— Хозяин — барин. Главное — без мути. Информация, анализ, вывод. Думаю, это поинтересней, чем контейнерным терминалом рулить.... А пока — прими для 'затравки'. — Профессор протянул Барышникову флешку.

-Это что?

— В Тель-Авиве, парни из МИДа подарили...

— Яков?

-Ага.

Баорышников с любопытством посмотрел на профессора и воздержавшись от распроссов убрал 'пластик' в карман.

Глава 12. Имрос, Крым. Сентябрь, 201Х+3.

Не подозревая, какую грандиозную гадость сулило им будущее, экипаж 'девятнадцатого' в полном составе отбывал в Крым. Командование было щедрым. Целых десять дней отпуска за полдня стрельбы!

Вертолет до Имроса, полдня в казарме, канцелярия, бухгалтер, аэропорт. Через два, с лишним часа, 'семьдесят четвертый' высадил отпускников в Бельбеке.

Всех встречали. Толпа родни ждала у ворот и парней сразу расхватали. Пообещав заехать в гости, Сашка 'раскидал' всех по машинам, оставшись в одиночестве на приаэродромном 'пятачке'.

И теперь стоя почти на том самом месте, с которого почти год назад начался его путь в 'Средиземку', он задумался. А куда податься ему? В Ярославль?

Не тянуло.

Из общаги он выписался давным-давно.

Так куда?

Не придумав ничего путного, он зашагал через автостоянку на поиски такси. Короткая пешая прогулка одарила мыслью, реализованной в виде сверкающего хромом чоппера меж двух машин. В памяти всплыл старый скутер. Свежий ветер. Сволочная Маринка. С весьма длинными ногами.

Нет желания ехать в конкретное место? Съездим в неконкретное.

Мысль прокатиться по Крыму на 'своих колесах' Сашке понравилась. И он обдумывал ее целых пятнадцать секунд, шагая к такси.

Деньги были. За год набежало достаточно не только для мотоцикла — платили прилично. И самое главное — тратить их было некуда. На Имросе все стоило копейки, поскольку весь остров 'сидел' на трофеях. Турецких и своих. В казарме или в море — вообще деньги не нужны.

Минут через двадцать такси высадило бравого сержанта у мотосалона. Еще через полчаса, из ворот выкатил порыкивающий 'Интрудер', с бравым байкером в седле. Черная майка, голубые джинсы. На ногах — солдатские бутсы. Форма и пожитки уместились в двух кожаных сумках, перекинутых через седло. Крепкая кисть крутанула газ. Байк взревел и превратился в точку на пустом шоссе.

Поздним вечером того же дня, одинокий байкер сидел в шумном баре, на ялтинской набережной. Там было полно туристов. Но, на симпатичного, загорелого блондина, сидящего у стойки, реагировали многие. Парни неприязненно поглядывали крепкую, ладную фигуру. Девчонки были более благосклонны. Смуглые крепкие руки, мощные плечи, твердое и в то же время, детское лицо. Нет, положительно, парни не зря косились на Сашку — залетный рокер был 'примой', пожинавший массу одобрительных девичьих взглядов.

Говоря по-правде, Сашке уже следовало 'собирать урожай'. Садись к любой, неси любую хрень. Или просто, молча улыбайся. Надо было сильно постараться, что бы получить отказ.

Ладно, приступим. Красавец-мужчина оглядел зал, задерживая взгляд на самых симпатичных лицах и покинул свой 'насест'. 'Невесты' в ожидании замерли — кто будет эта счастливица-сука? Сашка подошел к ближайшей. Ему было почти все равно. Ноги, сиськи, красивая мордашка.

Есть? Сойдет!

— Привет. Я — Саша. А ты?

...

Три дня пролетели как один. Сашка немного устал. От своей популярности, от города. От девок.

Сбежав от последней, уже начавшей строить планы по совместному досугу — дансинг, пляж, ресторан, секс (фантазия у красотки была небогата), он оседлал байк, собираясь податься в горы.

Сашка завел мотор и убедившись, что 'конь' готов дал газ. Движок сочно рявкнул, разбудив покинутую девчонку и полгостиницы впридачу.

Погнали!

