В его исполнении звучит и вправду не обидно. Но как-то смущающе.
— Так, ладно! — сделав огромные глаза, Рик резко сел. — Некогда разлеживаться, пора залатать твою магическую сеть.
С любопытством уставилась на него, ожидая объяснений. Рик со вздохом сполз с кровати и уселся на пол возле меня, скрещивая ноги и укладывая руки перед собой. Как в позе для медитаций, которыми я откровенно пренебрегала. Не вижу особой пользы в том, чтобы тратить время на умиротворенное ничегонеделанье.
— Магия и ауры — это по части Рес, но мы ведь близнецы, а потому можем как бы... — он в задумчивости пощелкал пальцами, — ...заимствовать друг у друга способности. До разумного предела, конечно же — Рес вот балуется телепатией понемножку, но личину создать не сможет, потому как это стык телепатии с эмпатией (которая, кстати, и у меня идет через пень колоду). И мощный ментальный щит ей не сковырнуть сходу. Я же, в свою очередь, могу видеть и воспроизводить магические потоки, но управлять ими — только отчасти, на уровне чуть ниже среднего.
Услышанное произвело на меня впечатление. Мягко скажем. Ладно, будем разбираться по порядку.
— Разве можно быть телепатом и эмпатом одновременно?
— Нет, воробей. Можно быть менталистом. Это, с твоего позволения, как комплект постельного белья вместо двух некомплектных наволочек и простыни в придачу.
Менталист? Слово отдаленно знакомое. Проявлю чудеса логики — это как-то связано с ментальной магией. Почему, ну почему у меня такая дырявая память?!
— А Рес... что у нее за сила такая мудреная? Как можно управлять сторонними магическими потоками?
Очень меня этот вопрос интересовал. Тут со своими потоками разобраться не можешь, а некоторые, вон, чужими вертят!
— Рес — сандакт. Дурацкое слово, да? Это заимствование из языка демонов, что-то среднее между "адакте" и "саандате". "Сосуд-проводник". Грубо говоря, сандакт — тот, кто взаимодействует с чужой магической энергией, — Рик взглянул серьезно и пристально, но тут же развеселился. — Неужто даже вскользь не слышала? Ника, ну ты же в гвардейке почти пять лет болталась, а половина твоей семьи — законники!
— И что? — насупилась я. Тоже мне, сравнил — где я, а где мое семейство!
— И то! Столичные в большинстве знают прекрасно, что менталиста можно продать Инквизиции за пять сотен золотом, как и прорицателя. А за сандакта дадут и тысячу, если не больше. Дороже только головы медиумов и некромантов.
— Что? — я задохнулась, услышав подобную дикость (и подобные суммы, на пятьсот империалов можно пару лет жить). — На каком основании Инквизиция устраивает такую травлю?!
— Официально никакой травли нет, она не предается огласке. Неофициально — общественная опасность, — протянул Рик с презрительной гримасой. — Менталист может свести с ума, внушить что угодно, создать идеального двойника. Проводник — косым взглядом разнести в хлам пятое измерение, сплести сложнейшее заклятье или сотворить знаменитую боевую цепь сандакта. Некромант — поднять легионы нежити и выкосить целый город, да и... Ладно, суть ты уловила, так?
Я кивнула, в ступоре обдумывая свалившуюся на голову информацию. Вещи вроде "выкосить целый город" звучали жутковато, но одно дело — когда такое действительно происходит, и совсем другое — просто обладать силой!
— И Ковен убивает их... вас? Просто за то, что имеете мощный дар?
— Да, именно. Во избежание, так сказать. — Он покачал головой. — Ты знаешь, что сегодня любой особый дар — редкость? А всё потому, что Ковен систематически истребляет одаренных, и без того не в каждой семье рождающихся. При конунгах боевые цепи сандакта были основной магической мощью армии, а некромант — крутая придворная должность.
— Да они просто трусы! — взорвалась я. — И после этого вопить о благородстве и добродетельности Света? Убивать сильных и верховодить слабыми... да Эвклид просто боится конкуренции!
