Известно, что в 1439 году на Флорентийском соборе идея унии была формально реализована, но в нем не участвовали представители московского православия и польской католической церкви. Активными пропагандистами унии были иезуиты, а также та часть православного духовенства, которая очень болезненно переживала упадок православия и желала путем объединения с Римом избавиться от диктата польского католицизма и влияния Московской митрополии. В этот период папская власть приобрела четкую и эффективную централизацию, упорядоченность, добилась высокого уровня образования у ксендзов и кардиналов. Высший клир Украины надеялся с помощью унии получить равные права с польским, знать — возможность занимать высшие посты в структурах управления Речи Посполитой, мещанство — места в цехах, магистратах, судах.
По инициативе Львовского владыки Г. Балабана с 1590 года в глубокой тайне шли переговоры епископов о подготовке религиозного союза православной церкви Украины и Белоруссии с Римом. Их участники осознавали, что массы отрицательно относились к этой идее, а братства и казачество были настроены враждебно, непримиримо. Тем не менее в декабре 1594 года епископы К. Терлецкий из Луцка и И. Потий (Поцей) из Владимира на Волыни разработали план и детали перехода православных парафий Украины под власть папы Римского. Их поддержали еще три епископа — из Полоцка, Холма, Пинска, а также митрополит М. Рогоза. Мотивы их решений могли быть самыми разными — от желания защитить ценности православия до стремления обеспечить для себя более выгодные материальные условия жизни, отмежеваться от созданного в 1589 году московского патриархата.
23 декабря 1595 года в Риме папа Климентий VIII дал официальное согласие на принятие украинской православной церкви под свой протекторат. 6—10 (16—20) октября 1596 года в Бресте в церкви святого Николая открылся церковный собор, провозгласивший унию православной и католической церквей. Одновременно в доме князя К. Острожского представители православного духовенства, владыки из Александрии, Константинополя, Белгорода и других городов прокляли акт унии.
Униатский собор, положивший начало существованию греко-католической церкви, признал власть папы, догматы католицизма, но сберег православные обряды, традиции, церковнославянский язык в богослужении. Священнослужители-униаты получили много привилегий: они освобождались от налогов, имели право создавать семью, шляхтичам греко-католической веры открывались более широкие возможности для получения государственных должностей, мещане-униаты могли пользоваться преимуществами магдебургского права наравне с католиками. Лишь собор в Замостье 1720 года ликвидировал украинский иконостас, православные поминания и посты уравнял с католическими, богослужение стало проводиться в боковых алтарях, одежда священников-униатов копировала убранство ксендзов.
Знаменательно, что уния в Бресте имела место тогда, когда в Европе звучал призыв: «Долой от Рима!» Это были времена Лютера, Кальвина, Цвингли, Генриха VIII, стремившихся подорвать единство христианства, его вселенский характер. Подобная позиция объяснялась тем, что лидеры Контрреформации не желали отделять вопросы веры от проблем культуры.
Но Брестский собор означал усложнение и обострение религиозной атмосферы в Украине. Она усугублялась тем, что польские власти признавали законным только представительство греко-католических общин. Митрополит И. Потий принялся отбирать у православных церковные здания (в том числе храм святой Софии в Киеве), монастыри, типографии, школы. В борьбе с униатами казачество и мещанство нередко применяли прямое физическое насилие, на что те отвечали аналогичными действиями. Привычная вера для многих оказалась сильнее: когда в 1439 году на соборе во Флоренции киевский митрополит Исидор признал верховенство римского папы, разгневанные киевляне выгнали его за это из митрополии.
Непримиримыми врагами стали архиепископ-униат И. Кунцевич и православный епископ М. Смотрицкий. 12 ноября 1623 года в Витебске после ареста православного священника толпа фанатических приверженцев православия зверски расправилась с И. Кунцевичем, убиты были все его слуги, несколько горожан-униатов. В свою очередь, М. Смотрицкого власти обвинили в том, что он своей полемикой настраивает жителей на террор против греко-католиков. Согласно королевскому повелению, 120 жителей Витебска православного вероисповедания приговорили к расстрелу, более 200 — к наказанию кнутом, а 100 человек были арестованы. Отметим, что через пять лет М. Смотрицкий перешел в униатство и в работе «Апология» оправдал греко-католическую церковь, хотя ранее в «Треносе» проклинал Брестскую унию. Но в 1628 году по требованию православного собора он отрекся от идей «Апологии». Ясно, что такие метания интеллектуальной элиты вносили сумятицу в умы верующих, порождали безразличие, хаос в церковных делах.
В то же время литературная полемика, разгоревшаяся, между адептами православия и греко-католицизма, стимулировала рост творческого потенциала общества. Против унии выступил сказочно богатый и влиятельный украинский магнат К. Острожский, владелец 35 городков и тысячи сел — в основном на Волыни и Подолии. В защиту православия он мог в случае необходимости выставить до 20 тысяч вооруженных людей.