Проломившись сквозь жидкие пробки на выезде из Ялты, он 'утопил гашетку'. Солидный рокот сменил пронзительный визг, расходящийся волной за мощной, литой тушей. Вереща на этой нескончаемой высокой ноте, истеричный кентавр, как стрела 'пошел' по трассе. Пугая соседей по потоку и петляя меж них, он очень быстро превратился в несущуюся и верткую, как атакующая змея, крохотную 'черную пулю'.

Пропетляв по Ялтинскому серпантину, он, не останавливаясь, проскочил перевал. Холодный воздух наверху слегка остудил разгоряченную голову. Дальше дорога вела вниз, в сторону Бахчисарая. Уже неторопливо подъезжая к Танковому, Сашка остановился у заправки.

Пока бак пополнял утраченную жидкость, нос уловил аромат курящегося мангала, из придорожного ресторанчика по соседству. Пахло потрясающе. Припарковав 'железного коня', он двинул в уютный дворик. Плотно поев, попросил чай. Простоволосая девчонка принесла чайник с пиалой.

Потягивая зеленый чай и глазея на широченную расщелину, будто прорубленную в местных горах, Сашка задумался.

Ради чего он 'ходил по краю' в Эгейском море?

Деньги? Важны. Но не настолько. Он зарабатывал будущее. А какое?

Три дня в Ялте? Да, было весело. Временами приятно. Но для того ли он рисковал жизнью несколько месяцев, что бы спустить заработанное за неделю-другую?

Сашка сомневался.

Допив остывший чай и не решив проблему, он решил только одно — возвращаться в Ялту пока не стоит. Может — навестить друзей?

Ближе всего был Бахчисарай, где жил Рифат. Решено, едем в гости.

Отдохнувший байк домчал его туда минут за десять. Спросив на шумной центральной улице нужный адрес, он, следуя словам симпатичной девчонки с экзотическим разрезом глаз, свернул в тихий тенистый проезд. Еще один поворот. Шум окончательно стих. Сашка осмотрелся.

Татары жили по принципу окнами во двор. Глухие глинобитные дувалы с обеих сторон. От улицы их отделяли два глубоких арыка, перекрытые мостками, ведущими к воротам домов. Вдоль арыков шли аккуратно подстриженные, густые кусты. Кое-где торчали невысокие деревья.

Медленно проезжая вдоль улицы Сашка разглядывал ворота в поисках нужного номера.

Ага. Вот.

Припарковавшись, Сашка вспомнил, что даже предварительно не позвонил. Ну да ладно. Крымские нравы просты и незатейливы.

Звонок отозвался тихим гонгом. Дверь открыл крепкий татарин.

Крепкий, не то слово. Лысый как коленка, здоровый 'бык', лет сорока пяти. Ручищи, как окорока. Шея борца. Крохотная, черно-белая тюбетейка. Спокойные темные глаза. Прямо — настоящий татарский бек. Или бей.

— Салям аллейкум.

— Салям, уважаемый. Рифат Юнусов здесь живет?

Борец помедлил. Еще разок пристально оглядел Сашку. Тот молча ждал.

— Здесь. А ты кто?

Прямой, как взгляд, вопрос.

— Сослуживец. Корабельников, Александр. — Представился гость.

Мужчина улыбнулся.

— Слышал. Проходи, гость. И 'коня' закатывай. Сын вернется через час. Пока перекусим, чем Аллах послал.

Аллах послал немало. Руками женской половины дома. К приходу Рифата живот грозил лопнуть. Родня у Рифата оказалась весьма гостеприимной и многочисленной. Сашку разместили на айване, во дворе, обложив горой маленьких подушек. Пока глава семейства поддерживал беседу, женская часть семейства поочередно выставляла на стол все новые блюда. С любопытством разглядывая гостя. Вроде бы не голодный Сашка, чуя совершенно умопомрачительные ароматы, сперва потихоньку, а потом все активнее начал налегать на еду.

Ели, беседовали, опять ели. К началу четвертого круга, Корабельников попросил притормозить поток съестного, безостановочно поступавшего на стол. Юнусов старший внял.

Неспешная беседа крутилась вокруг того — кто и что есть гость. Откуда родом, кто родня. Ненароком, глава семейства интересовался дальнейшими планами на жизнь. Въедливый мужчина.

