Ваше счастье, что не я ваше счастье

-Альбина, — представилась я, — чем могу помочь?

-Надежда, — ответила девица, — а губы свои закатай, это мой мужик!

Я даже вздрогнула и принялась её рассматривать с удвоенным интересом. Девица вскинула руки в боки.

-Что уставилась, думаешь, я ему не пара?

-Я думаю, что его пара, чокнутая самоубийца, а ты вроде на неё не похожа. -Надежда растерялась. — Это же не мужик, а сплошная головная боль, никакого покоя. Оно тебе надо? — искренне недоумевала я. — Интересно, какие у него родители? Отец, наверное, ещё тот гуляка был?

-Не поверишь, — прыснула Надежда, — папашка страшен, как смертный грех, лысый гиббон, да ещё куска уха нет. Ой! — она испуганно, прижала руки к щекам и взмолилась. — Я тебе ничего не говорила!

-А что ты мне сказала? — удивилась я.

-Чисть картошку, — она сунула мне в руки, картофелечистку и мешок картошки. Я вытаращила глаза.

-Что, всё чистить? Сколько же здесь народу?

-Человек десять мужиков, и каждый поесть не дурак, — весело отозвалась Надежда.

-Десять? Тут что военная база?

-Много вопросов задаёшь! Тебе не кажется?

-Может и много, а что бы ты на моём месте делала? Сунули хлороформ под нос и увезли за тридевять земель. Кто? Куда? Зачем? Вот и проявляю естественное женское любопытство. Тебя-то, как сюда угораздило? Влюбилась что ли? — я кивнула на дверь, за которой недавно скрылся Захар.

-Сначала угораздило, а потом влюбилась!

-Понятно!

-Что тебе понятно?

-За любовь работаешь или за трудодни?

-За зарплату! Думаешь, в моей деревне много рабочих мест? Только дояркой в коровнике, а зарплата раз в три месяца, и то счастье.

-Ясно, а любовь в виде бонуса значит? Хорошо мужик пристроился! На работу пришёл, покормили, кровать согрели, домой пришёл, та же фигня! Не жизнь, а малина!

-Это и есть его дом, вернее отца. Тьфу ты! Опять ляпнула, — она смешно, по-детски всплеснула руками, — замолчишь ты сегодня или нет? — разозлилась на меня Надежда.

Я пожала плечами и принялась за картошку. Потом меня отправили накрывать стол на веранде. Веранда была просторная, с огромными окнами. Через которые мне удалось рассмотреть, большой гараж, машины на четыре. И часовых на воротах и вдоль забора. Нормально, это что ещё за Форт-Нокс, и я тут с какого боку? Я заканчивала накрывать стол, когда в дверях появился мой старый приятель голова-мяч на блюде.

-Привет, очухалась уже? Когда ужин будет? Животы уже подвело у всех.

-Я не поняла? Это ты мне? Ты меня чего сюда притащил? Жрать себе готовить? У нас рабство знаешь, в каком веке отменили?

Парень быстро развернулся на каблуках и стремительно исчез в дверном проёме. Тут же нарисовался Захар, а мой старый приятель маячил у него за спиной.

-Ты чего тут выступаешь? — накинулся на меня местный Алан Делон. — Марш на кухню! А Надежде скажи, чтобы поторапливалась.

-Тебе надо, ты и говори, — огрызнулась я.

Захар подтолкнул меня в сторону кухни, затолкал в дверь.

-Надь, готово?

-Да, можно звать Алексея Станиславовича.

-Хорошо, Альбину покорми и в комнате закрой.

"Спасибо, что предупредили", — подумала я, засовывая в джинсы, столовый ножик и маленькую десертную вилку. Надо же чем-то гвозди из окна выковыривать!

Мы с Надеждой ужинали в полной тишине, когда появился Захар, заглянул в мою тарелку, кивнул в сторону двери.

-Пошли в кроватку!

Я даже вилку уронила, ничего себе предложение!

-Долго думал?

-Ишь ты, размечталась, — не утерпела Надежда, вырвавшись из созерцания светлого лика любимого, — ты в кроватку, а он дверь закроет.

-Тогда ладно, а то я уж испугалась.

-Интересно, — потянул Захар, — все радуются, а она пугается!

