Далекое сияние звезд

Первым был отсек строителей. Самое многочисленное здешнее племя. Судя по показателям камер слежения. Хотя наверно, не все там собравшиеся принадлежали действительно этому отделению. Так, скопились, по поводу опасности.

По рассказам Сашта станция и другие орбитальные объекты продолжают строиться, расширяться и благоустраиваться. Поэтому-то эти трудяги здесь столь и многочисленны.

Через диспетчерскую передали о нашем желании зайти и пообщаться. Чтобы, значит, резких движений не делали.

Пока собирались войти, раздумывал о тексте наставления от Старика. Его передал мне на планшете Нерага.

Какая-то доля благоразумия в этом послании, пожалуй, присутствует. Все-таки опыт у Старика больший по сравнению с моими знаниями социальных устройств различных цивилизаций. А если точнее выразиться, то сравнивать практически нечего — нет у меня таких знаний совсем. Даже на родине не всегда мог толком объяснить, что есть что. Во всяком случае, видел там в каждом маломальском руководителе гниду мешающую жить. В какой бы точке планеты не находился. Везде мерещилось одно и то же. Конечно, чувствовал — это не так, но ведь с таким мнением в моей ситуации жить было намного легче. Всех обматерил и свободен!

Сейчас совсем другое дело. Есть маломальская цель — немного пожить еще и не роботом Васей. Да еще кое-кому напомнить о его долгах. Даже вроде амбиции стали проявляться. Кои, в принципе, ни когда мою жизнь не напрягали. Пока они, правда, еще размыты, не четкие и больше напоминают следствие ответственности перед взятыми обязательствами. Прежде всего, перед собой и вот перед волосатыми бойцами лиромами. Незнакомое ранее для меня своеобразное чувство долга. Интересно получилось — появление амбиций после принятия ответственности, а не наоборот, как это у людей в основном принято.

Нет, явно в моих мозгах произошла глубокая активация не знакомых мне мыслительных процессов. Раньше то и не задумывался над многими вещами, проходил мимо. Зачем напрягаться? А может... и даже скорее всего это ситуация так раскрепощает. Захочешь жить еще и не то совладаешь и надумаешь. А там уже как пойдет, самое главное не останавливаться!

В общем спасибо Старику, напомнил мне и об этих вещах. Только вот все за ним повторять не стоит. Ведь он превратился в явного эксцентрика. Может раньше и был он выдающемся прогрессором для отсталых миров, что подразумевает под собой скорее выдающегося гонщика за властью в маленьком допотопном мирке. Там ведь конкуренция среди местных ему не очень то и великая. И все эти философствования о прогрессе жизни во всей вселенной вообще только лишь самообман и лицемерие. Не все там видимо просто во вселенной, как это мне представил Старик. Будем эти вопросы разъяснять по ходу их актуальности. Сейчас же надо объяснить народу новые правила поведения. И об украшениях ближнего космоса в виде гирлянды из серокожих напомнить. Заранее упредить не правильные толкования представленной им части свободы, так сказать.

Вошли. У дальней стенки общего зала столпилось порядка сорока особей. По их ряду прошла волна особого впечатления. Обреченность!

М-да! Плохой из меня переговорщик и дипломат. Только сейчас подумал о моем внешнем виде и реакции местных на страшных волосатых гигантов обвешанных оружием. Видок то у меня был совсем не приличный. Опять я весь в крови извазюкался. Вытаращенный не моргающий искусственный глаз, злорадная улыбка в блеске нержавейки во рту и опять же, вывешенное на обозрение оружие на голом торсе.

А чего это я так переживаю? Совсем меня Старик своей нудной заумностью с панталыку сбил! Мысленно послал я его текст рекомендаций переговоров очень далеко.

— Слушать сюда! — обвел толпу взглядом, выделяя некоторые лица. — Выбираете одного переговорщика. Поручения буду давать только через него. Все перемещения по станции запрещены. Как будет готов список всех здесь находящихся, также по профессиональной принадлежности и занимаемой должности сразу доложить. После делегат получит вызов для дальнейших распоряжений. Все!

Мы развернулись и вышли. Вот и вся дипломатия, ёлы-палы!

Следующей по пути следования была серьезно засекреченная и оттого имеющая отдельную проходную промышленная лаборатория микроэлектроники

К этим работникам у меня было предвзятое отношение. Вроде-бы нужная отрасль развития, но вот куда это самое развитие привело, испытал сам на своей шкуре.

И что с ними делать? И со всеми их наработками? Вспомнил читаную как-то статью в 'туалетном' дежурном журнале про медицинские опыты в концлагерях третьего рейха. Так в статье вроде бы выделялась чудовищность экспериментов, но вот специалисты в будущем не чурались пользоваться знаниями, полученными таким своеобразным методом. Типа, чего зря товару пропадать?! И никто не мог занять единственно правильную позицию. Все были или-или, но не посередине. Посередине оставалась жизнь больных. Или использовать знания, или не использовать.... Вот так и я, с моим скудным тогда мыслительным процессом не знал, как мне относится к этой проблеме этического характера. И сейчас тоже не знаю. Присутствовало большое желание спустить всех этих серокожих уродцев в унитаз космоса и в тоже время не согласность с таким подходом. А что будет, если у меня что-то сломается? Кто мне поменяет эти электронные компоненты? И опять же — где гарантия, что я после замены не стану окончательно Васей?

