Ассасин лежала, терпеливо ожидая, когда дыхание Широ станет глубоким и равномерным, как у спящих людей. Она была счастлива, почти чрезмерно. Это было странное чувство, которое она редко испытывала. И причина этого лежала от неё на расстоянии руки.

Он сказал, что он не откажется от нее. Улыбка появилась на её лице, и она немного покраснела. Когда он говорил это, Ассасин почувствовала, что он сказал правду.

Тем не менее, все еще существуют некоторые проблемы, которые нужно решить. Широ едва не погиб сегодня, от рук Лансера и его Мастера. Она тихонько зарычала от мыслей об этом. Она убьет эту суку своими собственными руками. Никто не причинит вреда её Мастеру. Никто. У неё не будет даже шанса закричать, когда Ассасин порежет её на окровавленные куски. Выбывание Лансера из Войны после этого будет бонусом. Она не забыла, что именно он нанес удар Широ. Повреждения ребер от этого удара были довольно сильными, как бы её Мастер не пытался этого скрыть. Может, стоит убить его Мастера прямо перед ним? Судя по тому, что он пытался спасти ее, он, казалось, заботится о ней.

А потом были Илия и Сейбер. Она не держала на них никаких обид, но они были врагами в этой Войне. И хотя Сейбер была Ассасин не по зубам, её беловолосая Мастер явно не так сильна. Тем не менее, идея Широ оставить их в покое была хорошей. Если только они не убьют Базетт раньше её самой.

Или Рин.

Ее лицо потемнело при мысли об этой девушке. До схватки с Базетт и Лансером она собиралсь убить её этой ночью. Но сейчас придется отказаться от этого плана. Широ был слишком уязвим, чтобы оставить его в одиночестве, со всеми его ранами и истощенным запасом праны. Им придется перейти в оборону, пока он не восстановится. Но в этом была и хорошая сторона. Этой ночью она могла отдохнуть.

Широ, похоже, окончательно заснул, поэтому она обернулась к нему. Он дернулся, но не проснулся. Ассасин придвинулась к нему поближе, теперь между их лицами было всего несколько сантиметров.

Да, в том, чтобы не идти убивать Рин сегодня определенно есть хорошая сторона.

Тяжелые шаги священника предупредили Гильгамеша о его приближении. Тот усмехнулся над этим. Это было всего лишь притворством. Котомине Кирей был способен двигаться как кошка, когда хотел. Просто он любил извещать о своем присутствии тяжелыми шагами.

— Широ вернулся? — спросил священник, открывая дверь.

— Он спит вместе с крысой, — ответил Гильгамеш, останавливая игру еще раз. Его раздражала необходимость вновь покинуть мир Final Fantasy, пусть даже ради обсуждения дел. — У него сегодня была битва. С какой-то женщиной Безет или вроде того.

Котомине ухмыльнулся.

— Базетт. Похоже, она не смогла отказаться от шанса спасти своего героя. Как предсказуемо.

— Она неплохо побила малыша, — продолжил Гильгамеш. — Он пытался скрыть это, но, похоже, у него сломано несколько ребер.

— Если он отделался только этим, то ему повезло, — ухмылка Котомине стала ещё шире. — Хотя она удивительно наивна, она довольно грозный противник в бою.

Гильгамеш фыркнул.

— Грозный или нет, малыш провел десяток лет в обществе Короля. Женщина из этой вашей Ассоциации не более, чем насекомое.

— Да? — ответил Котомине, подняв брови. -В тебе говорит братская гордость, Гильгамеш?

— Вряд ли, — резко ответил тот. — Я просто был бы разочарован, если бы он погиб, сражаясь против простого обывателя.

Ухмылка Котомине теперь была ещё шире.

— Конечно.

Гильгамеш свирепо глянул на него, но Котомине как всегда остался непоколебим. Полное отсутствие страха у этого человека восхищало и раздражало одновременно. Если бы он не был готов мириться с более негативными чертами Котомине, он бы давно уже убил его.

