Темный эльф книга1

— Остынь! Это такие же узники, как и я. Это Анфагор из эльдаров, и Нэйонер, полу — эльф. Но полно о них. Лучше расскажи, что это за новость про Сколота.

Венигор вкратце рассказал что случилось с ним, после того как они расстались во дворце.

— ... ну вот и все! Одним словом, Лебо скоро вернет Сколота воплоти.

— Ему нужно помешать!

— Это самоубийство!

— Каким образом?

В один голос заговорили Анфагор и Нэйонер.

— Никто никому мешать не будет! — осадил их Венигор, — нам нужно выбираться отсюда. Прости Сугутор, но ты сейчас более полезен живой, чем мертвый и покрывший себя славой. На верхнем уровне, орков немерено. И потом, я верю тому, что сказал Лебо, так словно это говорили сами Аватары.

Нужно уходить. Только кудой? Главный выход перекрыт орками. Тайный тоннель, завален землетрясением.

В глазах гнома горел огонь ярости. Казалось, он лопнет сейчас от гнева.

— К балргам все это. Как только я отыщу достойный моей руки топор, ни один орк не остановит меня от расплаты с предателем и свихнувшимся эльдаром.

— Я бы предпочел по-тихому улизнуть, а поквитаться всегда успеем! — возразил Нэйонер.

— Да, уйти сейчас отсюда, это самая разумная мысль. — Поддержал Анфагор.

Лицо гнома побагровело.

— Остынь Сугутор. Твоя секира, еще отведает крови изменника. А Лебо? — Венигор почесал затылок, — у меня такое чувство, что он нам еще полезен будет. Так выход, какой, есть отсюда или нет. А Сугутор?!

Немного поостывший гном, яростно тряхнул длинными волосами и бородой, с заплетенными по краям двумя тонкими косичками.

— Мой дед говаривал, что да. Но придется пройти под горой и через пламя и воду.

Сугутор остановился, задумчиво теребя бороду с заплетенными в ней косичками, пытаясь рассмотреть получше, укутанные полумраком, неверного света факелов, сводчатый потолок и стены. Сердце гнома сжималось от боли. Тьма срывала всю красоту подгорных галерей, которые с таким упорством и кропотливостью, высекали его предки. И скоро в мир явится, Сколот, погубивший подгорное царство.

Мимо него тяжело дыша, прошел Анфагор.

— Ты не боишься отстать? — съязвил Сугутор, двинувшись следом за эльфом, — а может у тебя здесь какие темные дела?!

— Свет вашего факела, хоть и слаб, но в такой тьме издали виден. А, что у меня за дела, не твоего разума печаль наугрим.

— Они сколько сидят в каземате, столько и грызутся! — послышался голос Нэйонера, предназначавшийся видимо не только Венигору.

Сугутор хотел ответить молодому полу — эльфу, сидевшего и без того уже в печенках, но вдруг замер. Что-то тревожило его. Слушая эхо собственных шагов во мраке, он медленно повернул голову и обомлел, почувствовав, как душа уходит в пятки.

— Дракон! — заорал он, и понесся вслед за всеми, не разбирая дороги, подальше от эфирных контуров громадной головы пресмыкающегося, отливающей призрачным изумрудным переливом.

Сердце бешено стучало в груди. Ноги сами неслись, а позади, Сугутор чувствовал приближавшегося дракона, с голодными красными от ярости глазами и разинутой пастью. Он едва не пронесся мимо открытой каменной двери, куда вильнули Венигор, Нэйонер и Анфагор. Четыре пары рук с дрожью уперлись в камень двери. Что-то треснуло, скрежетнуло и с дрожанием души, они увидели, что дверь захлопывается, под их напором. С глухим скрипом она закрылась, подняв в дрожащий свет факела, тучу пыли, сквозь которую медленно пролетела, тая в воздухе, половина призрачной головы дракона, медленно превращаясь в изумрудную тучу пыли. С изумлением, трепетом и страхом, смотрели четверо беглецов, на это светопреставление.

Тишину, длившуюся довольно долго, первым нарушил Нэйонер, облокотившийся об большое прямоугольное возвышение.

— Что это было, во имя девяти аватар Единого?!

