Быть другим. Книга 1.

— Неа, — потупился я.

— Ндаа... — еще более задумчиво протянул Петтал.

С тех пор и начались наши нерегулярные занятия. К сожалению, наше свободное время не всегда совпадало, поэтому нередко, когда Петтал был занят, я брал "инвентарь" и тренировался сам. Необходимые упражнения мне управляющий показал, так почему нет? Да и такие тренировки поначалу были не частыми — несколько раз в неделю. Но со второй половины зимы, когда я стал понимать, что супермага из меня скорей всего не получится, я увеличил усилия в этом направлении.

Ясное дело, что за столь короткий срок нельзя превратиться в снайпера или хорошего мечника. Но кое-чему я всё же научился. Меч уже не болтался у меня в руке как сопля на веревочке, а щит, ранее больше мешавший, чем помогавший в бою, теперь начал выполнять свои функции. Да и стрелы начали лететь в мишень (пусть не в центр, но всё же в мишень), а не просто куда-то в том направлении.

Были тренировки и с другими видами оружия — копье, алебарда, топор, нож, но там результаты были еще скромнее. В общем, к весне Петтал охарактеризовал мои умения, "как у рекрута в середине обучения". Рекрутами в имперской армии назывались люди только что пришедшие на службу и проходящие обучение в учебных лагерях. После полугодового интенсивного обучения их распределяли по армейским частям, и с этих пор их называли новики. То бишь новик это человек, который всему, чему надо, уже обучен, но еще не имеет опыта. Ну и негласная высшая ступень — это ветеран. Тут уж всё понятно — матерый вояка, много умеющий и много повидавший.

Несколько раз к нам с Петталом выходил Будигост, и я увидел, как они рубятся. Круто, что тут скажешь, хочу-хочу-хочу. Впечатленный, я хватал меч и с удвоенной энергией бросался отрабатывать движения.

А по весне архимаг изъявил желание помахаться со мной. Понятное дело, что его техника на порядок превосходила мою, поэтом произвести на него хоть какое-то впечатление я даже не думал. Но смысл того боя, как я понял впоследствии, заключался в другом. В то время на занятиях с ним я пытался освоить защиту от магических воздействий. Спешить восторженно охать от такого замечательного названия магической техники не надо. "Защита от чужой магии" защищала далеко не от всего. Только от того, что воздействует непосредственно на тебя. В первую очередь это ворожение и целительство. В меньшей степени можно было заблокировать магию силы. Если психокинезом пытаются поднять в воздух именно тебя, то оборвать эти попытки можно. Но если в тебя швырнули камешек, то тут уж или уклоняйся, или осваивай психокинез, чтобы остановить этот камушек. Точно так же с пирокинезом, с замораживанием и т.д. — если пытаются наколдовать, чтобы вспыхнул ты сам, то эта техника защиты поможет, но, если, колдун протянул ручонку и швырнул в тебя струёй огня, то она не спасет. Ибо дэ-факто маг направил свое колдовство не на тебя, а на создание струи огня, а уж огонь воздействует на тебя как самый обычный физический объект.

Кстати, ранее упомянутая мной театральность магии в данном случае как раз таки к месту, тут это вовсе не театральность. Но маги любят изображать из себя огнемёты везде и всюду. Казалось бы, перед тобой не враг, владеющий защитой, перед тобой камин — щелкни пальцами, и он вспыхнет, ан нет — нна тебе огненным факелом через всю комнату.