К тому же, священник не был полностью неправ. У него не было таких слабостей, как привязанность к мальчику, он все же привык видеть его рядом. К тому же, приложил свои силы к развитию его магического искусства. Если какая-то шавка убьет малыша, это негативно отразится на репутации Короля Героев.

— Кроме того, нашлась дура, которая рассказала ему то, чего не следовало. Девчонка Айнцбернов, — сказал он с раздражениемв голосе. — Он спрашивал меня о Граале. Он, похоже, начинает верить, что есть в нем то, о чем мы не рассказали ему.

Глаза Котомине сузились, когда он услышал эти слова.

— Итак, он встретился с отпрыском Айнцберн. Довольно скоро, — он помолчал, размышляя. — Я удивлен, что она дала ему намек на истинную сущность Грааля.

— И она вызвала Сейбер, — продолжил Гильгамеш, в его голосе слышалось возбуждение. На самом деле, встреча с Королем Рыцарей была одной из причин его десятилетнего ожидания. А с учетом того, что девчонка была из семьи Айнцберн, может быть только одна Сейбер, которую они призвали. Он порочно улыбнулся, вспомнив идеалистичного серебряного короля. — Похоже, что они знают только один трюк.

— Тем лучше для тебя, не так ли? — спросил Котомине. — Если бы они призвали кого-нибудь другого, ты, вероятно, никогда не встретил бы её снова.

— Верно, — неохотно признал Гильгамеш. — Даже самый скучный и упрямый человек может сослужить службу.

— Собираешься известить её о своем присутствии?

Гильгамеш обдумал вопрос. Заманчиво, но малополезно. До тех пор, пока Святой Грааль не будет готов и она не сможет получить физическое тело, его появление только разозлит Сейбер. Нет, увидеть её милое личико в гневе будет забавно, но в целом план был неэффективен.

— Нет, пока нет, — ответил он. — Я оставлю ее в покое на какое-то время. Я ждал десять лет. Лишняя неделя ничего не значит.

Если у Котомине и было какое-то мнение по поводу этого решения, он не показал этого. Священник кивнул.

— Хорошо. Я исчезну на несколько дней. Будет лучше, если Широ и я не будем видеться какое-то время.

— Да? — Гильгамеш слегка усмехнулся. — Преисполнен решимости не разговаривать с малышом?

— Если Широ спросит меня, я отвечу. Так что лучше не дать ему возможности спросить, — ответил Котомине, двигаясь в направлении двери. — Если он узнает, что Грааль испорчен, кто знает, что он предпримет. Как минимум, он предупредит Рин, а про её реакцию я догадываюсь.

Гильгамеш фыркнул. Идея о том, что эта низкорожденная девчонка сможет как-то навредить, была смешной. Без сомнения, более актуальной проблемой для священника было то, что Широ может просто отказаться от Грааля после обнаружения истины. Малыш был воплощением любознательности, но не дураком. Он поймет последствия и то, к каким разрушениям это может привести.

— Поступай, как хочешь, — сказал он, когда священник уже открыл дверь. — Мне интересна только Сейбер.

Котомине ничего не сказал в ответ и вышел из комнаты молча, тихими шагами, не имевшими ничего общего с той тяжелой поступью, которой он пришел. Гильгамеш снова фыркнул и вернулся к своей давно забытой игре.

Похоже, у него оставалось около недели, чтобы пройти Final Fantasy 7. Тривиальная задача для короля.

Лансер недовольно цыкнул, ещё раз осмотрев постель. Он вырезал руны исцеления и очищения на деревянных частях кровати, но они действовали слишком медленно для его активной натуры. Базетт все ещё била лихорадка. Она хваталась руками за раны, и если бы он не перевязал их, то они могли бы снова открыться.

Кроме того, он был зол на себя. Нынешнее состояние его Мастера было отчасти его виной. Если бы он использовал Га Болг в самом начале битвы, она в тот же момент бы закончилась. Он бы вернулся к ней, помог разобраться с мальчишкой, и они вдвоем сходили бы куда-нибудь выпить. Но он проявил самоуверенность, полагая, что он намного сильнее Ассасина и сможет победить её своими силами.