— Угу. И не зря же боится, рожа пресветлая.
Рес появилась бесшумно и неожиданно для меня — Рик лишь улыбнулся, даже не оглянувшись туда, откуда прозвучал пренебрежительный комментарий. Сразу замечаю, что Рес какая-то потрепанная: волосы вон в еще большем беспорядке, чем обычно. Мои чуть ниже лопаток, так я почти всегда заплетаю или собираю в хвост — а то ведь распутывай потом! Неужели ее не мучает такая грива?
— Ну неудобно мне, когда волосы чем-то стянуты. Распутать можно магией. Или братцем, — Рес повела плечами, а после моего обалделого взгляда со смешком добавила. — Ты уже с полминуты косишься и за косички себя дергаешь, воробей! Ну никакой конспирации!
Тон Рес беззаботен — хотя брат и глядит на нее с тревогой. Однако я от этих слов приуныла.
— Ты права. Рик, наверное, зря взялся мне рассказывать такие важные вещи...
— Мы теперь долго будем бок о бок. Да и Рес не против, — возразил Рик.
Нет, Рик. Не так долго, как мне бы того хотелось.
— Ты кое-где перегнул палку, превратив козни Эвклида против одаренных в жалостливую историю о трехногой собачке. — Рес уселась рядом с ним в такой же позе. — Мы не боимся Ковена, Ника. Поодиночке-то отстреливаются от целой турмы... а нас двое, мы чертовски неплохие маги и имеем некоторые связи. Кроме того, Эвклида больше волнуют медиумы и некроманты...
— ...ведь это нет-нет, а всё же прямая угроза его власти...
— ...потому как они могут управлять духами, а Эвклид желает иметь на духов монополию.
— Ушлый дедок! — хмыкнул Рик. — Не хочет уступать лавры самого сильного медиума Империи какому-нибудь приблудному магу.
— Вся ирония в том, что никто и не претендует, — презрительно скривила губы его сестра. — Эвклид судит всех по себе: чистокровный маг, интриган еще тот, а силу прокачал таки-и-им способом...
— Не спрашивай, — осек Рик, едва я открыла рот, чтобы уточнить, каким "таки-и-им" — интересно же! — Нет, воробей. Это грязная история, да и... тайна, в общем. Не наша.
Угу, как всегда. Только вот об этой "тайне" наверняка на самом деле известно куче народа. Как о моем происхождении.
— Дар — это своеобразная мутация. Знаешь, что такое мутация? — Я кивнула — этот термин худо-бедно знаком благодаря Андрэ. — Кто-то грешит на демонскую кровь, кто-то на божественную. Второе больше походит на правду...
— ...ведь ни один демон не станет рваться к высшей власти, если не желает ответственности...
— ...а Эвклид, судя по плачевному состоянию Империи, — не желает. А вот в династии Скъёльдунг кровь демонов была, притом в избыточном количестве...
— ...на этом, правда, Анкавис и сыграли.
Интересно, а откуда тогда у Эвклида сила, да еще такая мощная? Раз уж это мутация, а Эвклид из чистокровных. Видимо, эта заковырка напрямую связана с упомянутой близнецами историей.
— Ну, Скъёльдунги и правда увлеклись, — заметил Рик. — На троне Магической Империи следует сидеть магу. Ты знаешь, Рес, это не мое мнение — так считала и считает сама Империя.
— Какая им разница? — вознегодовала Рес. — Мнительные расисты! Никогда я не соглашусь с такой чушью! Как расовая принадлежность соотносится со справедливым правлением?
— Никак, сестрица, — он фыркнул. — Но имперцы в большинстве своем не укушены логикой в одно место, как ты!
— Тебе виднее, братец, ты тоже не то чтобы укушен...
Мы с Риком засмеялись одновременно. Но я тут же осеклась от какого-то странного, хоть и едва уловимого чувства — будто пара десятков невидимых конечностей трогает со всех сторон. Странность еще и в том, что касания эти, казалось, осязаемы и неосязаемы одновременно.
