Гибридная война

По основным технико-экономическим характеристикам украинская газотранспортная система в Европе уступает только российской. Та состоит из 138,4 тыс. км газопроводов и ежегодно перекачивает свыше 190 млрд м3 природного газа. Однако, учитывая грандиозную территорию Российской Федерации, а также значительную отдаленность основных месторождений газа от потребителей, можно сказать, что Украина все же располагает сравнительно более развитой и густой сетью газопроводов, которая является, по сути, важнейшим рычагом геополитического и геоэкономического влияния Украины в мире.

Неудивительно, что газотранспортная система Украины как уникальное и суперприбыльное предприятие вызывала повышенный интерес со стороны конкурентов — как западных корпораций, так и «Газпрома». Этот «пиковый интерес» реализовывался разнообразными способами, в частности, российская энергетическая монополия немало преуспела в вопросах разработки стратегии дискредитации и компрометации Украины как надежного партнера в вопросе транзита газа в Европу.

К примеру, представители России неоднократно пытались доказать, что украинская «труба» устарела и технически ненадежна. Отчасти это утверждение верно, но требует разъяснений причин многочисленных попыток «Газпрома» установить контроль над «устаревшими» украинскими газопроводами.

По мере усиления своих позиций «Газпром» пытался диверсифицировать пути поставок газа в Европу. Тезис об Украине как ненадежном транзитере появился не сразу, российская энергетическая монополия сначала пыталась оказать давление на Украину через строительство новых газопроводов в обход территории нашей страны. Стремясь уменьшить значение украинской ГТС, Россия в разные годы инициировала сооружение ряда проектов газопроводов в обход Украины:

— через Беларусь и Польшу — 2 ветки объемом 65 млрд м3 в год из Уренгоя;

— строительство газопровода «Голубой поток» через Черное море в Турцию пропускной способностью 16 млрд м3 в год;

— строительство газопровода Ямал — Скандинавия — Западная Европа «Северный поток» пропускной способностью 45 млрд м3 в год.

Введение в эксплуатацию газопровода «Голубой поток», соединившего Россию и Турцию через Черное море, уменьшило возможный транзит через нашу страну еще на 16 млрд м3 в год. В результате резерв незадействованных транзитных возможностей Украины, составлявший 20—25 млрд м3 даже в 1999 г., когда транзит российского газа через Украину был максимальным, вырос еще больше.

Введение в эксплуатацию газопровода «Северный поток» из России в ФРГ, проложенного по дну Балтийского моря, позволило немецким потребителям получать газ напрямую из России. Показательно, что «Газпром» готов тратить астрономические суммы («Северный поток» обошелся в 7,5 млрд евро), чтобы обойти Украину.

Россия попыталась принять участие в приватизации ГТС Украины еще в начале 90-х. Но в декабре 1994 года Верховная Рада Украины утвердила перечень предприятий, не подлежащих приватизации, в который абсолютно логично вошли предприятия нефтегазовой промышленности.

Идея создания газотранспортного консорциума была выдвинута Москвой после осознания невозможности приватизации украинских газопроводов и подземных хранилищ газа. В то же время «Газпром» был заинтересован в бесперебойных поставках постоянно растущих объемов «голубого золота» в страны Западной Европы. Идея создания консорциума заключалась в том, чтобы в условиях невозможности приватизации самой украинской ГТС получить право управлять ею и распоряжаться доходами от ее функционирования. Официальный Киев, попавший зимой 2000—2001 годов в сложную ситуацию в энергетической сфере, практически не располагал пространством для маневра и от предложений Кремля отказаться не мог. Лояльности тогдашнего руководства Украины к российским предложениям способствовала как непростая внутриполитическая ситуация в Украине, так и потеря взаимопонимания в отношениях Украины с западными партнерами. К тому же Москва гарантировала стабильную загрузку системы работой, а также привлечение Германии (своего проверенного партнера в газовых вопросах) для инвестиций в техническую модернизацию газопроводов. Со стороны это должно было выглядеть как взаимовыгодный коммерческий компромисс между основным европейским потребителем российского газа (Германией), основным поставщиком газа (Россией) и его ведущим транзитером (Украиной).

9 июня 2002 года президенты России и Украины Владимир Путин и Леонид Кучма подписали заявление о стратегическом сотрудничестве в газовой сфере. Документ предусматривал создание Международного консорциума по управлению и развитию газотранспортной системой Украины, 10 июня было подписано совместное заявление Президентов Российской Федерации, Украины и Федерального канцлера ФРГ[146].