И это было самым тяжелым. Он не мог вспомнить, как Ассасин удалось сравниться с ним. Каждый раз, когда он концентрировался на этом вопросе, мысли словно ускользали из его разума. Он даже не мог вспомнить, как эта чертовка выглядит. Он попал под воздействие магии? Или Ассасин обладает Небесным Фантазмом, способным манипулировать воспоминаниями? Он покачал головой в отчаянии. Думать об этом было бессмысленно.

В конце концов, он оказался в ситуации, когда наилучшим выходом была смерть всех участников битвы. Используя свое копье, возможно, он убил бы Мастера, но Ассасин могла бы убить его самого или Базетт. А если умрет один из них, другой долго не проживет. Черт, в ослабленном состоянии Базетт даже использование Га Болга могло бы привести к её смерти из-за возросшего оттока праны.

В конце концов, только удача спасла его. Нападение другого Слуги дало ему возможность сбежать.

Нет, решил он. Если они снова встретятся, он не станет недооценивать её. Приняв решение, он уселся, скрестив ноги, и стал молча ждать. Когда Базетт очнется (а она очнется, он позаботится об этом), им нужно будет составить много планов.

И реванш должен быть вверху списка.

Проснувшись, Широ заморгал, яркий свет, пробивавшийся даже сквозь веки, был довольно болезненным. Он почувствовал облегчение и разочарование одновременно, когда понял, что ему ничего не приснилось. Хотя он был бы рад получить ещё один ключик к разгадке личности Ассасин, у сна без сновидений были свои прелести... Его мысли вернулись назад. Секундочку, дневной свет?

Ну да, яркий свет, проникавший через щели в занавесках, говорил о том, что обычное время для подъема давно прошло. Он застонал. Теперь задумываться стоило не о том, опоздает ли он в школу, а о том, пойдет ли он туда вообще. Он вздохнул и попытался сесть, но неожиданный вес удержал его.

Воспоминания о прошлой ночи вернулись. Широ снова вздохнул.

Сделав глубокий вдох, он распахнул одеяло. Как и ожидалось, рука Ассасин обнимала его туловище, а лицо покоилось в нескольких сантиметрах от его плеча. Она, казалось, все ещё спала, её лицо было спокойным. С другой стороны, она тихая и спокойная почти всегда, так что это ничего не значит.

Она словно почувствовала его пробуждение, её кристально-голубые глаза открылись и посмотрели на него. Его сердце стало биться чуть чаще.

— Доброе утро, — сказал он, стараясь сделать голос спокойным. Хотя его все ещё смущала полуодетая девушка рядом с ним, это было не так шокирующе, как в прошлый раз. Наверное, потому что этот раз не был неожиданным. Но улучшение есть улучшение, не так ли?

— Доброе утро, — ответила Ассасин, слегка кивнув. -Тебе уже лучше?

Широ замер, разозленный на самого себя. Позднее пробуждение и Ассасин под боком заставили его забыть проверить своё состояние. Он сосредоточился. Его запасы праны были все ещё невелики, но их уже хватало на лечение ребер и даже немного осталось бы. Сделать это было необходимо, потому что ребра болели, хоть даже Ассасин старалась их не касаться.

— Немного. Сейчас я подлатаю себя, — ответил он, выворачиваясь из объятий. К его облегчению, Ассасин отпустила его без жалоб.

Через несколько минут ребра вновь стали целы и оказались на своих местах, после чего Широ побрел на кухню. Не было никакого смысла идти в школу. Пока он доберется туда, пройдет больше половины всех уроков. Кроме того, теперь, когда события вчерашнего дня немного улеглись в его памяти и голова не была такой ошеломленной, у него есть о чем подумать, а в школе это будет затруднительно.

Он налил молоко в миску каши и откусил хлеба, задумавшись. У него было три главных вопроса на повестке дня.