Сашка держался, скупо выдавая минимум. Глава семейства улыбался и заходил с другого ракурса.

Приход Рифата, Сашка воспринял как избавление от мук. Допрос кончился. Глава семейства привстал и заметил, что мужчинам есть о чем поговорить. С чем и удалился. Сашка проводил глазами уходивший квадратный силуэт папаши.

— Въедливый у тебя предок.

— А как ты хотел? Глава рода. Ему положено. Все про всех. Он и в армию меня сам записывал.

Сашка удивленно поднял бровь. Новые крымские реалии он знал смутно. В его призыв такого не было. Рифат пояснил.

— Солдат в семье это, как билет в лучшую жизнь. Доля в корпорации, деньги, вес. Я сперва, целый конкурс в семье выдержал. Нас же четверо сыновей, в роду. Отец сам лучшего среди старших выбирал.

— Я как-то не думал об этом. Захотел — пошел. Теперь живым было бы неплохо вернуться.

— А отец подумал. Мне уже и жену подобрали. В пятницу — свадьба. Если убьют — род уже не прервется.

Сашка задумался. Рифат неспешно продолжил.

— Сам посуди. Все преференции идут семье. Вот отец и торопится. Сейчас в Крыму за военными настоящая охота. Любая семья готова породниться.

Смысл вопросов Юнусова-старшего начинал проясняться. У Рифата, наверняка — немало сестер. И ушлый папаша уже прикидывал, как их получше пристроить. То-то женская половина с таким любопытством разглядывала гостя. Да, блин. Это не Ялта. Только вытащи 'стручок'. Мигом жениться ласково попросят. Настойчиво. Всем 'кагалом'.

Но спросил Сашка об ином.

— А скажи мне, Рифат. Где об этих правах можно подробнее выяснить?

— Да не вопрос. Зайди на сайт 'Поиска'. Там все подробно расписано.

— А компьютер в доме есть?

Рифат кивнул.

— Сиди. Сейчас принесут.

Махнув рукой в сторону дома, приятель дождался, пока из дома выскочит и подбежит круглоголовый мальчишка.

— Принеси нам ноут из моей комнаты, Рахим.

Младший брат кивнул головой и опять умчался. Через минуту он, гордый собой, притащил требуемое.

Рифат разложил компьютер на цветном покрывале. После недолгих поисков он развернул его к Корабельникову.

— Вот, смотри.

Сашка углубился в изучение сайта. Почитать было что. Оказывается, у него неплохое будущее. Даже более того — у его будущей семьи. Дело за малым — найти ее. Поискать, что ли?

Переночевав у Рифата, и договорившись встретиться через пару дней, наутро он двинулся дальше. Юнусов-старший, напоследок пожал руку и пригласил заезжать еще. В любое время. Для друга его сына — дверь дома всегда открыта.

-Салям, Александр.

Следующим на очереди был сержант, Дима Даниленко. В отличие от него, салаги-срочника, Дима был контрактником, до Крыма, прослуживший шесть лет на Северном флоте. Его Сашка нашел на ЮБК, в Рыбачьем.

Дима возился в саду. Из ямы торчали загорелые плечи, мелькала лопата, выкидывая песок и щебенку. Рядом, вповалку лежали саженцы. Подняв голову при звуках заглохшего у дверей мотоциклетного мотора, сержант признал своих. Махнул, измазанной в земле рукой.

-Заскакивай. Я сейчас.

Пока 'землекоп' умывался, Сашка осматривался во дворе. Наполовину построенный дом, наполовину посаженный сад. Во дворе все было наполовину. Штабеля кирпичей, мешки с цементом под навесом.

С недостроенного крыльца выглянула молодая женщина, за ней пара румяных детских мордашек. Вытирая руки, от умывальника подошел Даниленко.

— Здорово, 'студент'. Проходи, располагайся.

Увитая виноградом беседка стояла на маленьком взгорке, открывая вид на соседние крыши и сады. Чуть пониже виднелось море.

— Маша, солнышко, познакомься — это Сашка Корабельников, с нашего экипажа.

Жена у Даниленко оказалась спокойной девахой, лет двадцати пяти.