Однако, несмотря на сопротивление части украинской знати, братства и казачества, к 1623 году более 1,8 миллиона украинцев и белорусов стали униатами. Только Львовская и Перемышльская епархии долго оставались православными— до 1700 и 1691 годов соответственно. В то же время, к примеру, на Волыни благодаря позиции княжеских родов Острожских и Корецких униаты закрепились только во Владимирском уезде, где работали авторитетные епископы греко-католицизма И. Потий и И. Мораховский. Но к 1630 году клан Острожских распался, а его наследники — Александр и Владислав Заславские, стали приверженцами униатов. Поэтому в начале 30-х годов XVII столетия центрами греко-католической церкви являлись не только Луцк, Дубко, Кременец, но и Владимир. Все же среди крестьян Волыни, в целом относившихся к религиозному расколу индифферентно, только 30 процентов являлись униатами, а среди мещан их было еще меньше— до 25 процентов.
Подлинного равенства между римо-католиками и греко-католиками в Речи Посполитой так и не было достигнуто. Даже место в сенате митрополит-униат получил лишь в 1790 году— всего за пять лет до ликвидации польской государственности.
Не дали результатов и попытки митрополитов И. Рутского, П. Могилы, воеводы А. Киселя объединить греко-католиков[1] и православных в единую церковь под главенством Киевской митрополии. Во-первых, в ноябре 1632-го на выборном, а в марте 1633-го на коронационном сеймах Польши Владиславу IV удалось добиться формального признания равенства прав православной и католической церквей, униаты получили возможность переходить в ряды православных. К тому же Ватикан запрещал католическим священнослужителям принуждать верующих становиться греко-католиками. Но эти решения существенно затормозили процесс сближения двух украинских церквей.
Во-вторых, в начале XVII столетия среди православного духовенства Украины и Белоруссии большое влияние получила ориентация на Московскую митрополию. В 1626 году И. Борецкий по поручению казачества обращался к царю с просьбой принять их под свое покровительство, однако без обладания территорией такая идея являлась нежизнеспособной для российского руководства.
Особенности развития культуры в Украине во второй половине XVI — первой половине XVII века
Влияние западной культуры на Украину, начавшееся частично в первой половине XVI столетия, значительно усилилось после Люблинской унии и продолжалось почти до конца XVIII века. На рубеже XVI—XVII столетий украинское общество восприняло польский вариант Контрреформации, а внедрение иезуитами латыни и новых педагогических методов не отвергалось и частью православной элиты. Впервые в истории украинских земель верхи общества вступили в прямой контакт с источниками античной культуры в XVII столетии (в Киевской Руси знакомство с эллинизмом было слабым). Важно отметить, что в Западной Европе переход от церковной схоластики к светскому рационализму нового времени происходил в XIV—XV веках. Поэтому возрождение там интереса к античности вернуло из прошлого идеалы мира на основе культа разума и справедливого порядка.
Высшая для XVII столетия культура пришла в Украину фактически из Польши. Реакция на этот феномен оказалась неоднозначной, вызвав как одобрение, так и сопротивление, возрождение ценностей старой Руси. Наступление западной культуры несло и потенциальную опасность: раскол единства украинской протонации (нынешнее понятие «nation» стало употребляться образованной частью общества только в конце XVIII века). Здесь напрашивается сравнение с отчуждением между собой сербов и хорватов, имевших в XI столетии почти одинаковый язык, но разную веру.
Наличие в Украине нескольких религиозных направлений принесло не только изнурительное противостояние. Протестанты с конца XVI века оказывали помощь православным в создании полемической литературы, приближали письменный язык местных авторов к разговорной речи, формировали идею украинского космопольного мессианизма. Униаты выдвинули теорию «этнической нации», ее консолидации на светской основе. Наблюдались и явления украинизации католиков: в деятельности Замойской академии, украинских доминиканцев, культурного сообщества епископа И. Верещинского в Киеве. Католик С. Кленович мечтал об украинско-латиноязычном Парнасе, а Я. Домбровский в поэме «Днепровские камены» взывал к национальному самосознанию украинской аристократии.
Нельзя забывать, что в XV—XVI веках благодаря эмиграции в Польшу и Литву европейских гуманистов, близости ренессансных центров (Кракова, Варшавы, Вены) в Украину проникают идеи Возрождения, в том числе в литературной, философской, конфессионной формах. Однако экономическое развитие Украины не создало главного действующего лица Реформации — бюргера, ибо зависимость мещан, купцов, ремесленников от шляхетско-магнатской верхушки тормозила социоструктурные изменения. Поэтому западная модель Реформации оказалась нежизненной, т. е. идейно не оформила общественно-революционные процессы нового времени. Усилился феодализм, Реформация в Украине не приобрела политических функций и осталась лишь явлением культурной жизни.
