Вторая тень

Ак"панула разрывался. Он знал, что, если он раскроет этот секрет, его любимые композиторы станут мишенью для уничтожения. Но он был вурколаком из "Набата Муспилли", он пил кровь своих врагов и поедал их плоть, принося их в жертву Темным Богам во время ежегодного Праздника Заката Красной Луны.

И все же музыка мууршантров была особенной.

Поэтому Ак"панула с немалым сожалением сообщил об этом своим хозяевам.

Как оказалось, архимагов не интересовали тактические маневры Союзных Рас. Единственное, что их, похоже, заинтересовало, — это краткое упоминание мууршантров о том, что, вероятно, было не более чем несбыточной надеждой, глупым пророчеством или тщетной молитвой. Там говорилось: "И мы с радостью ожидаем того дня, когда астральные божества отсекут гнилую ветвь нашей Немезиды, заставят умолкнуть древних, сожгут их черное сердце дотла и навеки уничтожат жуткую бездну".

"Набат" не мог позволить себе беспечности в столь важном деле. То, что казалось поэтической мольбой, на самом деле могло быть шифром, предвещающим решающую атаку их противников: "Немезидой" называли Древних; их "ветвь" была отсечена, когда Целестиалы отрезали их от Небесной реки; "древние", вероятно, относились к Старейшим, которые в последнее время хранили молчание; а "черное сердце", "Муспилли" и "бездна" означали одно и то же. Если архимаги были правы, это означало, что они должны начать Воззвание — ритуал, во время которого они призывают богов вернуться в мир живых. Если они ошибались, то поплатились бы за это, но риск был частью их мантры.

"Набат" отправил семерых архимагов в Рандир, чтобы они провели ритуал Воззвания.

Для того чтобы ритуал сработал, требовалось массовое жертвоприношение, и они заранее решили принести мууров в жертву Мнггалу-Мнггалу, который, обретя свободу, должен был начать цикл страданий, который — если формула сработает — приведет к тому, что их оскверненные склепы будут вскрыты и Древние вступят в свои права.

Но, к удивлению архимагов, их ритуалы и попытки убийства не причинили муурам вреда. Разъяренные, они напали на лагерь беженцев, которых приютили мууры, и, поскольку это были последние представители их народа, решили, что этого будет достаточно. И тогда они произнесли запретные и давно забытые слова, призывающие Мнггала-Мнггала, которые мало кто знал и еще меньше людей решились бы произнести:

Выйди из Древней Горы, Морддот, потомок Уббосатлы! Выйди из Пещеры Й"кваа, Мордиггиан, порождение Абхота! Выйди из Космических Врат, М"нагала, бич всех миров! Поглоти безгрешных мууров, Оолоо-Оолоо, и забери Кодекс, чтобы сохранить тайные врата Иллатуриона. Мы взываем к Мастерам, Ю Магзуру; Мы взываем к Древним, Ку Готуру; Мы взываем к Завуалированным, Дии Инволюти, и их Золотому Королю, Тулуху! Откройте врата Некромантии! Откройте межпространственный портал! Откройте запретный проход!

Перед ними не появилось ни одной ужасной сущности. Не материализовался ни один злобный монстр.

Удрученные архимаги решили, что потерпели неудачу... и тогда один из них начал чесаться, неистово, сходя с ума, и тогда другой начал чесаться, и еще, и пока каждый в замешательстве смотрел на покрытые коростой, покрытые волдырями, шелушащиеся лица других, они, к своему ужасу, поняли, что Пожиратель действительно пришел, хотя они и не доживут до этого.

Существа, которые раньше были архимагами, напали на группу туристов, которые, в свою очередь, превратились в таких же передатчиков и заразились обезображивающей болезнью, превратившей их в ходячие гнойники. Они распространяли эту чудовищную заразу, шатаясь из стороны в сторону с глазами, ушами и ртами Мнггал-Мнггала, убивая и убивая снова и снова, пока мууры не оказались окружены гниющей, ревущей массой угрожающей, покрытой язвами, заражённой плоти.

