| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Пока Миша раздумывал, задавить ли наглого пионера или же долбануть его сверху своим могучим кулаком, Зверь всем своим весом откинулся назад, оплетя ногами мощный торс Пономаренко, а своей правой рукой изо всех сил вжал костяшки пальцев в шею гиганта. И Миша внезапно... уснул. То есть, Максим провёл классический удушающий из положения "гард", о котором советский милиционер понятия не имел.
Еще пару раз здоровенные лоси валили Макса на ковёр, но тут же отхватывали от него разнообразные болевые — скрутку пятки, болевой на аххил и даже "кимуру" — узел плеча. После чего милиционеры, наконец, поняли, что сваливать подростка на ковёр и пытаться там его задавить — не вариант. Тем более, что боксёры в партере ничего не умели, а борцы в основном могли только провести удержание. Ну, самбисты пытались применить распространённый в самбо рычаг локтя или, как называют этот приём англоязычные бойцы, armbar, но кто ж им даст такую возможность?
Когда последний из желающих заломать инструктора оказался сверху и стал тащить руку Макса на рычаг локтя, Зверь моментально закинул свою правую ногу далеко вправо, при этом буквально встав на мостик и сразу же провернулся, перебросив уже левую ногу как бы через себя. То есть, из положения лёжа на спине он прокрутился и, перевернувшись в положение на колени, повернулся на 90 градусов. При этом его левая рука, которую соперник пытался взять на излом, тоже провернулась и оказалась не локтем вниз, а, наоборот, локтем вбок и на излом её уже взять не получалось. А пока соперник Максима думал, как бы ему всё же провести болевой приём, Зверь сделал забегание и, перевернув соперника на живот, прихватил уже его руку и тут же сделал уже ему рычаг локтя.
И тогда милиционеры решили перебить нахального и вёрткого малолетнего инструктора в стойке. Всё же в партере Зверь обладал несомненным преимуществом, так как знал множество болевых приёмов. В то же время даже те, кто занимался самбо, в основном применяли либо ущемление ахилла, либо тот же рычаг локтя. Некоторые знали про удушающие, некоторые умели делать рычаг колена, но в целом основа многих будущих ОМОНовцев была одна — спортивное самбо. Боевой и прикладной его варианты в основном преподавали оперативным сотрудникам КГБ, да и то не всем. Ну и, конечно, некоторым подразделениям военной разведки и диверсионным подразделениям ГРУ.
Но и в стойке у бойцов тоже всё пошло как-то не так. Когда быстрый и верткий Зверь успевал уворачиваться от тяжёлых, но очень медленных ударов руками и ногами, он при этом всё время то сокращал, то разрывал дистанцию. А при каждом сближении наносил быстрые, короткие, но чрезвычайно болезненные удары то по ногам, то по рукам соперников. То есть, "сушил" им руки и ноги. В одном из поединков Максим круговым ударом ноги, который в каратэ-до называется "ура микадзуки гери", вывел из строя мастера спорта по боксу Севу Новгородцева. То есть, совершив обратную круговую атаку ногой, он точно попал своему сопернику в сгиб локтя. И схватка сразу же закончилась, так как рука у того повисла плетью — Зверь пяткой ноги точно попал в нервный узел.
Вот тогда и вышел против инструктора-подростка тот самый кипящий праведным гневом будущий ОМОНовец, который никак не мог принять тот факт, что подросток оказался настолько техничным и умелым бойцом, что с ним не могут справиться тоже техничные и умелые, но спортсмены. Слишком была большая разница в ведении поединка и каким бы высоким не был уровень спортсменов — борцов или боксёров — это всё равно что сравнивать автомобиль из 1916 года и автомобиль образца 1977 года.
Вот только, это если говорить о технических характеристиках. Ибо Виталий Шевченко, будучи хорошим боксёром, не стал бегать за Максимом по всей площадке. Он просто стал выжидать, не собираясь даже показывать какую-то активность. Ну, вот стоит себе здоровый жлоб, как Голиаф перед Давидом — и что с ним прикажете делать?