Если в период Реформации Западная Европа имела много вольных городов, то в Украине к середине XVII века более 80 процентов городов принадлежало частным лицам, и главными центрами новых идей оставались поместья крупных патронов. Отсюда и результат: новации протестантизма стали не опорой городской демократической культуры, а элитарной религией, и даже еретические движения с трудом проникали в массы.
С конца XVI века Польша стала для Украины своеобразным окном в европейское культурное пространство. Ведь на трудах таких мыслителей, как А. Модржевский, Я. Ласки, поэтов М. Сербевского, Яна и Петра Кохановских, воспитывались многие выдающиеся личности Украины. А произведения вышеназванных авторов не уступали лучшим образцам европейского Ренессанса. К тому же многие украинцы обучались в университетах Кракова, Падуи, Болоньи, Праги и других просветительских центров. В искусстве и архитектуре украинское барокко фактически являлось отражением, хотя и не зеркальным по содержанию, его польской формы.
Процесс полонизации затронул верхушку украинской аристократии, которая сознательно шла на утрату национальной и религиозной идентификации, пополняя зато состав крупных земельных магнатов. Характерен в этом отношении пример И. Вишневского — родственника митрополита П. Могилы (Мовилэ). Став католиком (изменив имя «Ярема» на «Иеремию»), он сконцентрировал в своих руках земельные площади вокруг города Лубны с населением 288 тысяч человек, а его сын Михаил в 1669 году получил польскую королевскую корону. Хорошо известна роль в польской истории и таких этнографических украинцев, как Збаражские, Чарторыйские, Заславские, Потоцкие, Сангушки, Сапеги, Ходкевичи и т. п.
Видимо, первый научно-культурный кружок в Киеве создали в XV веке генуэзцы из Крыма. В середине XV столетия просвещенная часть киевлян из числа евреев и караимов занималась переводами сочинений арабских и еврейских мыслителей — Аль-Газали, М. Маймоена и других. Существование этой группы «ожидовленных» символизировало переориентацию части элиты на западно-европейскую ренессансную культуру. Не случайно поэтому их система мышления базировалась на арабо-европейской рационалистической философии, древнееврейской библейской и научноестественной оригинальной и переводной литературе, «Ожидовленные» и близкие к ним еретические учения представляли религиозно-оппозиционный поток, вызревал потенциал вольномыслия.
Разворачивалась деятельность украинско-польских гуманистов С. Ореховского, П. Русина, Ю. Котермака, A. Чагровского, М. Стрийковского. Восприняв идею «гражданского гуманизма» Г. Барона, они защищали ее основные постулаты: справедливость, социальную стратификацию, социальную коррекцию общественного бытия, теорию природного права. Но в специфических условиях Украины второй половины XV — первой половины XVI века эти идеи стали предметом не антропологических или этических концепций, а историософских.
Часть колонизованной украинской интеллигенции считала Ягеллонскую державу уникальной, гордилась ее прошлым я настоящим. Именно поэтому обучавшийся в четырех университетах Европы С. Ореховский называл себя этническим украинцем, но политически — поляком. Ряд историков Речи Посполитой выводил начала польской государственности от славы сарматов, Киевской Руси. Такие концепции содержались в «Истории всей Руси» М. Стрийковского, вышедшей в 1582 году на польском языке, в «Истории Польши» B. Деболецкого 1633 года и в других работах. Заметим, что в России книга В. Деболецкого, в которой проводилась идея о праве потомков сарматского племени управлять всем миром, трижды печаталась московскими издателями — в 1668, 1673 и 1688 годах.
Существование неформальных обществ и влияние польской исторической традиции являлось неизбежным этапом в развитии украинской истории и культуры, системы просвещения. Невозможно отрицать и роль князя А. Курбского, влияние его переписки (после бегства из Москвы он жил у князя Ю. Слуцкого на Волыни) на становление политических приоритетов аристократии в Украине.
Важно и то, что печатное слово пришло в Украину из второй польской столицы — Кракова. За 83 года до появления «Апостола» и «Евангелия учительного» И. Федорова издатель Ш. Фиоль опубликовал на кириллице «Часословец» и «Осьмигласник», причем по правилам украинского правописания.
Бурный рост числа иезуитских и протестантских школ в городах Украины вынудил часть православной шляхты противопоставить им школы, воспитывающие национальную интеллигенцию, прежде всего — клерикальную. В конце 70-х годов XVI столетия князь К. Острожский создал культурно-просветительское сообщество, которое ряд историков ошибочно именуют Острожской академией. Кроме проведения религиозных и литературных диспутов, здесь периодически шло обучение молодежи основам некоторых наук на греческом, латинском, украинском языках. Первым руководителем этой институции был М. Смотрицкий, учителями работали местные уроженцы, а также поляки — как протестанты, так и католики, греки. После 1620 года внучка князя Анна Ходкевич реорганизовала ее в иезуитский колледж.