Мууры были любимой многими расой, а Рандир, что означало "Общая земля", был хорошо изученным миром. Мууры оказались мудрыми и разработали эффективный план действий на случай вторжения, который теперь успешно применялся для переселения их народа, гостей и даже тех немногих нарушителей закона, которых они держали в реабилитационных центрах, в безопасные миры.

Эти последние действия мууршантров были описаны в "Таураннском кодексе" до того, как они тоже исчезли под натиском смертоносной угрозы.

Ни один мир не смог бы пережить такого натиска, поэтому многие решили, что мууры были полностью уничтожены. Но, как и другие члены "Решительных", сохранившие верность Целестиалам, они были преображены и теперь обитают в Невидимом Царстве.

Чума Мнггал-Мнггала была локализована на Рандире, которого теперь все избегали. Планета стала бесплодной, и зараженные организмы, которым было нечем питаться, разрушились и превратились в груды зловонных отходов, которые за несколько месяцев стали безвредными. От Общей Земли остались одни руины. После того как Рандир был признан безопасным, его захватил Звон Муспилли и переименовал в Ангрханд, поскольку они считали его священным из-за присутствия там Великого Древнего. Однако с течением тысячелетий название сменилось на Рандайн, а затем на Ранд, как его называют сегодня.

История Ак"панулы могла бы закончиться сожалением и саморазрушением из-за того, что он больше никогда не услышит новых изысканных мелодий Мууршантра, в чем был полностью виноват, и что на Даркнелле можно было услышать только соблазнительные и зловещие "Теневые песни", потому что, подобно "Запретным книгам Эфириума", эти произведения копировались, переделывались и распространялись среди звезд, чтобы одних завлекать, а других доводить до безумия.

"И ради чего?" — спрашивал он себя.

Он перебрался с Даркнелла на Ангрханд в тщетной надежде найти утраченные инфокристаллы, в которых могли бы храниться неизданные произведения Мууршантров.

Вместо этого он наткнулся на кое-что более ценное — копию "Таураннского кодекса", в которой сохранилось много неповрежденных страниц. Даже с учетом того, что несколько разделов были повреждены, это было чрезвычайно редкое сокровище и одна из самых длинных эпических поэм в галактике.

С долей уважения к жертве, которую принес его отец, один из архимагов, пришедших на Рандир, чтобы быть поглощенными Богом Рака, он заявил, что сохранит Таураннский кодекс и дополнит его собственным музыкальным сопровождением в честь величайших композиторов, которых когда-либо знала галактика. Так он и поступил. С течением времени, по мере того как история Ангрханда становилась все богаче, его потомки добавляли в кодекс историю своего народа, и в конце концов в него вошли описания их сражений с доблестными Воинами Тени, могущественным сестринством Таунг, которое охотилось на них, а позже и с умлаа — ответвлением Воинов Тени, которое присоединилось к ним вместе с другими. Спустя эоны времени Блэкхол разыскал тот самый Таураннский кодекс. К тому времени от него остались лишь поздние части, и Блэкхол дополнил их собственными догмами, но муурские части были давно вычищены как богохульные, из-за чего документ до сих пор остается непонятым. Верования "Колокола Муспилли" напрямую повлияли на доктрины рандитов. Блэкхол также собрал воедино знания, которые позволили ему проникнуть в Тёмное Царство, которое они называли Муспилли, и отправиться туда, откуда он уже не вернулся прежним...

ИЗ НЕКСУСА СОМИНУСА

[Ниже приводится отрывок из редкого экземпляра книги "Новый тип героя", которая, хотя и считается псевдоэпиграфической, явно написана Уордом Даксоном в попытке прояснить ситуацию с ныне утраченной серией последовательных голографических комедий, которые когда-то были хорошо известны, хотя и не пользовались особой популярностью.]

