Под маской я не чувствовал опасного запаха и не видел движения воздуха. Мне как-то стало не хватать привычного дыма, которым окружал все свои действия мой напарник. Даже пришло в голову, что он специально ищет себе визуальный контакт, окрашивая воздух дополнительными частицами, чтобы легче было взаимодействовать со своей любимой стихией. А, может быть, он просто демонстрировал другим, как ловко он управляется. Ведь если они не смогут увидеть, то не смогут и оценить его усилия и мастерство. И я больше склонялся к этому варианту. Какой ещё маг откажется от показухи и выпендрёжа, если это не будет требовать много сил и не скажется на конечном результате?
Мы ждали больше пятнадцати минут, прежде чем ди Ландау подал знак и мы двинулись по узенькой тропочке под водопад. Первыми шли егеря, за ними мы с магом, замыкали цепочку полицейские.
Идти было страшно и очень неудобно, потому что камни были мокрые, холодные, а кое-где и покрытые льдом.
Грохот падающей воды оглушал, а воздух туманом наполняла водная крупа. Я не представлял себе, как через такой заслон смогло пробиться заклинание мага, не растеряв вещество летучего эфира. Мне казалось, что мы вот-вот попадём под огонь недремлющих охранников и переполошим всё логово. Опасался я зря, мой напарник не подвёл.
На карнизе, нависающем над бездной, прислонившись к стенам, сидели двое. Один почти лежал на мокром уступе, а второго поддерживали камни, не давая упасть. Егеря в одно мгновение скрутили бандитов по рукам и ногам и вытащили у них всё колюще-режущее, что могло бы способствовать побегу.
Проникнуть в пещеру околдованных разбойников было просто, но мы не расслаблялись. Ещё троих мы обнаружили в коридорах, пятеро были в общей пещере. Среди них нашёлся предатель, он так и носил свой форменный походный мундир. Этого деятеля спеленали с особой тщательностью.
Мой напарник был прав, разбойники устроились со всем возможным комфортом и, судя по всему, довольно давно. В пещерах и коридорах висели масляные лампы, дававшие слабый желтый свет. В каменных комнатах были свалены тюки, которыми пользовались как лежанками. Каким-то образом сюда затащили даже стол, на котором среди грязных и липких даже на вид пятен от донышек, высились кружки и полупустые бутылки. Мы застали бандитов за полдником.
Очаг у них был устроен очень хитро: труба выходила прямо к водопаду. Так что дым от очага мешался с водяным крошевом, и обнаружить пещеру по этому признаку было практически невозможно.
Десятерых разбойников мы обезвредили. По просьбе ди Ландау мы остановились в главной комнате. Он снова принялся колдовать, но прежде чем он успел снова откупорить пузырёк, надо мной просвистела пуля, каким-то чудом не задев ни меня, ни мою ношу!
Все кинулись в рассыпную, прячась за тюками и в коридорах.
Стреляли из темноты, оттуда, где маг отметил оружейную комнату. Следующий выстрел угодил в масляную лампу, разнеся её в дребезги, и пещера погрузилась в темноту!
20
Несмотря на то, что все затаились, для меня в пещере было не тихо. Во-первых, над ухом сопел маг, судя по моим ощущениям, продолжающий колдовать. Во-вторых, я отчётливо слышал, как передвигаются в темноте наши соратники. В-третьих, из коридора доносились странные щелчки. Я, непривычный к этому звуку, поразмыслил некоторое время и вспомнил — кто-то перезаряжал оружие. В-четвёртых, не так уж далеко за каменными стенами гремел водопад, поэтому людям казалось, что их совершенно не слышно. Все затаились.
До нас, словно пользуясь каким-то волшебным чутьём, в темноте добрался Левриеро.
-У тебя ещё остался эфир? — шёпотом спросил он у мага.
-Угу, я сейчас доколдую, — таким же тихо ответил ему мой напарник.
