"Приключения демонического вола" (Мир пяти богов 14)

— Я никогда не представлял себе такого будущего для тебя, — медленно начал он.

— Я знаю, что есть практические, — отбросила "возражения", она не хотела вызывать их, и поспешно заменила — "сложные задачи". К сложным задачам у папы было отношение старого альпиниста.

— Это не моя главная забота. Не помню, говорил ли я тебе когда-нибудь об этом, но есть дополнительная опасность в том, чтобы быть связанным с Великим зверем. Это накладывает отпечаток на душу человека так, что это может исправить только другой шаман. Что-то в том, что лесная магия исходит от мира, а не от бога — почему это так, до сих пор остается предметом споров. Но в любом случае, есть риск, что, если шаман умрет, а другой шаман не сможет очистить его дух, его душа будет разобщена. Против воли и души, и бога, что является величайшим святотатством.

Рина моргнула. — Но это произойдет, когда я умру. До этого еще очень далеко!

— Поэтому я надеюсь и молюсь. Но никто никогда не знает наверняка.

Ей стало интересно, думает ли он о своем недавнем столкновении со смертью в результате удара вола. Она определенно была такой, хотя и совсем по-другому. — Там, на горе, с Эшем и всеми остальными, я ничего не могла сделать. Все, что у меня было, — это мои руки. И я знаю, что твой орден ценит руки, это прямо указано в вашем девизе, но руки без инструментов, оружия или обучения не могут сделать столь много. Возможно, если бы я не была такой беспомощной, мне бы не было так страшно.

— О, ты все еще боишься, — пробормотал папа. Он прикусил губу и поднял глаза. — Но, Рина, любимая, из-за необходимости очищения души наделение Великим зверем привяжет тебя к шаманскому братству на всю жизнь!

Ты связан с Дез на всю жизнь! она хотела заплакать, но потом подумала о другом. — ...Это хорошее товарищество? Хорошая жизнь?

— Может быть, и так, — признался он с вынужденной честностью. — Инглису и Люнет, кажется, это нравится.

Вспомнив свой собственный совет Отте насчет союзников, Рина попробовала перейти к другой линии атаки. — Дез, ты знаешь все об этом, что делает папа. Что скажешь?

Последовала долгая пауза — Рина не была уверена, была ли она вызвана удивлением, временем подумать или каким-то внутренним спором между человеком и демоном.

Наконец папа заговорил, но с характерным для Дез тоном и интонациями. — Она права, Пен. Ты не всегда будешь рядом и не сможешь защитить своих детей. Но ты можешь защитить их от жизненных опасностей. Из которых смерть, в конечном счете, наиболее неизбежна. Но, тем не менее, Великий зверь — это, безусловно, страж, которого невозможно лишить силы ни случайно, ни из-за какого-либо врага. И один человек, даже один маг, может предложить не так уж много помощи. Целое сообщество магов, заботящихся о благополучии друг друга, может создать гораздо более широкую сеть защиты. И это не ограничивается одной продолжительностью жизни.

Имея двенадцать прошлых жизней, чтобы соблюдать эти границы, Дез должна понимать их так, как Рина едва ли могла постичь. Она не могла предположить, как много из этого долгого видения его демон уже разделила с папой, но эти последние слова, казалось, заставили его задуматься.

Еще одно, более тяжелое молчание. На этот раз, вероятно, для обсуждения, судя по смене выражений на его лице. В конце концов, он жалобно произнес: — Но Истхом так далеко.

И если бы это не прозвучало как падение стены...

— Люди все время каким-то образом добираются туда, — возразила Рина, пытаясь изобразить равнодушие Отты к расстоянию. — Торговцы. Храмовые курьеры. Может быть, ты мог бы доверить меня храмовому курьеру?

— Как посылку? — он выдавил из себя смешок, но это прозвучало весело, а не презрительно.

