Труффальдино Её Высочества

  — В чём? — резко спросила та, мгновенно переключив внимание с гнома на коллегу.

  — Маги, Кассандра. Мы забыли в полной мере использовать наших магов, — вздохнула она.

  Искательница недоумённо вскинула брови, Солас же на всё это только мысленно хмыкнул.

  "Что ж, вот и наглядная демонстрация вреда от удержания магов в цепях, — подумал он с долей злорадства. — Множитель силы рядом, но эти глупцы не могут даже вспомнить о ней, не говоря уже о том, чтобы достойно распорядится".

  Тем временем Лелиана обратилась к ним:

  — Солас, Эвелин, в вашем арсенале есть заклятья, которые будут нам полезны в предстоящей битве, но требуют некоторого времени на подготовку? Конечно, такие, которые не помешают вам самим действовать эффективно.

  — Возможно, — кивнул Солас, прикидывая в уме, что можно показывать. — Думаю, я смогу наколдовать перед лучниками стационарные барьеры, которые выдержат один-два удара и окутают пролетающие сквозь них стрелы магией духа. Они недолговечны, но минут десять просуществуют. Ничего иного, что можно сделать на скорую руку, в голову не приходит. Думаю, мне стоит расширить свой арсенал поддерживающей магией. Для одиночки это никогда не было особо важно.

  — Я умею рисовать взрывные сигилы, но против демонов от них пользы немного, это не храмовники, которых мёдом не корми, дай ломануться в лобовую атаку, — пробормотала Тревельян, нахмурив брови. — Точно! Я могу создать и поддерживать огненные чары на оружии! Человек на десять меня точно хватит без проблем. Вот только... — она с опаской покосилась на Кассандру, — мне нужно пометить лезвия своей кровью. Это совсем не магия крови! — тут же выпалила девушка, заметив недовольство во взгляде Пентагаст.

  — Я знаю, — фыркнула Искательница, прерывая её оправдания. — Не считай Искателей Истины глупцами, Тревельян. Метки, нанесённые кровью мага, это то же самое, что и филактерии, а эта магия разрешена. У меня нет с этим проблем. Ясно?

  Тревельян быстро кивнула и занялась реализацией своей идеи. Сам же Солас отправился чертить якорные руны для своих собственных чар под балконами, что облюбовали стрелки.

  "Всё же магия прекрасна. Даже в этот век, в котором искусство деградировало до примитивизма, можно найти самородки, — по ходу дела размышлял он. — Вот, например, стихийный эффект на оружии, который создаёт Тревельян. Минимум силы, простая метка, и готова фактическая замена дефицитного рунического оружия. В прошлом так не умели. Конечно, в основном потому что никто и не задумывался ни о чём подобном за ненадобностью. Зачем, если даже те, кто никогда не посвящал себя стезе мага, могли окутать собственной силой, которой придали желаемые свойства, то, что держали в руках? Тем не менее здесь и сейчас решение абсолютно практично и красиво".

  Придаваясь пространным размышлениям и занимаясь своей частью подготовительных мероприятий, Солас не забывал прислушиваться к происходящему вокруг, что принесло свои плоды.

  — Почему эта проблема до сих пор не всплыла? — негромко сказала Пентагаст. — Мы уже несколько дней обороняемся на растянутом фронте смешанными отрядами. И что, никому не пришло в голову, что в нашей доктрине пробел размером с бронто?

  — Вероятно, так и есть. Каждый делает своё дело, еле как совмещая подходы, и не задумывается о большем. Своих огнём не накрывает, и ладно, — устало ответила Лелиана. — Честно говоря, в начале Мора было то же самое. Морриган что-то чаровала, едва ли поясняя, что делает и на что вообще способна, Сурана тоже. Что понятно, первая была одиночкой из Дикоземья, в кругах же мало кого вообще обучают бою, тем более совместно с отрядом, а из остальных хоть какой-то опыт был только у меня, но работа барда изредка совместно с отступниками — это совсем не то. Так продолжалось, пока мы не добрались до Круга. Винн заставила нас полностью переосмыслить привычную тактику прямо во время зачистки башни. Если бы она не вправила нам мозги, отряд Стража Кусланда не был бы и вполовину так успешен.