Мы снова затаились, ожидая, пока наш маг снова сотворит своё заклинание. Из дальнего коридора донёсся звук падения чего-то тяжёлого, и почти тут же прямо на полу зажглось масло, пролитое из лампы. Слабые отблески осветили прячущихся по углам полицейских. Никто из наших не пострадал.
Мы снова приняли наш боевой порядок и принялись осторожно идти по коридору. Бандит растянулся на камнях. В его руках была винтовка нового образца, видимо, это он в нас стрелял. Дальше была видна скатившаяся с головы шапка ещё одного.
Внезапно маг встрепенулся, дёрнулся и тыкнул в меня пальцами:
-Фил, быстро туда!
Я, не ожидав такого поворота событий, аж подскочил и помчался в темноту, обогнав наших егерей. Ди Ландау крикнул:
-Налево!
И я вломился в довольно большую пещеру, с неровным каменным полом, доверху заставленную бочонками с надписью "Рolvere". Порох!
Единого мгновения мне было достаточно, чтобы осознать всю гибельность нашей ситуации. Оставшиеся трое бандитов были тут. Заклинание мага их усыпило, но на нашу беду один из них, падая, задел масляную лампу стоявшую рядом. Лампа упала, масло пролилось, и теперь эта горящая лужица медленно, но верно подползала к бочкам.
Неожиданно для меня (я привык, что бандиты спят без задних ног после хитроумных манипуляций моего напарника), один из разбойников начал поворачиваться к нам, поднимая револьвер.
Для меня всё как будто замерло. Говорят, у людей такое бывает в моменты сильных переживаний, когда время как будто превращается в мёд, затрудняя движения, а мысли несутся вскачь, подобно бешеным коням.
Я не мог разорваться. Приходилось выбирать, либо тушить огонь, чтобы не сгинуть всем вместе, либо защитить моего напарника, на которого уже был нацелен пистолет.
Я повернулся к бандиту грудью, закрывая мага собой и кинул в него первое, что подвернулось под руку. Мой револьвер. Я знаю, что это глупо и смешно. Я должен был выстрелить, но просто не сообразил. Для того, чтобы пользоваться оружием нужна привычка, которую вырабатывают годами. Я же держал пистолет в первый раз, поэтому у меня сработал автоматический рефлекс броска.
Мой револьвер врезался прямо в лоб бандиту, опрокинув его навзничь. Одновременно с этим ударом я услышал крик мага, исполненный Силы:
-Не дыши!
Я, даже не подумав, кому он это говорит, задержал дыхание. На пещерку обрушилась тьма, и время снова обрело свою скорость. Только тогда я сообразил, что мой напарник просто тушил пламя, грозящее гибелью нам всем. Не хотел бы я оказаться в пещерах под водопадом, когда взорвётся такое количество пороха в замкнутом пространстве. Что-то мне подсказывало, что водопад заметно изменил бы свою форму...
Отдышавшись, молодой эксперт подал голос:
-Всё чисто! Зажигайте свет!
Словно повинуясь этому заклинанию, пещеры наполнились светом, шумом шагов и голосов. В оружейную заглянули наши егеря и полицейские, оценили обстановку, поцокали языками и занялись пленниками.
Через некоторое время пещеры были полностью нами обследованы. Один из полицейских сходил за целителем, чтобы тот вместе с главой разъезда наложил на пленников Оковы.
Теперь побега или восстания бандитов можно было не опасаться. Заклинание повиновения удерживало разбойников лучше всякой верёвки. Впрочем, бывалые полицейские не стали снимать с пленников путы. Магия магией, но иногда и она даёт осечку.
Ди Ландау, всё так же сидя у меня на плечах, командовал поисками. В одной из пещерок мы обнаружили тайник с бумагами, деньгами и другими сокровищами. Среди монет лежал довольно большой кожаный кошель.
-О! Это оно! — довольно промурлыкал маг, протянув руки к кошелю.
-Это доспех? — удивился я.