-Ага, испугалась, что от счастья помру раньше времени. Яскромная, интеллигентная, провинциальная учительница, я тебя не достойна!

-А ты забавная, — улыбнулся Захар.

-Очень забавная, прикольней меня только мартышки в зоопарке.

-Двигай-давай, потом как-нибудь по болтаем, — осчастливил меня Захар.

Я покорно пошлёпала в сторону лестницы, благополучно добралась до своей комнаты, где меня и закрыли. Подошла к окну, третий этаж, между прочим, высоковато. Понастроят тут дворцов, а я выкручивайся. Ладно, пододеяльник, покрывало и простынь — должно хватить, я выключила свет и принялась выковыривать гвоздики из забитой рамы

* * *

Патрушев как раз подъезжал к офису, когда раздался звонок от Левана.

-Доброе утро, Сергей Владимирович, Гобридзе беспокоит. У меня всё готово. И оборудование и людей дали.

-Каких людей?

-Как каких? Которые записывать всё будут и пару омоновцев, братца твоего арестовывать, если всё подтвердится.

-Я понял, сейчас с Петром встречу согласую и перезвоню.

Сергей набрал брату на мобильный. Телефон был не доступен. Попробовал на домашний. Ответил дворецкий:

-Дом Патрушевых!

-Семён Евгеньевич, Сергей Патрушев беспокоит. Я братца своего разыскиваю. Он там не спит часом?

-Так точно, Пётр Владимирович, изволит почивать.

-Во даёт, работничек пилы и топора! И во сколько обычно Пётр Владимирович изволит вставать?

-В районе четырнадцати часов, по крайней мере, завтрак заказан на четырнадцать тридцать.

-Красиво жить не запретишь, передай ему, что я подъеду к четырем, разговор есть.

-Обязательно, Сергей Владимирович, удачного дня!

-И вам не хворать, — отключил звонок, набрал Гобридзе:

-В шестнадцать у Петра дома.

-Тогда быстро дуй к нам. Надо оборудование прицепить, проверить, наладить, детали обкатать.

В полчетвертого Сергей с микрофоном на груди под рубашкой, подъехал к дому Патрушевых. Огляделся, пока открывались ворота. Недалеко от участка, через дорогу, приютился микроавтобус, там и располагались спецы с записывающим оборудованием, Гобридзе и ОМОН.

-С Богом, — сказал в микрофон Патрушев и заехал в распахнутые ворота.

Припарковал машину, поднялся на крыльцо, дверь открыл дворецкий:

-Пётр Владимирович ждёт вас в кабинете.

Сергей кивнул и направился вверх по лестнице на второй этаж. Петька сидел за столом отца и перебирал бумаги. Увидел Сергея, радостно вскинулся:

-Привет, хорошо, что ты пришёл, я тут счетами любуюсь по маминой кредитке.

-И как?

-Да никак, хоть ложись и помирай.

-Все логично, мать твоя, вот ложись и помирай, или работу вторую найди, я-то почему помирать должен?

-Не понял, ты это сейчас, о чем? — заулыбался Пётр, Сергей встал перед столом.

-Я как раз о деньгах и говорю. Тебе денег не хватает, а меня убить пытаются. Уже три раза! А наследник у меня один. Ты — Петенька! Так что, имею все основания предполагать, что это твоих рук дело, — Петька сидел с вытаращенными глазами, вскинул руки вверх, провел пальцами по волосам.

-Что вообще происходит? В дурдоме дом открытых дверей? Сначала мать сообщила, что отец мне не отец, а отец мой Александр Скрупко. Я ещё эту новость переварить не успел, теперь ты, заявляешь, что я пытаюсь тебя убить. А с какого перепуга мне это делать? Я ведь тебе получается не брат, и не наследник, а наследник теперь у тебя получается... Мама!

В этот момент Сергей почувствовал, как на шею ему накинули удавку, тонкая леска впилась в горло, в глазах потемнело.

-Мама, ты что делаешь? — орал Петька, выпучив глаза.

-Помоги лучше, придурок, для тебя стараюсь!

Последнее что увидел Сергей, как Петька схватил напольную вазу и шагнул из-за стола.

Глава 9

Полетели осколки. Леска на шее ослабла. Сергей встал на карачки. В глазах медленно прояснялось, горло саднило и болело.