В небе зияла дыра, которой там не должно было быть.

Этот регион назывался Гуннингским провалом и Зияющей бездной. Он считался самой удаленной точкой от центра галактики, и с тех пор, как там произошли столкновения с титанами, его охраняли гуннинганские гвардейцы. Но теперь все гуннинганские гвардейцы были мертвы, а черный портал открылся в адское раздробленное царство, архипелаг страданий, известный как Нексус Соминуса.

Все началось в тихом пригороде, охваченном атавистическим страхом перед захватчиками.

В то время многие из нас, пальмопатов, решили перебраться с Малоррда в относительно безопасный Рион и оставаться там до окончания войны в секторе. Наши соседи-бруталы всегда были грубыми и временами даже воинственными, но теперь, когда они вступили в союз с захватчиками, их действия угрожали самим нашим жизням. Мы, пальмопаты, были мирным народом, который поддерживал давние отношения с общительными людьми Лоррда, и даже перестроил нашу цивилизацию на основе лоррдианской.

Лоррдианцы в то время были вовлечены в сражения во внутреннем секторе с ксенофобами Эриеси, жестокиим матриархатом маунгурских работорговцев и фанатиков Онрай, которые жили на Эрисусе, и мне было жаль их, но они знали, что мы ничем не можем им помочь, и убеждали нас найти убежище. Я был в составе последнего конвоя моих людей, которые неохотно покидали город.

Когда я оглядывался на свою счастливую жизнь в Кализоте до того, как я, как и многие другие до меня, прошел через ворота, я обнаружил, что, к моему невероятному раздражению, меня направили на Терру I, которая, возможно, была бы не так уж плоха, если бы не тот факт, что на Терре I не было врат!

Каким бы тревожным и странным это ни казалось, я рассудил, что все могло быть намного хуже. По крайней мере, Терра I была миром людей. К сожалению, это были еще и люди, котороые никогда раньше не видели пальмопатов! Многие считали меня ребенком в замысловатом костюме, что было забавно, как бы это ни звучало, но после того, как я представился Уордом и объяснил свою ситуацию, мне удалось убедить одну молодую женщину, что я действительно "большая говорящая утка", как любила называть меня Беверли Свитцлер.

Беверли была жизнерадостной и неординарной личностью, музыкантом и богемой — именно таким человеком, который мне обычно не нравился — и она постоянно называла меня Биллом и смеялась надо мной, что было шуткой, которую я не понимал и не ценил, особенно когда я пытался объяснить ей свое тяжелое положение.

Но, по крайней мере, я думал, что у нее есть сердце. Это компенсирует ее мозг, размер которого все еще оставался под вопросом. Моя сомнительная характеристика о ней была основана на ее утверждениях о том, что она видела множество довольно странных вещей в своем городе, который, по ее словам, был построен над древним запечатанным порталом в подземный мир. Я повидал множество неприятных людей, которых можно было бы назвать монстрами, но я не верил в привидений или исчадий Ада. По крайней мере, пока.

К счастью для меня, Беверли умела не только играть посредственную музыку и сочинять небылицы. Она дружила с техником по имени Фил Блумбурт, судя по его виду, ее поклонником или бывшим любовником. Он работал в расположенной неподалеку лаборатории Шеймора, где осуществлялся сверхсекретный проект "Стрела". Не самый лучший из сотрудников, он по секрету рассказал ей, что они тайно работают над "технологией потерянных врат" и чем-то под названием "лазерный спектроскоп".

Я без колебаний высказал свои чувства по этому поводу: "Я уверен, что этот Фил не просто пускает дым тебе под юбку, чтобы произвести на тебя впечатление!" Чтобы доказать, что я ошибаюсь, она позвонила в "дымоход" и договорилась о встрече с главным научным сотрудником проекта, который, по ее словам, "просто мог бы понять, что с тобой произошло, и отправить тебя домой! Не то чтобы я хотела, чтобы ты уходил! Не у каждой девушки в друзьях есть говорящая утка. На самом деле, если бы ты хотел остаться, я бы с радостью..." Обычно она продолжала в том же духе. Я изо всех сил старался не закатывать глаза, но злобный взгляд, который она бросила на меня, сказал мне, что я потерпел неудачу.