  — Если мы продолжим следовать плану Её Святейшества, это придётся изменить. Мы не можем позволить себе небрежность, нас просто сожрут, — пробормотала Искательница.

  — По крайней мере теперь это у нас на виду, — откликнулась церковная шпионка. — Ещё одно важное дело среди множества других... Будет, если мы переживём этот день.

  "Ах, так значит, есть какой-то план? Да ещё активное применение магов в смешанных отрядах не только в этой катастрофической ситуации, а на более постоянной основе? Как любопытно!".

  Солас логично предположил, что это должна быть часть какой-то схемы, подготовленной на случай срыва переговоров, но прежде до него не доходило даже слухов об этом. Что поделать, сколь бы полезны ни были его навыки сновидца, но он был одиноким элвен, а агентурная сеть из городских эльфов всё ещё находилась на стадии формирования. Что ж, лишний повод оставаться поблизости после неполного восстановления Завесы (на полное силы одного Якоря просто не хватит. Это очевидно). Действия, которые предпримут эти двое, могут значительно повлиять на политическую карту, так что руку лучше держать на пульсе событий.

  Конечно, он и так не собирался выпускать Якорь из виду, но всё же.

  "Значит, Жрица собирала здесь собственные силы не только чтобы сдержать слишком буйных представителей обоих сторон во время Конклава. Вполне понятное решение, эта вражда действует на нервы всем фракциям человеческого общества, и если духовенство не предпримет чего-то радикального, светская власть может вмешаться в силах тяжких, и кто знает, к чему это приведет по завершению конфликта? До последнего времени урон авторитету церкви можно было купировать, но их время утекало. Посмотрим, какой у них был план и как они его изменят в свете новых событий".

  Вскоре он завершил свою часть. Руны Народа, выдавленные телекинезом на карнизах, светились тусклой синевой, готовые к активации. Один толчок, и позиции стрелков прикроют стены с односторонней проницаемостью. Мелочь в сравнении с настоящими фортификационными чарами, но, возможно, спасёт жизни этих бедолаг и точно позволит им нанести больше урона, чем способны стрелы из мёртвого дерева и металла. Тревельян всё же нарисовала несколько сигилов тут и там, хотя их структура выглядела незавершенной. Скорее заготовки, которые можно доработать, чем чары, готовые взорваться по первому слову создателя, каковой обычно является подобная минная магия. Личная разработка? Что ж, ему будет интересно взглянуть на эти поделки в деле.

  Более задержек не было.

  — Возденьте знам"на! Тв"рже рука! Во имя Создателя! Вместе! — на сво"м насесте затянула сестра Соловей один из гимнов Священных походов.

  В такт е" голосу в Завесе пошла мелкая узорчатая рябь, оседая на тенях людей и будто укрепляя их. Даже Солас ощутил некоторый прилив сил. Он слышал о подобных умениях, но видеть до сих пор не доводилось. Предполагалось, что навыки, необходимые для исполнения подобных песен, встречались редко. Выглядело это весьма изобретательно. Настоящий маг справился бы лучше, но в своей нежизни люди шли самыми странными путями, чтобы прикоснуться к силам, которых лишены.

  Тревельян вытянула руку, и сила Якоря хлынула в закрытую рану.

  Мгновение-другое, и разрыв в Завесе раскрылся во всю ширь. Солас сразу ощутил, что по ту сторону раскинулись владения Гордости, а спустя миг в мир шагнул и сам хозяин, предъявляя право на частичку мира и здесь. Он возвышался на три человеческих роста, плотью его была броня презрения, ощетинившаяся шипами и неровными наростами. Чудовищный лик — нечестивая смесь рептилии и насекомого — взирал на мир семью пылающими очами, требуя подчинения. Четыре витых рога, словно корона, венчали голову, а вокруг них клубилась тень и трещали разряды.

