— Ш-ш-ш-ш... — Сердито зашипела на меня девчонка, утягивая в сторону. Прямо к зарослям лостики. Хорошая ягода. Вкусная. Но вот ее кусты... Жуть! Смесь малины и розы. В смысле — шипов как у малины, а по длине они как у дикой розы. А какие ветви развесистые!

Так. Не поняла. Сперва меня чуть не оглушили, а когда фокус не удался, решили сквозь лостику прогнать? Да это же покушение на убийство! Мама!

Ловко извернувшись, я высвободила рукав и утвердилась на четвереньках.

— Да идем же! — Юная покусительница не растерялась и ухватила ворот моего платья. Пришлось пару раз переступить конечностями, дабы вновь не ткнуться ушибленным носом в землю. Здорово! Меня теперь как собаку на поводке тянуть!

Но этого малолетней преступнице показалось недостаточно. Видать моя скорость передвижения мало соответствовала ее устремлениям, поскольку с ворота ее загребущая ладошка переместилась на мои волосы!

Ай! Ай-яй-яй!

"Зато как прыть возросла!"

Все одно с моим возмущением ей не тягаться! Вот как освобожусь... Ух! Плевать на шипы, вырву веточку подлиннее да пониже спины этой негодницы. С оттягом! Десяток раз! Или даже два!

— Ай.

Пальчики, конечно, детские. Тонкие. Но никак не слабые. Не зря ж эта мелюзга всей местной ребятней верховодит. Даже мальчишками на четыре года ее старше. Все, прощай моя шевелюра! Придется на парик тратиться. Не сверкать же проплешинами?

Следуя за девчонкой, как упрямый телок на поводке, я проползла еще пару шагов. Наконец, детская ручонка перестала терзать мои волосы. Если подумать, случилось это аккурат когда все мое тело, особенно задняя его часть, оказалось в колючих зарослях. Впрочем, в саму поросль малявка пихать меня не стала. И на том спасибо. Но... Шипы и колючки оказались очень близко. Даже тянуться до них надобности нет, только рыпнись неудачно вмиг познаешь ощущения барашка на вертеле.

Хуже всего, из-за этой "мечты тюремщика" не видно дома Кании. А посмотреть не мешало бы. Странный шум оттуда доносится. Если учесть что в доме только сама хозяйка да мой многострадальный приятель, они, судя по звуку, устроили грандиозную оргию. Разве только без группы бродячих менестрелей. Музыки не слышно. В остальном — полный комплект: топот, возня, переругивания... Маловероятно, чтобы тихая степенная знахарка и не совсем окрепший Дор могли такой гвалт на пару поднять.

Что твориться, люди добрые?!

Я сделала попытку доползти до края колючих насаждений и полюбопытствовать происходящим. Увы! Наблюдательный пост уже заняли. Лихая особа из племени юных издевательниц и укротительниц ведьм заняла самое подходящее (не самое колючее) местечко, высунув взлохмаченную голову наружу.

— Что там?

Я отплатила девчонке ее же монетой — дернула за косичку.

— Тщ-щ-щ... Они дом обшаривают. Пойдем, покуда они заняты.

Малявка шустро побежала вдоль кустов, в противоположенную от дома сторону.

— Да кто они-то?

Возмутилась я, но все же потрусила следом. Согнувшись чуть не пополам. Лостика развесиста, но не высока. В самой высшей точке только-только мне до носа достает. Обихоженная. Видно подстригали, чтоб не разрасталась.

— Солдаты... Быстрей давай.

Какие еще солдаты? Откуда? Зачем?

Но не задавать же эти вопросы мелькающим впереди пяткам? Я поднажала, надеясь догнать егозу. Ага! Здорово получилось. Увидев мою прыть, девчонка еще прибавила в скорости. Предположив, что рано или поздно она остановиться, я решила повременить с культурным общением.

