— Я слышала ваш разговор. Я нужна тебе потому, что с моей помощью ты сможешь найти Кортен. Так вот, я спрашиваю, это ты навел на меня своих дружков-демонов? — выдала всю эту тираду и отвернулась, не в силах смотреть на его ошарашенное выражение лица.

— Я не имею отношения к тому, что произошло в ресторане, — Рэн говорил тихо, но твердо. — И Наран тоже. Это кто-то еще, и сейчас я и пытаюсь выяснить, кто играет против Нарана.

— Ты его еще и защищаешь? — взвился Артемка.

— Я никого не защищаю. Я констатирую факт, — Рэн поднялся и теперь стоял напротив брата.

А мне так надоели их семейные разборки, мне вообще все так надоело. Было так противно. А потом снова пришла ярость. Дикая, всепоглощающая ярость. Я начала понимать, что еще немного и эта сила вырвется на свободу и ничто ее не остановит. Стоп! Успокойся!

— Убрались отсюда! Оба! — я не узнала свой голос. Он звучал как будто издалека.

— Яна?— Рэн сделал шаг в мою сторону.

Я с трудом усидела на месте. Хотелось вскочить и послать в него волну силы. Но я всего лишь подняла руку в предупреждающем жесте. Он не понял и попытался подойти еще ближе. Не знаю, может у меня на лице отразилось желание развеять его, а может еще что, но Артем удержал брата и не дал ему приблизиться.

— Яна? Что происходит?— хранитель старался говорить спокойно.

А вокруг меня начал закручиваться воздух. Сразу не сильно, но постепенно воздушная волна набирала обороты и стала напоминать воронку, ветер разметал мои волосы в разные стороны. Могу себе представить, на кого я сейчас похожа. И эта мысль слегка отрезвила меня. Усилием воли я сдержала порыв, но воронка продолжала закручиваться, правда обороты уже не набирала, а я, вскинув голову и посмотрев на братьев, произнесла, выделяя каждое слово:

— Исчезли отсюда. Оба. Иначе...— и вот я сама не поняла как, но на руке у меня вспыхнула маленькая искорка. — И вот как думаете? Если я раздую огонек? Вы выживете? — спросила таким проникновенным голоском, что сама впечатлилась.

Артем сглотнул:

— Вряд ли, — произнес, не сводя глаз с искорки на моей руке.

Я улыбнулась. Вероятно, эта улыбка не обещала ничего хорошего, потому что даже демон побледнел. Ух, ты! А я, оказывается, могу быть опасной. Даже настроение немного улучшилось.

— Тогда чего ждете? Исчезли! — повторила я.

Парни переглянулись. Первым растаял Артем. Его окутал неяркий белый свет, и он просто растаял в этом свечении. Рэн хотел было что-то сказать, но я покачала головой и снова растянула губы в улыбке. Его окутала черная дымка. Мгновение, и демона тоже нет. Я осталась одна, и какое-то время просто сидела не шевелясь. А вокруг меня все еще закручивалась воздушная воронка. Сжав кулак, погасила искорку, а вот с воздушным вихрем было сложнее. Меня никто не учил управлять стихией, поэтому методом проб и ошибок, но я все же остановила ветер. Правда, это стоило мне перевернутой мебели и разбитой вазы, но все-таки смогла справиться. Еще минуту посидела, приходя в себя. А потом сорвалась с места и понеслась в спальню. Едва не сорвала с петель дверки шкафа, сейф открыла с третьей попытки — так дрожали руки. Из глубины тайника выудила небольшой красный мешочек. Ведьмовская смесь. Она мне еще от бабули осталась, но это не страшно — колдовские сборы срока годности не имеют. Схватила мешочек и принялась действовать: по щепотке в каждый угол, тоненькой полоской у входной двери и перед каждым окном. Все. Теперь заклинание. Оно всплыло в памяти мгновенно, все-таки не зря меня бабуля в свое время только заклинаниям и учила. Только в этот раз я еще и слабенькую воздушную волну вызвала, для усиления эффекта. Ну, как я? Она сама как-то вызвалась, но хуже не стало. Наоборот, заклинание плотно охватило всю квартиру. Теперь сюда никто кроме меня не зайдет.

