Неожиданно ощущение чужого присутствия исчезло, голоса смолкли и, как Дарли ни звала их, больше не откликались. Благие, с кем же она столкнулась?! Последние фразы, сказанные непонятными сущностями, не давали ей покоя. Банальность на первый взгляд, любой пророк любой религии говорил на тысячах миров о том же самом. А люди слушали, но не слышали. Может потому эти сущности и обратились к аарн? Ведь для аарн безличие, равнодушие и ложь абсолютно неприемлемы. Может и так, потом поразмышляет. Сейчас времени терять нельзя. Первым делом нужно взять на борт корабль Блэки и поместить каждого из них в защищенную ментально-эмоциональной блокадой каюту. Также не помешает вживить им всем перенастроенные на двухстороннюю защиту психощиты. И встречаться им нельзя давать.

Отдав распоряжения обо всем этом, Дарли вызвала Кержака и попросила о немедленной встрече. Тот немного удивился, но пригласил ее в свою каюту, оставив ненадолго обрадованных нежданной передышке учеников. Одним многоуровневым эмообразом дварх-адмирал передала старому магу случившееся и обессилено села в первое попавшееся кресло.

— Создатель Миров! — мертвенно побледнел Кержак, буквально падая на диван напротив. — Раз уж ОНИ вмешались, то дела обстоят совсем скверно...

— Кто такие "они"? — подалась вперед Дарли.

— Ну как бы тебе объяснить... — оскалил клыки старый орк. — Ну, наверное, те, кто повыше сверхсущностей, не говоря уже о планетарных богах и демиургах. Творцы, а может и...

Он резко замолчал.

— Кто? — жестко спросила Дарли.

— Прости, я не имею права говорить... — с тоской посмотрел на нее Кержак. — Просто знай, что есть некто большие, чем Творцы, этого достаточно.

— А ведь они попросили о помощи... — неожиданно для самой себя сказала дварх-адмирал, вдруг поняв эту истину. — Весь этот разговор был буквально криком о помощи.

— Ты поняла, — снова оскалился орк. — Я рад за тебя, девочка, взрослеешь.

Если бы это сказал кто-то другой, Дарли возмутилась бы, но Кержак оставался Кержаком, можно сказать, вторым после Командора — ему можно. Он действительно настолько старше и опытнее любого аарн, что даже сравнивать смешно. Да и знает то, чего не знают и не могут знать другие.

Однако ситуация Дарли очень не нравилась. Получается, что даже двархи не в состоянии справиться с Блэки, это не говоря уже о том, что никакое оружие не способно пробить их защиту. Слава Благим, что удалось хоть кого-то из них захватить. Теперь необходимо до донышка выпотрошить их, выяснить все, что только возможно выяснить.

— Ты сможешь сделать защиту, о которой говорили эти сущности? — поинтересовалась она.

— Смогу, — пробурчал Кержак. — И других магов научу. Надо только точно сообразить, как именно это делать — ошибка слишком дорого обойдется.

— Ты им веришь?

— Да. Они не лгали. Меня только беспокоит только почему один из них предупредил о лжи в любой форме. Это что-то значит, но что?

— На это я тебе никак не могу ответить, — развела руками Дарли. — Ты лучше скажи мне о каком старом враге они говорили. Знаешь?

— Охо-хо-хо... — растерянно почесал затылок Кержак. — Ну ты и вопросы задаешь, девочка. Я могу только подозревать, точно не знаю.

— Выскажи свои подозрения.

— Хорошо, выскажу. Понимаешь, с общеизвестным в Ордене толкованием Бездны я столкнулся, только став одним из вас. Древние урук-хай под этим термином подразумевали нечто совсем иное, бесконечно чуждое всему живому. И эти две Бездны — абсолютно разные вещи, абсолютно несовместимые. И если Блэки имеют отношение к той, второй Бездне, то я даже не знаю, сможем ли мы даже совместными усилиями с ними справиться.