— Люди в Истхоме отправляют тебе посылки таким образом. И ты иногда отправляешь их туда. Почему бы и нет?

— Может быть, позже, но в первую поездку я, конечно, хотел бы сопровождать и представить тебя лично. — Еще одно долгое колебание. — Рина подумала, что Дез, возможно, еще что-то обдумывает в своей переполненной голове. Наконец он продолжил: — С другой стороны, я не навещал своего брата в Гринвелле с тех пор, как... годы. На самом деле, с тех пор, как похоронили нашу маму, это было еще до того, как я уехал из кантонов в Адрию. У тебя там есть и другие тети, дяди и кузены. Это было бы не так уж сложно, в зависимости от маршрута. Они также никогда не встречались с Никис.

В его проницательных голубых глазах, казалось, рождались новые идеи. И еще расходы, но она постаралась не заострять на этом внимание. То, что он сразу не назвал нехватку денег препятствием, говорило о том, что этого может и не быть? — Значит... мы могли бы позволить мне поехать?

Он как-то странно фыркнул. — Самый большой спор, который у меня когда-либо был с моим старшим братом Ролшем, был из-за того, что он не позволил мне поступить во Фрейттенский университет, потому что семья не могла оплатить учебу. — Он сердито посмотрел, но куда-то в невидимое прошлое, а не на нее. — У меня есть сомнения по поводу твоего плана, но я не собираюсь уподобляться Ролшу. — На его лице появилась легкая улыбка. — В конечном счете, эта неудача обернулась для меня лучше, так что имей это в виду.

— Маме, возможно, захочется съездить, — предложила она, чтобы отвлечься от этого неприятного постскриптума. Хотя, конечно, не в этом году, когда на буксире будет ребенок. Но через два года? Мама, казалось, была следующим препятствием, которое нужно было преодолеть, но если бы папа проявил энтузиазм, он смог бы убедить ее лучше, чем Рина. — Она никогда не бывала дальше Сидонии или Орбаса, верно? Может быть, ей тоже захотелось бы побывать в какой-нибудь далекой стране. — Рина не была уверена в этом предложении Дез. За свои двести с лишним лет демон уже успела побывать дальше любого из них.

— Может быть... Но четырнадцать — это так скоро!

— Половина моих подруг в городе становятся ученицами в двенадцать лет, — заметила она.

— Да. И если половина твоих подруг прыгнула с моста...

Она нетерпеливо отмахнулась от этой старой, надоевшей пилы. — Тогда, возможно, на то есть веская причина. Может быть, мост в огне, подумай об этом. — Она ухмыльнулась. — Хотя в таком случае кто-нибудь мог бы нанять дядю Айкоса, чтобы тот восстановил его. Из хорошего камня, чтобы он не загорелся снова.

Его смешок подтвердил это. — Возможно, у тебя все-таки есть способности к семинарским дискуссиям.

— Итак... не мог бы ты начать с того, что научишь меня вилдийскому?

— Да, это кажется хорошим началом. Независимо от того, как могут измениться планы позже.

Надеялся ли он на это? Со временем он научится лучше. — Сегодня? — Она помахала наполовину переписанным письмом.

— Почему бы и нет. Принеси его сюда, давай прочитаем. И у меня есть несколько книг на вилдийском. Две из них я написал сам. И, возможно, в библиотеке капитула что-нибудь найдется, надо будет поискать, когда я пойду туда проведать Киттио.

Который хорошо справлялся со своим новым демоном под пристальным наблюдением своей матери и ученой Сиоэнн. Глава капитула сама навестила папу, чтобы передать это заверение и, очевидно, в свою очередь, проведать папу. Она также упомянула, что Ксарре заметно поправился, несмотря на возраст собаки; Рина неохотно предположила, что должна радоваться за Киттио.

Довольная такой капитуляцией — хотя он, возможно, вообразил, что это была попытка удержать ее, — Рина вскочила и придвинула свой стул к нему. — Я наконец выучу все те ругательства, которые ты употребляешь? — Она не сообщила, сколько из них они с Оттой уже перевели.