И силы меня резко оставили. Я опустилась на пол и закрыла лицо руками. Ну, почему мне так не везет? Что это? Проклятье, заговор, наговор? Ну, вот зачем мне вообще надо было с этим демоном спать? Что, нормальных парней вокруг нет? При мысли о нормальных парнях вспомнился Денисик и еще горше стало. Кругом одни гады. А я, вся такая умница и красавица, постоянно на них нарываюсь. Но долго жалеть себя не получилось. Как-то быстро на смену отчаянию пришла злость. И Артемка тоже хорош, все они одним мирром мазаны. Всех ненавижу и всем отомщу. С такими мыслями поднялась с пола и отправилась наводить порядок в квартире.

Через два часа, все осколки от разбитой вазы были убраны, мебель с горем пополам поставлена, как ей и полагалось изначально. А я задумалась. У меня все еще отпуск, выходить на работу раньше времени желания не было никакого. Значит, буду отдыхать. А отдыхать от мужчин, демоны они, ангелы или просто козлы лучше в компании подруг. Поэтому я подняла трубку и уверенно набрала знакомый номер.

— Привет, Катюнь. Какие планы? А ты отпуск на пару дней взять не можешь? Вот и чудненько. Помнится, мы с тобой на природу собирались, но так и не доехали?

Через три часа мы с Катькой уверенно выехали из города в направлении дачного поселка. В этом поселке была дача Катькиного брата, но он там бывал редко, постоянно пропадая на работе. Поэтому Катюня без зазрения совести выцыганила у него ключи.

— Но мне в четверг надо быть на работе,— вещала Катька, уверенно управляя своим новеньким 'пыжиком'.

— В четверг будешь,— уверенно ответила я, глядя на извивающуюся ленту дороги. У меня в голове зрел план. Уж слишком много пробелов в моем магическом образовании. И в этом виноват только один человек. Вот у него и буду спрашивать ответа на все свои вопросы. Ну и что, что бабуля уже года четыре как мертва. Ведьма я или нет?

Излом.

Алена в панике металась по покоям Нарана в Изломе. Вот уже несколько дней чаша откровения не показывала ей ответы на задаваемые вопросы. Она вообще не работала больше. Что случилось? После того, как в тот день молодая провидица увидела гибель Нарана, видений больше не было. Никаких. И ведьма начала бояться. Она не решалась сказать повелителю, что его ждет бесславная кончина. Да Алена даже не знала, что станет тому причиной. Да и теперь ее это мало волновало.Страшнее было другое. Ее дар стал бесполезен? Какие только вопросы она не задавала, ответа на них не было. Что все это значит? Ее Сила изжила себя? Но тогда и ее жизнь под угрозой. Какой бы тщеславной ведьма не была, она понимала, что Наран не потерпит ее рядом, если пользы от нее не будет. А пользы нет уже несколько дней. На вопросы повелителя Алена отговаривалась невнятными пророчествами о том, что Даргарэн должен привести ведьму и через нее Наран отыщет Кортен. Но что, как и когда произойдет — ответа на эти вопросы не было. Повелитель злился, но пока принимал ее бормотание на веру, но ведь однажды он поймет. И что тогда делать? Молодая ведьма перепробовала разные способы узнать будущее, гадала на картах и кофейной гуще, даже старые кости вуду нашла — не помогало ничего.

Алена прекратила бегать из угла в угол и обхватила голову руками:

— Дура, надо было соглашаться на предложение Даргарэна. Пусть бы вытаскивал меня отсюда, а там я бы разобралась, что к чему. А что теперь? А если дар не вернется? Наран устроит мне смерть в жутких муках. И не видать мне титула повелительницы.

Пожалуй, последнее ее уже не так прельщало, как раньше. Теперь молодая ведьма боялась за свою жизнь. Она постояла еще немного и направилась к чаше откровения. Над чашей уже не клубился пар, как раньше. Теперь она была пуста. Девушка опустила руки вглубь сосуда и взмолилась:

— Ответь. Ответь хотя бы на один вопрос. Есть ли для меня спасение?