Обихоженная деревенская околица осталась далеко позади. Немного потребовалось, чтоб ее миновать. Интересно, а почему все знахарки и ведуньи поближе к зарослям сселяться? Даже моя мать на самом краю деревни живет? Впрочем, с ароматами, какие от нашего дома идут, когда снадобья варятся соседей вовсе не останется. Кто сам не сбежит того унесут. При таком раскладе в центре селиться смысла нет. Все одно со временем вокруг "мертвая зона" образуется. Естественным, так сказать, путем.

Физические упражнения продолжались... Не сбавляя скорости мы вломились в лес. Да не хоженой тропкой, а прямиком в пышные заросли. Что ж, мне и раньше по кущам носиться доводилось. По знакомому с самых первых самостоятельных шагов лесу. Где каждая ямка родная лично обследованная, причем всеми возможными частями тела. Сколько я себе шишек набила и колен ободрала... По тому, родному пролеску, я хоть сейчас с закрытыми глазами в легкую пронеслась бы. А тут... Чужбина! Того и гляди оступишься да шею свернешь.

Девчонка неожиданно исчезла. Просто завернула за куст — и нет ее!

В растерянности я затормозила. Очень вовремя! Прямо за таинственным кустом неприметная тропка (просто слегка примятая трава) резко уходила вниз. Скорее даже обрывалась. В узкий глубокий овраг, прочерченный ручейком меж двух косогоров.

Я осторожно подошла к краю и заглянула вниз. Моя провожатая стояла на самом дне и нетерпеливо поглядывала вверх. Появление моей растрепанной, набитой листвой и ветками шевелюры вызвало бурную активность с ее стороны — руками она размахивала как мельница крыльями в ветреный денек!

Надо полагать мне предлагается спуститься вниз. Э-э-э-э... А как? Что-то веревки не видно. Только несколько кочек поросших травой на всем пути следования.

Похоже выбора нет...

Уцепившись за куст, я с горем пополам дотянулась носком до первой опоры. Вроде держит. Я перенесла на нее весь вес своего тела. Нормально. Стою. Так... Вон подходящий растительный пучок. За него можно уцепится. Ну-ка...

А-а-а-а!!!

Кочка не выдержала. А чего еще было ожидать? Косогор крутой, грунт сыпучий — вот и пополз он под моей ногой. Думать надо было. То, что здесь малявка только что проскакала не в счет. Сколько она весит, и сколько я? Моя тушка рядом с ней, что вол тяжеловоз рядом с серной. В общем, лихо я скатилась! Шумно. В облаке земли и мелких камушек, дополнивших мою "лесную" прическу милыми деталями и насыщенным оттенком глины. По дороге, я радостно поприветствовала спиной все кочки, камни и корни на своем пути. Уй. Прощай моя нежная кожа, да здравствует синяк!

Зато сколько восторга вызвал сей метод спуска в юном сердце лесной девы! Широко распахнутые глаза взирали на мою кряхтящую и стенающую особу с нескрываемым благоговением. И если верить дикому блеску в них, малышка непременно опробует новый способ при первой же возможности. Запрещать и отговаривать смысла нет. Только больше укреплю ее в решимости. И почему это для детей нет большего удовольствия, чем поступить вопреки запретам взрослых?

"О? Так это привилегия только детей? Понятно теперь, почему мудрые советы наставника остались проигнорированными..."

Не проигнорированы. Всего лишь сочтены недостаточно мудрыми. В той ситуации. И в то время... Сейчас, пожалуй, я готова пересмотреть свое решение.

Самозабвенные стенания по поводу собственной глупости и головокружительного спуска пришлось отложить. Как и растирание ушибленных мест. Малявка не дала. Живенько откопав меня из импровизированного завала, она потянула меня дальше. Благо не далеко. Всего с полсотни шагов пришлось пройти по дну оврага. Легкая прогулка. Если бы не юркий ручеек путающийся под ногами. Мало что ноги замочить боишься, так еще глина донная размокла, на обувь пудовыми комьями липнет. Три шага и счищай. Без того ногу не поднять. А уж во что одолженное Канией платье превратилось! Как теперь такое тряпье хозяйке возвращать?