— Привет. Я — Маша. — Приятный голос, дружелюбные серые глаза.

— Сашка.

Из-за материнской спины выглядывали две любопытные детские рожицы. Парень и девчонка. Парень оказался посмелее. Он вышел вперед и цапнул Сашку за штаны. И серьезно сообщил.

— Я — Антон. А у тебя шлем есть? Дай поглядеть!

— Извини, мужчина. Нету шлема. А как твою сестру зовут?

— Ленка. А на мотоцикле можно посидеть?

Сашка вопросительно поглядел на Димкину жену.

— Сиди. Только он еще горячий. Не обожгись.

Маша улыбнулась. Симпатичные ямочки на секунду обрисовались на щеках.

— Пойдем, 'рокер' малолетний. Наладим дяде мотоцикл.

Все трое ушли к воротам. По дороге парень тараторил, обращаясь то к матери, то к сестре. Похоже, собирался в дальнюю дорогу.

Подошел Дима. В одной руке — пара пива, в другой — чайник с надетыми на носик парой кружек. Приподняв ношу, он мотнул головой к беседке.

— Пошли. Чай остывает, пиво греется.

Усевшись на скамейку, Сашка потянулся к пиву.

— Ну как отпуск? — Поинтересовался Даниленко.

Сашка пожал плечами.

— Никак. Купил аппарат. Три дня 'зависал' в Ялте. Девок там перепортил... Много, в общем. Но, знаешь, как-то 'не покатило'. А ты как?

— Дом строю. Своих только этим летом перевез. Дом достроим — родителей перетащу.

Сашка загрустил. Все парни капитально обустраивались. Только он болтался, как... ну, в общем, что там, в проруби болтается...

Сержант понял.

— А к нашим заезжал?

Сашка махнул рукой.

— К Рифату ездил. Жениться надумал. Родители ему уже татарочку подобрали... Красивую. Он сейчас костюм наглаживает и тюбетейку 'шлифует'...

Димка покивал.

— Тоже дело. Женится, детей настрогает... Потом уволится. Работа есть, семья, дом — тоже. Ну а ты, что тормозишь?

Сашка совсем пригорюнился. Выбиваться из коллектива не хотелось. Жениться тоже. Душа требовала полета. А мозги рассчитывали себестоимость каждого километра. И 'обламывали' кайф.

И снова сержант понял.

— Не суетись, парень. Осмотрись, поживи пару дней.

Сашка подумал.

— Ну как?

— Лады. Поживу...

Забросив вещи в дом, отпускник вышел за ворота. Огляделся. Тихо. Длинная улица, слегка изгибаясь, одним концом полого уходила вверх. Там, вдали, в обрамлении высоких деревьев виднелся силуэт поросшей лесом, мохнатой горы. Взглянув направо, Сашка увидел море.

И куда же мне податься?

Ноги сами подсказали, что под горку — легче. И он побрел вниз. Неровный асфальт, две пыльные тропинки по обочинам вместо тротуаров. Заборы были повеселее. Удушенный вьюном и густыми кустами, полузаваленный штакетник, чередовался аккуратными кирпичными столбиками с деревянными перемычками промеж них. Новых заборов было заметно больше. Сашка обратил внимание, что дома за такими заборами были чем-то схожи. Сашка остановился рассматривая три, расположившиеся бок о бок дома — особняк, покосившуюся халупу и новый дом с еще не успевшим потемнеть кирпичом. Первый смахивал на то, что строили в девяностых. Здоровый домина на три этажа с неизменными башенками. Второй — 'реальная' халупа с обветшалой оградой. И аккуратный одноэтажный дом, квадратов на двести, со здоровой, открытой верандой. Сашка переводил взгляд с одного дома на другой, пытаясь понять, что отличает 'новичка' от двух, столь разных 'старожилов'. Наконец понял. У 'младшего' не было, громоздившихся друг на друга пристроек для жильцов-квартирантов.

Пройдя еще пару сотен метров вниз, он убедился, что эта особенность присуща всем новым домам. Их хозяева не собирались сдавать его отдыхающим. Может россияне, начавшие скупать жилье на побережье? Вышедший на веранду одного из домов офицер в крымской форме, подсказал один из возможных ответов.