Ну, так вот, освоение защиты у меня получалось не так, чтобы очень. И Будигост решил провести стрессовую тренировку. Он так насел на меня, что я с превеликим трудом отбивал град ударов, обрушившийся на меня. А когда я устал и стал пропускать его атаки, он не только не снизил давление, но еще и на мозги мне начал воздействовать. Изображение перед глазами поплыло, руки с ногами стали хуже слушаться, удары я стал пропускать один за одним. Вскоре я уже был в таком состоянии, что готов был свалиться без сознания в любой момент. Но Будигост принялся подпитывать меня, не давая кануть в спасительное забытье. Прекращать бой архимаг вовсе не желал. Еще и стебаться начал над "беспомощным щенком". Выглядело всё это с точки зрения "беспомощного щенка" форменным издевательством. И спустя какое-то время, получив очередной удар по шлему, я начал злиться. В фильмах или книгах не редко главным героем в ключевой момент овладевает священная ярость, у него просыпаются суперспособности, и он всех расшвыривает одной левой. У меня ничего не проснулось. Я, что называется, взбрыкнул, полез на рожон и, как итог, опять получил по голове. В десятый (а то и в сотый) раз оказавшись на земле, я уже ничего не понимал — для чего всё это, Будигост же добрым человеком казался, зачем он меня как котенка избивает? Гнев исчез, нахлынула какая-то обреченная апатия. Я ушел в глухую оборону, и уже не очень обращал внимания на пропускаемые дары.

— Да что с тобой такое? — закричал Будигост, увидев перемену моего настроения. — Когда ты уже проснешься?!!

Дальше последовали нелитературные выражения, среди которых не редко мелькало переведенное на местный язык "твою мать" и еще ряд родных мне словосочетаний. Это он явно меня копирует. Каюсь, бывало в минуты потери душевного равновесия не сдерживался. Наверное, родной трехэтажный, пусть частично переведенный на чужой язык, и заставил меня собраться. Защитный кокон получился что надо, сам такого от себя не ожидал. Но, самое приятное это то, что у меня получилось поставить защиту не в тепличных условиях, когда всё спокойно и никто не мешает, а во время сильнейшего стресса. Я уже упоминал, что подвержен сильным эмоциям, раньше в подобных условиях мне бы в жизни со своей психикой не совладать! А сейчас... Вот это реально радует.

В голове тут же посветлело, я отразил атаку Будигоста и сам рубанул в ответ. Архимаг отскочил назад, разорвав дистанцию, и так врезал мне по мозгам, что у меня в глазах потемнело. Я бросил все силы на защиту от его ворожбы. Атакуй он меня сейчас, я бы почти ничего не смог сделать — все внимание на магии. Не знаю, сколько времени мы так телепатически боролись, но со временем я почувствовал, что мне становится легче. Нет, давление со стороны архимага не уменьшалось, наоборот, он его даже увеличивал, желая выяснить мой предел. В какой-то момент я даже поплыл, и Будигост тут же снизил давление. Но держать защиту становилось как будто бы привычнее что ли, уже не нужно было отвлекать на это все ресурсы мозга. Собравшись с силами, я сам рванулся к Будигосту. Мою атаку он отбил без труда, я в очередной раз кубарем покатился по земле. Но на этот раз никаких негативных эмоций это у меня не вызвало — я научился защищаться от магии, остальное неважно. И пускай сила моей защиты еще не слишком велика, но это тоже неважно. Механизм освоили, так что прокачаемся.

Будигост опустил меч.

— Вот так бы сразу, мой мальчик, — довольно произнес он. — А теперь немедленно отдыхать, ты переутомлен.

Валясь с ног от усталости, но довольный как слон, я с трудом добрел до своей кровати, и почти мгновенно заснул.

Кстати, насчет сна. Неожиданный бонус — в этом мире я стал просто замечательно спать. На Земле уже многие годы моей мечтой было просто хорошо выспаться. И дело было не во времени сна — я спал, бывало, и по восемь, и по десять часов. Но просыпание было не как в детстве, когда вскакиваешь бодрым, полным сил и желания жить. С трудом разлепляешь глаза, как сомнамбула поднимаешься и приходишь в норму лишь спустя какое-то время. Здесь же чистая природа, физические нагрузки, целительство Будигоста, отсутствие повседневных стрессов сделали свое дело. Мое самочувствие реально улучшилось. Хотя на Земле я считал, что вполне здоров, а хроническая усталость воспринимал как нечто естественное.

