акробат

— Ну что, благородный господин, будем платить, или будем умирать? Неужели ваша жизнь не стоит ста несчастных грандов?

Собрав в кулак последние силы, рыцарь оттолкнул противника. Желая сильнее раззадорить своего визави и развлечь зал, Алексей упал на спину и прокатился по арене. Пыхтя и задыхаясь, Разящая Молния несколько раз воткнул свой меч в песок, так ни разу не попав в своего врага, чем вызвал взрыв хохота среди зрителей. Зато Леха, вскочив на ноги, нанес короткий и быстрый удар снизу вверх. И снова зал охнул, на этот раз испуганно — на песок упала длинная прядь седых волос, срезанная мечом, как бритвой, с головы "благородного господина". Испугался, очевидно, не только зал, но и сам "первый меч королевства". Когда Леха повторил трюк с силовым давлением, господин Разящая Молния прохрипел:

— Согласен.

— Прошу перерыва на отдых, — крикнул Алексей.

— Согласен, — теперь уже для распорядителя повторил господин Разящая Молния.

— Внимание, господа. Противники устали. Объявляется перерыв на несколько минут,— прокричал глашатай.

Леха подошел к своей скамье, снял рубаху и стал вытирать ею пот. Пота было немного, откровенно говоря, он совсем не устал. Швырнув рубаху в угол, Алексей вытащил из мешка другую. Одевая ее, он посматривал в сторону своего соперника. Тот упал в кресло и подозвал лакея. Там же поблизости крутился и Прохвост. Когда, поговорив с хозяином, лакей пошел в сторону жилых помещений, Лехин слуга увязался за ним. Минут через пять-шесть он подошел к Алексею.

— Порядок. Он заплатил. Деньги у меня. Кончай с ним, забираем выигрыш и уходим.

— Я тебе, по-моему, приказал помалкивать, — оборвал его хозяин, — Иди, готовь коня. Скоро понадобится.

Он незаметно ощупал внутренний карман рубахи, в котором был зашит пузырь с жидкой краской, потом достал из мешка острую рыбью кость и зажал ее между пальцами левой руки.

— Господа, перерыв окончен. Прошу, к бою, — раздался голос распорядителя.

Алексей вышел в центр зала и набросился на Господина Разящая Молния. За время перерыва рыцарь не отдохнул, а еще больше расклеился. Он еле успевал парировать удары соперника. Лицо его было перекошено гримасой ужаса. Как его обманули! Забрали почти все деньги, а теперь убьют, и концы в воду. Не боись, благородный! Акробат — человек чести. Лешка загнал Молнию в угол, где потемнее и сделал небольшую паузу. Но усталый рыцарь ничего не понял и пропустил момент для контратаки. Пришлось повторять комбинацию снова. На этот раз благородный был на высоте. Его меч просвистел в сантиметре от груди Алексея. Это было то, что нужно.

Леха отскочил в центр зала, шатаясь и держась за сердце левой рукой. Публика повскакивала из-за столов и застыла, как каменная. Акробат, еле держась на подгибающихся ногах, опирался на меч, а из-под его пальцев, прижатых к груди, фонтанировала алая кровь. Он воткнул меч в песок и медленно опускался на колени. Его голова склонилась к эфесу меча и.... О ужас! Шевелюра Акробата повисла на рукояти, а сам он ткнулся безволосым лицом в песок арены.

— Врача! Врача скорее! — раздались крики.

— Ну, не подведи, наука майора Щеглова, — подумал Алексей. Тогда, в Ташкенте, у него ничего не получилось. Не вышло даже немного замедлить биение сердца, не то, чтобы совсем остановить. Но сейчас, он был уверен, все должно получиться. По крайней мере, на полянке в лесу получалось.

Врач подошел к Акробату и начал ощупывать его шею, стараясь найти артерию.

"Сердце, стоп! Один, два, три... Да что же ты так долго возишься, коновал! Четыре, пять... Так издохнуть не долго. Шесть! Слава богу!"