Максим не ожидал такой тактики. Предыдущие поединки он строил только на контратаках, а тут — такая пассивность соперника его немного озадачила. Но — делать нечего, надо было побеждать и побеждать эффектно. Именно это его и сгубило. Дважды Зверь раздёргивал Виталия, проводя обманные удары, финтил, и когда соперник реагировал, резко и точно впечатывал ему хлёсткие "маваши" — хай-кики в голову. Но тут уж — извините, в 14 лет нокаутировать 20-летнего кабана-полутяжа — смеётесь? Даже удар ногой в голову был Виталию, как пощечина от любимой девушки. Надо было применять более серьёзную технику, например, удар с поворотом на 180 или 360 градусов, чтобы раскрутить ногу посильнее. Ну и, конечно, точно попасть в челюсть.
Поэтому Зверь снова стал финтить, выдёргивать своего соперника и на одной из атак нарвался на сильнейший встречный прямой точно в лицо. Обыкновенного 14-летнего подростка унесли бы с ковра на носилках и потом он бы месяц лежал в больнице. Максим же, отбежав на пару шагов назад, обернулся, сплюнул выбитый зуб, зло посмотрел на улыбающегося и не скрывающего своей радости Виталика, и прошипел:
— Ну, ладно, урод, сам напросился...
После чего моментально оказался рядом со своим соперников, подпрыгнул верх и, прокрутившись в прыжке — в реверсе, по часовой стрелке, ударил правой ногой в голову сопернику. Этот удар в каратэ называется "тоби ура маваши гери" и попал точно в челюсть Виталия Шевченко. Встать самостоятельно тот уже не смог.
И в этот момент Максим Заметил, как в спортзал зашел генерал КГБ Николай Леонов, который курировал "попаданцев" и поманил его к себе пальцем...
Глава двенадцатая. С лёгким паром или ирония судьбы?
Все люди, совершая какие-либо поступки в жизни, получая через некоторое время результаты этих своих поступков, часто удивляются и задают себе вопрос — а почему так? Почему, например, от одного человека уходит жена, а другого внезапно увольняют с работы, на которой он проработал много лет? Почему вот эта вроде бы некрасивая женщина много лет живёт счастливо с мужем и двумя детьми, а вот та красавица и светская львица глубоко несчастна и одинока? Почему Вася-сантехник бухает каждый день и здоров, как бык, а Лёня-инженер не ест мясо, практикует лечебное голодание и постоянно у него какие-то болячки? Ну и так далее — все люди в жизни очень часто досконально не помнят, какие поступки они совершали, но потом внезапно, когда у них что-то не получается в этой жизни, они удивляются — почему?
А ведь всё просто. Просто действует Закон Кармы. Подличал, завидовал, делал кому-то гадости — изволь отвечать. Злоба всегда привлекает ответную злобу, а плохие поступки ухудшают Карму. Можно сказать и другими словами — не греши, не желай зла другим и так далее, всё по канонам православия. Или любой другой религии. Ведь в основе любого религиозного учения лежит кармический принцип — зло порождает зло, добро приносит добро в ответ. И когда сегодня кто-то живёт в роскошных хоромах, купается в роскоши и сам чёрт ему не брат, люди думают — вот, мне бы так... А потом вдруг с этим человеком случается какое-то несчастье. После чего вряд ли кто уже ему позавидует. Нечему завидовать — богатство не является эквивалентом счастья. И здоровье не купить ни за какие деньги. И счастье не купить. И уважение, и любовь собственных детей. Вот как раз дети — это прекрасная демонстрация Закона Кармы. Потому что не только на том, кто его нарушает, отражаются кармические последствия. Очень часто они переходят к детям...
Москва, год 1977, ноябрь
Баня была шикарная. Не Сандуны, конечно, да там пафоса больше, нежели собственно бани, но вполне приличная такая банька. В Сандунах давным-давно собиралась как бы элита, эдакий клуб сливок общества. И сама обстановка в стиле "ампир" — все эти колонны, позолота, мрамор — всё это позёрство и понты.