"Краснея, бледнея и заикаясь..."

Ладно, переживу. Она ж сама мне эту проводницу подсунула. Вот! Свалю все на плохое обслуживание местного экскурсовода.

После шумной (благодаря моему ворчанию и бурчанию) пробежки мы резко затормозили. Прям напротив вздыбившегося горбом откоса. Я даже решила сперва, что это очередной поворот. Но нет, ручеек лишь слегка отступал в сторону перед огромным валуном. Обегал его и как ни в чем не бывало журчал себе дальше. На каменном основании откос чувствовал себя вполне надежно и не считал необходимым соблюдать стандартную покатость. Здесь стена стояла почти вертикально. Однако не только прочный фундамент был тому заслугой. На самом верху росло громадное, и очень старое дерево. Его корни и удерживали значительную часть почвы от осыпания и размывания. Но увы не весь грунт — змееподобное переплетение огромного корневища стараниями ветра и воды сильно обнажилось. Впрочем, как скоро выяснилось, руку тут не только силы природы приложили.

Девчонка подпрыгнула и принялась карабкаться вверх. Нашла одной ей приметное место и отвела в сторону несколько небольших отростков. В результате открылся лаз.

— Залезай. — Ободряюще кивнула головой в сторону дыры девчушка.

— Туда? Да я не помещусь.

Тоже мне, нашла кролика по норам лазать!

— Лезь, лезь. Места там много. В том году Шуди туточки от бати прятался. А он в плечах тебя вдвое шире. И на голову выше.

Скептично похмыкав, я все же последовала в указанном направлении. К собственному удивлению без особых проблем попала внутрь. Толстые и недвижимые на первый взгляд корни довольно легко подавались в сторону, освобождая достаточно места. Внутри тоже оказалось просторно. По крайней мере по сравнению с моими ожиданиями. Кто-то изрядно потрудился, приводя это место в порядок. Стены были укреплены сплетенными из прутьев щитами. Мешавшие корни где спилены, где отведены в сторону и прочно перевязаны меж собой. Дно "норки" выстилал толстый слой высохшего мха и сена, покрытый сверху кривоватой травяной циновкой. Цивильно. Конечно, о том, чтобы выпрямится здесь в полный рост, даже мечтать не приходиться, но сидеть можно вполне комфортно. Даже прилечь если заблагорассудиться. Калачиком свернувшись. Просто хоромы. Я ж боялась, придется ужом протиснуться и лежать не шевелясь, дыша через раз. Приятно так ошибаться.

Голова с косичками протиснулась следом, но этим и ограничилась.

— Ты покуда здесь посиди, а я сбегаю разузнаю все. До ночи вернусь. Ежели проголодаешься, там вон, за теми двумя сросшимися корнями, — девчушка ткнула пальцем в дальний конец землянки. — Схрон припасный имеется. Сухари, ягода сушеная, мед и кувшин с водой. Вода свежая. Я ее каждые два дня меняю. Без надобности лучше не высовывайся. Солдаты у нас давненько не показывались. На моем веку ни разу. Далеко мы, да и дороги хоженой к нашей деревне нет. Потому и не появляются. Тяготно шибко. Сборщик налогов и тот дальше соседей не суется. Голова ему сам туда подать относит. Вот и думай, чего эти притащились? Да еще вскорости после вашего появления. Вдруг по вашу душу?

— Так чего вам тогда беспокоится? Мы ж не ваши?

— Тю! То ж солдаты! Кто их любит? От них одни беды да убытки. Мамка с бабами как-то о том судачили, а я слышала все. Было дело. Маменька тогда меня младше была, когда солдаты у нас в последний раз появлялись. Искали беглеца какого-то. Три дня в деревне стояли. Ждали поди, что беглец сам с повинной явится. За то время живности домашней у сельчан извели столько, сколько вся деревня за год себе не позволяет. Да получше выбирали. Барашка племенного. Курочек поупитанней. Телочку молодую. Всю медовуху да пиво выдули. А как хмелели — баб сильничали. Да мужиков несговорчивых колотили, кто слово поперек скажет. Много их, да оружные. Вот и беспредельничали.