Врач выпрямился. Алексей отпустил "мотор", и сердце затарахтело, как отбойный молоток. Но в следующую минуту пришлось снова остановить его — доктор стал на колени и приложил ухо к его спине. Когда темнота стала надвигаться на Лешку, когда до потери сознания оставалось всего одно мгновение, врач, наконец, встал в полный рост.

— Сердце не бьется. Этот человек мертв.

Что тут началось! Поднялась неимоверная суматоха. Все забегали, зашумели, одновременно закричали.

— Где его слуга?! Скорее сюда! Нужно его унести. Господа, спокойно, все в порядке. Слуга, где тебя носит, увози его отсюда. Его конь — у ворот. Несите его, скорее.

Алексея взяли за руки, за ноги четыре молодца и потащили прочь со двора.

Приоткрыв один глаз, Алексей увидел, как господин Разящая Молния, поднял над головой меч побежденного с париком на острие и посылал публике воздушные поцелуи, упиваясь славой.

— Слава, слава господину Разящая Молния — первому мечу королевства! — восторженно кричала публика. Но уже значительно восторженно, чем перед началом боя.Очевидно, многие жалели ловкого молодого бойца, по собственной глупости упустившего победу и потерявшего жизнь.

Дюжие молодцы грубо бросили Леху поперек седла, и хозяин заведения обратился к Прохвосту:

— Вези его поскорее отсюда. Стой, подожди, на, вот, возьми. Похорони его по-человечески, или в храм отвези, святые слуги похоронят. Только не говори, где его убили. Эй, постой. Не тот ли это Акробат, что королевские солдаты ищут? Ладно, можешь не отвечать.

Прохвост заторопился, чуть ли не бегом побежал и потащил за повод коня. Выбежав из ворот, он вдруг резко свернул в переулок и затаился в темноте, поглаживая коня по морде и шепотом уговаривая того не ржать и не фыркать. "Что это он?" — подумал Лешка. Однако вскоре он понял суть замысла слуги.

Через ветки раскидистого куста он увидел трех человек, выскочивших из ворот "Приюта усталого странника". Видно было плохо, но все-таки узнать их не составило труда. Господин Разящая Молния собственной персоной и сопровождающие его лица — лакей и кучер, осмотревшись, бросились в разные стороны искать слугу убитого Акробата. Прохвост на цыпочках прошел до поворота и свернул в еще более узкую улочку.

"Ай да, Прохвост, — мысленно похвалил слугу Лешка, — Долго же придется искать его в лабиринте этих улочек, переулочков и тупиков. Плакали ваши денежки, господин благородный!"

После длительных блужданий по ночному поселку, они, наконец, вышли к лесу. И тут Прохвоста одолели чувства. Он заговорил, обращаясь к мертвому хозяину, в его голосе слышались жалобные нотки, всхлипывания и вздохи.

-Эх, Акробат, Акробат, какое горе, какая жалость! Говорил я тебе: не связывайся с этим рубакой. В бою это сущий дьявол. А ты заигрался. Что, натешился? Ну, раскрутил его на кучу грандов, и что теперь? Зачем тебе теперь эти деньги?

— Пригодятся, — Леха не смог удержаться от черной шутки. Но в следующую минуту пожалел об этом.

— Что?! А?! Как?! — Прохвоста чуть "кондратий" не хватил от испуга. Он держался за сердце и еле ворочал языком, — Не может быть. Живой?

— Да живой, живой, угомонись, наконец. Что, ты думаешь, я позволю какому-то старому ослу проткнуть себе шкуру? — сказал Алексей, сползая с седла, — Прохвост, я думал, ты умнее. Ты ведь участвовал во всех моих приготовлениях. Неужели не понял, что я замыслил?

— Ах, хозяин, ты меня так напугал! Доктор сказал, что ты умер, что у тебя не бьется сердце.

— Доктор — остолоп. Обмануть его — раз плюнуть.

— Ну, тогда я совсем ничего не понимаю, — раб немного отошел от испуга и, в нем проснулась его врожденная жадность, — Ты мог его ранить, убить, наконец. Тогда у нас было бы еще двадцать золотников. А так, и меча ты лишился, а знаешь, сколько стоит хороший меч?