А здесь — скромно, но со вкусом. Банька в Подмосковье, на берегу речки, как говорится — для своих. Нет, понятно, что это была какая-то КГБ-шная заначка — то ли явка, то ли захоронка для агентов какая. В общем, служебная хата, точнее, служебный дом. Явно не генеральская дача, хотя вначале, когда Максим появился здесь первый раз, он почему-то подумал, что это именно чья-то дача. Может, не генерала, но полковника — точно. В 70-е годы прошлого века сотрудники спецслужбы шили довольно скромно. Это Щёлоков позволил себе немного "приподняться", да и то уже в начале 80-х. Потому что Чурбанов, женившись на дочке Брежнева, стал строить из себя барина, вот и Николая Анисимовича зло взяло — подчинённый живёт круче начальника. И понеслось...
А пока простые сотрудники, что в МВД, что в КГБ, особо не шиковали. Были, как все — стандарт: машина, дача, квартира. Причём, авто отечественное — полковники имели "Жигуль" или "Москвич", генералы удостаивались "Волги", квартиры у всех были типовые, панельные, а дачи — небольшие домики и пару соток огорода. Впрочем, в то время о материальных благах ещё не сильно-то и пеклись, больше радели о деле...
Вот и эта дача была типичной дачей или военного в небольших чинах, или инженера, работающего на предприятиях типа московской фабрики "Красный Октябрь", завода имени Лихачёва или, на худой конец, на Останкинском молочном комбинате. Такие работники получили свои земельные участки в Подмосковье, а теперь это была уже практически Москва. По крайней мере, до Бесединского моста от Замоскворечья всего полчаса на машине — и вот ты уже в раю. Берёзовая роща, речка, и баня!
Все попаданцы собрались сегодня здесь. Эдакая почти что тайная вечеря. Не было никого из посторонних — ни Шардина, ни Леонова, ни кого-то из отдела "Омега". Не было и Мерлина, а также двоих других "экстрасенсов". Наконец-то все пятеро "пришельцев" смогли остаться одни. И просто отдохнуть от всей той кутерьмы, которая приключилась с ними за последний год. За год пребывания в прошлом.
Макс взял уже распаренный веник и направился в парную
— Караул, Сталевар идёт. Мужики, линяем, счас Макс тут филиал ада откроет! — заорал Витя Уткин и, как ошпаренный, выскочил из парной.
За ним бочком-бочком выполз красный, как рак, Ваня Громов. И только Кёсиро Токугава невозмутимо остался сидеть внизу, на первой полке. Как ни странно, японец очень любил русскую баню. Не сауну, а именно русскую баню, с влажным паром, на дровах. И хотя в Японии бани — сэнто — это просто купальня, то есть, бассейн с горячей водой, а паровые бани практически исчезли, Кёсиро, после того как его семья переехала в СССР, очень полюбил русскую баню. В Ростове, где они жили до окончания Костей Токугава советской школы, бани были повсюду — и русские, и турецкие, а потом ещё стали появляться новомодные финские сауны. Но Костя-Кёсиро считал сауны таким же баловством, что и японские сэнто-купальни — сидишь себе и потеешь, греешься.
То ли дело русская баня — и погреться можно, и продышаться, особенно если побрызгать на раскалённые камни водой с добавленным в неё эвкалиптовым маслом. А потом, когда уже разогрелся, так здорово ополоснуться в холодной воде и зайти уже под веник. Впрочем, систем парения множество — можно полежать минуты три, разогреться, а потом берёзовым веничком пройтись по всему телу, растереть, размять. Или же выйти, ополоснуться и лечь уже под дубовый веник, когда пар добавляется, и веник уже почти обжигает.
Именно такой вид парения — по-сибирски — как раз и уважал Максим. Кёсиро был не таким фанатом бани, как Зверь, но на Донбассе пару раз присутствовал на банном ритуале, который Макс устраивал для всех желающих. Поэтому просто решил просто посидеть внизу и подышать.