— Наши сказания говорят, что когда сумеречным миром, правил проклятый, и он стонал от его злобы и темноты, в последней битве с аватарами и их воинством, призвал падший, в час решающей битвы дракона Мортингорна.

И тот стал сеять смерть в рядах воинов, преданных Единому. И тогда, самый сильный из священных, сошелся с Мортингорном в поединке. Аватар был тяжело ранен, но дракона убил. И после этого воинство Проклятого разбежалось, прячась во тьме. А сам падший был пленен. И тогда по велению священных, Мраковая гора разверзла свои недра, и погребен был дракон, чтоб не восстал некогда. А меч, которым был убит Мортингор, аватары отдали эльдарам. Тем мечем и отсекли руку, с браслетом жизни, Сколота. Второй же меч, был, мечем самого Проклятого. Им, суждено владеть людям. И эльдары не властны над ним.

На какое-то мгновение, вновь повисла тягостная тишина. Мрак все больше сгущался, и свет факела стал меркнуть, утихая.

Анфагор что-то шепнул, сложив ладони в лодочку, и словно голубя, выпустил вверх светящийся шар. Вся комната осветилась слабым матовым светом.

Тут и гном оживился, будто спала с него пелена.

— Во срам на мою голову. Найгрим испугался темноты обители предков! — Сугутор тяжело вздохнул, и вновь заговорил, теребя обе косички на бороде, — мой дед, Энверат — подгорный, говаривал несколько раз, что однажды наши предки, копая скалу в поисках руды и камня, кем-то подученные, прокопали не там, где указал горный мастер. И наконец, докопались они до лавовой реки. Те, кто выжил, говорили, что жар стоял такой, что их бороды начали тлеть. Но они пошли вперед, по каменному мосту через, клокочущий поток, вымытый в скале некогда водой проход. И дошли до огромной каменной стены, на которой был высечен силуэт того самого поверженного аватарами, первого дракона, породившего всю ту нечисть, что сейчас ползает по земле.

Затем случилось землетрясение, словно сама земля возмутилась против того, что наугримы нашли! Потолок обвалился, многие наугримы погибли под осыпавшейся сверху породой, и до сих пор лежат не погребенные. Оставшиеся в живых, же бежали в страхе и более туда не потыкались. Они заложили тот вырубанный проход камнями. Но стой поры, по штольням, бродит призрак клыкастого Мортингорна.

Нэйонер, облокотившийся на каменное прямоугольное возвышение, восхищенно присвистнул.

— Моя мать, мне ничего такого не рассказывала.

— Не свисти, молодой да зеленый. Лихо накликаешь! — отозвался гном, глянув на полу-эльфа, беззаботно постукивавшего пальцами по монолиту.

— Эй, народ! А вход то закрыт! — воскликнул вдруг Венигор.

Тут же все бросились к каменным дверям. Четыре узника помещения, более похожего на склеп, безуспешно пытались их открыть. Но эти двери никак не открыть было, даже крепкому слову Сугутора.

Первым сдался Нэйонер.

— Все, я устал. Больше нет сил. — С этими словами, он взобрался на каменный прямоугольник, понуро склонив голову.

— А как же все те истории, про некоего полу-эльфа, которого не могут удержать, ни какие двери? — обреченно спросил Анфагор, бросивший следующим попытки открыть тайную дверь.

— Эта комната не похожа на все то, что строили гномы! — совсем не то, что ожидал Анфагор, ответил Нэйонер глядя на грубо отесанные каменные стены, — а все те истории... Там знаешь как замок открыть, без ключа, там как решетку, там тайный ход. Вот и рождаются истории, об таинственных исчезновениях Нэйонера полу-эльфа.

Венигор тоже оставил тщетные попытки открыть дверь и оставив гнома одного, ругающегося в бесплодных попытках, ее открыть, присел, прислонившись к стене.

— Сугутор, твоя ругань сейчас, также беспомощна, как и мой меч. Сядь и переведи дыхание. Может на спокойную голову, Единый, ниспошлет нам решение. — Сказал следопыт, осматривая, слабо освещено магическим шаром Анфагора, помещение. Оно и впрямь было необычно, для гномих строений.