Он на мгновение замолчал, тяжело посмотрел на Дарли и едва слышно сказал:

— Больше, девочка, я тебе пока ничего не скажу. Всякому знанию свое время, тем более такому. Для начала я хочу посмотреть на этих самых Блэки. Их уже доставили?

Дварх-адмирал запросила биоцентр и кивнула.

— Не только доставили, но и вживили психощиты, поместив каждого в защищенную каюту в разных концах станции, — сообщила она. — Что-то очень странное. Восемь человек детей, ни одному из которых и шестнадцати нет, причем, все наши поголовно утверждают, что дети настолько чистые и добрые, что хоть сейчас в Орден бери. С ними был человек лет сорока с небольшим, которого, выкрикни он Призыв, тоже взяли бы. Я не понимаю...

— Зато я теперь понимаю, — Кержака буквально затрясло. — Ложь в любой форме! Вот оно! Этих детей обманули и использовали, они, скорее всего, искренне верят, что творят добро, не подозревая, что делают на самом деле. Как, похоже, не подозревает и их наставник. И что делать с этими детьми, я не знаю. Если мы покажем этим детям, что они сделали, то они просто не смогут жить...

— Будем думать, — хмуро бросила Дарли. — Если так, то я тоже не знаю, что делать. Считала — вот он, враг, убийца миллиардов, а вместо врага — глупые обманутые дети...

— А вот с наставником их поговорить стоит, — встал старый орк. — Человек взрослый, пусть узнает, что натворил. И объяснит, почему и как.

* * *

Эйтаро-Тэйки пришел в себя как-то разом, в один момент. Он распахнул глаза и тут же понял, что находится где угодно, но не на своем корабле — на его крошечном кораблике не могло быть таких огромных роскошных кают. В голове было до звона пусто. Он не чувствовал больше своих учеников, словно те умерли. Святой боже, неужели дети погибли?! Одним рывком вскочив с мягкого дивана, на котором лежал, Эйтаро окинул взглядом каюту и сразу увидел сидящих напротив в креслах двоих — строгого вида еще молодую женщину и средних лет мужчину, гуманоида, но не человека. Он существ такой расы до сих пор не встречал.

— Добрый день, уважаемый, — холодно поздоровалась женщина, гуманоид кивнул и оскалил немаленькие клыки. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Относительно неплохо... — неуверенно ответил Эйтаро. — Где я?

— На нашей станции.

— Это тот огромный черный шар?!

— Именно так, — женщина говорила все так же холодно.

— Где дети?! — выкрикнул Эйтаро. — Вы их убили?!

— Ни в коем случае, — заговорил гуманоид. — Мы — не убийцы, в отличие от вас.

— Нас?! — вытаращился посвященный, которого сказанное возмутило до глубины души.

— Два с небольшим часа назад вы убили более восьми миллиардов человек, — губы женщины задрожали, выдавая ее чувства. — Все население несчастной планеты, на орбите которой мы сейчас находимся!

— Не лгите! — оскорбленно выпрямился Эйтаро. — Мы очистили мою родину от грязи!

— Я же тебе говорил, — повернулся к женщине гуманоид. — Они просто не понимали, что творили. Их кто-то обманул.

— Это вы меня обманываете, — упрямо набычился посвященный. — Если вы не убили детей, отведите меня к ним!

— Отвести не можем, а посмотреть и поговорить — без проблем.

Женщина взмахнула рукой, и стена сбоку превратилась в огромный экран, на котором Эйтаро увидел Керо о чем-то беседующего с красивой русоволосой девушкой в такой же черно-серебристой форме, как и на сидящих напротив него. Только сейчас посвященный обратил внимание на жутковатую эмблему расположенную на плече каждого, и поежился. Нечеловеческий багровый глаз, лежащий на когтистой лапе?! Ужас!

— Учитель! — обрадовался Керо, увидев Эйтаро на экране. — Мы в плену?

— Похоже, что так, мальчик мой, — вздохнул тот.

— Ирика говорит, что мы хотели их убить... — юноша растерянно показал на девушку в черно-серебристой форме. — Разве мы хотели, учитель?