Алексей понял, что спор может затянуться надолго, и решил остановить словесную Ниагару слуги.

— Деньги давай.

Прохвост, вздохнув, полез за пазуху и вытащил весьма тяжелый кошель. На секунду Лехе показалось, что Прохвост и сам не может определить, о чем более сожалеет, о смерти хозяина, или о его воскрешении.

— Вот, держи, — Алексей вытащил из кошеля несколько золотых монет и протянул их рабу, — Этих денег тебе хватит на новую жизнь. Добротный дом в деревне, земельный надел, шапка из горной куницы. И чем дальше от Луэлрэста, тем добротнее дом, тем крупнее земельный надел, тем моложе жена. Тебе понятно? Если плохо понял, объясняю. Ты должен уехать из города, изменить имя и спрятаться, чтобы никто не знал о тебе, и не нашел тебя. Только перед отъездом зайдешь к Пузану и по секрету скажешь, что Акробат убит на дуэли в "Приюте усталого странника" и похоронен где-то в лесу. Если же, да хранят тебя боги от этого, ты кому-либо, хоть намекнешь, что я жив, по пьяному делу проболтаешься, или во сне случайно буркнешь своей новой женушке... Ты знаешь, чем для тебя это кончится. Я тебя из-под земли выкопаю, на дне моря найду. Найду и убью. Ясно?

— Все понял, хозяин, все понял.

— Я тебе уже не хозяин. Три дня прошло. Ну, а раз понял, то будем прощаться. Ты был хорошим слугой и верным другом. Да помогут тебе боги. Прощай. — Леха обнял Прохвоста, и сам чуть не прослезился.

Бывший раб, всхлипнув, повернулся и сделал несколько шагов в темноту переулка. Но Акробат окликнул его.

— Эй, Прохвост, помоги мне сесть на эту скотину. И покажи, где у нее скорость и где тормоза. Я с этим видом транспорта не знаком и водить не умею.

Глава 8. Тихая пристань.

Перед ним расстилалась огромная плоская равнина. Так и тянуло назвать ее бескрайней. Тем более, что с трех сторон краев действительно видно не было — куда ни глянь, сплошное море высокой, до брюха коня, зеленой с непривычным для землянина красноватым отливом травы. С четвертой стороны, с местного юга, тоже расстилалось море, на этот раз самое настоящее. Он ехал по восточному тракту, который после зимних дождей так зарос травой, что следы от телег угадывались с трудом. Хотя, когда тут зима, когда лето, Алексей так и не понял. Не страна, а инкубатор какой-то. С севера горы Лестница К Богам, были настолько высоки, что надежно защищали долину от холодных ветров. Наверное, до сих пор была зима, но она уже заканчивалась, потому что сейчас становится по-настоящему тепло, даже жарко.

Алексей разделся до пояса, совмещая приятное с полезным — ехал и принимал солнечные ванны. Этакий казак Голота — вольный, как ветер, воин южных степей. Эх, шапка-бірка, зверху дірка! Пугу, пугу, їде козак з лугу.

Его часто называли казаком. Его и его земляков. Там, в армии. За смелость, боевой задор и, конечно, за происхождение. Как-никак, родом ребята были с юга Украины. Когда-то там шумела великая вольница. Стояла стеной, защищая свой народ от многочисленных врагов. Шумела-то шумела, да отшумела давно. Осталась только память и, в какой-то степени, национальная гордость, которая не очень-то поощрялась, считалась проявлением национализма. Правда, в последнее время казаки снова появились в их краях. У Лешки к ним отношение, как ни странно, было отрицательным. Нет, безусловно, сильные парни в шароварах с "оселэдцямы" на головах, гарцующие на рослых конях, замечательно смотрелись на фольклорных праздниках. Но одна встреча буквально шокировала его. В один из праздничных дней возле пивного ларька он увидел коренастого парня, молодого, но с внушительным брюшком. Парень был одет в казачий мундир времен царизма. Его грудь украшали ордена того же времени, да еще в таком количестве, что сам Жуков или Брежнев позавидовали бы. Поглаживая длинные усищи, парень с гордостью объяснял, что эти ордена он носить имеет полное право, поскольку они передаются по наследству. Тогда это так разозлило Лешку, что если бы не друзья, быть бы казаку битому. За обе свои медали он заплатил кровью. Своих врагов и своей собственной.

