Вот и отдохнул

Из кучи "Транспорт" я сразу положил взгляд на мотоциклы и мопед. Проговорил:

— На Аукцион их думаю выставить. Думаю, ценители найдутся. Денег не пожалеют.

Митрич степенно кивнул.

Мимо "Инструментов" прошли молча, тут всё понятно без слов. Подошли к "Самогонному".

— Эту кучку нужно было сразу объединять с "Печкой", — ворчливо сказал мой казначей. — И сахар, варенье, компоты — сюда же. Самогоноварением займусь лично, опыт имеется. Богатый опыт...

— Согласен, но сахар и варенье — не трожь! Я тут в наших лесах видел много созревшей рябины, в виде подлеска. В реале рябина ягод в тени не даёт, а тут — на тебе, как в сказке... Будешь бражку делать из рябины. И из других сорных ягод — бузина, калина. Правда, бражка слабенькая получится, сахара в ягодах маловато...

Подошли к "Дорогому". Оба мощных бинокля сразу как-то спонтанно поделили промеж собой. Только вот я не понял: на фига ему вообще сдался этот бинокль? Он что, полководцем у меня служит, или как? Будет сражениями руководить и поле боя с пригорка рассматривать? Ладно, бинокль потом отберу. Но не сейчас.

— Зеркала ты правильно прибрал, — сказал между тем напарник. — Говорят, в средние века они ценились. Венецианские и прочие там... Хотя, у нас ведь тут магическое средневековье.

— И в магическом они тоже стоят недёшево. Хотя... Бабы же их на Аукцион не позволят выставить. Сами как горячие пирожки расхватают.

— Это точно.

Кучу "Дорогое вроде бы" мы проигнорировали. Подошли сразу к кучке "Металлолом-Руда?"

— Бочки двухсотлитровые пусть пока откатят в сторону, — сказал Митрич. Потом, поморщившись, добавил: — И горшки тоже.

— А что так?

— Бочки эти из стали от миллиметра до полутора толщиной. Ну, чаще всего бывает так. Пойдут на простенькую броню. А горшки в утиль жалко, новенькие они, чистенькие...

Вот перед нами кучка "На случай ядерной войны". Митрич встрепенулся:

— Да эта бабка что, типа готовилась "на случай ядерной войны"? Мыло, соль, спички, керосин...

— Ну, я так тоже сразу подумал. Потому эту категорию ништяков и обозвал — "На случай ядерной войны".

— Шутник...

Кучи "Обувь" и "Тряпки" лежали рядышком. И в них уже успели пошариться мои жёнушки. Они подобрали себе кое-что из обуви, и теперь увлечённо делили женские тряпки. Однако ж пять мешков надвое поровну не делились никак.

Мы тихонечко попытались прокрасться мимо. Тем не менее Лехваэль успела сунуть Митричу в руки полтора мешка с мужскими шмотками.

Миновали кучи "Мебель" и "Посуда". Около "Мусора" остановились. Митрич сделал мне замечание:

— Портрет отсюда убери. Это — фанера, а её ты теперь фиг где найдёшь. Счётчик тоже убери, в нём металл. А гипсовую хреновину, цемент и битый кирпич прислони к стенке гаража. Может, что тогда и намутишь. Ты ведь будешь разбирать гараж на ресурсы?

— Буду, сделаем, забыл...

"Полумусор" миновали молча, зато куча "Куда определить?" казначея ненадолго заинтересовала.

— Кинескопы от телевизоров — это, между прочим, свинцовое стекло. Хрусталь — иными словами.

Я призадумался.

Остановились и около кучи "Бумага".

— Митрич, как считаешь, может быть, нам стоит организовать библиотеку из этих находок? Здесь книги, журналы, газеты...

— И кто, кроме нас с тобой, знает русский письменный?

— Это да. Но зато в журналах есть цветные картинки! И в детских книжках, кстати, тоже.

— Это, конечно, серьёзно меняет дело.

— Ну а то!

— Ну, я так ведь и сказал. Вон, у древних египтян книги вообще в виде рулонов были. На папирусе. Так там, небось, никаких картинок и не было.

— Так это у них такие стильные обои были, а вовсе не книжки.