— Мы защищались, — тяжело вздохнул Эйтаро. — Не знаю почему, но эти люди считают нас убийцами и преступниками. Потому, наверное, и напали. Я объясню им, что это ошибка!

Поговорив еще немного с Керо и постаравшись немного успокоить его, посвященный попросил показать ему остальных семерых. Ему показали, и для каждого у Эйтаро нашлись слова ободрения.

— Теперь я в вашем распоряжении, — прямо посмотрел он на так и не вставших с кресел женщину и гуманоида. — Здесь действительно какая-то ошибка, мы никого не убивали, поверьте!

— Вижу, что вы в это верите, — вздохнул гуманоид. — Попытаюсь объяснить вам нашу точку зрения. Для начала позвольте представиться, я — Кержак Черный, слева от меня — дварх-адмирал Дарли Эстель Фарлизи, командующая этой станцией и всем нашим флотом в этой галактике, а он немалый. Мы принадлежим к Ордену Аарн, поливидовой цивилизации, в которой разумные никогда не причиняют друг другу вреда, чувствуют чужую боль, как свою.

— Мы хотим того же! — обрадовано выдохнул Эйтаро, никак не ждавший такого и почему-то сразу поверивший собеседникам. — Я посвященный Братства второго уровня Эйтаро-Тэйки. Мы очищаем галактику от грязи, от дурного, от того, что мешает людям быть братьями!

— Похоже, грязью вы называете жизнь! — дварх-адмирал с гневом смотрела на него.

— Дарли! — положил ей руку на плечо Кержак. — Он тебя не понимает. Позволь, я объясню все по порядку.

Он повернулся к Эйтаро и продолжил:

— Все началось больше месяца назад. Мы получили просьбу о помощи от конклава Далат.

— Я знаю этот конклав, — вскинулся посвященный. — Бывал на одной из его планет несколько лет назад. Очень приятный, дружелюбный народ, но слушать мои проповеди там не захотели...

— Тем лучше, что знаете, — кивнул Кержак. — Я сейчас покажу вам хронику событий.

Боковая стена снова превратилась в экран, на котором перед ошеломленным Эйтаро потекли страшные картины погибших миров.

— Святой Боже! — в ужасе прижал он кулаки к груди. — Да кто же это сделал?!

— Вы и сделали! — выплюнула Дарли. — Точнее, такие, как вы! Смотрите!

С каждым увиденным кадром Эйтаро все больше становилось не по себе. Перед гибелью каждой планеты к ней обязательно подходил небольшой допотопный корабль, в котором он узнал один из кораблей Братства, видел его во время большого сбора. Но нет, это не может быть правдой, это какая-то страшная ошибка, невероятное совпадение!

Масштабы катастрофы устрашали. Тысячи и тысячи погибших миров, потерявшие связь между своими планетами конклавы, неработающие машины Перемещения. Неужели, во всем этом виновато Братство?.. Эйтаро вновь вспомнились напыщенные слова Старших Братьев, говоривших о добре и свете, любви и чистоте, очистке мироздания от дурного, наносного и ненужного. Неужели они лгали? Нет! Нет! Нет!!! Это попросту невозможно, это аарн ему лгут! Но зачем?!

— А теперь перейдем к последнему эпизоду, — снова заговорила дварх-адмирал. — В 17:22 по стандартному времени наша станция вышла на орбиту Отейроса. Через минуту мы получили первые результаты сканирования, сообщившие о том, что на планете не осталось ничего живого, вплоть до микроорганизмов. За двадцать минут до этого к Отейросу прибыл ваш корабль и произвел некое воздействие. За время до прибытия станции больше ни один корабль сюда не приходил. Зная, что творят ваши корабли, что еще мы могли подумать?

— Что мы — виновники... — глухо сказал Эйтаро, с невыразимым ужасом глядя на экран показывающий одну заваленную мертвыми телами улицу за другой, тем более, что это были улицы его родного города, по которым он бегал еще мальчишкой. — Но это не мы... Это какое-то страшное совпадение! Поверьте, мы просто не могли такого сделать!..

