В панике отшатнулась, тяжело дыша, и приложив вмиг похолодевшие дрожащие ладони к щекам. Расширившимися глазами посмотрела на Валентина, пытаясь найти ту самую тьму, но ее нигде не было видно. Как это может быть? Почему он меня преследует? Или я схожу с ума?..
— Лисенок? — Валентин попытался схватить меня за плечи, но я отпрыгнула, затравлено глядя на него.
— Что случилось? Прости меня, я не хотел напугать тебя.
Я видела его раскаивающийся взгляд и понимала, что готова сама просить прощение за свой порыв. Вот только доверия, которое испытывала раньше, больше не было. А может я все себе придумала, и подсознание сыграло со мной злую шутку?
— Лисиена? Не молчи... — последовала очередная попытка меня обнять.
Я больше не сопротивлялась, и так вызвала ненужные подозрения своим не совсем адекватным поведением.
— Все хорошо, просто... — нет, о снах лучше не рассказывать, разберусь сначала в себе. — Все хорошо, правда. — Повторила я и замолчала, опустив взгляд.
— Это был твой первый поцелуй? — мягко спросил Валентин, приподнимая мое лицо за подбородок и пытаясь заглянуть в глаза.
А я старательно кошусь в сторону, ощущая, как горят щеки. Ну, скажем... Не совсем первый. С тобой — первый, да. Наяву так точно... А вот до тебя было еще парочку. Хотя, поцелуй в щеку в девять лет от соседского мальчишки можно не считать. А вот первый поцелуй и единственный до этого момента был на день рождения Рида с самим именинником. Нам потом обоим было очень неловко, все же мы больше друзья и ими оставались до конца. Нежные воспоминание, а теперь еще и с привкусом горечи, нахлынули внезапно.
Риду тогда семнадцать исполнилось. Мы у Падшего Нирха отмечали. Этот водопад полюбился тогда многим, включая и меня. И легенда у него красивая. Будто Бог иллюзий и несбывшихся желаний Нирх влюбился в смертную девушку, что было строго запрещено пантеоном высших Богов. Чувство любви оказалось взаимным, и тогда Нирх решил укрыть любимую от взора Богов и создал водопад, за водной завесой которого располагалась просторная пещера. Ее стены были украшены кристаллами алита, которые могли скрыть любую магию, как и не пропустить ее внутрь. Но Бог иллюзий не знал, что уже много веков в него тайно была влюблена Богиня мести и страданий Гирта. Каждый из них был заложником своего призвания. Нирх тешился иллюзией долговечного счастья со смертной, а Гирта веками страдала от неразделенной любви. И когда она увидела сияющего от любви Бога, в ее сердце поселилось подозрение, затем ревность и постепенно зажглась ярким пламенем месть, которая вытеснила желание видеть любимого счастливым. Она подкараулила смертную, которая носила под сердцем дитя Бога, и толкнула ее в бурлящий поток. Смертная выжила, только вот первенца она потеряла. Страдания девушки, усиленные Богиней, были так сильны, что не помогали ни ласковые объятия вернувшегося Нирха, ни его уговоры, ни даже крики. И в один солнечный и теплый день Бог нашел только пустую оболочку любимой, лежащую у подножия водопада.
Гирта была счастлива и полна решимости признаться Нирху в своей любви. Но тот был безутешен и возненавидел свою бессмертную жизнь. Богиня не успела исполнить свою мечту. Бог иллюзий и несбывшихся желаний признался в своей любви к смертной высшим Богам, и ему была назначена наивысшая кара — лишение бессмертия, падение до смертных. Но он был счастлив, ибо смог последовать за любимой. Водопад стал колыбелью двум влюбленным, а для нас уроком, что пока есть те, кто нас любит и поддерживает в трудную минуту, нельзя отчаиваться, ведь ради них и стоит жить. А Рида я буду помнить, и хранить его образ в своем сердце всю жизнь. Он был хорошим другом.
— Ты плачешь... — ласковое касание пальцев, поймавших мою слезу, вернули меня из таких грустных воспоминаний. — Прости.