— Ваши проделки? — возмутилась я, передернувшись. Еще сижу и думаю: чего это они отвлеклись от моей магической сети? Оказалось, зубы заговаривают!
— Отлично! — Близнецы расплылись в одинаковых довольных усмешках. — Появились активные точки.Глава 13
Адепты наседают всей декурией, что в последнее время стало куда веселее. Раньше-то расшвыривал их как котят, за минуту, а теперь... Выучил на свою голову. В былое время и специально им брешь оставишь, так прошляпят ведь. Сейчас приходится быть более осторожным: мелкота подросла, стала сильнее, быстрее и, что самое главное, внимательнее. Аксель, зараза, рассек мне нынче половину рожи наискось. Он хоть и мелкий, зато шустрый до ненормального: я почти уверен, что в нем нечистой крови хотя бы восьмушка. Вот и получается, что его телосложение — преимущество. Я-то давно утратил подростковую гибкость, вымахал и заматерел, да и вампирские реакции на тренировках сознательно не обостряю. Разве что силу никуда не деть, ну так я и вооружен приличным двуручником; добротная такая архаичная железяка с характерной двойной гардой и чуть укороченным клинком. Тяжелое оружие в руках нечисти предпочтительнее всяких там шпажек — при вампирской силе и вес по-другому ощущается. Орудовать легким клинком — всё равно что ивовым прутиком размахивать. Сколько шпаг я поломал в свое время!
Ну ладно, признаю со скрипом, у моего любимого оружия есть и недостатки: например, всюду с собой двуручник не потаскаешь. Неудобно волочить такую дылду под мышкой, да и на плече тоже мешается. И потом, меч — он не для того, чтобы обнажать по любому поводу. Это благородное оружие. Для ерунды у меня имеется несколько разнокалиберных ножей и какой-нибудь чисто символический тесак или кошкодёр. И собственные кулаки. В приграничье нечасто вспоминают о магических дуэлях, а словами — так просто не понимают...
Да, об оружии могу трепаться без передыху. "И что это за маг? Одни железки на уме, будто человечишка какой", — цедит обычно эрол Сенмар с недовольством. Я только плечами пожимаю, не возражая: боевой магией в свое время увлекался, но все остальное в основном вызывало судорожные зевки. Физические нагрузки как-то приятнее и привычнее, да и не требуют корпения над книжками. Вот уж что мне и вправду не по силам, усидчивости никакой.
А Сенмар так или иначе найдет, к чему придраться. Оно и понятно: ушлый старикан в глубине души знает, что я — одно из главных препятствий на пути его драгоценного племянничка. Первый меч — главнокомандующий Легионов Хаоса. Выше меня только верховные жрецы во главе с Аникамом. Само собой, Стини не светит в обозримом будущем заполучить звание Первого. Вот Сенмар и бесится.
Здорово доставали меня его придирки до какого-то момента... А сейчас лишь головой качаю да фыркаю себе под нос — я давно уже не адепт, что мне их со Стини зубоскальство? Пусть себе скалятся, а я тем временем напомню себе, что все умрут, а я-то останусь.
Я останусь.
Предсказуемо раскидал всех по плацу, но понадобилось для этого порядком больше двух минут.
— Неплохо, — оглядел покоцанных и грязных, но в общем и целом невредимых адептов, — даже в лазарет некого отправить. Вы меня почти удивили!
— Тебе б самому подлечиться, командир, — хмыкнул Марти. Они с Аксом чем-то напоминали братьев — оба шустрые, острые на язык и обманчиво хлипкие на вид.
— Ты не за моей, ты за своей шкурой следи, — я рассеянно мазнул тыльной стороной ладони по скуле, чувствуя выпуклость зарубцевавшейся раны и шероховатость уже почти и не липкой кровавой корочки. Тут же без перехода рявкнул:
— Это всех касается! Сколько можно повторять: в реальном бою у вас не будет времени следить друг за другом! Не надо смотреть, кто что делает! Вы не тест по ритуалогии скатываете! Всё ваше драгоценное внимание, девочки, должно быть направлено на мою скромную персону! Я понятно изъясняюсь?
