Жаль, фотоаппарата нет... Такой классный кадр мог бы получиться, — пробурчал я.

Иммунная система уже начала свою работу и белесая жидкость успела покрыть все раны. Хотя и не совсем успешно, но организм самостоятельно пытался выдавить чужеродные предметы из тела. Решив не мучиться и помочь ему, я ускорил процесс руками.

Резко накрывшая, свободный от деревьев маленький пятачок леса, и сразу же исчезнувшая огромная тень заставила посмотреть на небо. Прикрываясь от солнца рукой, я заметил летящий, приблизительно на двухсот метровой высоте... дирижабль. Можно сказать классическая оболочка с выступающими рёбрами каркаса и огромными хвостовыми стабилизаторами. Трепещущий флажок на баллоне и окрашенная в белый и красный цвет, больше похожая на обрезанную палубу небольшого корабля, массивная гондола с множеством окошек на борту. Если вышеописанное ещё как-то и вписывались в моё представление о дирижаблестроении, то колоссальное будто вздувшееся крыло, определённо — нет. Для крыла, во всех отношениях, оно было слишком массивно и его форма противоречила всем известным мне законам аэродинамики. Но даже не это придавало футуризма конструкции, а раскинувшаяся впереди по движению грязно-жёлтой полусферой неестественно светящаяся дымка. В попытке разглядеть наличие разумных на борту, я перешёл на внутреннее око, но меня буквально 'ослепило' от концентрации энергии, сосредоточенной впереди 'крыла'.

— Ну вот и грачи прилетели... — как-то само по себе вырвалось у меня — Викет, помнишь об инструкциях матери?

Тот, бегло посмотрев на меня, рванул в чащу.

— Вот же козёл! На поляну было сказано... на поляну... Ладно, хотя бы я буду послушным мальчиком.

Мне потребовалось минут десять, и я уже почти влетел на поляну, когда увидел на ней необычную сценку заставившую меня остановиться и почему-то, в последствии удивив самого себя, спрятаться за деревом. Около входа в пещеру перед Санти стояла девушка подросток в короткой тунике и широкой юбке, с распущенными, прикрывающими плечи и грудь, чёрными волосами. Две чернушки молча глядели друг на друга, но заметив моё появление одновременно повернули головы в мою сторону. Не знаю, что на меня могло найти, но вместо того чтобы выйти вперёд, от их повышенного внимания к моей персоне я предпочёл спрятаться в листве. Мгновение спустя, выглянув обратно, я только и успел застать момент, когда девчонка ласково проведя ладошкой по морде Санти шустро юркнула в лес, где сразу же растворившись в зелени.

— Что-то новенькое... — тихо пробурчал я выходя на поляну и уверенной походкой направившись к Санти. — Интересно, и как же от меня они могли скрыть вот такое чудо?

— «Как охота?» — обыденно, как будто ничего не произошло, поинтересовалась она.