— Понял. Однажды в Александрии сгорел склад обоев...

— Звиздёж же... Обои растащили по домам вместо дров нуждающиеся древнеегиптяне. И уже потом ушлые чиновники то обоехранилище подожгли, заметая следы, и всё списали на происки диких христиан.

Подошли к последней кучке. Митрич зачем-то взял в руки мешочек с пуговицами, но Лехваэль его тут же мгновенно приватизировала. Второй мешочек забрала её младшенькая.

Митрич взвесил на ладони мешочек с медными монетами (на самом-то деле это латунь), сказал:

— Ну, это я понимаю, видимо, ждали денежную реформу, как в 1961-ом. Предполагали, что "медь" снова останется в ходу. А зачем собирали "серебро"? — Он кивнул на мешочек медно-никелевыми монетками.

— По дурости вестимо. А вот рубли "с головой Ленина", — я указал на другой мешочек, рядом, — у наших охотно покупали китайцы. Правда, не очень долго. Брали то ли как сувениры, то ли те рубли использовались в заграничных торговых автоматах. Как жетоны. Якобы по размерам и массе они совпадали идеально, а обходились куда дешевле.

— Придумают же люди...

Затем я прислонил к гаражу своё кольцо, скомандовал: разобрать на ресурсы. И получил три меры камня и меру дерева. На месте гаража осталась лишь ямина.

Обернулся к своим воякам:

— Ну что, армия? Выносим добычу на подводы — и домой?

Кстати, несколько подвод к порталу уже подъехало. Похоже, им предстоит сделать не один рейс.

И вдруг портал исчез! А на его месте появился ангел, который сурово спросил:

— Эй, а куда это вы намылились? Таможню за вас проходить кто будет? Предметы иномировых высоких технологий и информационные носители выносу и вывозу из данжа не подлежат!

— Митрич, это к тебе, — тихонько проговорил я.

Ох, как же мой казначей и этот ангелочек торговались! Красочно, эмоционально, долго. Любо-дорого посмотреть. В конце концов таки сторговались.

По итогам, ангел отобрал у нас всю "ту" технику, резину, пластик, алюминий, нефтепродукты, книги, журналы, газеты...

Верстак и простые инструменты он нам милостиво оставил.

Бинокли мы с Митричем отстояли. А мои эльфийки отстояли все тряпки, обувь и даже пуговицы! Оказывается, и среди пуговиц лишь перламутровые, роговые да железные не подлежали ликвидации. А у всей современной, даже кожаной, обуви подошвы-то отнюдь не кожаные! А многое из тряпья содержит в себе искусственные волокна.

А потом "стенки" и "потолок" данжа исчезли. Мы вернулись. И теперь могли спокойно, без нервотрёпки, заниматься своими делами.

Мне же пришло сообщение:

— Внимание! Вы досрочно закрыли данж. Вы лично получили за это 2000 единиц опыта. Ваша команда получила 20000 единиц опыта.

— Внимание! Следующий данж откроется завтра, на этом же месте.

Я вздохнул с облегчением, поделился с Митричем впечатлениями от торга:

— Ну, положим, алюминий он нам заменил на серебро — вес на вес. Хотя ты поначалу настаивал на золоте, дескать первое время алюминий у нас там стоил даже дороже его. Но — не взлетело. И всё равно это для нас даже лучше стало.

— Я старался, — мрачно кивнул собеседник.

— Резину, нефтепродукты и пластик он конвертировал в "греческий огонь" — тоже неплохо.

— Даже керосин этот жадина у нас забрал... А ведь я видел где-то среди добытых вещей лампу типа "летучая мышь". Зачем она нам теперь? И гудрон забрал. И краску...

— Но зато он за свой счёт поместил все запасы "огня" в герметичные стеклянные ампулы — от 0,5 до 3 литра.

— Стеклотару на те ампулы он взял тоже у нас — банки, бутылки...

— Он конвертировал все наши запасы чугуна и металлолома в "руду". Десяток мер её в итоге вышло. За просто так. И он конвертировал те наши кинескопы в пять мер кристаллов.

— Мотоциклы наши тоже — в руду обратил. И другое-прочее. И фиг нам теперь не Аукцион.