Я вспомнила его вопрос про первый поцелуй, который поднял с души такие яркие и горькие одновременно воспоминания, и подумала, что лучшего объяснения своему поведению мне не придумать, поэтому просто посмотрела в его глаза, и он понял все без слов. Пусть причиной останется мой первый поцелуй. Затем Валентин легким касанием пальцев провел от уголка моих губ по щеке и спросил:
— Где ты успела поцарапаться?
А я совсем забыла об этом, и стоило напомнить, как ранку стало саднить.
— В лесу... — сипло ответила и поняла, что теперь я точно в его глазах стала самым неуклюжим эльфом среди своего народа.
— Больше одна не ходи, — нахмурился Валентин. — Если со мной не хочешь, хотя бы Мелиру бери с собой, а то когда она одна, то сама видишь, что получается. Да и ты успеваешь найти себе компанию.
Я еще раз согласно кивнула, стараясь не смотреть больше в его глаза, в которых с легкостью тонула и забывала обо всем.
Кстати... Я вспомнила звук пощечины и мягко высвободилась из объятий Валентина, который не стал меня удерживать.
Хотелось посмотреть, чем все закончилось, так как стояла подозрительная тишина — больше никто не ругался. Да и эльф интересно куда делся. Для себя же решила присмотреться к Валентину поближе и проанализировать свои сны, а потом, может быть, постараюсь ненавязчиво поговорить с ним на эту тему, вдруг что и прояснится. Надеюсь, он не запишет после этого меня еще и в лгуньи и выдумщицы, или еще хуже — в душевнобольные. А вот если все подтвердится, то появятся следующие вопросы — почему он мне снится, зачем преследовал, как он с эти вообще связан? Но это все потом.
Мелиру я увидела сразу. С озабоченным видом и все еще красными щеками она что-то помешивала в котелке. Хасс сидел на бревне, сложив руки на груди, и не сводил с Лиры хмурого взгляда. До нас же им дела никакого не было. А вот Эльфа я сразу не заметила. Он стоял с противоположной стороны нашей полянки под кроной раскидистого граба, прислонившись к нему спиной и согнув одну ногу, упираясь стопой в ствол. Сложенные на груди руки и колючий взгляд из-подо лба говорили о том, что он все видел и ему это явно не понравилось.
Странно он себя ведет, только познакомились, а уже знаки внимания оказывает. Хотя они все такие. Бабушка рассказывала, что если эльфу понравилась девушка, то они не терпят других соперников. Мне, конечно, льстит его внимание, но это перебор — так смотреть и еще быть недовольным при этом, ведь это был мой выбор.
Ну и ладно, он мне еще за корешок у реки должен, пусть мучается. И вообще, нечего обнимать незнакомых девушек.
— Хасс, где твои одолженные запасы? — не сводя такого же колючего взгляда с эльфа, произнес Валентин. — Давай уже позавтракаем и надо ехать. Осталось чуть меньше двух суток до границы Светлого Леса.
После этих слов Хассияр встал и направился к месту, где были сложены наши вещи. Там же находилась и нужная ему холщовая сумка, которую он перенес ближе к костру, но подальше от Мелиры, и стал доставать из нее еду, расстелив сначала тонкое покрывало, выуженное оттуда же. У меня в животе заурчало. Неудивительно, если вспомнить, когда и что я в последний раз ела.
— Лиси, — позвала Лира, — наконец-то ты явилась. Я тут начала варить твой отвар, но какие еще травки добавить нужно, смотри сама. Я только что несколько известных мне вкинула, как раз вода закипела. Причем уже не первый раз, — бросила она на меня недовольный взгляд. — И где ты ходишь?
Хм... Странно. И ни одного вопроса про мой поцелуй с Валентином. Неужели они были так увлечены друг другом, что ничего не заметили? Или, может... они и не могли нас увидеть? Тогда, какой же уровень силы у Валентина, ведь для полога невидимости нужно много энергии, да еще и одновременно целовать меня умудрился? А у Ситарэля? Ведь он явно все видел. Хотя, если заметил наше появление и при этом у него нужный уровень магической силы, то все легко объясняется. Зная, куда смотреть и при определенных условиях можно и через полог увидеть. Вот мне повезло! Если я права, то в нашей компании имеется два совсем не слабых мага с неопределенной границей силы. Да уж...