В рамках реализации двустороннего заявления Президентов Российской Федерации и Украины 7 октября в Кишиневе Премьер-министры России и Украины Михаил Касьянов и Анатолий Кинах подписали рамочное межправительственное соглашение о стратегическом сотрудничестве в газовой сфере, предусматривавшее создание Консорциума. Соответствующий договор подписали и представители НАК «Нефтегаз Украины» и ОАО «Газпром». Межправительственное соглашение определило НАК «Нефтегаз Украины» и ОАО «Газпром» в качестве участников консорциума, получивших право совместно определять условия сотрудничества с европейскими газовыми компаниями, предусмотрев возможность расширения формата участников.

В ноябре 2002 года было проведено учредительное собрание, определившее форму предприятия — общество с ограниченной ответственностью с размером уставного фонда на прединвестиционной фазе деятельности $ 1,0 млн и паритетностью денежных взносов основателей при его формировании. Кроме того, были утверждены уставные документы, избраны исполнительные органы и руководство Общества; в январе 2003 года ООО «Международный консорциум по управлению и развитию газотранспортной системой Украины» был зарегистрирован.

Сомнения в целесообразности создания Консорциума и подозрения относительно принятия организационных решений в экспертных кругах возникли практически сразу. Как минимум странным казалось подписание договора о создании Консорциума еще до разработки технико-экономического обоснования его будущей деятельности.

Учитывая участие в старте Консорциума тогдашнего канцлера Германии Герхарда Шредера, ожидалось участие в его работе компаний Wintershall и Ruhrgas AG. Обе можно назвать стратегическими партнерами «Газпрома», их привлечение позволяло российской энергетической монополии продавливать выгодные решения.

Расхождения во взглядах на модели работы ГТК начали проявляться практически сразу после декларации о его создании. Предложенная украинской стороной модель управления поставками природного газа при помощи Консорциума была отвергнута россиянами, а предложенная «Газпромом» модель оператора транспортировки газа не подошла Украине. Вариант сдачи ГТС Украины в концессию этому Консорциуму, активно продвигавшийся «Газпромом», противоречил законодательству Украины и представлял угрозу национальным интересам нашей страны.

Однако другой вариант развития Консорциума не устраивал Россию. Еще в 2002 году выяснилось, что «Газпром» решительно не желает приглашать в Консорциум западные компании на паритетных началах, игнорируя целесообразность привлечения западного капитала. В то же время Украине было предложено приглашать в Консорциум немцев, уступив им часть своей доли в уставном фонде. Причем, «Газпром» собирался сохранить за собой все свои 50 %. Такой вариант, безусловно, не вызывал интереса не только у Украины, желавшей сделать Консорциум действительно международным, но и у потенциального участника Консорциума — концерна Ruhrgas АG. В результате условия участия третьих сторон в составе Консорциума так и остались несогласованными, что фактически перекрыло пути для их привлечения и ограничило возможности для расширения круга его участников.

«Газпром» не скрывал намерений превратить все решения Консорциума и дивиденды от работы газотранспортной системы в предмет российской компетенции, минимизировав влияние Украины на использование «трубы», но потерпел поражение. Проект создания ГТК можно назвать памятником устремлениям «Газпрома» реализовать собственные интересы за счет Украины.

Необходимое отступление. Верховная Рада Украины 14 августа 2014 года приняла во втором чтении закон «О внесении изменений в некоторые законы Украины по реформированию системы управления Единой газотранспортной системой Украины». Он должен позволить провести реформирование «Нефтегаза Украины» в соответствии с положениями Третьего энергетического пакета ЕС. Премьер-министр Арсений Яценюк активно предлагает западным инвесторам вкладывать в украинскую «трубу», но пока призывы остаются на уровне деклараций. Позволю предположить, что наиболее вероятным инвестором модернизации украинской ГТС станет заокеанская компания — слишком высок риск присутствия в европейской компании российского капитала.

Принуждение к газовому миру

Окончательный вид российская концепция использования газового оружия получила в начале 2006 года в отношениях с Украиной. «Газпром» и Кремль перестали скрывать свои намерения. В рамках новой российской стратегии были сформированы соответствующие тактические цели в отношении Украины. Во-первых, Россия продолжила инвестировать в строительство газопроводов в обход Украины («Голубой поток», «Северный поток», «Ямал — Европа»), что официально толковалось как «диверсификация поставок газа в Европу». Во-вторых, Россия продолжила возлагать на Украину всю ответственность за конфликтную ситуацию в декабре 2005 года (и все более активно акцентировать на этом внимание потребителей в ЕС), а также готовить Европу к повторению аналогичного сценария. Кроме того, глава правления «Газпрома» Алексей Миллер официально подтвердил намерения российской энергетической монополии перейти на коммерческие цены на газ со всеми потребителями из стран СНГ. Действия России по транзиту через Украину и поставки на ее территорию природного газа по разным контрактам он трактовал как весомый успех для всей Европы[147].