Во-первых, тот факт, что его отец и Гильгамеш скрывают информацию о Граале от него. Может, у них и есть хорошие причины для этого, но он все равно хотел знать правду. Они не имеют права скрывать от него такие вещи.

Во-вторых, его исцеление после ранения клинком в грудь. Хотя он не попал в его сердце или другую столь же уязвимую область, он все ещё не был способен выжить после такого ранения, даже если бы не потерял сознание. И все же он жив, немного побит, но в целом хорошо себя чувствует. Значит, (вводное) либо кто-то спас его, либо в его теле есть что-то, о чем он не знает. И вряд ли кто-то мог исцелить его, оставшись незамеченным Базетт, которая стояла в нескольких метрах от него.

Третий вопрос ему стоило задать ещё некоторое время назад. Но он додумался до него только вчера, во время разговора с Илией.

Широ взглянул на Слугу напротив него. Она наложила себе миску хлопьев и жевала с видимым удовлетворением на лице. Кроме того, это была уже вторая миска. Он удивленно посмотрел на неё. Когда она это сделала? Он начал есть первым и едва успел съесть половину!

Широ покачал головой, отгоняя эти мысли. Были более важные мысли, чем потенциальные способности его Слуги к разорению своего Мастера. Был один довольно простой, но потрясающе важный вопрос.

— Ассасин, — позвал он. Беловолосая Слуга замерла с ложкой в руке. — Чего ты хочешь от Грааля?

Возникла пауза, в течение которой Ассасин медленно жевала, словно выигрывая время для подбора ответа. В конце концов, она проглотила хлопья и внимательно на него посмотрела.

— Семью.

В глазах Широ потемнело. Как именно он должен реагировать на такое? Он вспомнил свой сон, увиденный в ту же ночь, когда призвал её. Образ ребенка, утешаемого матерью и отцом, слезы ставшие смехом.

— Ясно.

Он не мог думать или говорить о чем-то. Это было уже чересчур. Но мысль, упрямая и жесткая, осталась в его памяти. Такое желание...

Как Грааль исполнит его?

Создаст семью из ничего, здесь и сейчас? Изменит прошлое, чтобы Ассасин не была брошена родителями? Даже тогда, это не значит, что она будет счастлива. И что вообще значит семья? Гильгамеш и Котомине были его семьей, но между ними не было никакого кровного родства.

— Ассасин, — медленно сказал Широ. Он чувствовал, что поступает неправильно. Как трогать больное место, просто потому что он не может остановиться. — Что значит для тебя семья?

Ассасин замерла с ошеломленным выражением лица. В комнате на минуту воцарилась тишина. Затем две минуты, три. Широ не знал, что сказать. Он даже не знал, стоит ли ему говорить.

В конце концов, почти болезненно медленно, Ассасин подняла на него глаза. Выражение ее лица было смущенным, как если бы она придумала то, что не смогла понять. Было больно смотреть на неё, но он не мог ничем помочь и уже жалел о своем вопросе. Наконец, она нерешительно сказала.

— Я не знаю.

Распахнула дверь на крышу и поглядела по сторонам. Тут его тоже не было. Она стиснула зубы. Почему он решил прогулять именно сегодня? Сейчас школа была единственным местом, где они могли встретиться. На улицах было не безопасно.

— Милочка, до чего же разочарованное у тебя выражение лица, — весело сказала Райдер за её спиной. — Ты что, расстроилась, что Широ не пришел на свидание?

— Заткнись, — резко ответила Рин. Героическая Душа, по-видимому, приняла тот факт, что в школе она не могла открыто пользоваться магией, за карт-бланш на подколки. Несмотря на это, Рин приподняла руку, и Командные Заклинания засветились даже сквозь бинты, которыми она прикрыла руку.

Райдер щелкнула языком.

— Ладно, ладно, Мастер. Успокойся. Что, если кто-то войдет в дверь, когда ты будешь использовать заклинание? Разве это не ужасно?