-Я всегда знал, что ты не уважаешь ни родителей, — Сергей кивнул на Стеллу, лежащую на полу, — ни нажитое ими имущество, — выразительно посмотрел на осколки вазы, — папина любимая.

-Ты думаешь, отец на моём месте выбрал бы вазу и Стеллу?

-Думаю, что нет. Но свой выбор ты сделал сам, за что я тебе очень благодарен. Так что там с новоявленным папашей?

-Сдали анализ ДНК, ответ пока не готов.

-Я даже не знаю, что сказать... — Сергей развёл руками, — чую, какая-то хрень!

-Сам в шоке, — вздохнул Петька.

В коридоре раздался топот бегущих ног. Распахнулась дверь, влетели трое ребят в камуфляже и Гобридзе в форме. Леван осмотрел поле боя, лихо заломил фуражку на затылок, почесал голову.

-Да, ребята, я тут послушал, весело у вас, ничего не скажешь. И ещё я, кажется понял, кто стукнул Амалию по голове и зачем. Леван посмотрел в глаза Сергея, потом на Стеллу, потом на Петьку:

-Понял? — Сергей присвистнул.

-Вот теперь, интересно получается, Петька наследничек Скрупко, а если я скончаюсь? Я ведь ещё до конца в права наследования не вступил. Стелла как вдова, подбирает имущество Патрушевых. Во даёт, матрёшка! Многоходовая комбинация получилась.

-Да уж, надеюсь, преступница жива, а то не видать мне ни премии, ни новой звёздочки на погонах, — сообщил Леван, вызывая скорую.

От Сергея отклеили микрофон, Стелла очухалась, врач её осмотрел:

-Гематома, пара порезов, возможно, сотрясение. Жить будет, — Стелла презрительно смотрела на Петьку.

-Трус, тупица, ублюдок! — сказала, как плюнула, сердито поджала губы.

-Знаешь, мама, ты можешь говорить и думать, что хочешь! Только я лучше с голоду помру, но убивать, помогать убивать или трупы прятать, я не буду!

Стеллу увели. Раздался звонок мобильного телефона Сергея.

-Патрушев, слушаю. Я всё понял, буду ждать звонка, — Сергей убрал телефон в карман. — Звонил Алексей Станиславович Лопатин, у него Альбина, я должен продать ему завод. Встреча завтра, он позвонит утром, сообщит где.

* * *

Около часа я терпеливо выковыривала гвоздики. Цепляла ножиком шляпку, отгибала, а потом вилочкой, наподобие гвоздодёра вытаскивала их наружу. У богатых свои причуды, забить пластиковое окно гвоздями! Когда с окном было покончено, принялась плести верёвку. Сначала надрезала ножиком все имеющиеся у меня материалы, потом нарвала их на ленты, сантиметров по двадцать и, привязав к батарее под окном, принялась плести канат косичкой. Ничего умнее я не придумала. Ну вот, получилась прелестная верёвочка, меня точно выдержит.

Часовой был один. Он стоял у ворот минут тридцать, потом проходил по периметру. Допустим, я слезу по верёвке, пока он будет делать круг по территории, но потом он сразу заметит белую верёвку, висящую из окна. Короче, поймают меня ещё до того, как я через забор перелезу. Значит, веревка должна спуститься вместе со мной. Кажется, придумала. Я дождалась, пока часовой двинется в обход, открыла оба окна, в одно окно выбросила один конец верёвки, в другое вылезла сама, при этом моя правая нога была засунута в некое подобие петли из другого конца верёвки, а сама верёвка оказалась переброшенной через разделительную раму окна. Теперь моя задача отлепиться от стены и, перебирая руками по верёвке, плавненько опустить себя на землю.

Надо же, в кино это так просто смотрится, а у меня что? При попытке перехвата руками каната сантиметров на десять, необходимо отцепиться от верёвки одной рукой. Мой импровизированный трос норовит вырваться из рук вообще, хоть зубами держи. Кое-как пристроившись спиной к стене дома, я благополучно приземлилась в кусты. Дёрнула вниз верёвку, собрала её в моток, затолкала её ногой в клумбу и решила оглядеться.