Важно понять, что неотъемлемой составляющей российско-украинских газовых конфликтов были информационная дискредитация Украины, периодические отключения от газоснабжения, попытки подорвать доверие к Украине со стороны западных потребителей газа с целью снижения стоимости и получения контроля над ГТС.

Необходимое отступление. В ходе газовых конфликтов Россия стремилась позиционировать себя как влиятельного геополитического игрока с целью оставить Украину в сфере своего политического влияния. Путем шантажа и обещаний сохранить «особые условия» формирования цены на газ Кремль пытался удержать Украину в сфере своих геополитических интересов, словно компенсируя свое поражение на «Оранжевом Майдане». Предлагая варианты решения газового конфликта, Москва заодно пыталась заблокировать реализацию положений Хартии о стратегическом партнерстве между Украиной и США в части перспектив модернизации ГТС. Главной политической задачей инспирированных Кремлем газовых конфликтов между Москвой и Киевом было продемонстрировать транзитную несостоятельность Украины, разрушить репутацию нашей страны как надежного транзитного, геоэкономического и геополитического партнера Европейского союза.

Информационная кампания «Газпром» против Украины» в 2005 году началась с того, что представители российского «Газпрома» обвинили Украину в кражах газа, а в сентябре того же года предложили выкупить пустые украинские газохранилища. Следующим шагом российской энергетической монополии стал ничем не обоснованный отказ поставлять Украине природный газ по цене $ 50 за 1000 м3 в оплату за предоставленные услуги по транзиту. Напомним, что эта цена на газ в оплату транзитных услуг, установленная с учетом принципов и требований межправительственных соглашений, определялась ежегодными протоколами в 2002—2005 годах. Кроме того, согласно условиям долгосрочного контракта между «Газпромом» и НАК «Нефтегаз Украины», российский газ по такой цене должен был поступать до 2009 года. «Эти условия определялись Дополнением № 4 об объемах и условиях транзита российского газа через Украину в 2003—2013 годах к контракту между «Нефтегазом Украины» и «Газпромом» от 21 июня 2002 года. Однако изменения в политическом руководстве Украины после президентских выборов 2004 года подтолкнули «Газпром» к тому, чтобы ультимативным тоном предложить Украине цену за 1000 м3 в $ 160, а затем и $ 230[148]. При этом председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер не скрывал стремления получить в качестве платы за газ по новой цене не столько финансовые средства, сколько право собственности на газотранспортную систему Украины. Очевидно, именно установление контроля над украинской ГТС и было главной целью России.

Представители Украины в переговорах с российской стороной пытались сохранить существующие соглашения. Но, как известно, согласие есть продукт полного непротивления сторон, а в действиях «Газпрома» присутствовала плохо скрытая политическая подоплека. Оранжевая революция изрядно напугала хозяев Кремля, а парламентские выборы, запланированные на март 2006 года, рассматривались как возможность для реванша за поражение Виктора Януковича в 2004-м. Поэтому, начиная с 1 января 2006 года, поставки из России природного газа в украинские газопроводы были уменьшены на 120 млн м3 в сутки, что фактически сократило объемы российских поставок газа в Украину на четверть. Из восьми основных газопроводов, по которым газ подавался в Украину (транзит в европейские страны и Турцию, газ для Украины в оплату за транзитные услуги), по трем направлениям подача газа была уменьшена.

В каждой войне есть направление основного удара. В российско-украинском газовом противостоянии таким стали восточные области Украины, где был сосредоточен основной промышленный потенциал нашей страны. Направление основного удара по промышленным потребителям восточных областей Украины подтверждается и тем, что основные запасы газа в украинских подземных хранилищах были сосредоточены на западе страны, у границ с ЕС. Переориентировать работу магистральных газопроводов традиционного направления (с востока на запад) в обратное направление технически сложно. Хладнокровно спланированная накануне парламентских выборов в Украине энергетическая катастрофа в восточных областях нашей страны была предотвращена исключительно благодаря квалифицированной работе украинских газотранспортных организаций. Граждане Украины узнали о сокращении поставок газа в страну исключительно благодаря массированной российской информационной экспансии. Тем, кто задумывал главный удар энергетической войны, не удалось сорвать празднование новогодних праздников, «заморозить» населенные пункты, спровоцировать социальные потрясения и остановить промышленные предприятия, большинство из которых имеет непрерывный цикл производства. Сокращение поставок газа не смогло и разбалансировать работу газотранспортной системы Украины путем срыва транзита в страны Европы. О серьезности намерений «Газпрома» подчинить украинскую ГТС собственным интересам свидетельствует тот факт, что обвинения в адрес нашей страны звучали с опережением ограничения поставок газа из России, давно обкатанная схема «утром в газете — вечером в куплете» сработала с точностью до наоборот.