И еще одна мысль меня поразила — я ведь сейчас сам себе лицемерю. Нерага экспериментировал и на его душе не один погибший экспонат вроде меня, и я его ради дальнейшего своего существования оставил в живых. А этих практически техников, сразу хочу в утиль....

Следующие действия я не мог классифицировать. После всех этих раздумий мои конечности принялись сами двигаться. Рука выдернула пистолет из нагрудной кобуры и пальнула прямо в лоб главному в этом отсеке. А все потому, что он поперек моих глубоких раздумий об этике начал пропагандировать свободу науки. Что-то видимо я высказал из своих мыслей вслух и этим спровоцировал его на оправдания.

Остальные сразу как-то присели, уменьшились и сжались в массе.

Противоположность доверия, это страх. Он лишает права разумного на свободные действия. Уже который раз это сегодня подтверждается.

Дальше прочитал им новые правила их дальнейшей жизни, добавив в конце о надежде, что они выберут правильного делегата, который и будет впредь их непосредственным начальником, и, значит, ответственным за исполнение моих приказов в этом отсеке.

И уже на выходе высказал пожелание, что бы тело застреленного сохранилось для наружного украшения нашей станции. Короче, потихоньку, помаленьку прихожу в норму! И, можно сказать, определенно выявилась линия моего дальнейшего поведения. А то все туда-сюда в суждениях. Никакого авторитета перед самим собой!

Теперь можно и к оружейникам. Сейчас я морально вполне готов!

Недовольное бурчание Ругата принимающего мои стрелялки и нож. Так уж сложилась ситуация и я вполне контролировал беспредел в моих действиях. Если так можно выразить дальнейшие шаги. Не объяснять же ему все тонкости моего внутреннего самочувствия!

Я с Нерагой зашли в отсек оружейников. Толпа скопилась позади непонятного сооружения на тележке. И направлено оно было на нас. Похоже, пушка.

Толстостенная труба со сплетениями кабелей вдоль нее. И станина, с вмонтированным в ней реактором. Если это действительно работает, то мало, наверно, не покажется!

И вот здесь меня снова удивил Нерага. Он вышел вперед и очень нелестно обозвал главного из оружейников. И еще назвал его, перевод долго обрабатывался — обозвал он его короче, мужеложцем.

Как оказалось, это было очень оскорбительно среди серокожих, и главный по отсеку ринулся на Нерагу.

Все произошло столь быстро, что я столкнулся с собственной неуверенностью насчет моих дальнейших действий.

Слава Богу, Старик, видимо, наблюдавший сцену из диспетчерской среагировал правильно и вовремя открыл ворота. Вбежали лиромы, толпа дернулась, раздались выстрелы, все залегли. И я в том числе.

А вот Нерага со своим противником еще продолжали барахтаться в схватке. Им, похоже, стало все нипочем.

Дал знак лиромам, и они оперативно вздернули драчунов за шкирки.

И только сейчас я отметил густую широкую лопату черной бороды у главного оружейника.

Первый раз вижу растительность на рожах серокожих. Даже появилось острое желание подергать за нее. Что я впрочем, и сделал. Уж если есть желание и оно никому не вредит, почему и не удовлетворить его?

Глава 19

Двое убитых и один раненый ... был! Потому как, пока я дергал за бороду нового персонажа, лиромы добили подстреленного. Это, как мне потом сообщил Ругат, делали они по привычке. Принято у них так с поврежденными противниками. Во всяком случае, у них в десятке такой обычай. Чтоб, значит, не обременять дальнейшую свободу маневра. Диверсанты, хреновы!

Сказал ему, что надо будет пересмотреть некоторые правила в проведениях военных операций. В связи с изменившимися целями и вообще реалиями. На лице лирома появилось сомнение здравости моего рассуждения. Пришлось задавать уточняющий вопрос:

— А вот скажи мне Ругат, что бы мы стали делать, если бы тот, вами добитый оказался последним знающим, как пользоваться этой вот пушкой, например? — я указал в сторону несуразного на вид агрегата.

Ругат немного подумал (я прям, представил, как он чешет свой волосатый череп) и, в конце концов, согласился с моими доводами, добавив, что поговорит с братьями.

Это они так друг к другу обращаются. Сейчас и я вроде как их родственник. Замещаю ушедшего к Апрому. Тоже обычай.

Или, если подумать, являюсь вовсе не братом, а братухой? Иногда мне кажется, что команда лиромов не очень удалилась, по сути, от банального бандформирования. Но может, я гляжу с высоты своей цивилизованности, в кавычках, конечно, и кое-чего совершенно не хочу замечать. Отмечаю только то, что мне не привычно.