И тут, о чудо, откуда ни возьмись над древним сосудом снова заклубился черный туман и, в глубине ведьма увидела картинку, от вида которой у нее пробежали мурашки по всему телу.

— И что все это значит? — удивленно вопросила ведьма.

Где-то

В пещере, где несколько дней назад, закончилась жизнь Дениски, снова горел огонь. Его неровные всполохи освещали каменные стены и троицу демонов, закутанных в плащи с капюшонами. Они, молча, будто изваяния, стояли полукругом и смотрели на огонь.

— Провидица Нарана видела нас,— произнес один.

— Это не страшно. Чаша показала ей то, что нам необходимо,— ответили ему.

— И, тем не менее, девчонка опасна. Она может видеть и тебе не удастся блокировать ее дар все время.

— Я сильнее, чем ты думаешь. В моей крови течет сила последней прорицательницы.

— Хватит, — резко произнес третий и его голос прозвучал слишком громко под каменными сводами пещеры. — Прорицательница нам нужна. Она придет к нам сама. Теперь о ведьме. Ее нужно уничтожить. Если то, что видела девчонка в чаше — правда, то ведьма станет причиной гибели Нарана. А нам этого не нужно. По крайней мере, до тех пор, пока повелитель,— он хмыкнул, но тут же продолжил,— не наполнит Источник. Без Источника Излом не выживет. А мы и так слишком долго ждали.

И они снова замолчали.

— Как ведьма, со слабой Силой может стать причиной гибели самого могущественного демона Излома?— вопрос задал тот, в ком текла кровь прорицательницы.

Ему никто не ответил, и в пещере снова воцарилась тишина.

— Это же люди,— вдруг очень тихо проговорил третий. — У них все возможно. За столько веков мы так и не смогли понять их. Так что пошлите демонов, пусть разберутся с ведьмой.

Глава 7.

Поселок, в котором располагалась дача Катюхиного брата, носил поэтичное название "Дубки". Почему так? А, наверное, как характеристика проживающих. Впрочем, это дело вкуса.

Сам поселок был небольшим, дач на двадцать. Но зато, какие это были дачи! Среди них даже два дворца присутствовало. Строительство там началось не так давно, лет шесть назад. Но местечко, надо признать, было достаточно живописное. Сам поселок располагался километрах в двух от автострады. С одной стороны его окружал сосновый лес. И даже этот лес был под стать всему остальному. Деревья были высажены ровными рядами так, что создавалось ощущение коридора. Высокие сосны стремились ввысь, сплетались кронами, образовывая купол, усыпанная иглицей земля, наводила на мысль о ковре под ногами. Красотища, одним словом.

Позади поселка располагалось озеро. Что самое интересное, оно было природным. Но, судя по всему, местные жители немало тратили на его очистку, потому как вода там всегда была прозрачной настолько, что даже на приличной глубине можно было рассмотреть песчаное дно.

Катюхин брат Витька приобрел участок под постройку каким-то не совсем обычным способом. То ли выиграл в карты, то ли в счет уплаты долга от какого-то менее удачного компаньона, не помню, хотя с подробностями данной махинации меня точно знакомили. Вообще, когда Катька начинает говорить о своей родне — я, обычно, перестаю слушать. А зря. Катюнь у меня единственный близкий человек теперь. Я мысленно сделала себе зарубку на память — почаще прислушиваться к тому, что щебечет подруга.

Так вот, участок Витька получил, но строится здесь в, то время у него не было, ни финансов, ни желания, поэтому земля зарастала бурьяном и другими не совсем культурными сорняками. А потом Витька, то есть уже Виктор Сергеевич Рогов, финансовый директор какой-то крутой конторы женился, а там и до продолжения рода дошло. И вот тогда Виктор Сергеевич и вспомнил, что у него имеется клок земли в весьма элитном, а главное, довольно таки экологически чистом месте. И началась стройка. Ради любимой супруги, Витька ничего не жалел, и особняк в два этажа вырос за пару месяцев, был обнесен трехметровым забором, обставлен и благоустроен. И Машка, Витькина жена, перебралась из душного и загазованного города на дачу. Но так как сам Виктор постоянно присутствовать возле любимой супруги не мог по причине зарабатывания денег, то через год, Машуня собрала чемоданы, взяла в охапку любимое чадо и вернулась к мужу под бочок. И дача осталась без хозяев. Но так как в тех кругах, в которых теперь стал вращаться Виктор Сергеевич, иметь дачу за городом было модно, от сего строения финансовый директор отказываться не стал. Нанял пожилую семейную пару для того, чтобы они присматривали за коттеджем, а сам бывал здесь наездами, когда ему или Машке надоедал шумный город и хотелось тишины и покоя.