Справа от меня, возле открытого окна стоял Алексей Станиславович, и салютовал мне бокалом коньяка, за его спиной стоял мой старый приятель, парень без шеи. Им явно было весело, а мне вот что-то не очень.

-Макс, приведи её, — коротко приказал он.

Я с тоской посмотрела на глухой забор, метра два в высоту. Жалко я не ниндзя! Вздохнула и принялась отряхиваться и поправлять волосы. Но вот, спрашивается в задаче, и зачем было так напрягаться? Макс крепко прихватил меня поверх локтя и потянул в дом.

Мы вошли на террасу, на которой часа три назад я накрывала на стол. Посуды не наблюдалось, на маленьком столике возле кресла стоял коньяк и коробка с сигарами. Алексей Станиславович кивнул головой. Макс быстренько затолкал меня в свободное кресло и вручил бокал с коньяком. Сам вышел и закрыл за собой дверь.

"Интересно", — думала я. Почему каждый бандит, в нашей стране мнит себя как минимум Уинстоном Черчиллем? Массовая шизофрения, отягощённая манией величия?

-Присоединяйся. Я смотрю, тебе тоже не спиться.

-Да уж такой воздух чудесный. Дай, думаю, подышу.

Алексей Станиславович молчал и внимательно меня разглядывал. Я тоже в долгу не осталась, хлебнула конька для храбрости и с презрительной миной осмотрела его от ботинок до макушки. Сразу вспомнились слова Надежды: "Лысый гиббон, да ещё куска уха нет". Очень метко, точнее и не скажешь. На правой руке золотой перстень с чёрно-белым рисунком эмалью, или корона, или шутовской колпак с бубенцами. Из моего кресла не разглядишь. И это чудище родило такое совершенство как Захар? Вот мужики, вроде неглупый дядька, а развели как пацана. Я бы в такую сказку ни за что не поверила.

-Я вот смотрю на тебя и всё больше сомневаюсь, приедет ли Патрушев за тобой. Я бы не поехал. Чует моё сердце, с тобой один геморрой.

-Он тоже не поедет, — согласилась я, — кто я ему? Знакомы без году неделя, а проблемы ко мне так и липнут! Вот Вас, к примеру, взять, первый раз в жизни вижу, а зачем-то понадобилась. Неужели коньячку попить не с кем. Сыночек Ваш трезвенник что ли, -Алексей Станиславович громко рассмеялся.

-Во даёт Надежда, стучит как швейная машинка.

-А причём тут, Надежда, — пожалела я деваху, — просто услышала, как ребята говорили: "Сын хозяина". Сложила дважды два, но, если честно долго не складывалось. Как бы это помягче выразиться, ввиду отсутствия общих черт. Потом я решила, что он приёмный и перестала мучиться!

-А зря перестала, Захар мой родной, единокровный сынок.

-Да, ладно? Я бы на Вашем месте анализ сделала. А то и не один.

-А я и сделал! У меня в Москве, в лаборатории свой человечек имеется...

-Случайно не мать Захара? — полюбопытствовала я.

-Ты меня совсем за идиота держишь? — разозлился Алексей Станиславович.

-Нет, что Вы, — испугалась я, — просто мама всю жизнь твердит, что не родятся от осинки, апельсинки. А родителям надо верить. По крайней мере, в детстве. Если Патрушев не приедет, Вы меня убьёте?

-Зачем же? Такая красота и сразу убивать! Мы тебя продадим, в гарем какой-нибудь или публичный дом, кто больше даст того и тапки. Надо же расходы как-то перекрывать, — с милой улыбкой сообщил Алексей Станиславович.

Мне срочно захотелось выпить, и я залпом махнула весь коньяк в стакане. Не помогло. Стало ещё хуже.

-Какие ещё расходы? — пропищала я... интересно, куда мой голос делся?

-На Патрушева твоего.

-Значит, расходы на Патрушева, а платить должна я?

-Все мы рано или поздно платим, за что-нибудь или кого-нибудь, — сообщил Алексей Станиславович.

-А от Сергея Вам что надо?

-Должен он мне. Был у нас общий бизнес, а потом он меня кинул, с папенькой своим. Папенька мне уже должок отдал, теперь его очередь.

-А, так это он Вам три раза пытался должок отдать, а заодно и Богу душу?