В задумчивости подошла к подруге, забрала свою сумку и стала смотреть, что уже было брошено в воду и что можно добавить. Не прерывая своего занятия, шепотом сказала:
— Лир, он вернулся, — сделала ударение на 'он', — и кое-что мне поведал, причем не очень радостное. Я тебе потом расскажу. Ну а после нашего с ним разговора я решила искупаться в реке, а там на берегу оказался Ситарэль, — Лира поморщилась. — Так что, продолжаю мечтать о теплой ванне и думать о холодных водах реки.
— Мне тебе тоже надо кое-что рассказать, — подруга скосила глаза на Хассияра, — но не при посторонних. Вчера, когда ты уснула, Валентин ответил на некоторые наши вопросы.
— Да? А я только недавно хотела сама его расспросить...
Забрала у Лиры деревянную ложку и стала помешивать вкусно пахнущий травками отвар. Ммм... Скоро станет легко и спокойно, главное с дозировкой последнего ингредиента не переборщить, иначе наступит такое спокойствие, при котором убивать будут, а тебе как-то все равно на это. Достала ту самую опасную травку — дуриату успокоенную — и, отщипнув полусухой сизый листок, бросила в отвар. Это даже меньше, чем можно, так что будет просто легкий успокоительный эффект, который не помутит сознание, а даже позволит более рационально мыслить.
Про поцелуй с Валентином решила умолчать.
Пока я помешивала свое зелье, подруга ушла и через пару минут вернулась с большим вкусно пахнущим бутербродом. Я была счастлива! Иногда такие простые вещи приносят намного больше радости, чем дорогое приобретение. Но он так быстро и незаметно исчез, что я даже не успела насладиться всеми оттенками вкуса. Но зато чувство голода отступило. Теперь можно и отвар снимать с костра.
Встала с колен и начала оглядываться в поисках какого-нибудь приспособления, чтобы защитить пальцы от горячей ручки котелка, но тут за мой спиной послышался голос незаметно подошедшего эльфа:
— Давай я помогу, а то обожжешься еще, — ну, вот и все, 'неумеха' теперь тебе имя.
Ситарэль появился передо мной и перехватил мои ладони, нежно поцеловав каждую. Я смутилась и скосила глаза на Валентина. Внешне он казался спокойным и безразличным к происходящему, если бы не одно но. Его взгляд. Обжигающий, тяжелый, пристально следящий за каждым моим действием. Вспомнился преследующий страх из сна, но страшно больше не было. Почему-то стало стыдно перед ним, и я резко вырвала свои руки из захвата Ситарэля.
Эльф кинул быстрый взгляд на Валентина, затем посмотрел на меня своими яркими зелеными глазами и ласково, как-то грустно улыбнулся:
— Ясно... Неси кружки, я сниму с огня твой отвар.
И эльф направился к ближайшему дереву. Нашел в траве пару толстых веток и, выбрав наиболее прочную, вернулся к костру. Ну, да, действительно, можно ведь просто поддеть ручку, а не хвататься за нее.
Я стояла на месте и соображала, где теперь взять кружки. Может у Лиры найдется, она ведь что-то еще кроме своего оружия из дома забрала. Подруга сидела на бревне и собиралась съесть еще один бутерброд. Рядом примостился на некотором расстоянии Хасс, Валентин предпочел стоять.
Лира, заметив мой взгляд, отломила половину и протянула мне. Я же не стала отказываться и подошла к ней за добавкой.
— Лир, у тебя кружки не найдется? — спросила я, откусывая бутерброд и стараясь не смотреть на Валентина, взгляд которого перестала ощущать.