Поэтому и ключи от дачи Витька отдал любимой сестренке без возражений и клятвенно пообещал, что предупредит семейную пару, что присматривает за дачей.

Как только Катькин "пыжик" свернул с автострады на дорогу, ведущую к даче, зазвонил мобильник. Подруга чертыхнулась и остановила транспортное средство у обочины. Вообще, как водитель, Катька очень аккуратная, не смотря на всю свою безалаберность. Правила дорожного движения она не нарушает никогда.

— Привет Витюш, что случилось? Нет, мы еще не приехали. Что? А, ну ладно, справимся как-нибудь, не маленькие. Ой, да ладно тебе, не надо приезжать и присылать никого тоже не надо. Мы всего на пару дней сюда,— вещала Катька в трубку, чудом отысканную в необъятной сумке. — Люблю, целую. Пока.

Катюнь закончила разговор, забросила мобильник обратно в сумку и снова завела машину. Потом сказала:

— Федору Антоновичу сделали операцию и Антонина Дмитриевна с ним в больнице. Так что на даче мы будем одни. Витюша позвонил, предложил нанять кого, но я отказалась. Что мы с тобой сами два дня на даче не перекантуемся? Зачем нам посторонние люди? Что мы себе поесть не приготовим? А с уборкой если что, то Антонина Дмитриевна потом сама все сделает. Ты не против? — вот такая она, Катька. Сто слов в минуту, перескакивает с одного на другое и....за это я ее и люблю. Она не умеет обижаться, точнее не держит обиду долго. У нее всегда все замечательно. И она всегда поможет или хотя бы выслушает. Правда в ответ выдаст тираду на тысячу слов, что к концу ее речи уже и сама забудешь, на что жалуешься.

Катька уверенно подъехала к воротам Витькиной дачи, открыла их и завела машину внутрь, ворота стали плавно закрываться, отрезая нас от всего окружающего мира. Как будто мы в другую реальность попали. Здесь было тихо и спокойно. Легкий ветерок шевелил кроны плодовых деревьев, которые высадил хозяйственный Федор Антонович, в кустистых ветвях щебетали птицы, чуть слышно журчала вода в искусственном фонтане. Тихо и спокойно, как раз то, что мне сейчас и надо. На расстоянии трехсот метров никого живого, никаких мужчин, левиаров и демонов. Блеск! Два дня отдыха. Я вздохнула. Эх, Янка, Янка, надо было в какую Турцию в отпуск ехать, меньше проблем было бы.Катька, продолжая весело щебетать, на этот раз она пересказывала мне сюжет какого-то супер-разрекламированного фильма, который смотрела со своим бывшим, открыла передо мной двери особняка:

— Прошу вас, Яна! На два дня все это царство только наше,— склонилась она передо мной в шутовском поклоне.

Поддерживая тон, заданный подругой, я состроила выражение надменной дамочки из американских фильмов и перешагнула порог. Повертела головой по сторонам и, сморщив нос, произнесла:

— Неплохо. Думаю, сойдет на пару дней, — и тут же с визгом бросилась бежать в гостиную.

Катька не осталась в долгу и, издав воинственный клич индейцев, бросилась за мной. В комнату мы влетели одновременно, едва не снеся двери, и так же одновременно запрыгнули на диван. Этот диван был наш с Катькой любимый. В восточном стиле, без спинки и подлокотников, он представлял собой огромный овальный матрас на ножках. И на нем всегда было удобно прыгать. Вот и сейчас, по очереди подлетая в воздух, мы просто расслаблялись. И я чувствовала, как с каждым прыжком напряжение оставляет меня и на смену ему приходит легкость и веселье.