Зерно Ненависти

— Ты ведь не собираешься ее убивать? — сверкнула глазами дагуэра.

— Леста! — простонал Джувенел. — Лайна — воровка, за которой охотится вся стража Ладштада и, подозреваю, не только она. С какой стати я должен ее щадить?

Дагуэра, прячущаяся за широким стволом дерева, внезапно развернулась и пошла в сторону города.

— Ты куда? — оторопел некрис.

Не сбавляя шага, Леста бросила через плечо:

— Я не собираюсь быть сообщницей убийцы.

Выругавшись, маг ринулся за ней. Догнав, положил на плечо руку, тут же резко сброшенную девушкой.

— Ладно, хорошо, я что-нибудь придумаю. Да остановись же ты! Я не буду ее убивать!

Леста остановилась, скрестив руки на груди.

— Точно? — усомнилась она.

— Проклятье, — снова выругался Джувенел, — обещаю!

Кивнув, дагуэра продолжила движение, на этот раз — в нужную некрису сторону.

— И откуда в тебе такая принципиальность? — качая головой, произнес маг.

— У каждого разумного существа должны быть собственные принципы и убеждения, — холодно ответила Леста. — К тому же, человеческая жизнь — не игрушка, которую ты волен забирать по своему усмотрению. Я не обеляю Лайну и не защищаю ее, но согласись — лично тебе она навредить не успела.

— Вообще-то успела, — возразил Джувенел. — Лайна мешает мне выполнить задание, данное Шеланой, а значит, затрудняет мое становление свободным от обязательств человеком. Прости, некрисом.

Леста смерила его убийственным взглядом.

— Ты понял, что именно я имела в виду, — ледяным голосом произнесла она.

— Леста, — взмолился некрис, — я же уже сказал — Лайну я не трону. Ты довольна?

Не ответив, дагуэра продолжила идти, удерживая ветки, так и норовящие ударить ее по лицу. Как только до дома осталось несколько шагов, Джувенел с Лестой остановились, спрятавшись за высокими кустами неподалеку.

— Этерлин, ты не могла бы сказать мне, кто сейчас находится в доме? — попросил некрис невидимого для него духа. Дагуэра за девушку-призрака ответила "да".

Долгое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и трелью птиц. Леста упорно делала вид, что Джувенела не существует и разглядывала поляну перед домом. Некрис для изучения выбрал объект поинтереснее, а именно — саму дагуэру. Ему нравилось наблюдать, как девушка задумчиво накручивает черную прядку на палец, а потом, распустив волнистый локон, заправляет его за ухо.

Леста, в очередной раз истязая прядь, вдруг застыла, будто прислушиваясь к чему-то. Похоже, Этерлин прибыла с новостями.

— Что там? — нетерпеливо спросил Джувенел.

Дагуэра шикнула на него и снова обратилась в слух. Сначала ее лицо ничего не выражало, затем левая бровь начала подниматься все выше и выше, глаза расширились — в них плескался ужас. Некрис весь извелся, дожидаясь, когда Леста наконец заговорит. Будто подслушав его мысли, девушка повернулась к нему и прошептала:

— В доме двое — Лайна и незнакомый Этерлин мужчина. А это значит, что он не житель Ладштада — в таких маленьких городках все знают друг друга. Но это не главное, — Дагуэра скривила хорошенькое личико. — Джувенел, боюсь, тебе не удастся выполнить задание Шеланы и вселиться в тело Вервата.

— Почему это? — нахмурился некрис. Осложнение задания совсем не входило в его планы.

— Потому что Лайна с помощью незнакомца вытащила мозг из головы своего отца.

18

Тень аккуратно срезала розы во дворе, мурлыча под нос песню. Впервые за долгие годы девушка действительно была счастлива — рядом с ней были близкие люди, которых она, как думала раньше, потеряла навсегда. Да, ей сильно не хватало отца, но Эва не могла оставить только что заново обретенных маму и брата. Сначала она боялась того, что не сможет покинуть потусторонний мир, но теперь... Тень была готова провести здесь вечность, дожидаясь отца. Чтобы стать одной семьей, как это было раньше.