— Придумал бы что-нибудь оригинальнее "девочек", командир, — ехидно посоветовала Сион, единственная девчонка в декурии. — А то что-то как-то не колышет.
— Допросишься ведь, — прищурился я. — Я одного не понял: где сложные уколы? Сколько ж рубить-то можно? Так еще б рубили здорово, а то ведь в юбилейный сотый раз получаю вертикальный нисходящий да диагональный справа налево! С какого черта рогатого так расслабились? Позорить меня вздумали, дровосеки хреновы?! На общем фоне один Акс на что-то годится — даже защиту пробил, как видите...
Остальные покосились на лопающегося от гордости Акса с ревнивым раздражением. Любимчик, мол. Ну, может, и любимчик, а получает по ушам наравне со всеми, так что совесть моя чиста (да один бес моя совесть идеально чиста, я ж ей толком и не пользуюсь).
— Аксель, спустись на грешную землю. Неплох ты только с легкими клинками, а "ублюдком" машешь так, что проще поленом вооружиться!
Акс тут же сдулся, а остальные заржали, видимо, радуясь торжеству вселенской справедливости. Наивные! Жизнь несправедлива чуть меньше, чем полностью.
— Вам смешно, господа хорошие? — интересуюсь ласковым голосом, от которого все испуганно вытянулись по струнке. — Вечерком советую потренироваться самим — завтра не буду изображать тренировочный столб, а действительно выколочу из вас пыль. И да, насчет полумеча... я кому манекены заклинал? Работайте!
— Как же, пробьешь эдак щит, — пробурчала Сион. — Сам-то пробовал?
Опять со мной спорит. Вот ведь оторва! Тем не менее, характером она мне и приглянулась — за красивые глазки девчонку учить не взялся бы. Ибо девчонки вырастают, хорошеют и тогда с остальными адептами проблем до Бездны — не тренировки, а брачные игрища. Сион, впрочем, свирепее и способнее многих парней будет, уж тут ничего не попишешь.
— Пробовал, пробьешь. Если не будешь теорию магии прогуливать. — Умалчиваю о том, что сам ее когда-то прогуливал. — И филонить на практике! Эти хваленые щиты разваливаются после одного-двух ударов средней силы. Магически усиленным полумечом можно прицельно угрохать архимага, так как сила удара увеличивается. А это значит, что ниже третьего уровня щиты таранить — только магию изводить, и так ведь развалится! Короче, вся теория сводится к тому, что щит — фигня. Тебе всё ясно? — медленно склоняю голову набок. — Не слышу, адепт Сион!
Сион исподлобья зыркнула на меня темными глазами-плошками, но в итоге неохотно пробормотала: "Кристально ясно, господин ментор. Щит — фигня". Сенмар услышал бы — долго разорялся бы на тему того, какой я бескультурный и непедагогичный. Но я — какая жалость! — давным-давно возложил на его авторитетное мнение небезызвестный измерительный прибор. Потому что щит — фигня. И всё тут.
— Ладно, детки, — я махнул рукой, — задолбали. Цензурные выражения у меня кончились, так что валите с глаз долой!
Адепты понуро побрели в сторону корпусов, явно стыдясь своей непутевости. Я довольно усмехнулся — правильно, пусть помучаются. Топтать юное ранимое самолюбие — метод покруче тренировок до седьмого пота, потому что никто не может гонять тебя по плацу лучше, чем ты сам. Главное — дать при надобности пинка в нужном направлении.
У каждого воина из Десятки и кадрового резерва находится на попечении как минимум одна декурия адептов, притом мы лично отбираем себе головную боль в количестве десяти разгильдяев, наблюдая за общими тренировками. По крайней мере, до какого-то момента я считал их именно головной болью; последние годы — ощущаю привязанность, ответственность и желание воспитать достойных воинов, которыми смогу гордиться. И горжусь же: треть всех моих учеников попадает в кадровый резерв. У Стефана результат порядком хуже, что дает ему лишний повод погрызть локти, а мне — напустить на физиономию побольше самодовольства.
