— Было ещё хуже. Когда наступил его день рождения, он решил посвятить этот день не себе, а мне. Тайком Гарри организовал суд, что и послужило подоплекой для моего оправдания. Позже он сказал адвокатам, что расплатится с ними, и просто аппарировал. К тому времени я даже не задумывалась о деньгах, а ведь эти двое сделали практически невозможное. Я испытывала такую эйфорию, что ты и представить не можешь, я была так счастлива, что поцеловала его, и Гарри ответил, но потом я совершила серьезную ошибку, ляпнув, что это плата за его помощь, на что он холодно сказал, что не желает таких благодарностей. И только тогда я поняла, что он ко мне небезразличен, но я не могла понять, почему. Вскоре состоялся разговор по этому поводу, мы оба были в некотором замешательстве, но Гарри решил попробовать, у него были какие-то свои убеждения на этот счет, его не волновал мой возраст, наоборот…

— … он хотел опытную женщину, которая не испугается его проблем, — спокойно закончил Ремус. — И ту, которая сможет постоять за себя в случае чего.

— Верно.

— Хотя вы и самая маловероятная пара из тех, которые можно представить, это его выбор. Позволь вопрос… ты действительно любишь мальчика?

— Да, — уверенно ответила колдунья.

Люпин улыбнулся:

— Что ж, не могу сказать, что меня радует тот путь, который он выбрал, как и то, что он занимается тёмными искусствами, но это не значит, что Гарри перестал быть нормальным. Мне не нравится его новый образ, но, возможно, мы и в самом деле заслужили такое отношение.

— Вы достаточно над ним поглумились, — кивнула ведьма. — Как результат — он послал вас куда подальше и решил, что проще одному. Возможно, если бы он имел дело только с тобой, парень немного раскрылся бы, но его друзья слишком неопытны, чтобы понять, с чем он связался.

— Мне сложно принять то, чем он занимается, но это поможет ему на пути к уничтожению Тёмного Лорда, у него нет выбора, но, как ты думаешь, у Гарри есть хоть какие-то шансы в противостоянии с ним? — тихо спросил Ремус.

— О, поверь мне, ты видел только вершину айсберга, на самом деле, он намного сильнее, могу предположить, что он даже могущественней самого Лорда, но Гарри ещё не готов, ему не хватает жестокости, но он знает намного больше, чем ты можешь себе представить.

Глаза оборотня расширились, и он кивнул.

— Очень даже возможно… хм… — в мгновение его голос перешел на шепот, — ты ведь ничего не знаешь о незарегистрированном филине-анимаге, не так ли?

— Ремус, я верю тебе, потому что Сириус тебе верил. — Окинув его пристальным взглядом, ведьма продолжила: — Но если ты предашь его доверие, я покажу тебе всю красоту тёмной магии, и почему ты шепчешь?

— Потому что Гермиона стоит под дверью и слушает.

— Иди сюда, маленькая всезнайка, — простонала Беллатрикс и, действительно, из-за двери показалась грива каштановых волос, а вместе с ними и их заплаканная хозяйка.

— Что такое? — прорычала ведьма.

— Мне жаль, что так вышло, мне жаль, что так вышло с вами и Гарри.

— Интересненько, обязательно ему передам, — приподняв бровь, ответила Белла.

Собрав все свое мужество, Гермиона подняла голову и посмотрела ведьме в глаза:

— Я рада, что Гарри полюбил кого-то, и, что ему могут ответить тем же. Можно задать вопрос?

Женщина кивнула.

— Почему он доверился вам после того, как мы его… предали?

— Была причина: я дала присягу ведьмы, поручившись, что никогда не предам его, — сжато проговорила Белла.

— Присягу ведьмы? — глаза Гермионы расширились. — Я читала о ней, запечатлеть клятву можно только кровью, но… но ритуал запрещенный.

— Как он и говорил: умная и прилежная, — оскалилась колдунья. — Но разве ты не находишь слово «запрещенный» привлекательным?

— Не совсем.

— Как и Гарри, — Блэк снова улыбнулась.

— Могу представить. И ещё, выполни одну маленькую просьбу, даже если ты считаешь меня самой поганой грязнокровкой.

— Твое счастье, что я так не думаю — Гарри оказывает на меня положительное влияние. Чистота крови больше не важна для меня, даже если я пользуюсь этим словом, чтобы унизить тебя.

— Я… я знаю, что сейчас вы вместе и, пожалуйста, присмотри за ним, даже если мы не станем друзьями снова, это важно для меня, я не хочу, чтобы его убили или покалечили.

— Хм… посмотрим, возможно, я попрошу его пересмотреть мнение о тебе. Но даже не вздумай рассказывать кому-либо о том, что услышала, это и твоего дружка касается. А так — я уже сказала, что люблю Гарри, и, конечно же, присмотрю за ним… и не только, — добавила она, подмигнув Ремусу.

Глаза оборотня по-прежнему оставались удивленными — почему филина видели перед каждым нападением? Конечно же, она была его разведчиком, но как Белла могла рассказать об увиденном?