  — Падите ниц, смертные, — пророкотал голос, гулко отдающийся в висках, и резким жестом своих лап демон отбросил от себя волну силы.

  Передовой отряд смело назад, протащив по земле. Те, кто был дальше, устояли, но досталось и им.

  — Что за черви смеют оспаривать моё Право? Падите и познайте отчаянье, — каждое слово падало на плечи, словно камни, заставляя подгибаться колени. Каждое тараном било в скрепы чертогов разума.

  "Чего не отнять у искаженного Гордости, так это умения подать себя", — думал Солас, с некоторым усилием противостоя прессу воли существа. В грубой силе эта Гордыня сейчас, без сомнения, превосходил его, но даже в своём нынешнем состоянии он сходу видел десяток способов совладать с этим, но какой в этом смысл? Сейчас демон не угрожал непоправимыми потерями, например, носителю Якоря или осколка. Нет, как и прошлый, он жаждал возвысить себя, но его природа требовала иного подхода. Это Страх мог просто пугать своих жертв, Гордость же в данной ситуации требовал благоговения, ужаса и отчаянья перед своим выставленным напоказ могуществом.

  Нет, пусть люди справляются сами, а он уж окажет поддержку в случае нужды, не привлекая особого внимания. Сильный маг по местным меркам, но далеко не великий — вот его граница, и он будет её придерживаться.

  Тем временем люди наконец начали действовать.

  Чистый голос Лелианы разнёсся по арене, но на этот раз это была совсем другая песня. Или, скорее, молитва?

  Глаза Соласа невольно расширились от потрясения, когда он ощутил действие её голоса.

  Сами слова не имели значения. Очередное восхваление несуществующего человеческого бога, не более того, но в них был особый ритм, сложная мелодия, даже резонанс, каким-то образом заставляющий его кровь петь в ответ. Петь совершенно особым образом, диссонируя с любым внешним воздействием, кроме этого. Солас мог бы противостоять этому воззванию, он был хозяин своей плоти с того момента, как решил её обрести, но он подавил этот естественный порыв, ведь противостояние не требовалось. Чем бы ни была эта молитва, она делала одну единственную вещь: призывала плоть восстать против любого внешнего воздействия, и чудесным образом не несла в себе никаких скрытых свойств.

  В ответ на угрозу демон зарычал. Сверкнула молния, раскалывая камни в том месте, где стояла сестра Соловей, но та уже ушла с колонны обратным сальто, ещё успев в высшей точке полёта перевернуться и, падая головой вниз, послать стрелу точно в морду духа.

  Тот с безразличием отмахнулся от атаки, но к этому моменту пелена принуждения, заставившая отряд застыть, уже полностью сгинула.

  — Вперёд, праведные воины! Литания Адраллы убережёт вас от нечестивой воли! Во имя Создателя! Станем же гневом Его! — воскликнула Кассандра и устремилась вперёд, пылая духовным огнём. Насколько мог судить Солас, её саму ментальное влияние не коснулось, но до этого момента она сдерживалась, видимо, ожидая хода напарницы. Даже придержала чужака, который тоже оказался невосприимчив.

  "Литания Адраллы, вот как? — думал он, посылая вперёд атаки людей облако острых сосулек. — Нужно разузнать об этом побольше".

  Его атака разлетелась осколками, не причинив вреда, что заставило мага отбросить новое открытие и полностью сосредоточиться на битве. Что-то в том, как разбилось его заклятие, было не так.

  Но хуже было то, что Гордыня эту атаку заметил. Один из его утопленных в черепе глаз уставился точно на Соласа, и демон расхохотался.

  — Sou`giradin`rajelan`amahn da`solas, — пророкотал он.