— Так вам надо было защиты у вашего князя попросить. Ах да, у вас же тут герцоги. Ну так у него.

— Нужны мы тому герцогу? Он о нас вспоминает, когда подать считать пора приходит. А в другое время — живите, как хотите. К тому ж солдаты те беглеца искали, значит при исполнении были. Таким королевским указом должно содействие оказывать, ночлег и еду предоставлять.

— Так за то обычно потом расплачиваются. Старший над солдатами должен бумагу написать, сколько всего было у жителей взято. С той грамотой к интенданту идете, а он деньги отдает.

— До того инее-да...Ну, в общем, до него еще дойти надо. Вард туда и столько же обратно, если кто на тракте подбросит. Да и что еще в той бумаге написано будет? Вместо пяти молодых барашков один тощий перестарок? А то и вовсе водой и сухарями обошлись. А как проверишь? У нас же до появления магов грамотеев отродясь не было. Пустое это. Все едино правды не добьешься. Я вон хоть солдат впервые вижу, а с самого детства знаю, коли появились они вблизи, следует первым делом все ценное сховать, а живность подальше в лес отогнать. Бабам же, молодым и красивым глаза лучше не мозолить. И одеться поневзрачней. Так надежнее.

Весело в Андарре жить однако. Нет, у нас в Гарлионе тоже подобные воззрения бытуют, но не в нашей деревне. К нам солдатня не суется. У нас же отчаянных парней хватает. Да и мамка моя. Мало что маг, так еще и известностью большой располагает. При случае так на весь мир ославит — вовек не отмоешься. Вот и не привыкла я к подобным предосторожностям.

— Тут сиди. Я разведаю все и вернусь. Постараюсь быстро обернуться. А коли до вечерней зари не явлюсь — тут и ночуй. Места довольно.

И девчонка вынырнула обратно в большой мир, предоставив меня на откуп треволнениям. Еще и корни назад вернула, изрядно убавив освещенность. Видать, чтобы ужасу побольше нагнать.

Час, а может больше я усиленно размышляла. Обо всем, что в голову лезло. Подозреваю не трудно догадаться, что это были не думы о гармонии всего сущего и смысле бытия. В моем гудящем котелке обосновались исключительно мысли о неожиданном визите солдат и возможных последствий этого. Для меня любимой, естественно. Поскольку сведений было мало, варианты плодились, как тараканы на усиленном пайке. После второго десятка гипотез начались повторения сюжета, со все более ужасающими последствиями. Представив, что может родиться в моем воображении поближе к полусотне, я благоразумно решила оставить это занятие. Еще, не приведи боги, до сердечного приступа додумаюсь. Теснота и полумрак моего убежища бурной деятельности как-то не способствовали: ни тебе упражнения сделать (что отнюдь не помешало бы, а то затекло все), ни умной книги какой прочесть. Впрочем, второй вариант отпадал еще в виду отсутствия литературы. Мой заветный томик Диолмара остался надежно запрятанным в учительском доме в Дакоране. Я ж на легкую развлекательную прогулку рассчитывала! А лазать по болотам в поисках нечестии в мои первоначальные планы как-то не входило. Вот и не взяла с собой ничего на досуге почитать. Побоялась, вдруг оброню где. Или люди лихие к грамоте тяготеющие остановят на дороге, да попросят вежливо вековой мудростью поделиться. А я ж добрая, отказать не смогу. Под прицелом арбалета — особенно.

Чем бы еще заняться? О! Как вариант — насладится местными красотами природы. А что, в дырочку меж корней все отлично видно... Ручеек шустрый. Пара склонов покатых, мелкими камушками и ссохшимися комочками грунта присыпанные. И какая-то поросль кустообразная по верхней границе почти отвесной стены. Слов восторженных не хватает! В смысле слова не нужны за неимением объекта к коим их применить можно. Ндас... С тоски помереть впору.