— Соглашусь. Но зато он пообещал надстроить нам донжон на два новых этажа! Теперь их будет восемь.

— А потолки-то в донжоне твоём низенькие совсем... Всего чуть поболе двух метров будут. Для маломерков твоя башня.

— Завидуешь ведь...

— А что касается увеличения этажности, так это баб своих тебе стало уже некуда девать... Больше твои новые этажи не нафиг бы не нужны. Наверное, бабы у тебя и ещё будут, семерых-то точно мало.

— Не завидуй. И он пообещал вернуть нам исчезнувшего конюха в Конюшню! Или — прислать нового.

— Ладно. А книжки библиотечные, а периодика? Ты только не говори, что он их с выгодой для нас заменил на белую писчую бумагу и на "серую" бумагу для хозяйственных записей. Последней, кстати, на порядок больше.

— Ладно, не скажу. Хотя да, много печатной информации пропало.

— Ну, ты-то, положим, ту книжную инфу, которая сегодня пропала, можешь в интернете через твой премиум-аккаунт в случае чего прочесть, а я? А остальные?

— Всё равно только ты один из всех "остальных" русский знаешь. Но об этом мы с тобой вроде бы уже говорили.

— Это да, говорили...

— Кстати, ты ведь у нас не игрок.

— Я это прекрасно знаю. Зато я — попаданец. Как у вас сейчас принято обзывать.

— Митрич, а вот ты сколько раз здесь, здесь, в ЗМиМ, в туалет ходил? — задал я неожиданный вопрос.

— В какой туалет? — с заминкой переспросил он. — Ах, в туалет...

— А на каком языке ты сейчас со мной говоришь?

— На русском?

— Нет, на всеобщем. Но и русский тоже знаешь. А вот всеобщий — его только неписи могут знать. И игроки — у них автопереводчик есть. Но вот у тебя его быть вроде бы не должно... А как пользоваться туалетом, ты знаешь? Поэтапно? Помнишь ведь весь процесс?

— Мля, смутно всё как-то... Но... да, помню.

— Митрич, я тебя сейчас, конечно, огорчу, но никакой ты не попаданец. Ты — герой НПС, и ты сгенерирован игровой системой. Но можешь всё же не огорчаться, сгенерирован ты хорошо, хоть и немножко небрежно. Скорее всего, ты и в срыв уже ушёл. Как, к слову, и многие здешние НПС, особенно герои. Так что ты такой же разумный, как и я. И прожить в этом игровом мире можешь хоть тыщи лет. Если не убьют.

— Спасибо, утешил.

— Да, кстати, сейчас заговорил с тобой про автопереводчик и вот только сообразил: это ведь именно мой премиумный автопереводчик делает речь моих подданных такой мудрёной. Ну, иногда. Слишком уж он у меня странно отрегулирован, я аж слышу иной раз из их уст словечки явно не здешнего крестьянина, а, как минимум, студента вуза "оттуда"... Да и имена их он немножечко переиначивает под мой вкус. Ну да и хрен с ним. Привык уже.

— Алексей, а я... сгенерирован с нуля?

— Спрашивал я насчёт тебя у системы. В общем, был у тебя "там" прототип, по которому в основном тебя и сгенерировали. Был. Кстати, имя своё помнишь? Хорошо помнишь?

— Митрич же... Ах да, это отчество, а имя... Вроде — Михаил?

— Не так твоего прототипа звали. Но неважно. В реале он тоже уехал на дачу. После скандала на работе. И там ночью угорел, по пьяни.

— М-да. Совсем не героическая смерть.

— Ладно, а теперь — перевозка и складирование трофеев. И — тренировки, тренировки, тренировки!

Выполнил своё обещание ангел. Спать я лёг уже в восьмиэтажной башне.

А конюх у нас появился к вечеру — припёрся из одной из наших деревень с двумя молодками, четырьмя детишками (говорит, двое из них — его) и кучей скарба.

Следующим утром к нему заявилась ещё одна девка — без детей, но зато беременная.