Именно в тот момент с легким хлопком в комнату аппарировал Дамблдор, выглядел он слегка недовольным, хотя… если хорошо присмотреться, он казался откровенно раздраженным. Без каких-либо предупреждений старик направил палочку на Беллу и выкрикнул «Инкарцеро». Еще до того, как женщина смогла как-то отреагировать, крепкие веревки, возникшие из воздуха, крепко связали её.

— А сейчас ты мне расскажешь о том, где скрывается Гарри. Не знаю, что там между вами двумя, но с его приходом каждый раз появляешься и ты, кроме того, он глава твоего семейства. Так что говори!

К удивлению Ремуса и Гермионы, ведьма только фыркнула, после чего закрыла глаза и сосредоточилась, чуть позже она встрепенулась и выпалила.

— А вот хрен тебе, я обвиню тебя в нападении и похищении.

— Думаешь, это волнует меня? Когда я закончу, я просто сотру тебе память.

— Тем не менее, не думаю, что главе моего семейства понравится то, что ты хочешь со мной сделать, невзирая на то, что он и недолюбливает меня.

— Плевать, — раздраженно ответил директор.

— А мне нет, Флипендо! — послышался голос Гарри из-за проёма.

Старик был быстр и успел поставить защиту, но, к большому удивлению Дамблдора, заклинание беспрепятственно настигло его и швырнуло о стену: только благодаря смягчившему удар щиту, Альбус по-прежнему оставался в сознании.

Вторым, едва заметным пассом Гарри освободил подругу от верёвок.

— Ты в порядке? — заботливо спросил юноша.

Женщина кивнула, на что парень чуть заметно улыбнулся и спрятал палочку.

— Делай с ним что хочешь, Белла. Если пожелаешь убить или пытать… что ж… я буду не против, ведь Алби первым напал на тебя, кроме того, он получил предупреждение и пренебрёг им, так что тебе и карты в руки.

— Ты стал тёмным, — простонал старик.

На что Гарри только приподнял бровь и хотел что-то ответить, но Белла оказалась быстрее и выпалила «Степаро»: Дамблдор скривился от боли.

— Старый дурак, чего же ты ещё ожидал от главы семейства Блэков? — прошипела она.

Дамблдор посмотрел на женщину удивленным взглядом, который сменился на решительный, как только его пальцы вновь нащупали палочку, но в этот раз Беллатрикс была готова:

— Экспеллиармус форте.

От действия разоружающего заклинания директора вновь швырнуло об стену.

Белла с лёгкостью поймала палочку старика — бесспорно, тренировки с Гарри шли ей на пользу.

— Ты никогда не задавался вопросом, кто послужил мне примером? — оскалился Гарри, лежащему на полу директору. — Минуту назад ты напал на невиновного, и смеешь называть меня тёмным?

— Где ты был? — прорычал Дамблдор, поднимаясь.

— Не твое дело.

— Гарри!

— Мистер Поттер, — спокойно поправил парень.

— Как пожелаешь. — Глаза директора презрительно сузились. — Но я должен знать.

— Зачем? Ты ведь не мой родственник и даже не охранник, так что пошел к черту!

— Я всего лишь хочу защитить тебя.

— Повторяю последний раз: ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! — проорал подросток, после чего обернулся к подруге. — И чего же ты ждешь?

Белла хихикнула, после чего взмахнула палочкой и связала Дамблдора его же способом, потом подошла к камину и вызвала авроров: тут же появился явно раздраженный Кингсли Шеклбот в сопровождении неведомого компаньона.

— Что?.. АЛЬБУС!

Но Гарри остановил аврора до того, как он сумел освободить директора.

— Секундочку, — холодно начал парень. — Этот старик напал на беззащитную ведьму, в чем я и хочу обвинить его, кроме того, в шантаже, угрозах похищения и забвения при свидетелях, ах да, еще, кажется, он нарушил границы этого владения без каких-либо приглашений.

— Что? Ты шутишь? — переспросил Шеклбот.

— Нет, уверяю тебя, это чистой воды правда, — настаивал Гарри. — Арестуйте его, или завтра пресса узнает о том, что Министерские авроры не выполняют свою работу и, как следствие, кто-то потеряет работу.

Напарник Шеклбота без колебаний выполнил вверенную ему работу, Кингсли же только обвиняюще блеснул глазами в сторону ухмыляющегося Гарри.

— Не стоит так на меня смотреть, это моя обязанность — защищать членов моего семейства, и, даже если я не в восторге от этого, это моя прерогатива.

Аврор кивнул и подхватил Дамблдора с другой стороны.

Как только они остались одни, Гарри повернулся к Белле, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Ремус и Гермиона были удивлены: влюблённые никогда ТАК не смотрят друг на друга.

— Что теперь? — раздраженно спросила колдунья. Она узнала этот взгляд: наряду с уверенностью в нем было обвинение. Никто и никогда не пытался в чем-то исправить её, но у подростка, кажется, не возникало никаких предрассудков по этому поводу. Если женщина делала что-то не так, Гарри не стеснялся и в самой грубой форме показывал её недостатки, ведьма знала, что он делает это лишь из желания сделать её сильнее, но это по-прежнему раздражало. Поганец, в схватке ему всегда удавалось найти её слабое место и ударить туда побольнее, но лишь для того, чтобы улучшить её способности.