— Самое странное, что я вам верю, — тяжело вздохнул Кержак. — Осознанно — не могли. Понимаете, к нам в Орден берут далеко не всех, только тех, кто чище и добрее других, кто не хочет и не может творить зла. Мы видим души друг друга полностью, у нас даже мыслей скрытых нет. Так вот, я посмотрел на вашу душу — и вас, и детей взяли бы без сомнений, в отличие от подавляющего большинства людей и иных существ. Но беда в том, что это все-таки сделали вы. Да, неосознанно, да, не понимая, что делаете, но вы.

— Не верю! — выдохнул посвященный. — Это невозможно! Мы несем в миры чистоту и доброту!

— А каким способом вы их несете? — поинтересовалась Дарли.

— Все очень просто, — обрадовался смене темы Эйтаро. — Мы начинаем молиться и думать Белое, вскоре после этого выходим на Белую грань, откуда видим грязь на облике какого-либо мира или объекта. Мы продолжаем думать Белое, и грязь сама по себе исчезает, мир становится чистым. Вот и все, что мы делаем!

Аарн переглянулись, после чего Кержак задумчиво похмыкал, потрогал себя за клык и проворчал:

— Очень странный способ воздействия... Немного похоже на действия Контроля, но везде, где появляются ваши корабли, Контролирующие мрут, как мухи. Вы не задумывались, что видимое вами грязью, может оказаться живыми людьми? И вы их убиваете.

— Значит, это очень дурные люди, — уверенно заявил Эйтаро. — Единый не позволит нам ошибиться!

— Так что же, все восемь миллиардов жителей Отейроса были очень дурными людьми, раз они умерли после того, как вы "почистили" их мир от грязи? — с прищуром уставилась на него дварх-адмирал. — Вы же родом отсюда, неужто не встречали на вашей родине хороших людей?

— Встречал... — неуверенно выдавил растерянный посвященный. — Даже очень хороших и добрых... Нет, это не наше воздействие виновато в их гибели! Это что-то другое! Это совпадение!

— А не слишком ли много совпадений? — по-птичьи наклонил голову набок Кержак. — Почему катастрофа на любой планете всегда происходит сразу после того, как возле нее побывал корабль вашего Братства?

— Не знаю... — еще больше растерялся Эйтаро.

— Почему вы не допускаете мысль, что вас просто могли обмануть и использовать? — резко спросила Дарли.

— Это невозможно!!! — отчаянно помотал головой посвященный, в его глазах загорелся фанатичный огонек. — Этого не может быть вообще!

— Программа? — повернулась дварх-адмирал к старому орку.

— Вполне возможно, — задумчиво сказал он. — Надо бы показать беднягу Целителю Душ. У нас кто на борту из сильных?

— Да сама Даша, она буквально навязалась в эту экспедицию, заявив, что без нее не обойтись, хотя почему, объяснить не пожелала.

— А кто и когда требовал объяснений от Целителя Душ? — добродушно хохотнул Кержак.

Эйтаро не слушал их разговор, боясь признаться даже самому себе, что аарн все же заронили в него зерна сомнения, и сейчас лихорадочно доказывал себе же, что они не могут быть правы, что Братство никого не убивает. Ему почему-то становилось все хуже, в глазах плыл туман, в ушах звенело. В конце концов, он перестал что-либо чувствовать, все мысли куда-то ушли, и посвященный замер на месте, невидящим взглядом уставившись в никуда.

— А ведь парень в ступоре, — заметил Кержак, присмотревшись к нему. — Похоже, программа столкнулась с логикой, что замкнуло ему мозги. Теперь без Целителя Душ точно не обойтись. Зови Дашу!

* * *

На широкой, покрытой пушистым покрывалом спальной платформе сидела в позе лотоса совсем еще молодая на вид девушка с заплетенными в тугую косу темно-каштановыми волосами. По каюте, в которой она находилась, сразу было ясно, что здесь живет женщина, женская рука чувствовалась во всем, каждая вещь лежала на своем месте. Одета девушка была в обычную для Ордена черно-серебристую форму с Оком Бездны на левом плече.