| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Что? — опешил маджикай, ослабил хватку, тут же был укушен за руку и получил ботинком в колено.
Когда Фрост отшатнулся на полшага, Ника соединила ладони, создав энергетическую сферу из оставшихся сил, и с ожесточенным сердцем запустила шар в своего обидчика. Но злобный импульс не покинул сгенерировавших его рук, расщепленная на сотни сверкающих частиц энергия вернулась обратно хозяйке. Негласная кодировка господина Рик'Арда Масса эффективно сработала — сознательно причинить вред Грегори Фросту практически невозможно. Ника поняла это лишь на седьмой попытке казнить стоявшего перед ней мужчину, когда космической монофонией мобильник напомнил о подзарядке.
— Мой рабочий день окончен, — пробормотала Ника, подняв сумку.
Небрежно толкнув Фроста плечом, девушка покинула пределы дома номер двадцать один.
Еще какое-то время Ника бежала по Благополучной улице, постоянно оглядывалась и, рыдая — не то, недооценив свои глубинные страхи, не то от обиды из-за неудавшейся мести.
* * *
— Кирран?! — шарахнув входную дверь о стену, прокричала вошедшая в дом Ника. Несмотря на то, что бровь больше не кровоточила, девушка продолжала держать носовой платок на ране.
— Кирран?! Дин?! Есть кто?
Комнаты откликнулись тишиной, лишь старый холодильник внезапным тарахтением с кухни поприветствовал девушку.
— Дьявол, когда вы действительно нужны, вас никогда нет! — выругалась Ника, желавшая поделиться, раздирающими эмоциями с кем бы то ни было.
Бросив сумку у порога и выудив из кармана почти разряженный мобильник, Верис набрала номер друга. В ответ от сервиса получила сообщение, как пощечину: 'Недостаточно средств на счете'.
Ника вошла в свою комнату, швырнула бесполезный телефон на кровать, открыла окно. Подул прохладный ветерок, девушка кинула пропитанный кровью платок на стол, закрыла лицо руками, глубоко вздохнула. Ника понимала, что если не освободиться от бешенства, то ненамеренно разнесет половину своего дома выбросом энергии. Верис вцепилась руками в подоконник и переполненная глубинным отчаянием заорала — пугающе и диковато. Как только эхо разнесло акустическую ярость по улице, девушке стало намного легче.
— Кажется, отпустило, — сама себе сказала Ника, отошла от окна, плюхнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку. Она захотела уснуть, отключиться, но не была уверена, что терзавшие ее кошмары, перешедшие в реальность, прекратят воплощаться во сне.
Вдруг с улицы донесся взволнованный шепот:
— Ник? Ник, ты тут? Ника?
Никария удивленно приподнялась на локтях. О внешнюю стену комнаты что-то ударилось, а треснувшее накануне оконное стекло большими осколками рухнуло на пол.
— Оооой, разбила что-то, да? — спросила усевшаяся на подоконник лилововолосая девица.
— Да, — возмутилась агент Верис. — Мое окно. Лушана, ты, что тут делаешь посреди дня?
Кряжистая мормолика перелезла в комнату и сказала:
— Я сегодня дома. А ты так кричала. Я испугалась. Что-то случилось?
— Нет, — озлобленно ответила Ника и снова уткнулась лицом в подушку.
Осторожно подбирая крупные осколки, Лушана спросила:
— Почему ты кричала? Что-то случилось?
— Пфросто кфричала. Кфричала и фсе, — не отрывая головы, в подушку ответила та.
Мормолика понимающе покачала головой и вышла из комнаты. Через минуту лилововолосая вернулась с совком и веником в руках. Принявшись за уборку разбитого окна, Лушана сказала:
— Мы же лучшие подруги, поделись со мной.
— Уфоди.
— Какое неуважение. Я можно сказать, прямо-таки полетела к тебе на помощь. Чего не делала, прошу заметить, уже долгое время.
Ника подняла голову, скептически посмотрела на лилововолосую приятельницу и спросила:
— Ты умеешь летать?