День пятый

Утро, примерно шесть часов (время я узнал в интерфейсе). Я только-только продрал глаза и уже собирался идти принимать водные процедуры, как дала о себе знать Система:

— Внимание! На территории ваших земель открылся данж! Он опять появился недалеко от замка, аккурат за вашей Продвинутой Ареной. Поспешите же закрыть его, так как ровно через двенадцать часов он закроется сам. И тогда вы не получите наград. Степень опасности данжа — средняя.

Тотчас же я оповестил о "горячей" новости всех своих боевых и околобоевых юнитов, а сам пошёл облачаться в доспехи. Ну, какие там доспехи? Смех один. Вчера в кузнице мне пообещали взяться за мою паладинскую амуницию лишь сегодня, с утречка пораньше. Причём "очень срочно". Так ведь сейчас то самое утречко и есть!

А пока я надел бригантину, кожаные штаны с металлическими наколенниками, какой-то неказистый шлем... И заодно мысленно подсчитывал, кого из своего невеликого воинства могу взять на операцию по закрытию. Похоже, людей мне надо побольше, чем вчера. Степень опасности ведь возросла.

Итак, кем я располагаю?

Во-первых — самим собой, как бы паладином. Но это только разве что по названию.

Во-вторых — гоблином-шаманом-архимагом. Но эта хитровывернутая тварь не успеет. Как он мне написал пальцем на земельке (и я увидел это его глазами) — ему надо добираться до замка три часа. Да и то, если всё время бежать.

В-третьих — одноруким егерем Егорием. Сомнительная боевая сила...

В-четвёртых — семью эльфийками. Эти сойдут за магов. За начинающих магов.

В-пятых — двумя аколитами. Но этих священнослужителей слишком легко может прибить даже единственный гоблин. А выделять для них охрану... Ну нет!

В-шестых — казначеем Митричем. Который имеет ещё и квалификацию "сержанта-арбалетчика", что и подтвердила вчера Система.

В-седьмых — имею четверых мечников-ветеранов, оставшихся ещё от моего предшественника. Ещё имею десять молодых мечников, десять лучников и шесть пехотинцев.

В-восьмых — есть ещё больше десятка ополченок, обучаемых в настоящее время на "специализированных" пехотинцев. Но их считать пока рановато. Да и потом тоже не нужно.

Хлипковато что-то моё войско.

В итоге взял с собой Митрича, двух жён, десяток мечников, пяток лучников и четверых пехотинцев. По идее, должно бы хватить.

А пять магичек, четыре мечника, пять лучников и парочка пехотинцев — этого тоже вроде достаточно для обороны замка. И ведь там ещё и ополченцев Егорий, в случае чего, может привлечь.

Быстрым шагом подошли к порталу, зашли...

— Да в рот те ногу! — выругался Митрич (вообще-то он другие слова применил, но... цензура).

И имелось от чего. Всё здесь было как вчера, но с небольшими отличиями. С нюансами, как говаривал когда-то Василий Иванович Петьке по другому поводу.

На сей раз "пятачок" данжа составлял в поперечнике не менее трёх сотен метров.

На сей раз это был не гараж, а целая гора мусора — гниющего бытового, строительного, крупногабаритного и так далее. То ли полигон, то ли обыкновенная свалка — непонятно. Но следы работы бульдозера мы здесь увидели. Однако, похоже, бульдозер тут бывает не очень часто. А так-то сама вонючая гора представляла из себя неправильный овал размерами приблизительно сто пятьдесят на двести метров.

И да, на сей раз портал после нашего входа в данж сразу же исчез.

К слову, тут было столько же света, как и вне данжа. Видимо, есть какая-то синхронизация между данными локациями.

Кстати, к зловонной куче примыкал своим концом небольшой участочек оказавшейся здесь грунтовой дороги. Метров полста её было в данже. И вблизи от той дороги, на другом её краю, стояла совсем небольшая постройка.

— Сторожка? — вслух подумал я. — Надо бы её аккуратно проверить.

Один из ветеранов-мечников мне кивнул и отдал короткую команду. Трое молодых мечников тихо скользнули к строению.

Стоит сказать, что стояли мы тут не беспорядочной толпой, а вполне себе в боевом построении. В первом ряду, лицом к свалке, — мечники и пехотинцы, во втором — маги и лучники. Мы с Митричем тоже стояли во втором — маг и арбалетчик же.