Да и в целом, привыкание к жизни в новом мире, в новом обществе, прошло достаточно успешно. Поначалу некоторые неудобства вызывал быт, отсутствие телевизора и, особенно, интернета. Но через полгода на примитивный технический уровень уже просто не обращаешь внимания. А местная неспешная, размеренная жизнь начинает даже нравиться.

Со временем мне стало тут "тепло и уютно". Я, конечно, понимал, что эти тепло и уют связаны в большей степени с проживанием у Будигоста, чем с жизнью общества в целом. И что рано или поздно этот дом придется покинуть, и будет ли тепло и уютно потом — далеко не факт. Но пока я просто плыл по течению и, что называется, наслаждался жизнью.

Всё изменилось в начале лета 2121го года. Вечером, я, как обычно, увлеченно махал мечом, когда во двор вышел Будигост.

— Арей, собирай вещи, завтра утром мы уезжаем.

Сердце у меня буквально рухнуло куда-то вниз.

— Куда? Что случилось?

Рядом никого не было, так что архимаг не стал ничего таить.

— Обнаружили Алангара. Он куда-то едет, но куда — пока не понятно. Как прибудет на место, его арестуют. Есть предположение, что он в свою лабораторию движется. В общем, требуется наше с тобой присутствие.

Будигост немного помолчал.

— А после этого отправимся в Гориндар. Император хочет лично с тобой пообщаться.

— Понятно, — сказал я как можно спокойнее. — Шмотки все собирать? Или я сюда еще вернусь?

— Не знаю, Арей, — архимаг тоже старался держаться бодрячком, но я чувствовал, что он опечален. — Бери все, на всякий случай.

ГЛАВА 7

Вещей за время моего пребывания здесь я скопил не много. Несколько комплектов одежды да бытовая мелочевка. Всё мое состояние влезло в пару дорожных сумок, которые я собрал менее чем за час. Остаток вечера, после ужина, мы с Будигостом и Петталом просидели на веранде, вспоминая прошедший год и болтая о всякой ерунде. Как же мне не хотелось покидать этот дом. Так хорошо со всеми поладил. Даже с женой Будигоста. Именно она обучала меня этикету, на котором была просто помешана. И обучила неплохо, хоть сейчас могу на пир в императорский дворец — какой рукой какую ложку брать, кому как кланяться, запомнил намертво. Да и над речью она меня заставила поработать — акцент почти исчез. У меня в жизни еще не было, чтобы я так хорошо сходился с людьми. Пожалуй, нигде и никогда я не чувствовал себя так комфортно, как здесь. И вот теперь всё — лафа закончилась. Пора, видать, переходить в следующий класс школы жизни.

Утром, поднявшись, долго приводил в порядок постель. Застилал особенно аккуратно, расправляя малейшие неровности. Что-то в глубине души говорило, что если я эту комнатку и увижу, то очень-очень не скоро. Поэтому я тупо тянул время. Так же долго и тщательно брился. Несмотря на местную моду, я не стал отпускать бороду. Не люблю я ее. Поэтому приходится достаточно часто браться за бритву. Потом был завтрак, и вот я стою перед кабинетом Будигоста с сумками на плечах, и прощаюсь с собравшейся делегацией. С Эниль раскланялись по всем придворным правилам, с Петталом обнялись так, что у меня ребра затрещали. С остальными обитателями имения я успел проститься или вчера вечером, или сегодня утром. Но позади хозяйки топталась невысокая пухленькая фигурка. Мела — личная служанка Эниль. Эта лиса меня чуть было не женила на себе. Сама ко мне подкатила, и я с ней чуть не переспал. Вовремя остановился, хотя гормоны долбили в голову, что только звезды из глаз. Решил сначала разузнать про местные нравы. Оказалось, что это вдовствующим и разведенным дамам можно кувыркаться сколько угодно и с кем угодно, а девственности должен лишать исключительно муж. Если же лишил кого-то этой природной черты до брака, то обязан жениться.