Лушана сгребла осколки стекла в совок и скривилась в повинной гримасе.
— Выходит, что умела. Сейчас меня так размозжило о твою стену... вон... извини за окно. Теперь я летаю только с Грохотом . Надо бы, кстати, потренироваться в более безопасной местности. Глядишь, захочу пролететь над суетой своей жизни, да не смогу — срамота. Ты мне так и не расскажешь, что произошло?
Смекнув, что просто так от болтливой мормолики избавиться не удастся, Ника поменяла упрямогоризонтальное положение тела на бренносидящее.
— Сегодня я напала на своего подопечного, — осторожно произнесла Ника.
Девица с лиловыми волосами удивленно встрепенулась.
— Грызла что ли его? — спросила она.
— Грызла? Нет. Что за вопрос?
Мормолика облизалась и, ткнув пальцем в сторону подруги, сказала:
— Так у тебя весь рот в крови.
Ника провела языком по губам, почувствовала соленую корочку и, догадавшись, кому принадлежит багровая печать, рванула в ванную. Несколько минут девушка пыталась смыть кровавый след, оставленный после укуса.
— Надеюсь, выродок, у тебя разовьется гангрена, — вытирая жестким полотенцем рот, пробубнила Ника.
— Приятно удиви меня, — сказала заглянувшая в ванную Лушана. — Ты была в Фата-Моргане и вступила в ряды мормоликов?
— Нет же! — огрызнулась Ника. — Он напал на меня, а я его укусила.
— Ого, пойдем скорее на кухню!
— Зачем еще?
— Проведем обряд душевного чаепития, и ты мне все подробно расскажешь.
— Иначе не отвяжешься?
На щеках лилововолосой девицы появились задорные ямочки.
— Я ведь журналист, мне нужно докопаться до сути, — звонко сказала Лушана. — Идем, подруга.
— Идем... журналист.
Не замечая, что не успела разуться, Ника поплелась за приятельницей, тяжело шаркая кроссовкам по полу. Лушана 'влетела' на кухню первой, как радушная хозяйка усадила 'гостью' на стул и сняла с плиты засвистевший чайник.
— Ты уже и чайник успела поставить? — удивилась Верис.
— Я думала, это ты. Не уходи от темы. Почему он напал на тебя? — разливая кипяток по чашкам, поинтересовалась мормолика.
— Потому что он сраный ублюдок! — выпалила та.
— Не аргумент.
Ника бросила пакетик чая в кружку, закатив глаза ответила:
— Ну... он типа... защищался.
Лушана присела напротив подруги, подперла подбородок рукой и спросила:
— На вас кто-то напал, твой подопечный в процессе боя перепутал тебя с врагом и напал на тебя, а ты была так возмущена, что не нашла ничего лучше, чем в ответ укусить его? Так?
Ника сердито посмотрела на лилововолосую девицу.
— Нет. Все было совсем иначе.
— Любопытно. Расскажи об этом.
Лушана отхлебнула чай, взяла со стола, успевшую зачерстветь со времен завтрака булку и приняла позу самого внимательного слушателя в мире.
Ника сказала:
— Я не буду тебе ничего рассказывать.
— Почему?
— Потому что ты несерьезно настроена.
— Я очень серьезна. Посмотри на мое суровые лицо.
Лушана насупилась, свела брови и втянула голову в плечи.
— Ты выглядишь глупо, — тихо сказала Ника.
— Глупо? Это мое лучшее официально серьезное лицо.
— Теперь понятно, почему ты пишешь некрологи. С таким официальным лицом выше не прыгнуть.
Мормолика обиженно улыбнулась.
— Зачем ты так?
Услышав отповедь собственной совести, Ника осадила ядовитый язык глотком горячего чая. Девушка хорошо знала о страстном желании лилововолосой работать в серьезной газете, о мечте писать искрометные статьи, о надежде восхищать и вдохновлять читателей. Но именно из-за того, что Лушана принадлежала к общине мормоликов, которые считались опаснее упырей, так как не имели никаких внешних признаков кровососа, ей было так сложно найти место в достойном издании. С недавних пор новый закон обязывал мормоликов носить отличительный знак в виде летучей мыши с оторванным крылом.