Сказать, что ее план был безнадежным, значило бы опорочить ее репутацию, но Беверли была полна надежд и, как она часто отмечала, знала этот мир гораздо лучше, чем я. Конечно, она также верила в существование вампиров...

В любом случае я решил, что пора задуматься о долгосрочном жилье.

Но, к моему огромному удивлению, ученый, некий доктор Дженнингс, был очень рад со мной познакомиться. Может быть, я все-таки вернусь домой... а может, выиграю в лотерею!

"Спектроскоп", как объяснил мне добрый доктор, на самом деле был кодовым названием технологии врат, которая была успешно разработана на основе информации, собранной учеными, работавшими над так называемым "Проектом Мон-ток" — вероятно, это как-то связано с болтливыми монахами с планеты Мон-Каламари. Мне не очень хотелось выслушивать все подробности, но доктор Дженнингс, похоже, горел желанием ими поделиться, так что, не желая показаться грубым и упустить свой шанс, я подавил зевок и кивнул, изображая заинтересованность.

Доктор разглагольствовал о коллайдерах элементарных частиц, с помощью которых можно получить доступ к вратам, сохранившимся в других мирах, и о том, что время не на их стороне, ведь врата по всей галактике исчезают из-за безумной гонки завистливых инопланетян. Он не сказал, где он это услышал, но из-за предполагаемой опасности того, что они могут разрушить то, что они строили, команда Дженнингса разработала нейтронный дезинтегратор, на который он указал в другом конце комнаты, — устрашающего вида супербластер, который, по словам Беверли, напоминал "необычную Перчатку Гатлинга." Я попытался объяснить ему, что между Древними и Перворожденными продолжается война, но он только рассмеялся и сказал, что у меня "прекрасное воображение"! На этот раз я не сдержала вздоха. Бев хихикнула.

Но самое интересное заключалось в следующем: как смущенно признался Дженнингс, мое прибытие на Терру было прямым результатом их недавних экспериментов. Так что именно они ответственны за это фиаско! Неудивительно, что доктор был так добр ко мне; он надеется избежать судебного процесса! Я был так взбешен, что вынужден был резко сократить свой счет, пообещав себе, что позже спрошу Беверли, не знает ли она хороших адвокатов. Ученые, которые вечно вмешиваются в чужие дела, экспериментируют с вещами, которые им лучше не использовать!

Руководители корпорации "Шеймор" согласились обратить процесс вспять и отправить меня обратно на Маллорд, как только Дженнингс завершит текущее испытание, которое представляет собой процедуру нового уровня, направленную на открытие межпространственного окна в самых отдаленных уголках галактики, там, где пространственный барьер наиболее проницаем. Я не понимал, что все это значит, но мне это не нравилось. Отлично!

На этот раз они, наверное, перенесут весь Малорд!

Но Дженнингс был в восторге. Занимаясь настройкой оборудования, он начал говорить более заговорщическим тоном: "Всю свою жизнь я посвятил тому, чтобы доказать существование внеземных цивилизаций, установить с ними связь, пообщаться с высшими существами, которые, как я знаю, там обитают... Я слышал их, понимаете, их голоса доносились до меня после многих лет попыток установить контакт... Они рассказали мне, как много хорошего они могли бы сделать для нашей планеты — и для меня... Мудрые наставники пытались помочь, но смогли лишь ослабить стены между измерениями. Теперь дело за мной! О, я знаю, что вы обо мне думаете, но сегодня я докажу это раз и навсегда! Только вчера вечером они сообщили мне, что я очень близок к тому, чтобы провести их детей сюда! Как же это волнительно для вас! Вы станете свидетелями исторического события!"