  Солас не удостоил его ответом, просто наблюдая, как люди врубаются в него. Ну или пытаются это сделать. Учитывая размеры великана, естественной целью стали ноги, вот только клинки и копья просто бесполезно звенели да высекали искры из пламени, коим Тревельян окутала лезвия. Стрелы же, несущие обрывки установленных им барьеров, и оружие Пентагаст, сияющее силой Искательницы, словно проходили тело насквозь, только раздражая зверя.

  Мысли Соласа метались в попытках понять, что за защиту использует этот хитрый демон.

  При очередном замахе дух поймал клинок Кассандры на шипы предплечья, от столкновения с которыми лезвие вспыхнуло, и резким движением отбросил её назад.

  "Вот оно", — понял маг, но прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение, демон решил изменить правила игры.

  — Ваше неповиновение будет наказано, ничтожества, — торжественно возвестил он, воздев когтистые лапы.

  Пыль взметнулась из-под его ног, снова отметая человеческих воинов, как шелуху, одновременно вырывая из их рядов одного бедолагу. Хватка силы дёрнула человека к демону.

  Дёргающегося в хватке воли духа человека выгнуло дугой, а демон чиркнул когтем по его груди, одним движением взрезая доспех и плоть до самого сердца. Воздух сотряс вопль невыносимого страдания. Кровь брызнула наружу, застыв в воздухе подобием пары крыльев. Грудная клетка открылась навстречу демону, оголяя пред миром бьющееся сердце и бешено дрожащие лёгкие. Человек продолжал кричать, безумно вращая глазами. Смерть не торопилась забирать его.

  Кассандра, которая справилась с последним ударом лучше остальных, с криком взметнулась вверх могучим прыжком, метя в этот раз в своего искалеченного подчинённого, видимо решив дать тому милосердную смерть, но демон встретил её полёт ударом кулака, отправив обратно. Стрелы Лелианы и других разбивались о невидимый купол вокруг жертвы.

  Наконец демон резким взмахом пятерни измочалил в фарш внутренности, обрывая крик, а алые крылья пали вниз, вместе с новой волной крови орошая щебень вокруг. Вместе с этим вспыхнул разрыв, и из кровавых камней начали подниматься неказистые фигуры.

  Свита владыки пришла на зов.

  Возвышаясь над ними горой, демон величаво взмахнул рукой, в пародии на ничтожные ужимки орлейских вельмож. Не хватало только маски.

  "Хотя, кроме маски, здесь и так ничего нет", — мрачно подумал Солас, заклятиями помогая людям, сцепившимся с одержимыми куклами.

  Тела из окровавленных камней оказались довольно сильны, что в атаке, что в защите. Впервые столкнувшись с незнакомым противникам, люди понесли потери. Удары тяжелых камней сминали металл и ломали кости. Тем не менее тела были достаточно уязвимы для обычного оружия, так что бойцы вполне успешно давили в ответ. Сражение с созданиями грёз стало больше походить на стычку смертных войск, а в этом люди разбирались.

  Хорошо, что демон стремился в этой постановке отыграть роль генерала. Действуй он активнее смертей было бы куда больше.

  — Нужно атаковать разрыв! — выкрикнул Солас, улучив момент после того, как обрушил на отряд камней ледяной град. — Это тело — просто симулякр, он на самом деле не прошел за Завесу!

  Похоже, это услышали все, включая демона, который снова обратил внимание на далёкую цель, совершенно не радуясь, что кто-то смеет портить игру. Облако в его рогах расширилось в полноценную тучу над головой и с громом разродилось широкой молнией. Видя приближение опасности, Солас почти уже скользнул к Завесе, но вспомнил: для его целей полезно будет прикрыть окружающих — и вместо перемещения вызвал между собой и атакой стену пламени. Разряд, вышедший за пределы породившей его воли, заблудился среди лепестков огня, бесполезно вспахав камень в стороне ото всех.