-Зацени, — он запустил пальцы под завязки, вытащил пару бронзовых плоских колечек, покрашенных белой эмалью, и продемонстрировал мне. — Мне отец Ио телеграфом прислал материалы из княжеской библиотеки. В древности эти штуки нашивались на кожаную куртку. Куртка не пережила, а вот колечки — остались. Вот оно сокровище княгини Бергенты.
Я взял колечко, чтобы рассмотреть повнимательней. Кто-то заботливо выковал на каждом из них изображение летящей птицы. Никакой магии от доспеха я не чувствовал, то ли от старости артефакта, то ли, видимо, чтобы он заработал, его надо было собрать полностью. Заниматься нашиванием колец на кожаную основу маг не пожелал. Он отдал мне кошель и велел беречь, как зеницу ока. Что ж, молодой эксперт не нашёл бы лучшего хранителя для ценной вещи, чем я. Мне немного польстило это доверие, но в то же время я понимал, ди Ландау было просто лень таскать такую тяжесть при себе.
Как и было уговорено, на бумаги из тайника наложил лапу Левриеро. Мой напарник не возражал, чтобы вся слава от поимки разбойников и предателя принадлежала главе группы, всё-таки это касалось его больше, чем нас.
В пещере мы провели всего ночь, приходя в себя и восстанавливая силы. Ди Ландау по своему обыкновению объелся, потом захапал себе самую лучшую постель и заснул. Никто ему и слова против не сказал, понимая, что если бы не он, штурм пещеры прошёл совсем бы по-другому. Наша группа не понесла потерь вообще, что очень радовало наших спутников.
Левриеро с полицейскими спецами провели быстрый допрос. С Оковами, бандитам оставалось отвечать только правду. У предателя были выяснены все имена других продажных служащих.
Наутро мы вышли в обратный путь. Решено было оставить пещеру как есть. Все ценные улики забрали ди Ландау и Левриеро. Мы пополнили свои запасы из кладовых бандитов, потому что теперь нас было в два раза больше.
Шли мы довольно медленно, потому что никто не собирался садить бандитов на лошадей — маленькие животные не вынесли бы двоих. Наши пленники шли пешком, растянувшись цепочкой.
Я тоже не ехал верхом. У меня было достаточно сил, чтобы идти наравне со всеми. Моё седло занял раненный маг. Как бы он не демонстрировал всем самодовольство, я видел, как нелегко ему даётся это путешествие. Но это было его решением — выздоравливать в пещере он отказался наотрез.
Почти три дня у нас заняло возвращение. На наше счастье, мы встретили один из разъездов, у которых запасных лошадей было больше, чем у нас. Ни один из встреченных не оказался предателем, поэтому мы рассадили пленников по сёдлам и гораздо бодрее двинулись в путь.
Амбра нас встретила затяжным дождём.
Сеньор Брачалетта был мрачен, узнав последние новости о каких-то бандитах, окопавшихся в форпосте не перевале. В его регионе ожидались большие проверки, аресты и перестановки. Ему предстояло много, очень много работы.
Ди Ландау занял самую беспроигрышную позицию — изображал раненного героя. Он валялся в министерской гостинице весь в бинтах, ел, спал, выздоравливал и потихоньку писал отчёты. Ему не могли предъявить претензий, потому что он выполнил не только задание князя из Бергенты, но и выявил преступление на территории Амбры.
Так что всем оставалось только желать ему скорейшего выздоровления. Матрона Маргарита попросила слишком долго не затягивать с лечением, потому что князь Бергента уже интересовался ходом поисков своих доспехов.
Местные целители и священники за две недели поставили раненного на ноги, и мы двинулись в обратный путь. В этот раз использовать ритуал Врат ди Ландау отказался, сославшись на то, что бедный артефакт может пострадать от чужих заклинаний. Поэтому нам выдали билеты на поезд. Мы распрощались с сеньором Брачалеттой, с Левриеро, его командой и стылыми зимними горами.
Четыре дня в маленьком купе с магом для меня стали настоящим испытанием. На моё удивление, ди Ландау вёл себя почти прилично. Уровень его претензий ко мне снизился во множество раз. Он только требовал, чтобы я приносил ему еду в купе и покупал газеты на каждой станции. Его почему-то забавляли локальные новостные листки.
