Разные исторические байки

Узнаёт о продукте и премьер — то ли Черчилль, то ли Иден. Тоже впечатляется. Да так, что в 1956 Великобритания вводит полный односторонний мораторий на химическое оружие в общем, и VX в частности.

А ещё двумя годами позже — по принципу не врагам, так друзьям — отдаёт рецепт Штатам.

В обмен на технологию водородной бомбы.

2. Это уже не химия

VX — это серия V.

А лет за надцать до того отравляющие вещества разрабатывают немцы, серию G.

Табун — он же GA, зарин — он же GB. А вот следующий в серии — зоман — получает аббревиатуру GD.

Потому как GC занята.

Гонококк.

3. Завертелась твоя мясокрутка

Фриц Габер.

Знаменитый немецкий химик, отец химического оружия. Идея боевого использования хлора, каталитический синтез аммиака — всем этим человечество обязано Габеру.

Жена Габера правда мужниных достижений не одобряет, предвидя, что выйдут от них одни бедствия с последствиями. Но Габер не только учёный, но и большой патриот, так что 22 апреля 1915 года на речке Ипр имеет место первая химическая атака. А вечером того же дня, в Берлине банкет — по случаю её успеха. На каковом банкете случается неприятность: супруга Габерова стреляется. Из его же табельного пистолета. Высшая мера социального протеста, типа.

Впрочем Габер — настоящий патриот, личную жизнь и служебные обязанности не смешивает, а потому следующим же утром едет на Восточный фронт, травить хлором русских.

За всё это благодарное человечество даёт Габеру — Нобелевку аккурат в 1918-ом, в год окончания Первой Мировой.

Потому как — синтез аммиака — это не только вонь и дешёвый аммонал — в первую очередь это азотные удобрения, качественный скачок в продуктивности сельского хозяйства, предсказания Мальтуса надолго становятся только страшилкой для детей.

Поднимать сельское хозяйство Габеру нравится, и несколько лет спустя он разрабатывает пестицид — дешёвый и эффективный. Принцип предельно прост: абсорбент, пропитанный малотоксичным реагентом, под действием воздуха выделяющим синильную кислоту.

Пестицид идёт в серию, и фирма производитель даёт ему звучное и запоминающееся название, показывающее, как эффективно он сметает вредителей: Циклон Б.

А в 1933-ем к власти приходят нацисты и Франц Габер обнаруживает себя не великим немецким химиком, а просто евреем — со всеми вытекающими.

Его успевают вывезти в Швейцарию, Хаим Вайцман, будущий президент Израиля, лично приглашает его на работу в свой институт в Реховоте...но тут не выдерживает сердце.

Может и к лучшему — Габеру не приходится увидеть ни Освенцима, ни гибели там родных, ни самоубийства сына.

Дорогой благих намерений

Джоан Роулинг рассказывает, что предком этого заклинания было древнее исцеляющее заклинание. Употреблялось оно по отношению к болезни и переводилось как "Да будет болезнь уничтожена". АБРАКАДАБРА.

Очень и очень давно некто попытался применить принцип Гиппократа и исцелять с помощью этого заклинания не болезнь, а больного.

Вставил вместо слова "болезнь" слово "больного", модифицировал...

И сработало.

"Авада кедавра".

Байки фармакологические

1. Ещё о путях прогресса.

В 1915 году на речке Ипр применяют газ иприт. Редкая дрянь, между прочим, и совсем не смертельностью своей — смертельность у него относительно низкая. Он оставляет массу раненых, разом перегружая медицинскую службу противника. Плюс к тому мутагенное действие — механизм воздействия иприта во многом схож с действием радиации.

Словом, возвращается с войны такой вот обожжённый зольдатик, отправляется к своему лечащему врачу. Может с ожогами, может с ревматизмом, а может с гриппом-испанкой. От которого в 1918-ом году, как известо, погибает больше народу, чем на всей Первой Мировой войне. Неважно. Тот его осматривает и обнаруживает ревматизм/oжоги/испанку — но не обнаруживает лейкемии. Которой больной страдал, как этому врачу дополинно известно. И начинает врач осторожно выяснять, мол, а что с тобой, дразжайший, приключилось-таки. И докапывается до иприта.

Словом, азотистый иприт ("только внутривенно. Не допускать попадания на кожу") и стал одним из первых препаратов химиотерапии.

Или взять кардиохирургию на сухом сердце. Как не плевались Победители при виде кошмаров Освенцима и неэтичности проводившихся там медицинских экспериментов — а отказаться от искушения сунуть нос в результать т. н. "чёрной медицины" не смогли. И первое, что обнаружили — способ охлаждения человеческого тела с остановкой сердца.

Вот так.

2. Он же знахарь.

Явившись к больному гемофилией царевичу Алексею, Григорий Распутин требует первым делом прекратить все лекарства. Врачи в бешенстве, ведь это средневековая дикость — лишать стадающего ребёнка единственного средства, способного облегчить его боли. Совершенно притом безопасного, не вызывающего никакой наркотической зависимости.