Краем глаза Эва уловила какое-то движение. Резко обернувшись, она увидела конуру Байли, их давно умершего пса. О том, что грубо сколоченный домик стоял в их дворе, когда питомец был жив, девушка вспомнила, только увидев собачью будку.

Эва пыталась понять — видела ли она конуру до этого? Почему-то эта мысль ускользала от нее, словно боясь быть пойманной.

Во двор выглянула Кароль.

— Завтрак готов, — объявила она, а затем, увидев выражение лица дочери, нахмурилась. — Что-то не так?

— Мам, давно эта конура здесь стоит? — напряженно спросила Эва, стряхивая с роз утреннюю росу.

Женщина удивленно рассмеялась.

— Конечно, она всегда была здесь. Давай, я поставлю цветы в вазу.

Тень задумчиво кивнула, передавая розы матери. Почему-то собачий домик не давало ей покоя. Только поднимаясь вслед за Кароль в дом, Эва поняла, что еще ее смущало — после смерти любимого всеми Байли отец заявил, что ни одной собаки в их доме больше не будет. И разобрал конуру.

"Это ерунда, — убеждала себя Тень. — Ты приняла свое нахождение в мире мертвых, но какая-то собачья будка тебя смущает. Скорее всего, причина проста — этот дом выглядит таким, каким запомнила его мама, когда умирала".

За столом Энтони и Кароль заметили странное настроение Эвы и всячески пытались ее развеселить. Но сомнения подтачивали ее изнутри все сильнее и сильнее. Ей начало казаться, что не все вещи, находящиеся сейчас в доме, были там с самого начала. Не выдержав, Тень поделилась сомнениями с братом, когда Кароль не было на кухне.

Его реакция была довольно сдержанной. Он просто пожал плечами и заявил:

— Ты не знаешь законов этого мира. К сожалению, не знаю этого и я. Возможно, он просто переменчив, и все то, что тебя смущает — просто подтверждение этому.

Эва вздохнула.

— Наверное, ты прав. Я... не знаю, почему я так на этом зациклилась. Мне надо просто наслаждаться тем, что я нахожусь здесь, с вами. Верно?

— Верно, лисичка, — Энтони улыбнулся и накрыл ее руку своей.

— Мне не дает покоя еще одна мысль — Хелея, девушка, с которой я познакомилась не так давно, упала в пропасть чуть раньше меня. Если, как выразилась мама, мы с ней здесь лишь гости, значит, я должна была ее встретить. Разве не так? Или... нет? — Эва вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Честно говоря, я хотела бы увидеть ее.

Энтони приподнял бровь.

— Надо же, у моей сестренки появилась настоящая подруга! Раньше ты не слишком охотно сближалась с людьми.

— Это так, — уголки ее губ приподнялись. — Я и сама не думала, что так сильно буду по ней скучать.

— Возможно, вы разминулись потому, что и она тоже обрела свою семью после падения, и сейчас находится с ней. Кто знает, вдруг она сможет найти тебя благодаря своему дару, и в этом мире вы, в конце концов, встретитесь?

Эва улыбнулась, ободренная словами брата. Но в тот же миг к ней пришло понимание, и улыбка потухла. Посмотрев в глаза Энтони, она напряженно произнесла:

— Я ничего не говорила тебе о даре Хелеи.

— Разве? — беззаботно отозвался парень. — Брось, конечно, говорила!

— Правда? Когда? — спросила Эва, мрачнея.

— Она ведь ясновидица, верно? Ты сама рассказывала мне об этом.

Тень отошла к двери, качая головой.

— Ни тебе, ни маме, я не рассказывала о Хелее, — твердо произнесла девушка, глядя в темные глаза Энтони. Ей казалось, что все ее сомнения, как снежинки, налипая друг на друга, собираются в огромный снежный ком, и опасное понимание готово обрушиться на нее лавиной. Конура Байли. Знание брата о даре Хелеи. И сам Энтони.