Подруга кивнула и собиралась встать, но замерла, глядя мне за спину. Что же ее так заинтересовало? Хотела повернуться и посмотреть, но боковым зрением заметила появившегося рядом Валентина и почувствовала приятный травяной запах. Он протягивал мне деревянную кружку, заполненную на три четверти душистым отваром. Я слегка опешила. Не ожидала просто от обоих мужчин такой предупредительности. Взяла кружку, глядя в золотые глаза:
— Спасибо... — опустила взгляд и подула на свое горячее успокоительное, не переставая удивляться.
Мужчина только усмехнулся, скривив губы в странной ухмылке, словно для него самого такое поведение было непривычно, и направился за второй порцией, видимо для себя, так как в его руке я заметила еще одну кружку.
Лира все же встала и пошла к своей сумке. Я оказалась права, кружка у нее тоже имелась. Ярисела на бревно и с наслаждением стала пить отварчик, тепло которого приятно согрело все внутри.
Эльф же завтракал отдельно, даже питье у него было свое, во фляге, которую он отстегнул от пояса. И что мне делать с его вниманием? Мне же нравится другой, а эльфа я воспринимаю только как приятного попутчика, может быть даже друга в будущем. Но вот как поступить с его чувствами — не знаю. Пока ничего не буду предпринимать, может все и наладится, тем более, вдруг он так ко всем девушкам внимательно относится. Покосилась на подругу и сникла. Ну... Кроме Мелиры.
С завтраком мы покончили достаточно быстро. И больше ничего особенного не произошло. Разве что меня удивил один момент. Лира, выпив свой отвар, налила еще порцию и с гордым видом прошествовала к Хассияру. Всунула в руки опешившего от такого внимания мужчины кружку, чуть не расплескав ее содержимое, и пробурчав под нос 'вечно как дети, все им подать надо', быстро ушла собираться в дорогу. Все-таки он ей нравится и это, судя по всему, взаимно.
* * *
Солнце так и не выглянуло, а уверенность в том, что быть дождю, возрастала с каждой минутой. Вот это уже проблема, так как плащей я ни у кого не заметила, а в сильный ливень спрятаться под деревом не выйдет. Будем надеяться на слабый, мелкий и кратковременный дождь, вот только облака, которые становились все плотнее и темнее, эту надежду убивали. Остается только рассчитывать на везение, которое поможет отыскать укрытие.
Время определить было сложно, но я думаю сейчас примерно полдень, может больше. Да уж, мы точно никуда не спешим. Зато выспались и немного отдохнули, ну, я так точно.
В пути мы уже находились около трех часов. И сейчас я задумчиво смотрела на цветы в своей руке — нежные голубые звездочки первоцветов и белоснежные бутончики маленьких махровых лютиков. И если первые только-только стали выглядывать навстречу весне, то вторые должны зацвести только летом, но ведь для магии жизни эльфов не составит труда вырастить их в любое время года.
Да... Вот и ухаживания начались, причем одновременно... Не описать словами как я удивилась, когда сразу с двух сторон ко мне подъехали Валентин и Ситарэль, протягивая по букетику. Неловкость момента была на лицо. Про взгляды, кидаемые мужчинами друг на друга, я тоже промолчу. Но букетики приняла, пропищав 'спасибо', чем вызвала на хмурых лицах улыбки.
Цветы было жалко, особенно голубенькие первоцветы. Лютики не вяли, поддерживаемые магией Ситарэля, а вот в другие я пыталась влить свою магию. Вроде бы получилось.
Посмотрела вправо, где на некотором расстоянии от нашей группы ехал эльф, и столкнулась с его пристальным взглядом. Он тут же улыбнулся и склонил голову в легком поклоне. Я быстро опустила взгляд на цветы, смутившись. Затем скосила глаза влево, где ехала Лира, а рядом с ней и чуть впереди — Валентин. Он словно почувствовал мой взгляд и повернулся, одарив такой обаятельной улыбкой, что мое сердце пропустило удар, и я улыбнулась в ответ. Мне показалось или его взгляд зажегся золотым светом и каким-то торжеством? Хм... Кто же ты? Я просто не верю, что человек. Светящиеся глаза и сила выдают другую расу. Может, оборотень?