— Ты на чем сидишь?! — Раздался разъяренный рев гнома.

Непонимающий, что стряслось, Венигор, осмотрелся, и увидел еще более ошарашенного Нэйонера, уставившегося на гнома.

— А где я сижу?! — рявкнул в ответ полу — эльф.

— Это алтарный камень! Священный камень...

— Да на нем какие-то надписи! — прервал его Венигор.

— Священный камень наугримов, и с надписями? — заговорил удивленный Анфагор, — впервые о таком слышу!

Нэйонер спрыгнул, и сам принялся рассматривать камень.

— Что-то я не разберу, что здесь написано! — произнес Сугутор, отфыркиваясь от пыли, сдутой им с боков камня. А затем, принялся отряхивать бороду.

— Это даже не эльфийский, хотя и очень похож! — задумчиво произнес Венигор.

— Это письмо Аватар! — отозвался Анфагор, читая про себя написанное.

— Что там? Что?! — нетерпеливо, спросил гном, почти пританцовывая, вокруг эльфа.

Тот неожиданно высоко задрал брови от удивления, заканчивая медленный обход вокруг камня, заговорил:

— Что здесь?! Здесь описано создание гномов. Пересказывать не буду, ибо то, что здесь описано, ничем не отличается от вашего сказания Сугутор, — пригладив густые длинные волосы, он продолжил, — однажды один пьяный гном, мне поведал эту легенду.

— Сугутор, ты же говорил, что никто из гномов не знает письма священных! — подозрительно уставился полу — эльф, на гнома, опираясь на камень.

— Ну-у я думал, что... — протянул, растеряно гном, — да нет, мы бы знали. Письмо аватар, знали лишь первые гномы.

— Эй, да тут сверху еще что-то написано! — отозвался Нэйонер, очищая от толстого слоя пыли поверхность.

— Эй да это же знак самого Золоторукого Готорда. Первого из гномов , созданных Тором! — удивленно присвистнул Сугутор, что-то дед мне не говаривал, об этой комнате. Анфагор, будь добр, не в труд будет, прочти, что здесь!

Никто не заметил растерянности и нерешительности, на скрытом полумраком, лице эльфа. Однако тот склонился и стал читать.

— Саркофаг Готорда — золокорукого! Помогите открыть крышку! — воскликнул гном, и принялся искать шов.

Нэйонер и Анфагор, удивленно смотрели как гном, оживленно вертелся около следопыта, упрямо и методично расчищавшего ножом щель от цемента, скреплявшего крышку саркофага с нижней его частью.

Прежде чем Венигор закончил работу, прошло много времени. Нэйонер успел даже вздремнуть.

— Ну все! Кажись готово! — сказал наконец Венигор, пряча нож в ножны.

— Ладно. Давайте вместе попробуем! — произнес вдруг серьезным тоном гном и стал рядом со следопытом, пытаясь сдвинуть плиту с места.

Они налегли на крышку саркофага и с трудом, наконец, ее смогли сдвинуть с места. Заскрипел камень, немного поднялось пыли и, глянув внутрь, Сугутор ахнул:

— Во имя предков и Тора! Это и в самом деле Готорд — золоторукий.

Венигор с товарищами, с замершим дыханием, смотрели, как гном взял с окаменелой груди, с глубоким уважением и благоговением боевой молот, немного отличавшийся от тех, что делали наугримы.

— Это и есть тот самый молот? — спросил Нэйонер, глядя на одухотворенное лицо Сугутора.

— Да! — ответил тот, вглядываясь в блеск ударной части оружия, над которым не властно было ни время, ни природа, — он самый. Боевой молот Тора, аватара Единого. Одного из девяти священных, что правят силами природы нашего мира.

— Ого! Да он каменный! — воскликнул вдруг полу — эльф, попробовав по привычке мертвого гнома на ощупь.

— Конечно каменный! А ты чего хотел увидеть? Это люди и эльфы из праха созданы, в прах и преобратятся. А гномы созданы из камня и после смерти в камень обращаются. — Тихо ответил Сугутор.

— Хотел бы я увидеть погост наугримов. — с напущенным почтением в голосе, сказал Нэйонер, разглядывая каменного гнома, который видел своими глазами аватар Единого. Казалось, синевато — серое лицо того сейчас покраснеет и откроет глаза.