Когда он появился в этом странном месте, Эва увидела сильно повзрослевшего парня, но ведь он говорил о том, что умер в битве на Келаорском озере — всего через несколько месяцев после ухода из дома. Энтони просто не мог так измениться за это время.

"Именно таким я представляла брата, когда рисовала в воображении нашу с ним встречу" — поняла Тень, чувствуя, что чудесный мир рушится прямо на глазах.

— Ведь это все ложь, верно? — прошептала Эва, отчаянно желая оказаться неправой. — Вас не существует.

Аромат роз, знакомый и пьянящий. Мамины руки, развернувшие ее к себе.

— Что ты такое говоришь, Эва? — голос Кароль звучал испуганно, почти истерично. — Ты же видишь меня? Я — твоя мама!

— Нет, — ответила девушка, закрывая глаза. — Ты — иллюзия.

— Эва, — почти умоляюще произнесла Кароль. — Не говори так.

— Все вокруг — иллюзия, — еле слышно ответила Эва, чувствуя соленый привкус на губах.

Аромат роз исчез. Резко открыв глаза, Тень увидела, как ее дом разваливается. Стены крошились и осыпались, ваза разлетелась на осколки, розы — на лепестки. Лицо мамы стало искажаться и таять, пока не исчезло совсем. Зеленая трава во дворе будто вросла внутрь земли, обнажив неприглядный пол пещеры. Красивая картинка Дельскары раскалывалась на части, сквозь дыры в ней просвечивали мокрые камни. Эва стояла и бессильно наблюдала за тем, как рушится мир, в котором она была так счастлива. Вскоре от него не осталось и следа. Девушка обнаружила, что находится в огромной пещере, пахнущей затхлостью и обреченностью.

Падая на колени, Эва услышала дикий крик, почти вой. Не успев испугаться, девушка поняла, что кричала она сама.

19

Рейнара сидела в своей клетке, прислонившись спиной к стене. Руки, с которых сняли веревку, постоянно тянулись к жуткой ране на всю правую половину лица. Девушка уже устала плакать, но одна мысль постоянно преследовала ее, не давая покоя: неужели вся семья пострадала из-за ее безобидного увлечения, не принесшего никакого результата? Неужели только эти злополучные книги стали причиной гибели ее родителей и ее собственных, нескончаемых мучений?

Дверь, ведущая в подземелье, отворилась. Рея, смотревшая прямо перед собой, даже не шелохнулась. Она слышала — сегодня должна была смена надсмотрщиков, очевидно, это и был один из них.

В соседней клетке — а их здесь было несколько десятков — проснулась пленница, имени которой она даже не знала. Полусумасшедшая старуха, явно имеющая отношение к Черному Ордену. Она постоянно лепетала на галгредском языке страшные проклятия, но, судя по тому, что росахи оставались живы, у нее ничего не получалось.

Надсмотрщик проходил мимо клеток и вдруг замер напротив Рейнары. "Любуется на мой шрам?" — с жесткой усмешкой подумала девушка и подняла глаза. В следующий момент ошеломленные взгляды надсмотрщика и пленной встретились.

— Кермаг? — не веря своим глазам, прошептала галгреда.

Но это и впрямь был он. Росах, семь лет назад сражавшийся с герхантами вместе с ее отцом. Когда битва была закончена, Кермаг стал частым гостем в их доме. Вместе с Тесаем они наперебой рассказывали Лите и юной Рее истории из их военного прошлого. Потом он стал бывать у них все реже и реже, пока не пропал совсем. Последний раз Рейнара видела друга их семьи около года назад.

Молодой мужчина, оглянувшись по сторонам, приблизился к ее клетке и взялся руками за решетку. Вскочив, девушка подбежала к нему.

— Что ты здесь делаешь? — пораженно спросил Кермаг.

— Они считают, что я ведьма. Я устала доказывать им обратное, — отозвалась Рейнара.

Не сводя глаз с ее лица, обезображенного ожогом, росах покачал головой.

— Но это же неправда? Ты же не имеешь никакого отношения к Черному Ордену?

— Кермаг, конечно же, нет — ты же знаешь меня! Прошу тебя, убеди их в том, что я невиновна! — умоляюще произнесла галгреда.