Ника закрыла глаза, медленно выдохнула.
— Извини, Лушан, — сказала она. — В последнее время я часто обижаю друзей.
— А все почему?
— Почему?
Мормолика заметно повеселев, сказала:
— Потому что ты все держишь в себе и ни с кем не делишься. Я вот, например, верю, что однажды мне подвернется случай, потому что я не собираюсь всю жизнь писать некрологи.
— Обязательно подвернется, — вяло подбодрила приятельницу Ника.
— Теперь твоя очередь. Рассказывай. Почему ты напала на своего подопечного?
Ника решила сознаться. Ей действительно нужно было с кем-то поделиться:
— Потому что ненавижу его. И я ничего не могла с собой поделать. Это получилось спонтанно. Я засадила в него самым мегаразрушительным импульсом, на который была способна, почти сразу после того, как увидела.
— Это был тот, чей дух ты недавно видела? Фрост?
Ника удивленно моргнула.
— С чего ты взяла? Я не говорила, что это он.
— Просто, насколько я поняла, он единственный кого ты настолько ненавидишь.
— Погоди! Я только что сообразил! — раздался в кухне знакомый голос. — То есть ты, просто напала на человека, ничего ему не объясняя?
— Кто это? — делая глоток чая, спросила мормолика удивленно.
— Дин'Ард Репентино, — удрученно ответила Ника, — Человек Дурная Привычка Подслушивать.
Рядом с холодильником появилась улыбка.
— Ты хотя бы извинилась перед мужиком? — спросил рот Репентино.
— А может ты, Дин, организуешь его фан-клуб? — язвительно поинтересовалась агент Верис. — А то как-то подозрительно хорошо к нему относишься.
— Дело не в этом, просто работа есть работа, а ты вламываешься к человеку в дом... Эээ, что у тебя с бровью?
— Во всем виновата черная курица, — пояснила Ника серьезно.
— Если ты вступила в какую-то секту... Куда, кстати, ты укусила своего подопечного?
Девушка предупредительно постучала ложкой по столу.
— Понятно, — сказала она грозно, — ты значит, с самого начала был дома?
Над висевшим в воздухе ртом появились глаза и игривые брови Репентино.
— Извини, Никуль, но я, в совершенно беззащитном расположении духа собирался попить чай, а ты ворвалась в квартиру всклокоченная, злая, рот в крови. Я просто испугался. А потом ты орала. Детка, я не дурак — рисковать здоровьем не стал.
'Козлина' не было произнесено, но легко читалось в глазах Никарии Верис.
— Так это все-таки он? Фрост? — спросила мормолика.
Ника возмущенно цокнула.
— Представляете, этот урод еще имел наглость обратиться в службу охраны, для того чтобы ему предоставили убежище. И, черт возьми, новый начальник протекториата назначил меня хранителем этого ублюдка. Что это? Апогей моей печальной жизни?
— Ирония судьбы, — предположила Лушана.
— Finale vaginale, — с умным видом произнес невидимка.
Ника посмотрела на приятеля, покачала головой и закинула в свою чашку пару кусков сахара.
— Ты неисправимый придурок, Дин, — сказала она.
— Повторяю вопрос: безумная, что ты ему откусила? — осмелев явить голову и руки, ехидно поинтересовался Репентино. — Имей в виду, если ты откусила ему нос, по закону бумеранга на твоем лице вырастут кучерявые волосы, точно такие же, как ты сама догадываешься где. Я ведь тогда не смогу смотреть на тебя без потехи.
— Я думаю это не проблема для человека, который был влюблен в женщину с семью пальцами на ногах, — откликнулась Ника.
Дин равнодушно махнул рукой.
— Я к ней вовсе не испытывал никаких чувств.
— Ага, — усмехнулась Ника, — после того, как подсчитал пальцы.
— Ой, а у кого это было семь пальцев? — простодушно спросила Лушана.