— Вы, наверное, их ставите в своих штольнях, как статуи?! — Закончил свою мысль полу — эльф.

Не успел гном яростным ответом, как его прервал Анфагор.

— Прах к праху, камень к камню. Но я не вижу, каким образом, боевой молот, священного, может открыть нам выход?

Гном с яростным удовольствием ответил:

— Сейчас увидишь, остроухий! Венигор ослабь меч, никогда не знамо, что может поджидать нас за дверью.

Венигор встал сбоку, напряженно ожидая, лишь положив ладонь на рукоять меча. Нэйонер, вцепившись в саркофаг, напряженно и нетерпеливо ожидал, что произойдет. Анфагор с обреченным видом сидел у стены, с безразличием глядя на происходящее.

— Ну, что Сугутор, Давай! Или пан, или пропал. Вечно сидеть мы здесь не можем. — Произнес Венигор, глядя на застывшего перед тайной дверью гнома.

Сугутор, даже бровью не повел. Не отводя взгляда от стены, он держал молот так, словно пытался почувствовать его силу. И вдруг сжав покрепче, недлинную рукоять, широко замахнулся. Борода с заплетенными в ней косичками, взвилась, вслед его движению, и молот ударил о стену.

Посыпались искры, раздался глухой звук удара о камень. Небольшой каменный склеп, содрогнулся, словно от землетрясения. На какое-то мгновение повисла напряженная тишина. Скрип разорвал тишину и каменная дверь начала открываться, выпуская слабый магический свет, в кромешную тьму гномих коридоров.

— Ты ж погляди. Открылась! — изумленно уставился на открытую дверь Нэйонер.

Первым почти выскочил Анфагор, за ним полу — эльф. А затем вышли Венигор и гном. И все четверо застыли от изумления и неожиданности. Перед ними стояли пятнадцать, не менее изумленных, орков.

— Орки! — гневно прохрипел Сугутор с нотками радости и громко закричав, бросился вперед, размахивая молотом. Он словно камень, выпущенный из баллисты, ворвался в самую гущу врагов, разметав их.

Один из низкорослых орков, даже ниже гнома, размахивая коротким мечем, проскочил мимо Венигора, но промахнувшись, бросился дальше за полу — эльфом, яростно рыча.

Последнее, что видел следопыт, было как Нэйонер, словно издеваясь, подначивая над орком, бегал и прыгал, вокруг саркофага, уворачиваясь от орчего меча.

К Венигору бросились сразу несколько орков. Хмуро ухмыльнувшись, он, взмахнув, мечем, бросился навстречу. Следопыт отбил колющий удар одного, уклонившись от столкновения. И сразу отбил удар второго, с радостью услышав звук столкновения первого со стеной, и тут же вогнал лезвия меча в оказавшийся незащищенный живот. Следопыт, мгновенно извлек, из-за пояса нож, издыхающего и валящегося на колени орка, и метнул в еще одного, набегавшего. Низкорослый орк, попытался отбить, летящий нож мечем, но промахнулся и тут же осел на пол, булькая кровью, с ножом, в горле.

Только сейчас, Венигор извлек свой меч из живота мертвого орка, и осмотрелся. Из усыпальницы Готорда — золоторукого, не было слышно орчего "гавканья", что радовало. А гном все еще рубился с оставшимися в живых, четырьмя орками, двое из которых сильно хромали. Следопыт, уже готов было броситься на помощь, как услышал за спиной шорох кожаных доспехов и яростное рычание. И вовремя повернулся, чтоб отбить меч, направленный в грудь, и тут же ударил набалдашником меча по глазам. Обескураженный и на миг ослепший, орк пошатнулся и меч следопыта, рассек горло.

Оскалившись перед медленно падающим орком, Венигор осмотрелся.

Гном отклонился от меча и своим молотом, едва не оторвал голову от тела, ударив снизу, круша челюсть и лицо. И тут же подставил под яростный удар сверху рукоять, концом корой, внезапным ударом, вышиб глаз, а затем, слегка отклонившись назад, с полуразмаха, вогнал внутрь черепа край шлема.