Посмотрев на старосту и оборотня, Гарри использовал Легилименцию.

— Ты сглупила, я не имею ничего против рассказа Лунатику, но почему ты не использовала чары конфиденциальности?

Прорычав, Белла кивнула — как всегда он прав.

— И как ты могла позволить какому-то старику связать тебя? Он сильнее, но ты быстрее, и должна была быть готова к этому, ведь он мог появиться в любую секунду.

Ведьма сузила глаза; у нее не было времени, чтобы среагировать, тем не менее, она позволила взять себя.

— Ты закончил? — раздраженно спросила она. Бесспорно, Гарри прав, но вздрючивать её перед свидетелями — это слишком.

— Не совсем, — подросток повернулся к Люпину. — Ты слишком честен, и я верю, что ты сохранишь мой секрет, но будь осторожен и держи ментальный щит: вне всяких сомнений, любимый директор попытается узнать что-то обо мне, как только у него появится такая возможность. — Потом он повернулся к Гермионе. — Твоя следующая тема будет «Оклюменция», и если хоть кто-то узнает о том, что известно тебе, ты навсегда пожалеешь, что родилась с ушами и что родилась вообще.

Побледнев, Гермиона кивнула.

Затем Гарри подошел к Беллатрикс и, грубо притянув к себе, страстно впился в её губы.

Гермионе перехватило дыхание, а Ремус застонал.

Даже не глядя на них, Гарри вытянул палочку и использовал чары конфиденциальности — дверь захлопнулась на защелку.

— Он хуже Аластора с его постоянной бдительностью, — Ремус оскалился.

— В его ситуации это необходимо, — хихикнула Гермиона.

— ХВАТИТ УЖЕ! — прокричал оборотень.

Гарри отстранился от Беллы и улыбнулся Гермионе.

— Позволь представить любовь всей моей жизни: Белла, Гермиона, Гермиона, Белла.

На что девушка только усмехнулась.

— Никогда не думала, что буду рада познакомиться с тёмной ведьмой, особенно такой как ты, Белла, никогда.

— Туше, — хихикнула Блэк. — Хорошо, чем дольше я тебя знаю, тем лучше моё мнение становится, но не забывай, ты все ещё предательница, — серьезно добавила ведьма.

Девушка согласно кивнула.

— Да, но сейчас она получила шанс искупить свою вину, — сказал Гарри, с искренней улыбкой.

Это случилось впервые — он улыбнулся ей, улыбнулся по-настоящему, и Гермиона счастливо кивнула.

— Хм… не сможешь ли ты помочь мне в этом?

— Нет, Белла — лучший учитель, кроме того, у меня нет времени, — ответил Гарри. — А когда она будет занята, попроси Ремуса.

Гермиона нерешительно посмотрела на темную ведьму, на что та лишь радостно хлопнула в ладоши:

— Что ж, посмотрим, насколько ты прилежна, а заодно и проверим слова Гарри.

Глаза девушки расширились, когда она вспомнила, что говорили о Беллатрикс Блэк — она очень умная и знает обо всём… что касается тёмных искусств.

— Вот дерьмо, — простонала Гермиона.

— Начинается учеба, — оскалился оборотень. — Гермиона против Беллатрикс, хочу это видеть. Раньше, когда Белла училась с нами, она спокойно могла составить конкуренцию любому семикласснику, и была всезнайкой ещё похуже тебя.

В секунду волосы на голове оборотня приобрели розовый цвет, а Белла бросила на него неодобрительный взгляд.

— Не называй меня так.

Гарри засмеялся, а вместе с ним и Гермиона.

* * *

Заключение Дамблдора вызвало большой ажиотаж в прессе. А особенно герой магического мира, который стал всему причиной. Конечно же, в тюрьму директора никто не посадил: Визенгамот посчитал, что ничто не сможет затмить его былых подвигов, а отношение к бывшей Пожирательнице является весьма сносным, ему пришлось публично извиниться перед Беллатрикс, и ничего более. Но благодаря усердиям Гарри, у Риты Скитер был звёздный день, так как последний согласился дать эксклюзивное интервью.

«Глава Визенгамота стал преступником» — такое заглавие имела статья Риты, которая чрезмерно взбудоражила большую часть магического мира. Фадж был несказанно рад публичному унижению Дамблдора, но, с другой стороны, в статье и про него понаплели, будто своим бездействием Министр способствует утверждению власти Тёмного Лорда.

Забавным было то, что Гарри являлся главой семейства Блэков, а Ремус владельцем дома, и, так как он по-прежнему оставался под влияниям Дамблдора, то собрания Ордена не прекращались ни на день. Конечно же, никто не пускал Гарри на сборы, но парень ничего при этом не потерял, ведь у него была Белла. Ведьма присутствовала на каждом собрании Пожирателей, правда, в своей анимагической форме, а так как собрания происходили преимущественно ночью, её окрас был как нельзя более кстати.