— Конечно, нет. Они слишком грубые для леди. Кроме того, тогда я не смог бы выразить свои чувства на публике. Хотя, согласен, вилдийский — отличный язык для ругательств, крепкий и сильный.

— А как насчет ученых богословов? Не будет ли он слишком грубым и для них?

— Что ж, в этом преимущество иностранного языка.

— А демоны?

Папа усмехнулся. — Дез может ругаться на семи языках и на девяти социальных уровнях.

— Тогда я попрошу Дез научить этому меня. Держу пари, у нее есть свое мнение о том, что можно и чего нельзя говорить дамам.

Его губы непроизвольно приоткрылись, а у голубых глаз появились морщинки. — Ах, давай начнем с этого письма, хорошо?

Они одновременно склонили головы.

Позже в тот же день Рина встретилась со своей сестрой в ткацкой для отчета.

— Как все прошло с ученым? — с тревогой спросила Отта. — Он сказал "да" или "нет"?

Рина приостановила прялку, чтобы размотать будущую уточную нить. — Все прошло лучше, чем я ожидала, — сказала она. — По крайней мере, он не сказал "нет". Ты была права, когда предложила начать с вилдийского.

— Я думала, это будет легко.

— Что касается остального, думаю, у нас есть время. Возможно, он не стал упорствовать, потому что думает, что я передумаю или забуду через два года. Так что все зависит от меня. — В целом, Рина решила, что ей так больше нравится. — Хм...... возможно, тебе стоит подождать пару недель, прежде чем предлагать ему свой план. Пусть он оправится от первого удивления. — Она задумалась. — Возможно, тебе будет сложнее, чем мне, потому что это не так уж и далеко.

Поджав губы, Отта переваривала услышанное. — Я все равно еще не всех собрала. — Она решительно кивнула. — Но я это сделаю.

Отта замешкалась у открытой двери кабинета ученого, быстро осматриваясь. В данный момент он сидел за письменным столом и читал письмо — хорошо, что она не стала отвлекать его от каллиграфического перевода, для которого ему всегда было нужно полностью сосредоточиться. В последние несколько недель он постепенно возвращался к чему-то вроде своих занятий до убийства вола, хотя и только в кругу семьи. Цвет его лица улучшился, хотя он все еще был немного худым. Дез, казалось, дремала внутри него, но, почувствовав касание ясновидения Атто, насторожилась, заставив ученого поднять глаза и отложить письмо.

— Ученый, я привела посетительницу. Мы хотим с тобой кое о чем поговорить. — Отта вежливо отступила в сторону, пропуская ученую мастера Толгу.

Старшая целительница Вилнокского приюта была худощавой пожилой женщиной с седовато-каштановыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Сегодня она надела свое официальное зеленое облачение ордена Матери, что контрастировало с ее повседневной рабочей одеждой, выбранной скорее из соображений удобства стирки, чем статуса. Это означало, что она относилась к этому так серьезно, как Отта могла бы пожелать.

— Мастер Толга, добро пожаловать, — произнес ученый с ноткой осторожности в голосе. — С какой загадочной целительской проблемой вы ко мне сегодня обратились?

Отта поспешила освободить для нее стул и поставить его перед столом ученого. Она сама заняла свободный стул чуть в стороне.

— Надеюсь, это не проблема, — сказала мастер Толга, усаживаясь и аккуратно расправляя мантию. — Но, безусловно, кое-что заслуживает обсуждения. Ваша подопечная Отта спросила меня, может ли она стать ученицей в моем приюте.

Ученый резко отпрянул. — Она мне об этом не говорила.

— Я подумала, что мне лучше узнать, возможно ли это, у мастера Толги, прежде чем поднимать этот вопрос, — вставила Отта.