Аспирина. Нынче — мощного противосвёртывающего препарата.

3. Работает. А как?

Создаёт аспирин немецкий химик Феликс Гоффман, в 1897 году. За что имеет от фирмы "Байер" зарплату и всё, что полагается по договору. Нобелевки ему, ясно дело, не дают. Не за что.

А получает Нобелевку за аспирин Джон Роберт Вейн, в 1982 году, почти сто лет спустя. И не только Нобелевку, а ещё и рыцарское звание.

За объяснение того, КАК аспирин работает.

4. О змеях и гринго, или Надо слушать старших.

Середина 1960-ых. В лабораторию Джона Вейна обращается молодой бразильский учёный Серджио Ферейра. На предмет сделать постдок в престижном универе.

Тема постдока — бразильская змея жарарака обыкновенная (Bothrops jararaca). Цель исследования: доказать, что небольшие протеины усиливают болезненность от укуса, блокируя брадикинин-нейтрализирующие ферменты укушенного.

Вейн предлагает вместо болезненности (как её на крысах мерить-то, болезненность эту?) исследовать воздействие яда на ренин-ангиотензиновую систему: снижение давления — величина вполне измеряемая.

Ферейра — личность подозрительная и упрямая, к предложению клятых гринго относится с крайним недоверием, а образцы змеиного яда на всякий случай держит в укромном месте. Потому что, эта, потребности у всех, а яд — для постдока...

Лаборатория два года исследует болезненность, потом Вейну удаётся-таки раздобыть где-то немного яду — на один эксперимент с ренин-ангиотензиновой системой.

Результаты получаются интересные. Настолько, что Вейн обращается в консультируемую им фирму Squibb: "Ребята, вам часом препарат против гипертонии не требуется?".

Научный отдел Squibb-а полон энтузиазма, отдел маркетинга крутит носом: змеиный яд — белок, в таблетку не засунешь. Как прикажете позиционировать препарат на каждый день, который больному придётся колоть самому себе? Да ещё в условиях конкуренции. Не восторг.

Некоторое время отдел маркетинга предпринимает попытки идею потихоньку похоронить — и не удаётся это только благодаря Вейну, наваливающемуся в Squibb по нескольку раз в год.

В конце концов ("легче отдаться, чем объяснить, почему не хочешь") Вейна спонсируют на целый литр яду. Намёк, типа.

А что дальше?

Да в общем-то дело техники.

Пара лет — и научный отдел разрабатывает небелковый препарат, выполняющий те же функции. Каптоприл называется, если кому что говорит.

Дав тем самым начало целому классу гипотензивных препаратов (ежегодные продажи по миру — около 20 миллиардов долларов в год).

Больным — лекарство, фирме — деньги. Вейну — от благодарного человечества — Нобелевскую премию по медицине, а так же префикс "сэр".

А Серджио Феррейра? Ни Нобелевки, ни дворянства. Зато — постдок по болезненности змеиного укуса, в лучшем виде. Утешительная премия от Американской ассоциации кардиологов. И звание доктора гонорис кауза от федерального университета в Рио-де-Жанейро.

Мораль? Клятые гринго!

5. Кое-что об инсулине

"Инсулин открыли Бантинг и Бест, в 1921-ом". Строчка из учебника.

Представляешь себе двух маститых, убелённых сединами и лысинами.

На самом деле...

Бантингу — тридцать. Военный врач, ветеран Первой мировой, награждён. После войны делает ординатуру. Не по эндокринологии, как можно подумать, а по ортопедии. Всё, что связывает его на тот момент с эндокринологией: читает лекции студентам, деньги-то нужны.

К тридцати такая жизнь ему надоедает и он перебирается в Канаду. Находит себе научного руководителя, профессора с дивной фамилией Маклауд.

...Что поджелудочная железа выделяет что-то, действующее на уровень глюкозы, к тому времени уже известно. Но вот как это "что-то" выделить... Ведь кроме инсулина она выделяет ещё и пищеварительные ферменты, а сам инсулин — белок. Так что при любых попытках его выделить, получается хорошо переваренный бульон.

...Профессор Маклауд к Бантингу относится благодушно. Мол, действуйте, голубчик. Даже студента даёт. По фамилии Бест. И убывает в отпуск.

А ребята остаются. И рождается у них на двоих блестящая идея: перевязать собачке протоки железы. Пищеварительная часть от такого хамского обращения естественно отмирает, а вот эндокринная остаётся в целости и сохранности. Так что через несколько недель железа приходит к состоянию, вполне подходящему для выделения. И получившееся нечто на самом деле помогает собакам, страдающим диабетом. О чём и сообщается профессору, немедленно по возвращении того из отпуска.

...Разумеется, дальше Бантинг с Бестом слышат много разных букв. И что так обращаться с собачками жестоко, и что работать лучше с коровами, и что перевязывать проток необязательно — но всё это техника.

А что на самом деле важно — что справедливости не существует. Потому как двумя годами позже, в торжественной обстановке и при большом стечении народа Нобелевская премия за инсулин вручается Бантингу... и профессору Маклауду. Двадцатилетнего студента комитет элементарно игнорирует.