Остальных оружных дел мастеров, распорядился запереть в отсеке у строителей. Там мы еще не очень порезвились, ни кого еще не прибили и, думаю, такая, более спокойная обстановка пойдет этим серокожим только на пользу.

А вот бородатого оппонента Нераги решил отделить от его коллег и разобраться, что за фрукт и что с ним делать дальше. И насколько он вообще специалист в области постройки нового оружия. МОЕГО нового оружия, стоит добавить!

Отправился бородач под охраной в диспетчерскую.

Раскрыл у себя в голове данные по базе. Рукав перехода к оружейке отличается от всех остальных. Везде рядом с производственными и лабораторными отсеками обязательно присутствовала инфраструктура по быту персонала. Что бы значит, жили рядом с местом работы и не бродили по станции лишний раз. А вот в рукаве оружейного отсека не жили. Видимо из-за опасности экспериментов. А может и еще, какие причины были!

Смотря на разрез станции, прямо напрашивалось в планы расширения цехов и лабораторий этого предприятия. Видимо с таким прицелом и строился отсек.

Остается только похвалить разработчиков базы. Создание оружия — важный элемент и не стоит его удалять от того места где власть.

Проектировщики-то были, может и на высоте, а вот командование планеты, переехав к аграриям в оранжерею оплошало. Остались бы здесь, может и не было-бы этого бунта вместе с последующим моим вмешательством. Расслабились, уюта им захотелось!

Сделал запрос Старику о возможности изоляции этого рукава станции. Оказывается можно. Только надо вывести из строя механизм открытия створок ворот вручную.

Наметил первое задание будущему бригадиру строителей. А пока решил выставить одного бойца на входе из общего зала.

Теперь можно и Нераге в глаза глянуть. Вернее в один глаз. Второй заплыл блямбой странного фиолетового цвета. И как по веянию судьбы открытым остался левый. Теперь нас будет уже трое одноглазых революционеров партизан!

Я смотрел на него и, честно не знал, как реагировать. Толи выдавать благодарность, то ли ругать.... С одной стороны ведь все правильно вышло, отвлек самого решительного на себя и этим упростил нам сам процесс ... улаживания конфликта. Но с другой стороны, выглядело уж очень показательно. Сразу после моей реакции, прямо убийственной можно сказать, на производителей микрочипов для киборгов. И ведь он, Нерага, важный, если не один из самых главных фигурантов преступлений в превращении разумных в роботов. Это что же получается, только сейчас он действительно испугался? И опять вопрос — испугался за себя или все-таки, за какое-то свое дело? Получается, у него есть планы, и эти планы перестанут работать, если он умрет. Значит, эти его планы в корне должны отличатся от моих!

Или я уже начинаю много, больше чем надо, думать? А разве может быть больше чем надо? Тьфу ты, совсем запутался в своей паранойе.

— Рассказывай! — левым своим глазом, не мигая глядя в его левый глаз!!!

— Я этого алотара давно знаю. Еще с университета. И всегда мы вот так. Правда, до настоящей драки еще не доходило. И всегда он меня провоцировал. А вот сейчас... уже я не удержался.

Нет, как играет, как играет.... Талантище!

— А чего же вы не поделили то, что бы враждовать все это время? — решил ему не подыгрывать и весь мой сарказм выставить наружу.

Он ни сколько не смутился и продолжал в том же духе повествование якобы давней вражды:

— Парам, так зовут этого негодяя, всегда считал себя лучше всех. Упрям, и не признает никаких авторитетов. Еще очень нагл, и высокомерен, потому что он из семьи высокопоставленных научных деятелей. Все ему давалось легко и все вокруг него должны были постоянно страдать. Лучше его сразу вывесить на твоей гирлянде, — тут он зарекся, осознав, что в запале высказал совсем не то, что нужно и, вообще, позволительное серокожему доктору.

Ага, терки меж ученой братией. А, пожалуй, этот самый Парам становится, мне интересен.

Все равно подозрение остается. И запомнить надо — не сказал ведь ничего заранее — еще в диспетчерской, когда вел переговоры. Может, все произошло бы иначе, если выстраивание отношений с этим отсеком я взял бы на себя. Все-таки Нерага откровенно провоцировал, в надежде на совершенно другое развитие ситуации, а не на простую драку.

А чего я вообще на этом вопросе зациклился? Это же естественно — он будет выжидать удобного для себя момента и ни когда моим соратником не станет. А то мудрю тут с анализом и подозрениями в поведении Нераги. Это наверно от чрезмерного желания выиграть для себя всех более-менее думающих серокожих и этим облегчить мое существование. Да не будет этого. Я их захватчик и я их поработитель. И еще я являюсь им постоянным напоминанием об их неадекватности в поведении и немощности противостоять более откровенной злобе, чем они сами. Нет, надо начинать думать о других кадрах. Все-таки целая планета разносортных рабов у меня в наличии. Кое-кого можно и освободить, вне очереди так сказать.

— А почему борода? — отвлек я его от терзаний из-за своей, так невзначай вылезшей несдержанности.

— Он так подчеркивает свою особенность и не принадлежность серой массе.