Остальную часть времени он занимался отчётом для матроны Маргариты, чертил в своём блокноте диаграммы каких-то новых заклинаний, прикидывая свои силы и возможности, а так же читал научные дайджесты, особенно по физике и химии.
Я теперь понимал его стремление узнавать новости естественнонаучных дисциплин. Меня удивил его полу научный подход к магии и заклинаниям. Он, владея могуществом двух стихий, не только хотел приказывать им, но и знать, что они из себя представляют. Их натуральную суть и возможности. Возможно, в этом был смысл. Ведь зная природу вещей, можно было добиваться потрясающих результатов. Например, взять то же горящее масло рядом с бочками пороха.
Молодой маг, зная особенности пламени, как физического явления, лишил его самого главного — воздуха, подчинившегося его воле. И горение остановилось мгновенно.
Возможно, это был особый путь моего напарника в этом мире, чтобы стать свободным, как ветер, и могучим, как море. Способность сочетать знания и умения — вот на что он делал ставку, и этого было достаточно, чтобы его уважать.
В Бергенте нас встретили представители князя и на правительственной яхте отвезли на остров Белой Птицы. На площадке перед склепом всё заметно изменилось. Были высажены новые деревья, убраны все расколотые камни и вообще всё было приведено в отличный вид.
Вечером опять был призван призрак княгини и в её присутствии, с особыми почестями, доспех был обратно уложен в её саркофаг. Прозрачная женщина в платье из перьев склонилась над моим напарником, возложив ему на макушку ладонь. Это был знак благословения и особого благоволения. Вот теперь призрак простил его окончательно.
Ди Ландау в этот раз повёл себя удивительно прилично. Я и не ожидал, что маг-хулиган, зачастую демонстрирующий плебейские замашки, может быть таким серьёзным.
От князя он получил приличное денежное вознаграждение за восстановление семейной чести. Деньги молодой эксперт тут же передал своей семье.
Нам позволили неделю провести в Бергенте, набраться сил и отдохнуть, но уже совсем скоро матрона Маргарита затребовала нас обратно в столицу.
Нас ждали новые дела и приключения.
Вас удивило последнее слово? Какие такие приключения? Поверьте, с этим магом без приключений прожить было невозможно и, думаю, следующая история вас в этом вполне убедит...
Конец первой части.
Интерлюдия первая (после 'Доспехов ветра')
Багратион против Филинио.
Впервые его увидел? Сначала-то на улице ничо. Вроде, ходит как человек, говорит, как человек. А вот когда внимательно посмотрел на него, да допёрло, кто передо мной, чуть не обосрался на месте. Одно удержало, как потом буду Маргарите объяснять, почему прямо у неё в кабинете личинку отложил.
Я вообще сначала не понял, что за нафиг сидит в кресле рядом с Папой Басом. Светился он хреново, ауреола была тусклая. Ну, мало ли чего, мож, слабый маг, перегоревший, допустим. Или в Оковах ходит. Прописал ему доктор три раза в день надевать Оковы для общей пользы развития организма, вот и приходится.
Зато когда разглядел, кто передо мной...
Флаг вам в руки, фок вам в корму!
Поднимается эта гора сала, пырится на меня своими тусклыми зенками. Глаза — как пуговицы, выражения в них вообще никакого. Зеркало и то эмоциональнее. И протягивает мне свою лапищу. Пальцы — как хольские сосиски, одним пожатием может тебе руку переломать. И тут вылезает из-под рукава интересненький браслетик. Я такие видел в справочниках по уголовному делу, знаменитые штучки. Таких всего триста штук. И рисуночек очень характерный, ни с чем не перепутать, а уж если литеры разбираешь хоть как-то оперативно, так ещё и прочитать можешь, что выбили на бронзе. Тут у меня в голове перещёлкнуло и картинка сложилась как есть. Никакой нафиг это не человек, никакой это нафиг не маг. Это самый настоящий гом!