Между тем Макс вылил на каменку пару ковшиков воды, пар зашумел и стало ощутимо жарче.
— Тише, командир, мне моя кожа ещё пригодится, — улыбнулся Токугава.
— А чего ты тут валяешься? Иди к нашим братьям по оружию, они там, небось, уже пиво открыли. Здесь остаются только самые стойкие, — ответил тут же Макс.
— Самые толстокожие — ты это имел в виду? Прости, командир, но мне пока хватит и просто посидеть, подышать. Если хочешь, на второй заход я тебя попарю.
— Не подлизывайся. Сиди пока, дыши, я сам разогреюсь.
С этими словами Макс стал понемногу обмахивать себя дубовыми вениками, потому что пар и вправду немного обжигал. Но Зверь начал с ног и как раз ступни очень благоприятно отреагировали на его приёмы с вениками, которыми он то прижигал, то поглаживал стопы, а потом и колени. Управившись с ногами, Максим перешел на спину, а закончил ударами по груди и животу.
— Ты прямо, командир, самобичеванием занимаешься. Сколько раз смотрел на твои упражнения, не понимаю — как после таких варварских приёмов на твоём теле не остаются следы ожогов? — пошутил Кёсиро.
— Так сам же сказал — остаются толстокожие. У меня кожа, как у носорога, дублёная. Меня чтобы прогреть, надо постараться... Вот попробуешь на второй заход — поймёшь. А если хочешь — я тебя попарю по-своему, тебе понравится, — Макс закончил обмахивать себя вениками и просто лежал на полке, положив их себе на лицо.
Пахло полынью и мятой...
Когда все вволю напарились, расселись за столом в предбаннике и просто наслаждались покоем, тишиной, расслабленным состоянием и... Нет, пива, которое упоминал Максим, не было. Не потому, что реально мальчикам, в телах которых пребывало сознание взрослых попаданцев, было по 13-14 лет и рано им было употреблять этот напиток. Просто некоторые продукты, как говорится, банально душа не принимала. Только Витя Уткин, который после чешского пива "Жигулёвское" просто терпеть не мог, употреблял этот напиток. Поэтому ему в ежедневном спецпайке регулярно доставляли пару бутылок "Пильзнера". Ваня Громов вообще не употреблял пиво и другие алкогольные напитки. Миша Филькенштейн, кстати, тоже. Ну а Кёсиро крепче чая ничего не пил. Вернее, в будущем, понятное дело, алкоголь он употреблял, но сейчас, как он однажды объяснил Максиму, просто не было желания.
Так что, когда первая часть банного ритуала закончилась и все отдыхали, Кёсиро пил зелёный чай, Макс потягивал полюбившейся ещё с детства напиток "Байкал", Ваня Громов пил минералку "Боржоми", а Витя Уткин выжимал себе апельсиновый фрэш — всё-таки привычки бывшего, точнее, будущего замминистра давали о себе знать. Миша Филькенштейн предпочёл квас, правда, не совсем обычный — он специально готовил его сам по какому-то своему секретному рецепту. Квас у него получался ядрёный, отдававший дрожжами и какой-то закваской, но жажду утолял мгновенно.
— Макс, а чего ты этот совковый "Байкал" пьешь? Фигня же! Вон, те же "Ессентуки" или "Боржоми" — крутая минералка. Ещё не испорченная! — не утерпел Уткин.
Максим поднял расслабленный взгляд на Витю и нехотя ответил.
— Потому, Витёк, пью "Байкал", что он как раз и напоминает мне моё детство. То, которое осталось только в моей памяти. Потому что сейчас я себя ощущаю эдаким туристом. Как в автобусе, в своё тело сел и погнал. Я ведь не могу сейчас всё переживать, как тогда, когда был мальчиком. Тогда всё было впервые, всё было новое, неизведанное. А сейчас... всё как бы уже было, понимаешь? Вот я и пытаюсь те воспоминания как бы породнить с этой действительностью. Это, как если бы ты на старости лет вдруг снова влюбился...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