Репентино возмущенно покосился на лилововолосую гостью.
— Пей свой чай и не задавай лишних вопросов, — резко сказал он. — Да смотри, чтобы твои пухлые щеки не треснули от любопытства. В конце концов, или от булок.
Мормолика положила на стол размоченную в чае выпечку, отодвинула от себя чашку.
— А я вообще-то не с тобой разговариваю, пустоголовый, — сказала Лушана. Судя по голосу, она была все еще в неплохом расположении духа.
— Никуль, это вообще кто? — возмущенно поинтересовался невидимка.
— Это наша соседка.
Репентино триумфально произнес:
— Ааа, это та самая безнадежка — дочь мясника, которую парни боятся? Боятся, что она их задавит или съест.
Лушана обозлено уставилась на Репентино. Ника увидела в ее глазах ярость и почувствовала, как мурашки забегали по спине. Мормолики обладали большой физической силой и определенной магией. Но это были не врожденные возможности практика, а постепенно сходивший на нет украденный потенциал последней жертвы. Все зависело от того чью кровь мормолики употребили после ритуальной охоты.
— Дин, — предупреждающе произнесла Ника, — прекрати.
— Хорошо, хорошо, — сказал Репентино, но хамоватый взгляд его глаз говорил о том, что он не собирается останавливаться. — Я просто хотел сказать, что толстой дочке мясника стоило вести себя более уважительно в присутствии прекрасных наследников великородных маджикайев. Это ведь не грязные руки о фартук вытирать.
Лушана взмахнула мизинцем левой руки, что-то пробормотала. Ника прижалась к стене, и сиреневый луч света пересек обеденный стол, устремившись к холодильнику — в сторону, где находился невидимка. Репентино успел лишь состроить глумливое лицо и через мгновение исчез.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала мормолика, довольно дернув носом. — Захочешь поговорить...
— Да, да — опасливо произнесла Ника. — Я знаю, где тебя найти.
Когда входная дверь захлопнулась Ника подошла к холодильнику и посмотрела вниз.
— Знаешь что, Репентино, — глумливо сказала она, уперев руки в бока — Ты сам виноват. Ну, какие к дьяволу наследники великородных маджикайев? Да еще и прекрасные. Это же точно не ты.
Лежавший на полу речной окунь дернул хвостом.
— Что? Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила Ника с ухмылкой, подняла рыбу с пола и ткнула пальцем в ее голову. — Мы с тобой, кажется, проболтались про Фроста.
Рыбеха недовольно повела глазами.
— А сейчас, единственное, что я для тебя могу сделать, это наполнить банку водой. И надеюсь, ты поел. Если нет, то перед сном я заброшу тебе хлебный мякиш. Не думаю, что магия Лушаны просуществует долго. А пока Киррана нет, и раз уж ты молчишь, не имея возможности сказать какую-то гадость, я поведаю, как провела один из самых ужасных дней моей жизни.
Окунь открыл рот и печально зашевелил плавником. Вечер обещал быть долгим.
Глава 7. ЗЛОВЕЩАЯ ИРОНИЯ СУДЬБЫ
Девочка смотрела на размытую фигуру мужчины, с каждым оборотом карусели поворачивая голову в его сторону. Она радостно улыбнулась, помахала человеку рукой и прошептала:
— Папа...
Прогретый летним солнцем воздух, аромат цветущей акации, смех ребятни. Красный туман заволакивал лицо мужчины тревожной пеленой. Изящная дама в струящемся платье из белого шелка возникла перед озорной девочкой.
— Убирайся! — прокричала она человеку.
Яркая вспышка света, на которую разъяренный мужчина ответил огнем. Горели деревья, вспыхивали стены, разбивались окна. Смех ребятни превратился в безнадежные крики, а веселая карусель стала достоянием голубого пламени.
Расторопный нос Ники снова проснулся первым. Почуяв аппетитный аромат с кухни, он сознательно засвербел, чтобы разбудить хозяйку. Ника почесала кончик носа и резко открыла глаза. В комнате навязчиво пахло жареной рыбой.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