— М-м-м, — нейтрально произнес ученый. Это было лучше, чем немедленный вопль "Категорически нет!", хотя и не намного. — А что говорит мастер Толга? — Он с легкой иронией склонил голову набок.

— Мы бы очень хотели, чтобы Отта начала обучаться с нами, на временной основе. Начиная со стандартных обязанностей посвященной. С учетом ее возраста — для начала ограниченное количество часов после окончания уроков в школе Матери, пока она не закончит ее следующей весной. К тому времени она должна будет увидеть достаточно, чтобы понять, хочется ли ей продолжать. — Толга посмотрела на него в ответ. — Учитывая ее потенциальную особую ценность, я бы отказалась от обычной платы за обучение.

— Это, — ученый развел руками, словно отмахиваясь от этого, — не моя главная забота. — Он сморщил нос, словно подбирая слова, которые ему были не по душе. — Дело не в том, что она не могла бы выполнять работу начинающей посвященной прямо сейчас. Она могла бы даже выполнять некоторые простейшие магические действия — например, обобщенное применение восходящей магии для лечения артрита. Или несколько безопасных нисходящих процедур.

Толга моргнула и чуть не привстала. — Артрит, в самом деле! Уже? Даже это было бы больше, чем у нас есть сейчас, с тех пор как дорогой Даброу ушел к мастеру Реду.

Была ли у нее личная заинтересованность в этом средстве, подумала Отта?

— Проблема в том, — продолжил ученый, — что работа целителя может убить волшебника, если за ней не следить должным образом. Любым из нескольких способов.

— Надлежащий надзор, безусловно, был бы моей задачей, — согласилась Толга.

Ученый покачал головой. — Наблюдение за магом-целителем сопряжено с особыми трудностями. И требует глубокого понимания пределов целительской магии. Когда прежняя наездница моего демона, мастер Амберейн, впервые проходила обучение в великом университете в Саоне, у нее были другие маги-целители и обычные целители выше нее, чтобы справиться с этим, управлять ею, направить ее работу в русло, которое не перегружало бы ее. Когда я только начинал работать в Мартенсбридже, то не делал этого, и результаты были почти катастрофическими. Потому что всегда возникает какая-нибудь чрезвычайная ситуация, касающаяся жизни или смерти, которая кажется более неотложной, чем безопасность волшебника. А за ней выстраивались еще шесть. Сортировка была жестокой. Я не смог этого сделать.

— Эта проблема для меня не нова, — сказала Толга немного натянуто.

— Осмелюсь предположить. Но это было бы на совершенно новом уровне. Больше, просто потому, что маг может сделать больше.

Толга вздернула подбородок, делая паузу, словно переваривая услышанное. Отта не понимала, как можно переспорить ученого — она никогда не видела его таким мрачным — и стиснула зубы, чтобы не разочароваться. Но Толга неожиданно ответила: — Тогда, возможно, решение состоит в том, чтобы обучить и наблюдателя. Каким-то менее поверхностным образом, чем мы делали до сих пор.

Ученый открыл рот, затем снова закрыл его, в его глазах появилось застывшее выражение.

— Я бы очень хотела, — Толга проницательно посмотрела на него, — научиться, как правильно управлять волшебником-целителем. Если нам когда-нибудь повезет и мы найдем другого. Это само по себе стоило бы того. — Ее глаза сузились в нескрываемом изумлении. — Возможно, мы даже подготовим брошюру, в которой соберем рекомендации для других подобных руководителей в будущем. Я думаю, что это распространилось бы по всему ордену Матери в Орбасе. И у вас тоже есть такие контакты в Сидонии. Переводы для более широкого распространения я бы оставила вам.

Она не прерывала очень, очень долгого молчания, последовавшего за этим, как и встревоженная Отта. Молчание казалось очень напряженным.

Наконец губы ученого дрогнули. — Значит, вы предлагаете двойное обучение? Должен ли я взимать с вас плату?