...Впрочем, какая-то справедливость всё-таки существует — потому как оскорблённый Бантинг добровольно отдаёт половину своей доли Бесту. Кстати, справедливость восторжествует во второй раз несколькими годами позже. Потому что когда Маклауд всё-таки уходит на пенсию, его место занимает именно двадцатидевятилетний Бест.

Оно ведь как? Обычно Нобелевская премия венчает карьеру учёного, а тут карьера с неё и начинается.

А Бантинг? Бантинг получает рыцарское звание, пожизненный грант на любые исследования...но эндокринология Бантингу уже надоела. Живёт он в своё удовольствие, пишет довольно неплохие картины, потом от нефиг делать разрабатывает первый противоперегрузочный комбинезон. С началом войны вспоминает, что он англичанин и военный врач. О том, чем он занимается в Англии, упоминают глухо, считается — разработкой биологического оружия на случай немецкого вторжения.

Последний довод королей, знаете ли.

В 1941 его бомбардировщик разбивается по пути в Англию .

Тяжело раненый, он тем не менее оказывает первую помощь не себе, а пилоту. До самого конца оставаясь военным врачем.

Пилота спасут, Бантинга — нет.

6. О генной инженерии

В последнее время создано целое семейство новых лекарственных препаратов — антитела, полученные методом генной инженерии. Позволяют воздействовать на организм предельно точно, прицельно — targeted treatment.

Это и Авастин — блокирующий образование новых сосудов и нарушающий кровоснабжение опухоли.

И противоопухолевый же Эрбитукс. И многие другие. Стоят они, правда , непотребно дорого: 5-6 тысяч евро в месяц, зато эффект налицо.

А ещё эти препараты показывают нам, как мало мы знаем о генетике человека. Всё равно, что воздействовать на ламповый компьютер, стреляя по нему из снайперской винтовки

Натализумаб. Блокировал группу лимфоцитов, ответственных за возникновение болезни Крона (хронический воспалительный процесс в кишечнике). Помогал. Потом обнаружилось, что сразу несколько больных, получавших натализумаб, умерли от очень редкой опухоли мозга. Исследование остановили, начали выяснять, причины. И выяснилось, что опухоль эта вызывается неким неизвестным до сих пор вирусом. У здорового человека этот вирус может существовать годами, не вызывая никаких неприятностей. Но не просто так, а в силу того, что его сдерживает одна из групп лимфоцитов. Именно та, что вызывает болезнь Крона. Та, против которой направлен натализумаб.

TGN1412. Антитело, разработанное фирмой TeGenero. Воздействовало на Т-лимфоциты, стимулируя их. Должно было помогать при лейкемиях и многих других состояниях. Прекрасно показало себя в опытах на животных — от мышек до приматов включительно. 13 марта 2006 года было введено шести добровольцам, в количестве, в 500 раз меньшем того, что получали животные. Спустя несколько часов у всех шестерых началось то, что позже получило название "цитокинной бури". Мультисистемная недостаточность.

Всех шестерых спасли, но от последствий они страдают до сих пор. Исследование остановлено, фирма обанкротилась. Единственное утешение: открытие вошло в список 100 открытий года.

Каждый раз, читая в литературе очередное такое сообщение, вспоминаю Стругацких:

Дело, по-видимому, сводилось к тому, что местные власти пытались овладеть способом управления машинами. Методы при этом использовались чисто варварские. Преступников заставляли тыкать пальцами в отверстия, кнопки, клавиши, запускать руки в двигатели, и смотрели, что при этом происходит.

Чаще всего не происходило ничего. Часто машины взрывались. Реже они начинали двигаться, давя и калеча все вокруг. И совсем редко удавалось заставить машины двигаться упорядоченно. В процессе работы стражники садились подальше от испытываемой машины, а преступники бегали от них к машине и обратно, сообщая, в какую дыру или в какую кнопку будет сунут палец. Все это тщательно заносилось на чертежи.

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Попытка к бегству

Нецензурное

В правление турецкого султана Абдул-Гамида II цензоры тщательно вымарывают из литературы, в том числе и специальной, три символа.

Потому как по их словам, символы эти значат "Гамид Второй — Ничто".

H2O

Первая сверхдальняя

600 год до нашей эры. Египетский фараон отправляет первую сверхдальнюю экспедицию. Экспедиция выходит из Красного моря, огибает Африку и возвращается Гибралтарским проливом.

И рассказывают они такое, что даже Геродот в комментах пишет: брехня.

Проблема: продовольствие, грузоподъёмность малая, на весь рейс не запасёшься. Посему время от времени экспедиция пристаёт к берегу, расчищает участок, высаживает привезённое с собой зерно, собирает урожай и плывёт дальше.

Они никуда не торопятся.

О шестизвёздочном генерале

Звание Генерал армий США (шестизвёздочный генерал) соответствует званию генераллисимуса.

Первым это звание получает генерал Першинг, в 1919-ом, по случаю победы в Первой Мировой.