Потом он узнал, что за казаками водились и делишки похуже, чем позерство. Один атаман даже угодил за решетку. Больно рьяно наводил порядок на местном рынке, чем вызвал недовольство торговцев. Тупоголовые, не уловили разницы между рекетерами-кавказцами и защитниками-казаками. Обиднее всего, что эту разницу не уловили и правоохранительные органы.

И вот теперь он, как самый настоящий казак, едет по дикой девственной равнине на боевом коне и размышляет о житье-бытье — думу думает. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

Правда, справедливости ради, нужно признать, что Серый на боевого коня не тянул. Это была на редкость ленивая скотина. Большую часть времени он тащился со скоростью черепахи, и заставить его двигаться быстрее, было чрезвычайно трудно. Свое имя от Алексея он получил не столько за масть (хотя он ей соответствовал), сколько в честь "скакуна" небезызвестного Санчо Панса, которому не уступал по скаковым качествам. Наверное, Серый был старым, но такой знаток лошадей, как Леха, определить его возраст не мог. Единственный способ, который он знал — по зубам. Но заглядывать в пасть этой скотине...Боже сохрани! Еще цапнет, чего доброго. Пусть спасибо скажет, что к его морде приходится подносить воду и еду.

Да и самого казака назвать Голотой — было бы преувеличением. И шапка у него была целая, без дырок — красивая, меховая со свисающими хвостиками, как ленточки у бескозырки, чересчур теплая для этой погоды, и одежда дорогая, соответствующая местной моде. За кушак был засунут кинжал, простой, без особых изысков, но с хорошим лезвием и крепкой деревянной рукояткой. А главное, в мешке, под подаренным Лией плащом, лежала почти сотня больших золотых монет.

Все-таки деньги — немалая сила. Их влияние на человека весьма велико. Не только одежда, сам внешний вид Алексея изменился. Аккуратно подстриженные волосы, модные усики и бородка. В нем трудно было узнать прежнего Акробата. Скорее, он походил на сына богатых родителей, направляющегося к месту учебы или будущей службы, которую ему подобрали те же родители. Он все меньше и меньше отличался от местных жителей. Привык и к меньшей силе тяжести и к более длинным нолианским суткам. Стал меньше хотеть спать в разгар местного дня, и ночью перестал ни с того ни с сего просыпаться, ворочаясь на своем далеко не всегда удобном ложе. И представлялся он теперь по иному. Имя себе он выбрал — Лис.

Почему, Лис? За время своих странствий он пришел к выводу, что большинство аборигенов присваивают себе и окружающим в качестве имен названия животных. Он знавал, по крайней мере, двух Котов и четырех Медведей. Прочих "зверушек" тоже было немало. Ли-а — опять-таки, название местного зверька. Так что, подобное имя подозрений не вызывало. Да и персонаж был весьма симпатичный. Лешка с детства помнил замечательные "Сказки дядюшки Римуса", которые читала ему мама, и своего любимого героя — братца Лиса. А еще вспоминалась сказка, где рыжая плутовка, притворившись дохлой, утащила всю рыбу с саней крестьянина. Этот трюк напоминал то, что разыграл сам Алексей во время поединка с Разящей Молнией. Тому, что его хитрость удалась, недавно были получены косвенные доказательства.

В поисках Дока Леха исколесил почти всю долину реки Великой. Результат был нулевой. И ничего пока не внушало оптимизма. Дока никто не знал, хотя народу в стране было не так уж и много. Городки были небольшими, жители в основном знали друг друга. Даже крупные города не шли ни в какое сравнение с мегаполисами его родины. И, тем не менее, никакого намека на успех поисков. Некоторые вспоминали, что с похожим парнем они учились, но таким, каким описывает его Лис, он был много лет назад и с тех пор должен был здорово постареть. Другие советовали посетить соседний городок, где человек с подобными приметами был местным священником. Увы — все это были ложные следы.