А Мела была как раз на выданье, и переспи я с ней, то вариантов бы у меня не было. Так что ее я обходил стороной, и искал другие варианты. Благо, что варианты были.

Чмокнув пускающую слезу Мелу в щечку, скорым шагом двинулся за Будигостом. В кабинете архимаг сначала связался с кем-то через камни, договорился об открытии "зеркального" канала. Я уже знал, что перенестись нам предстоит в Наридон, в филиал Коллегии магов. Год назад Вилатий с компанией устроили в этой провинции (называлась она Наридония, в Империи вообще все называния провинций и их столиц связаны) неслабый переполох, вскрыв целый заговор, в который оказались вовлечены некоторые высшие должностные лица как администрации провинции, так и местной Коллегии. К несчастью главные действующие лица успели бежать, а пойманные пешки мало что знали. Например, об Алангаре из пойманных вообще никто не знал. По их показаниям выходило, что рулили лорд Барвик и наместник — глава провинции. Но наместник оказался не при делах. Его много раз допрашивали с применением всевозможных магических технологий, и он абсолютно честно отвечал, что ни в чем не замешан. Никакой лжи маги не учуяли. Похоже, что "пешкам" просто наврали про наместника. За участие в заговоре его, понятно дело, наказывать не стали, но с должности сместили, ибо проворонил. А нескольких сбежавших вельмож объявили в розыск.

Прокатившая после этого по всей Империи волна проверок лишила постов еще пару наместников (но там приколы другие — растраты, коррупция, и т.п.) и на этом всё затихло.

И вот сейчас нарисовался сам Алангар. Обнаружили его наполовину случайно. Появились сведения, что в соседнем королевстве видели Барвика, и на его поимку отправился архимаг Тимерин с группой поддержки. И на подъезде к границе он обнаружил Алангара. Тот только что въехал на территорию Империи и теперь держал путь куда-то на север Наридонии. В плане маскировки и обнаружения Тимерин оказался искуснее Алангара, и тот не заметил, что его взяли в сопровождение. Тимерин же решил в одиночку с Алангаром не связываться, и стал следить за ним, сообщая в "центр" о его перемещениях.

И сейчас в Наридоне собиралась группа захвата в составе трех архимагов и полутора десятков магов среднего уровня. С учетом Тимерина перевес над Алангаром должен быть подавляющий. У того, конечно, могут быть заготовлены какие-нибудь сюрпризы, но именно из расчета на них такую толпу и собрали. Моя же роль сводилась к опознанию лаборатории, в первую очередь артефактов переноса между мирами.

Выйдя из Зеркала, я увидел встречающего нас Вилатия.

— Господин Вилатий, — я слегка склонился в церемониальном приветствии.

— О, Арей. Ух ты, хорошо "прячешься"!

Я почувствовал, что он меня сканирует, но я, как это называется, "прятался" — заранее свернул свои биополевые структуры, и обнаружить, что у меня есть магические способности было уже не так просто. Он стоял от меня метрах в двух и, что магия у меня есть, он видел, но разобраться в ней у него не получалось. Если поднапряжется, то мой стелс-режим он, ясен пень, пробьет, но напрягаться ему не хотелось.

— Получается с магией?

— Почти во всем "спящий", — с досадой произнёс я.

— Хм... Обидно, наверное, — посочувствовал он.

— Есть такое.

Из рябящей поверхности Зеркала вышел Будигост.

— Будигост!

— Вилатий!

Архимаги обнялись. Вилатий кивнул в мою сторону.

— Почти во всем "спящий", а "прячется" так, что я почти ничего не вижу.

— Кое-что все-таки проснулось. Да и вообще он упорный парень, — Будигост похлопал меня по плечу. — Когда отправляемся?

— Из столицы должны еще люди подойти. Только их ждем.

— Куда именно?

— Алангар сейчас в нескольких десятках верст южнее Северо-Малаакского хребта. Упорно прет к нему. Туда и двинем.