Ее знакомый сокрушенно покачал головой.

— Прости, Рея, но мне это неподвластно. Орритран Второй слишком шокирован произошедшим с его дочерью, а информация о том, что ваш клан сумел обуздать внешнюю магию... думаю, ты сама понимаешь, какой это представляет для него интерес. Ведьм ищут по всему Траорму, в самых отдаленных его уголках.

— Я знаю, — криво усмехнулась девушка.

— Прости, Рея, но они забирают всех, на кого упала хотя бы тень подозрения в причастности к Ордену или к занятиям черной магией.

— Понятно, — холодно сказала галгреда, отступая вглубь клетки. — Значит, будешь спокойно стоять и смотреть, как дочь того, с кем ты воевал бок о бок, будут медленно убивать.

— Рея! — воскликнул Кермаг, но девушка, качая головой, опустилась на пол, привычно опершись о стену.

— А ты знаешь, что твои соклановцы убили моего отца и маму? — горько спросила Рейнара, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо росаха.

Он пытался еще что-то сказать, но девушка закрыла глаза и больше не произнесла ни слова.

20

Потрясенный новостью Этерлин некрис лихорадочно пытался придумать, как выйти из положения.

— И как мне теперь найти свиток? — удрученно произнес Джувенел. — Зачем Лайне вообще понадобился мозг собственного отца? Что это за чудовищные обряды?

— Я тоже ничего не понимаю, — призналась Леста.

Неожиданно вздрогнув, она посмотрела прямо за спину некриса. Он резко обернулся, ожидая увидеть Лайну с зажатым в руках оружием, но узрел лишь старое покосившееся дерево и узкую тропинку. Джувенел подавил раздраженный вздох — мысль, что дагуэра видит больше, чем он, была ему не особо приятна. Старая привычка полагаться только на себя давала о себе знать.

Повернувшись к застывшей Лесте, маг поинтересовался:

— Что же говорит Этерлин?

— Это не Этерлин, — медленно проговорила дагуэра. — Это Верват Гор.

Некрис напрягся, как кот перед прыжком.

— Джувенел, тот свиток, который раздобыли Верват и Лайна — один из четырех древних свитков, описанных в книге Первородных, остальные так и не были найдены. На нем стоит магическая печать, доказывающая его подлинность и сохранность — то есть до этих самых пор ни один человек или не-человек его не открывал. Точный принцип действия заклинания, описанного в нем, неизвестен. Во всяком случае, обычным людям. Но ценность его как свитка, принадлежащего Древним, очевидна, и желающих купить его великое множество.

Леста перевела дух и снова замерла. Не выдержав, Джувенел начал ходить взад-вперед, безжалостно топча траву в бессмысленной попытке усмирить разбушевавшиеся нервы. Казалось, дагуэра молчала немыслимо долго. Наконец в тишине прозвучал ее мелодичный голос, вынудив некриса остановиться.

— Сразу после того, как Верват с Лайной похитили свиток, они тут же начали искать покупателя, — продолжила Леста. — Дело осложнялось тем, что краденый товар продать не так легко, как бы он не был ценен. Не мог же Верват прийти на рынок и заявить, что у него в руках похищенный у охотника за артефактами свиток. Тогда у него и созрел план. Верват спрятал свиток, не желая ни оставлять его у Лайны для ее же безопасности, ни брать с собой, пока не найдет покупателя. Отправился в Дельскара к старому знакомому, который как раз занимался скупкой краденого и поиском лиц, заинтересованных в покупке такого рода вещей.

Его не устроила та цена, которую предложил торговец, но тот за несколько дней сумел найти покупателя и назначить ему встречу с Верватом. Вор приехал в Ладштад. На него напали в тот момент, когда он с дочерью шел за свитком. Дальнейшее мы уже знаем от Этерлин — Лайна умерла, и Верват вдохнул в нее жизнь. После этого Лайна стала одержима идеей найти свиток и активировать заклинание. Для этого ей и понадобился мозг, а точнее, память отца.